УДК 902.6

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ РАЖКИНСКОГО МОГИЛЬНИКА

Бахтуева Анна Вячеславовна
Пензенский государственный университет

Аннотация
В статье рассматривается история погребения Ражкинского могильника на основе исследовании хронологии могильника и вопроса о вторичных захоронениях или обряде обезвреживания.

Ключевые слова: вторичное захоронение, древняя мордва, могильник, обряд


THE HISTORY OF BURIAL CEMETERY RAZHKINSKOGO

Bahtueva Anna Vyacheslavovna
Penza State University

Abstract
The article discusses the history of the burial Razhkinskogo repository based on the study of the chronology of the burial ground and the question of secondary burials and ritual disposal.

Keywords: ancient Mordvinians, burial, ritual, secondary burial


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Бахтуева А.В. История изучения Ражкинского могильника // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/12/18301 (дата обращения: 27.05.2017).

Территория Пензенского края является местом этногенеза древнемордовского этноса [1, c 10; 2, с.4-11], процессы формирования которого иллюстрируют материалы Ражкинского могильника [3, с.1-13; 4, с.261-266]. Данный памятник расположен Нижеломовском районе Пензенской области в верховьях реки Мокши, вблизи деревни Ражки. Могильник обнаружили местные жители при постройки силосных ям. Поэтому о захоронениях в этой местности известно ещё с середины 50-х годов прошлого века. Первые исследования данной находки были произведены в 1956 году, под руководством М. Р. Полесских. За два года н памятнике было вскрыто 19 погребений [5].

Долгое время после работ 1950-х годов археологический памятник не исследовался. Исследования на могильнике были продолжены в 2012,  2015 и 2016 гг. совместной археологическая экспедицией Пензенского государственного университета, Мордовского пединститута и НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия, под общим руководством В. В. Гишакова, В. В. Ставицкого, Г. Н. Белорыбкина, Е.Н. Кемаева [6; 7].

Особенный интерес в изучении  данного памятника заключается в том, что он занимает промежуточное место между мордовскими могильниками и памятниками Кошибеевского типа, как в географическом положении, так и в культурно-хронологическом плане [8; 9; 10].

Анализируя материалы исследования могильника первых лет, М. Р. Полесских пришел к выводу, что артефакты, найденные в ражкинских захоронениях, совпадают с предметами, обнаруженными в Старшем Селиксенском могильнике, которые он относил к III-IV веку. К такому мнению исследователя подтолкнула височная подвеска с грузиком и спиралью, найденная на двух памятниках [11].

Дальнейший вывод о хронологии Ражкинского могильника М. Р. Полесских строил на наличии в могильнике погребений относившихся к переходному периоду от «Селиксы» к «Армиеву», которые могли датироваться V веком. Признаком, который он считал наиболее поздним, является появление височных подвесок с гранчатым грузиком бипирамидальной формы [12, c 13].

Впоследствии В. И. Вихляев, работая над хронологией данных погребений, отнес Ражкинский могильник к середине II века. К такому выводу подтолкнуло изучение нагрудных пластинчатых блях с рельефными, выбитыми  изнутри валиками, имеющих отверстие в центре, радиальную прорезь и завернутые в трубку края. Помимо этого также было отмечено, что на данный период времени отсутствуют височные подвески и сюльгамы  [13, c 48-49].

Данную датировку оспорил В. В. Гришаков, который считает, что погребения Ражкинского могильника следует относить к более позднему времени. Это предположение он обосновывает тем, что захоронения данного памятника не характерны с планиграфическим распространением данных находок [14, c 46].

По мнению В. И. Вихляева, погребения Ражкинского могильники, датированных раньше, относят к Кошебеевским, из-за отсутствия в них подвесок с грузиком. Но стоит отметить, что иной инвентарь схож с присурскими. Не смотря на это, особенностью этого археологического памятника является то, что погребения здесь располагаются группами, при том, что одну группу можно охарактеризовать как богатую, а у другой погребальный инвентарь значительно отличается бедным набором [15, c 22].

Следует отметить, что по предварительным оценкам площадь Ражкинского могильника не уступает Кошебеевскому (судя по расположению кладоискательных ям), это значительно отличает его от небольших древнемордовских могильников этого периода [16, c 5].

По мнению ряда исследователей, Ражкинского могильника прослеживается западное влияние. Которое фиксируется, как в керамических традициях местного населения [17], так и в наличии ряда западных импортов в погребальном инвентаре [18; 19]. Об этом свидетельствует и обнаруженное в 2012 году захоронение женщины, которой впоследствии мордовские археологи условно интерпретировали, как погребение «мордовской принцессы». Её захоронение отличалось наиболее богатым погребальным инвентарем. Хотя при этом ритуал захоронения не имел особых отличий: голова погребенной располагалась на север, тело лежало на спине свободно, использование лубяной обкладки вещей. Погребальный инвентарь тоже не имел особых отличий. Но стоит заметить, что подвески в этом погребении имели не биконический, а гранчатый (армиевского типа) грузик [16, c 10]. Это может свидетельствовать о взаимодействии соседних культур. Так же в погребении была обнаружена бронзовая шпора, отличавшаяся своеобразной формой (позднелатинским) от остальных находок могилы, которую В. Б. Перхавко относит к II-III вв. [20].

Следует отметить, что найденные в Ражкинском могильнике пластинчатые бляхи со штампованными и литыми орнаментами находят аналогии как в материалах погребений Сендимиркинского могильника, датированных концом II – первой половине III века [21], так и в украшениях погребальных костюмов Кошибеевского некрополя  [22], которые судя по планиграфии памятника, датируются этим же временем [23]. Данный вывод находит подтверждении и при сравнительном анализе других категорий погребального инвентаря [24; 25].

Немаловажной особенностью Ражкинского могильника, которая отмечается В. В. Гришаковым, являются вторичные захоронения, составляющие 7,69%. Не смотря на то, что они практически ничем не отличались от захоронений Посурья, внимание привлекает то, что захоронения были разрушены лишь частично. Разрушению подвергалась только область груди и черепа. Основываясь на это можно предположить, что в данных захоронениях присутствовал обряд обезвреживания, а не вторичных захоронений. Ещё одной неотъемлемой частью этого обряда является то, что инвентарь, находившийся в могиле, расположен в порядке ношения. Так же хотелось бы отметить, что скелеты мужчин разрушены, кости лежат в произвольном порядке, но залегают на одном уровне и не потревожены [17, c 34].

Исследовав погребения, можно предположить, что покойников сначала клали в могилу, но не закапывали, после разрушения мягких тканей над ними был совершен обряд погребения и после этого их засыпали землей. Это и свидетельствует об обряде разрушения. Данный ритуал присутствовал у многих племен, в том числе и средневековой мордвы. Это совершалось для того, чтобы усопшие не могли навредить живым людям [26, c 10]. Такого же мнения придерживается Н. Ю. Кузьмин. В его статьях отображены доказательства существования традиции ритуального разрушения покойных.

Другой точки зрения придерживается ряд некоторых ученых. Например, О. В. Зайцева и Д. И. Ражев выделяют два типа вторичных захоронений. Как полностью, так и частично эскарнированные останки. К первому типу авторы относят вторичные захоронения, а второй тип погребений противоречит религиозным взглядам, поэтому, скорее всего, это обряд обезвреживания, что не исключен в погребениях данного могильника.  В.В. Гришаков при анализе Шемышейского и Ражкинского могильнков определил, что данный обряд был часто используемым на территории Восточной Европы: в салтово-маяцкой культуре (Дмитриевский, Маяцкий могильники), в могильниках новинковского типа на Самарской Луке [26, с.12].

Разрабатывая типологию мордовского погребального обряда, к обряду вторичного захоронения В.И. Первушкин отнес погребения, в которых кости располагаются кучками на дне могилы. Также М.Р. Полесских при изучении обряда вторичного захоронения указал на этот  фактор. Таким образом, к вторичным захоронениям можно относить только те погребения, где нахождение костей предполагает собой кучку произвольно сложенных останков, залегавших на одном уровне. Также надо заметить, что в обряде вторичного захоронения большую роль играла поминальная тризна, так как в засыпке и на дне могильной ямы присутствовали кости животных и керамика [26].

Предварительные итоги изучения Ражкинского могильника были подведены в монографии М.Р. Полесских, в которой ранние погребения памятника были отнесены к особому ражкинскому периоду, а поздние к  селиксенскому этапу существования древнемордовской культуры [27, с.34].  Данная интерпретация не претерпела существенных изменений и в других трудах этого исследователя [28].

Интересные наблюдения были сделаны пензенскими антропологами по итогам изучения остеологических материалов могильника. По итогам которых они зафиксировали у погребенных восточный антропологический компонент  [29]. Следует отметить, что восточные влияния в древнемордовских материалах, истоки которых восходят к древностям прикамских культур финальной стадии раннего железного века, фиксируются и по данным археологии [30; 31]. В настоящее время древности Ражкинского могильника являются одним из основных источников для освещения ранних этапов этногенеза древней мордвы [32].


Библиографический список
  1. Первушкин В. И., Прошкин В. Я. Мордва Пензенской области. Пенза, 2010.
  2. Ставицкий В.В. Эрзя и мокша по данным археологии // Центр и периферия. 2016. № 1. С. 4-11.
  3. Ставицкий В.В. У истоков этногенеза древней мордвы // Genesis: исторические исследования. 2014. № 4. С. 1-13.
  4. Ставицкий В.В. Основные концепции этногенеза древней мордвы (историографический обзор) // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2009. Т. 11. № 6-1. С. 261-266.
  5. Полесских М. Р. Ражкинский могильник // Археология Восточно-Европейской степи. Саратов, 1991.
  6. Ставицкий В.В., Ставицкий А.В. Дискуссионные вопросы изучения погребальной обрядности древней мордвы: обзор исследований последних лет // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2015. № 2 (34). С. 7-15.
  7. Ставицкий В.В., Ставицкий А.В. Основные направления археологических исследований последних лет НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 10 (38). С. 25-32.
  8. Шитов В. Н. Кошибеевский могильник (по материалам раскопок ВН Глазова в 1902 г.) //Вопросы этнической истории мордовского народа в I–начале II тыс. н. э.: труды МНИИЯЛИЭ. – 1988. – №. 93. – С. 4-43.
  9. Кемаев Е.Н. Погребальные обряды Кошибеевского могильника // Вестник ЧГПУ им. И. Я. Яковлева. 2011. № 2 (70). Ч. 2. С. 120 – 127.
  10. Ставицкий В.В. Планиграфия и хронология погребальных памятников волжских финнов I тысячелетия н.э // В сборнике: Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда в Казани Ответственные редакторы: А.Г. Ситдиков, Н.А. Макаров, А.П. Деревянко. 2014. С. 417-420.
  11. Гришаков В.В., Ставицкий В.В. Хронология древнемордовского Ражкинского могильника // В сборнике: Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук сборник статей II Международной научно-практической конференции. Под общей редакцией Ягова О.В .. 2015. С. 14-19
  12. Полесских М.Р. Армиевский могильник // Тр. МНИИЯЛИЭ. Саранск, 1979. Вып. 63. С. 5-56.
  13. Вихляев В.И. Древняя мордва Посурья и Примокшанья. Саранск: МГУ им. Н.П. Огарева, 1977. 99 с.
  14. Гришаков В.В. Население верховьев Мокши и Суры накануне средневековья. Саранск, 2005. 96 с.
  15. Вихляев В.И., Беговаткин А.А., Зеленцова О.В., Шитов В.Н. Хронология могильников населения I-XIV вв. западной части Среднего Поволжья. Саранск, 2008.
  16. Гришаков В.В. Отчет о раскопках Ражкинского могильника в Нижнеломовском районе Пензенской области в 2012 году. Саранск, 2015.
  17. Гришаков В.В. Керамика финно-угорского населения верховьев Мокши и Суры в I тысячелетии н.э. // Вопросы этнической истории Волго-Донья. Пенза, 1990.
  18. Ставицкий В.В. Изделия с выемчатыми эмалями с древнемордовских и рязано-окских памятников // Центр и периферия. 2012. № 3. С. 30-38
  19. Ставицкий В.В. Западный компонент в материалах Андреевского кургана // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2013. Т. 27. № 3. С. 126-141.
  20. Любишина А.И. История изучения древнемордовских памятников Примокшанья // Современные научные исследования и инновации.2016 г. № 1 .
  21. Мясников Н.С. Археологические памятники первой половины I тысячелетия Сурско-Свияжского междуречья: дисс… канд. ист. наук. Приложение. Ижевск, 2016
  22. Ставицкий В.В., Ставицкий А.В. Нагрудные украшения Кошибевского могильника // История и археология. 2015. № 1 (21). С. 26-32.
  23. Ставицкий В.В., Ставицкий А.В. Планиграфия захоронений Кошибеевского могильника // История и археология. 2015. № 2 (22). С. 64-69.
  24. Ставицкий В.В. Хронология нагрудных блях Абрамовского древнемордовского могильника // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 3 (43). С. 21-28.
  25. Ставицкий В.В. Тордированные гривны из древнемордовских могильников I тысячелетия н. э // История и археология. 2015. № 2 (22). С. 44-48.
  26. Oсипова Т. В. Погребения с разрушенными костяками в средневековых могильниках Окско-Сурского междуречья: автореферат дисс… канд. ист. наук. Ижевск 2006.
  27. Полесских М.Р. Древнее население Верхнего Посурья и Примокшанья. Пенза, 1977.
  28. Ставицкий В. В. Археологические изыскания М. Р. Полесских. Пенза: ПГКМ, 2008. 176 с.
  29. Иконников Д.С., Калмин О.В., Калмина О.А. Восточный компонент в составе средневековой мордвы: по материалам Ражкинского могильника (предварительные данные) // «Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук», Пенза, 2015. С.36-45.
  30. Ставицкий В. В. Роль камского населения в формировании древней мордвы // Гуманитарные научные исследования.  2014.  № 12.
  31. Ставицкий А.В., Ставицкий В.В. Актуальные вопросы изучения археологических памятников начала I тысячелетия н. э. Сурско-Свияжского междуречья // NovaInfo.Ru. 2015. Т. 2. № 39. С. 117-122.
  32. Ставицкий В.В. Происхождение древнемордовской культуры // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2015. № 1 (33). С. 42-57.


Все статьи автора «Бахтуева Анна Вячеславовна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: