УДК 811

РАСШИРЯЯ НАУЧНЫЕ ГОРИЗОНТЫ: ПОВТОРНЫЙ ПЕРЕВОД VS. ПЕРЕВОДНАЯ МНОЖЕСТВЕННОСТЬ

Станиславский Андрей Радиевич
ПАО "Укргидропроект"
главный специалист службы маркетинга

Аннотация
В статье анализируется теоретическое обоснование концепции «переводная множественность» постсоветского переводоведения и сопоставляется с концепцией«повторный перевод», принятой переводческим сообществом за пределами бывшего СССР.

Ключевые слова: перевод, переводная множественность, повторный перевод


EXPANDING SCIENTIFIC HORIZONS: RETRANSLATION VS. TRANSLATION PLURALITY

Stanislavskiy Andrey Radievich
Ukrhydroproject PJSC
chief expert at marketing service

Abstract
The article analyzes the theoretical basis of the concept “translation plurality”of post-Soviet translation studies and juxtaposes it with the concept of “retranslation” adopted by translation community outside the former USSR.

Keywords: retranslation, translation, translation plurality


Рубрика: Лингвистика

Библиографическая ссылка на статью:
Станиславский А.Р. Расширяя научные горизонты: повторный перевод vs. переводная множественность // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 1 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/01/13734 (дата обращения: 28.05.2017).

Повторный перевод – это полиморфный жанр, чье потенциальное многообразие происходит из полиморфизма его функции и функций переводчика.

Лилиана Родригес, «Под знаком Меркурия: повторный перевод»

Повторный перевод одних и тех же текстов явление довольно распространенное. Однако теоретическое осмысление этой практики имеет сравнительно короткую историю. В постсоветских странах это явление исследуется, главным образом, в рамках концепции «переводная множественность». В этой статье мы проанализируем теоретическое обоснование переводной множественности и сопоставим его с рассмотрением повторного перевода специалистами, работающими за пределами бывшего СССР.

Вот несколько цифр, говорящих о распространенности практики повторного перевода. Согласно исследованию итальянского специалиста Мари-Луизы Вердле, «беглый поиск в англоязычном онлайновом библиотечном каталоге по ключевым словам new translation’ («новый перевод») [показывает], что примерно 75% всех результатов – это повторные переводы Библии или ее частей» [1, с. 1]. Российский исследователь Р.А. Чайковский сообщает, что «в настоящее время 23 книги Стивена Кинга существуют в 63 конкурирующих переводах на русский язык» [2, с. 105].

Об относительной новизне понятия «повторный перевод» (retranslation) говорит тот факт, что оно не рассматривается в «Энциклопедии переводоведения Рутледж» (2005) [3]; статья «Повторный перевод» включена только в следующее издание (2011) этого справочного пособия [4].

На русском языке краткий обзор концепции «повторный перевод» по материалам зарубежной литературы можно найти в статье на сайте московского бюро переводов «ТрансЕвропа» [5]. Встречается это понятие и в академических работах российских и украинских авторов, например, в [6], [7], [8].

Украинский исследователь А.В. Ребрий прямо связывает принятый в зарубежной переводоведческой литературе термин «повторный перевод» (re-translation) c разрабатываемой в постсоветском переводоведении концепцией «множественность переводов» / «переводная множественность»:

Существование в определенной национальной культуре нескольких переводов одного и того же иноязычного литературного произведения, которое в оригинале, как правило, имеет одно текстовое воплощение, в отечественном переводоведении получило название «множественности переводов», или «переводной множественности»… Среди зарубежных специалистов используется термин «re-translation» («повторный перевод», или «ретрансляция»)… [9, с. 190]

Встречается «повторный перевод» и у авторов, которые пользуются термином «множественность переводов» или «переводная множественность» (см., например, [10], [11]). В.Н. Базылев, автор пособия «Теория перевода», не просто упоминает оба термина, но даже предлагает их классификацию [11, с. 76], которую мы воспроизводим в таблице 1.

Таблица 1.Характеристика множественности и повторного перевода по В.Н. Базылеву [11].

Поскольку для классификации этих понятий выбраны разные критерии – множественность переводов  классифицируется по типу переводчиков, а повторный перевод – по его разновидностям – из этого материала нельзя сказать: идет ли речь об одной концепции или двух независимых концепциях и, если верно второе предположение, то каково взаимоотношение между этими концепциями.

Чтобы разобраться во взаимоотношении между рассматриваемыми концепциями, сначала рассмотрим каждую из них по-отдельности, а затем обсудим их сходства и различия.

Начнем с концепции «переводная множественность» («множественность переводов»). Активными пропонентами этой концепции являются специалисты Северо-Восточного государственного университета в г. Магадане: Р.Р. Чайковский, Е.Л. Лысенкова, Е.С. Шерстнева и др. (см., например: [12], [13], [14], [15], [16], [17]). Представители этой школ
ы считают первым по времени определением переводной множественности формулировку, предложенную Ю.Д. Левиным еще в 1992 году, согласно которой переводная множественность – это «возможность существования в данной национальной литературе нескольких переводов одного иноязычного литературного произведения, которое в оригинале имеет, как правило, одно текстовое воплощение» [18]. Предъявляя претензии к определению Левиным переводной множественности [14, с. 25], в одной из последней своих публикаций авторы из Магадана предлагают определение, которое по информативности ничем не превосходит определение Левина:

Переводная множественность определяется нами как факт реального существования в переводной литературе двух и более переводов одного и того же оригинала. [19, с. 193]

Обобщенный анализ концепции переводной множественности представлен в работе Е.С. Шерстневой «Переводная множественность как категория переводоведения: история, статус, тенденции» [15]. Ограничивая уже в первом предложении своей статьи категорию переводной множественности «областью теории художественного перевода» [15, с. 527], автор воспроизводит последовательное наполнение данного понятия [15, с. 528-531] (таблица 2):

Таблица 2.Постулаты переводной множественности по Е.С. Шерстневой [15].

Кроме того, авторы этой школы делят  переводную множественность на «синхроническую» и «диахроническую», «активную», «пассивную» и «вариативную». Синхроническая переводная множественность относится к переводам, появляющимся сразу же после появления оригинала, диахроническая – к переводам, выполненным спустя значительный промежуток времени; активная – к переводам, которые «многократно перепечатываются и функционируют в переводной литературе параллельно и одновременно», пассивная – к случаю, когда в переводной литературе используется один перевод из нескольких существующих, вариативная – к случаю, когда существует несколько переводов, выполненных одним и тем же переводчиком. [14]

В «Энциклопедии переводоведения Рутледж» термин «повторный перевод» понимается как «акт перевода произведения, которое ранее было переведено на тот же самый язык, или результат такого акта, т.е. сам повторно переведенный текст» [4, с. 233].

Традиционно предметом исследований в области повторного перевода являются произведения литературы, особенно часто повторно переводимые тексты сакрального содержания, литературные и драматические произведения, имеющие статус канонических [22], [23]. Такие повторные переводы обычно оцениваются положительно, поскольку «способствуют разнообразию и расширению наличных интерпретаций исходного текста» [4, с. 233]. Считается, что в области театра «повторные переводы не только желательны, но часто и необходимы, поскольку для каждой новой постановки иностранной пьесы обычно требуется и новый перевод» [23].

В 1990 г. в работе «Повторный перевод как пространство перевода» [24] французский исследователь Антуан Берман сформулировал понятие «гипотеза повторного перевода» (retranslation hypothesis), получившее дальнейшее развитие в зарубежном переводоведении (см., например, [22], [23], [26]). Финские переводоведы Кайса Коскинен и Оути Палопоски пишут, что, согласно Берману,

…первые переводы не совсем удачны, в то время как последующие переводы могут воспользоваться дорогой, проложенной первым переводом, и донести истинную сущность исходного текста до целевого языка. Первый (одомашнивающий/доместицирующий) перевод знакомит с данным текстом, второй (остраняющий/форенизирующий) перевод может быть по-настоящему верен духу исходного текста. По Берману, первые переводы никогда не могут быть великими переводами. [25, c. 3]

К «гипотезе повторного перевода» примыкает утверждение о «старении» (ageing) перевода и деление перевода на «горячий и холодный» (hot and cold’). Коскинен и Палопоски полагают, что эти гипотезы «исходят из предпосылки, что причиной повторного перевода является несовершенный предыдущий перевод» [25, c. 4].

Эти гипотезы начали пересматриваться в первое десятилетие 21 века, когда стали появляться исследования, «указывающие на сложность данного явления и необходимость помещения его в общую дискуссию об историческом контексте, нормах, идеологии, роли переводчика и интертекстуальности» [4, с. 233].

Проводят зарубежные специалисты границу и между «активными» и «пассивными» повторными переводами. Работающий в Испании австралийский специалист Энтони Пим в книге «Метод в истории перевода» (1998) к пассивным повторным переводам относит переводы, которые «разделены географическим расстоянием и временем и не влияют друг на друга», к активным – переводы, которые «имеют общее культурное и временное местоположение». Это различение, в частности, указывает на «расхождения в стратегиях перевода и ставит под вопрос ценность предшествующих переводов». [27, с. 82], [4, с. 235]

В последние годы объектом исследований в области повторного перевода становятся произведения, не относящиеся к художественной литературе [26], [28], [29], [30]. Британский переводовед Себнем Сусам-Сараева утверждает, в частности, следующее:

Повторные переводы появляются не только тогда, когда исходный текст представляет собой каноническое и художественное произведение. Мои примеры взяты из области теории литературы и культуры. Полагаю, дальнейшие исследования обнаружат, что повторному переводу подлежат и тексты многих других типов, такие как научные тексты, документы Европейского Союза, рекламные тексты и др. и что каждый тип, вероятно, имеет свои собственные характеристики. [29, с. 137-138]

Так, Коскинен и Палопоски, говоря о практике перевода в институтах Европейского Союза, указывают на то, что «в такого рода организациях задача переводчика фундаментально отличается от традиционной (наиболее соответствующей художественному переводу) – как об индивидуальном мозге, создающем единую интерпретацию исходного текста»:

В противоположность … переводам художественной литературы, цель – не добиться отличия, вариативности, а добиться похожести. Если есть предыдущий перевод, он должен быть использован, даже если он несовершенен (…). Согласованность и точность перевешивают стилистическую инновацию.

Это, конечно, точно соответствует административной организации, где огромный объем переводного материала повторяет одну и ту же формулу, а тексты интертекстуально связаны с предшествующими документами. [26, с. 24-25]

Как видно из этих кратких характеристик концепции «переводная множественность» постсоветского переводоведения и концепции «повторный перевод», являющейся предметом изучения специалистами в области перевода за пределами бывшего СССР, речь идет об описании одного и того же явления, что подтверждается, в частности, практической идентичностью базовых определений обеих концепций.

Общим в исследовании проблематики повторного перевода и переводной множественности является обсуждение таких факторов, как «пассивность» и «активность» повторного перевода, его темпоральность/историчность, интерпретативность, роль переводчика и др.

Важнейшее различие между этими концепциями состоит в том, что предметом исследований специалистов в области переводной множественности являются исключительно произведения художественной литературы, преимущественно, текстов, имеющих канонический статус. Характерно, что большинство работ по переводной множественности, написанных специалистами магаданской школы переводоведения, опираются на творчество одного «канонического» автора, Р.М. Рильке (см., например, [14], [16], [17], [20], [21]).

С другой стороны, предмет исследований в области повторного перевода включает в себя помимо художественной литературы также сакральные тексты, драматические произведения, работы по теории литературы, документы международных организаций, научно-технические тексты, рекламу.

На основании вышеизложенного, можно смело утверждать, что область исследований «переводной множественности», по сути, представляет собой составную часть более широкой области, обозначаемой термином «повторный перевод», принятым в большинстве зарубежных школ перевода. Полагаем, что принятие постсоветским академическим сообществом «повторного перевода» в качестве предмета исследований будет иметь положительное воздействие на результативность и качество дальнейшего научного поиска. К таким положительным следствиям относятся, в частности, расширение поля исследования на сферы, уже ставшие объектом изучения зарубежными специалистами, активное освоение накопленных за рубежом теоретических и практических знаний и полноценное включение в общемировой процесс обмена научными идеями.


Библиографический список
  1. Wardle M.L. Re-translation: a literary and/or commercial phenomenon // Sapienza Università di Roma. 2008 [Электронный ресурс]. URL: http://seai.uniroma1.it/?q=en/node/106 (дата обращения: 26.12.2015).
  2. Лысенкова Е.Л. Непокорный дух оригинала // Вестник Московского университета. Серия 22. Теория перевода. 2008. № 4. С. 104-108.
  3. Routledge Encyclopedia of Translation Studies. Taylor & Francis e-Library, 2005. xx, 654 p.
  4. Routledge Encyclopedia of Translation Studies.London&New York,Taylor& Francis, 2011. 704 p.
  5. Повторный перевод // Бюро переводов «ТрансЕвропа» [Электронный ресурс]. URL: transeurope.ru/publications/povtornyiy-perevod.html (дата обращения: 26.12.2015).
  6. Хухуни Г.Т., Валуйцева И.И. Повторный перевод сакрального текста: «возвращение» или «обновление»? // Вестник МГИМО-университета. 2009. № 6. С. 1-7.
  7. Букач О.В. Методы анализа идиостиля в оригинальных и переводных текстах (на материале пьес Г. Пинтера «Betrayal»/«Предательство», Ю. О’Нила «Desire Under the Elms»/«Страсти под вязами» и их переводов на русский язык) // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. 2012. № 2. С. 164-169.
  8. Зубов Н.И. Из наблюдений над лексикой русских и украинских переводов Станислава Лема в сопоставлении с польським оригиналом // Вісник ОНУ [Одеського Національного університету]. 2013. Т. 18. № 2 (6). С. 51-58.
  9. Ребрій О.В. Пригоди Аліси в Україні, або про множинність сучасних перекладів // Лінгвістика ХХІ століття: нові дослідження і перспективи. 2009. № 3. С. 190-205.
  10. Гриценко М.В. Українська класика як кросовер-література в ХХІ ст. (на матеріалі видань роману Ірини Вільде «Повнолітні діти») // Мова і культура. 2012. Вип. 15. Т. IІ (156). С. 325-328.
  11. Базылев В.Н. Теория перевода. Кн. 1 [Электронный ресурс]: курс лекций. М. 2012. 121 с.
  12. Чайковский Р.Р. Основы художественного перевода. Магадан, 2008. 182 с.
  13. Чайковский Р.Р., Лысенкова Е.Л. Перевод поэзии: типология и множественность: учебное пособие для студентов-филологов. М., 2013. 194 с.
  14. Лысенкова Е.Л. Поэзия и проза Р.М. Рильке в русских переводах (исторические, стилистико-сопоставительные и переводоведческие аспекты): автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. Магадан, 2007. 38 с.
  15. Шерстнева Е.С. Переводная множественность как категория переводоведения: история, статус, тенденции // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2008. № 73-1. С. 526-532.
  16. Шерстнева Е.С. Переводная множественность художественной прозы как проблема теории перевода (на материале переводов романа Р. М. Рильке «Записки Мальте Лауридса Бриге» на английский язык): автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 2009. 20 с.
  17. Галицина С.В. Афоризмы Р.М. Рильке в аспекте переводной множественности // Вестник Московского государственного областного университета. 2010. № 1. С.136-140.
  18. Левин Ю. Д. Проблема переводной множественности // Литература и перевод: проблемы теории. М., 1992. С. 213-223. Цит. по: Лысенкова Е.Л. Поэзия и проза Р.М. Рильке в русских переводах (исторические, стилистико-сопоставительные и переводоведческие аспекты): автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. Магадан, 2007. 38 с.
  19. Чайковский Р.Р., Лысенкова Е.Л. Канонизация переводов в свете этики поликультурности // Вестник Московского Государственного лингвистического университета. 2014. № 9 (695). С. 191-202.
  20. Чайковский Р.Р., Лысенкова Е.Л. Неисчерпаемость оригинала. 100 переводов «Пантеры» Р.М. Рильке на 15 языков. Магадан, 2001. 211 с.
  21. Лысенкова Е.Л. Поэзия и проза Р.М. Рильке в русских переводах (исторические, стилистико-сопоставительные и переводоведческие аспекты): диссертация на соискание ученой степени доктора филологических наук. Магадан, 2006. 512 с.
  22. Brownlie S. Narrative Theory and Retranslation Theory // Across Languages and Cultures 2006. № 7 (2). P. 145-170.
  23. Aaltonen S. Retranslation in the Finnish Theatre // Cadernos de Tradução. 2003. № 11 (1). P.141-159.
  24. Berman, A. La retraduction comme espace de la traduction // Palimpsestes. 1990. № 4. P. 1-8.
  25. Koskinen K. and Paloposki O. Retranslation // Academy. 2010. 10 p. [Электронный ресурс]. URL: https://www.academia.edu/8364692/_2010_Koskinen_and_Paloposki_Retranslation (дата обращения: 26.12.2015).
  26. Koskinen K. and Paloposki O. Retranslations in the Age of Digital Reproduction // Cadernos de Tradução. 2003. № 11 (1) P. 19-38.
  27. Pym A. Method in Translation History.Manchester,St. Jerome. 1998.
  28. Susam-Sarajeva S. Multiple-entry Visa to Travelling Theory // Target. 2003. № 15 (1). P. 1-36.
  29. Susam-Sarajeva S. Theories on the Move: Translation’s Role in the Travels of Literary Theories.Amsterdam&New York,Rodopi BV. 2006. 241 p.
  30. Brisset A. Retraduire ou le corps changeant de la connaissance. Sur l’historicité de la traduction // Palimpsestes. 2004. № 15. P. 39-67.


Все статьи автора «Станиславский Андрей Радиевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: