УДК 343.213.3

БРИТАНСКОЕ УГОЛОВНОЕ ПРАВО: О ПРОБЛЕМЕ ЮРИСДИКЦИИ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫХ КОМПЬЮТЕРНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Комаров Антон Анатольевич
Сибирский институт управления - Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (г. Новосибирск)
криминолог, доцент кафедры "Уголовного права и процесса"

Аннотация
В данной статье мы проанализировали содержание писаного (статутного) права и обычного права Великобритании по вопросам юрисдикции компьютерных преступлений. Рассмотрели различные положения доктрины уголовного права, исходя из существующих судебных прецедентов. Выявили основные принципы на основании которых решается вопрос о коллизии национальных норм в транснациональных компьютерных преступлениях. Уяснили специфику реализации территориального принципа действия уголовного закона в пространстве в Англии и Уэльсе. Предложили несколько рекомендаций по урегулированию юрисдикционных коллизий, исходя из зарубежного опыта.

Ключевые слова: Великобритания, Интернет, право, преступление, преступность, уголовная юрисдикция, уголовный закон, юрисдикция


BRITISH CRIMINAL LAW: TERRITORIAL JURISDICTION ON CYBERCRIMES

Komarov Anton Anatolevich
Siberian Institute of Management – Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Novosibirsk)
criminologist, Associate Professor of Criminal Law and Procedure

Abstract
In this paper we analyzed the statutory law of UK against cybercrimes. We did it because, we strongly need to know how british domestic criminal jurisdiction take action adroad. In same time we reviewed some judicial precedents for that. So we offered several recommendations for the settlement of conflicts of jurisdiction, on the basis of foreign experience.

Рубрика: Право

Библиографическая ссылка на статью:
Комаров А.А. Британское уголовное право: о проблеме юрисдикции транснациональных компьютерных преступлений // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 8 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/08/16133 (дата обращения: 27.05.2017).

Введение.

Британское уголовное право имеет свою собственную историю. Фактически так сложилось, что оно развивалось собственным путём. Отличным, от стандартов нормотворчества, принятых в континентальной Европе, основанное на обычном праве. Но поскольку оно являлось во многих случаях не писанным, то суды создавали собственные источники права, разрешая те или иные уголовные дела. Судебные разбирательства носили письменный характер и посему служили надёжным источником документальной фиксации правоприменительной практики, т.н. «живого» права. В то время как юридическая техника в Европе достигла своего апогея, английское уголовное право оставалось архаичным по своему содержанию. Статутное (писаное) право, которое явилось требованием времени не достаточно развито, и в правовых традициях Великобритании не может до сих пор подменить прецедентное право, несмотря на то обстоятельство, что попытки кодификации предпринимались. Однако окончились они все безуспешно [1, C. 41].

В случае с компьютерной преступностью, всё-таки существует некая надежда на то, что в вопросе уголовной юрисдикции нам удастся разобраться несколько полнее. Нормы об уголовной ответственности за компьютерные преступления появились сравнительно недавно и поэтому носят писаный характер. The Computer Misuse Act – первый законодательный акт принятый Парламентом Великобритании в 1990 году устанавливал три состава преступлений, аналогичных тем, что находятся в главе 28 отечественного Уголовного кодекса: неправомерный доступ к компьютерной информации, неправомерный доступ к компьютерной системе и несанкционированная модификация компьютерной информации [2, С. 478]. Парадокс английской правовой системы заключается как раз в том, что принятию данного писаного акта предшествовал судебный прецедент, который и сформировал по сути указанные нормы. В британской юридической литературе он часто упоминается: R v Gold & Schifreen (1988): виновные получили несанкционированный доступ к компьютерной сети British Telecom через телефонный модем, используя чужие учётные данные [3, C. 26]. Разбирая указанное дело суд в отсутствие подходящих норм, для привлечения виновных к ответственности применил закон по аналогии в отношении виновных «The forgery and counterfeiting act» (закон о подделке и подлоге 1981 года – перевод наш). Таким образом, в обычном праве Великобритании появилась прецедентная норма, которая досрочно увязала компьютерное мошенничество с преступлениями в сфере компьютерной информации, криминализированными позднее, в 1990 году.

Проблема общего права заключается в другом. Во-первых, это фактически отсутствие систематизированных норм о пределах действия уголовного закона. Во-вторых, даже имея частные источники уголовного права (к примеру, по вопросу компьютерных преступлений), мы имеем и разночтения обусловленные тем, что каждый отдельный уголовный закон может устанавливать собственные границы действия. С одной стороны такой подход может оказаться более гибким. Но с другой, существует проблема, когда установленные пределы получают некое собственное толкование в судебных решениях, меняя смысл закона. И, несомненно, такие толкования будут считаться в Великобритании источниками права, как бы отражая некие теоретически обоснованные доктринальные воззрения на проблему юрисдикции государства.

Наверно именно поэтому прецедентное право столь сложно для восприятия, но от этого не менее интересно, представляя собой образчик самого гибкого нормотворчества из всех возможных его форм.

Английское уголовное право о компьютерных преступлениях в части его действия в пространстве.

Как мы уже отмечали, британское уголовное право неоднородно. Так выше упомянутый нами The Computer Misuse Act, представляет собой отдельный уголовный закон, точно очерчивающий пределы своего действия. Наряду с этим существуют и доктринальные воззрения относительно общей криминальной юрисдикции Великобритании, а также судебные решения, связанные с применением этого закона. Собственно говоря, эти три аспекта и представляют для нас сферу научного интереса. Но для начала обратимся к легальным формулировкам. Хотим обратить внимание читателя на то обстоятельство, что мы сверялись с текстом оригинального закона по состоянию на 11 августа 2016 года (последняя редакция 2004 года) Таким образом, нам удалось проанализировать все изменения, дополнения и поправки, которые были внесены с момента его принятия до сего дня.

Закон состоит из нескольких секций-разделов (sections), первая из которых содержит диспозиции конкретных составов преступлений, а вторая посвящена пределам его действия в пространстве: «Jurisdiction». В статье: Territorial scope of offences under this act напрямую говорится о действии данного закона только на территории Англии, Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии, к которым применяются такие термины как страна нахождения виновного (home country of accused). То есть местом преступления будет признана Великобритания, если виновный в момент совершения всего преступления или хотя бы части деяния находился в пределах упомянутых британских территорий. Но существует и иной подход: когда часть преступления была совершена на территории Великобритании (вне зависимости от места нахождения виновного); или же когда был причинён вред компьютерам, расположенным на территории Великобритании; либо было осуществлено воздействие на компьютерную информацию, хранящуюся на таких компьютерах. Как видим здесь используются довольно разветвлённые конструкции, свидетельствующие об использовании сразу нескольких принципов действия уголовного закона в пространстве. Как минимум: территориального и реального.

В целом, данные предписания коррелируют с доктринальными взглядами, сложившимися благодаря целой серии судебных прецедентов. В индустриальную эпоху, возник судебный прецедент Regina v Ellis (1899 г.). Тогда суд вынес решение: если какая-либо часть преступного результата будет иметь место на территории страны, то необходимо применять британское уголовное право к виновному. К примеру, если суть мошеннического деяния, совершённого против подданного Великобритании за границей, состояла в получении конкретного имущества на территории Англии, то применяется английское право вне зависимости от того обстоятельства, где фактически был совершён обман. Позднее данное решение получило поддержку в иных судебных прецедентах: Regina v Harden (1962); Secretary of State for Trade v Markus HL (1976); Director of Public Prosecutions v Stonehouse HL (1978) [4].

Рассматриваемый нами закон напрямую не устанавливает особенности действия по отношению к гражданам Великобритании и иным лицам, уравнивая их, о чём упоминается в ст. 9 «British citizenship immaterial». Т.е. наказуемость деяния никак не связана с национальной принадлежностью виновного. С одной стороны, это может свидетельствовать о попытке внедрения в уголовное право реального принципа для защиты национальных интересов. С другой стороны в официальных комментариях Британской ассоциации морского права, «О преступлениях, совершаемых на море» говорится, что национальная доктрина уголовного права в целом не поддерживает идею пассивного персонального принципа («The United Kingdom does not in general support the idea of seizing jurisdiction by virtue of the nationality of the victim, known as “the passive personality principle”»)[5]. Что можно толковать как полное отсутствие этого принципа в уголовном праве Англии и Уэльса.

Об исключении экстерриториальности могут свидетельствовать нормы об уголовной ответственности за приготовление и покушение на преступления в сфере компьютерной информации.

В связи с тем, что закон «О покушениях на преступления» 1981 года (the Criminal Attempts Act 1981) распространяет своё действие только на Англию и Уэльс, то приготовления и покушения на рассматриваемые в Computer Misuse Act преступления наказуемы лишь на части Великобритании. Таким образом, можно положить, что неоконченные преступные посягательства из-за рубежа будут ненаказуемы, если объектом преступного намерения стала компьютерная инфраструктура Шотландии, Северной Ирландии. Кроме того, согласно предписаниям закона неважно в каком месте были совершены подготовительные действия, произошёл сговор на совершение преступления, либо исполнена часть объективной стороны преступления, в случае, если это покушение или приготовление к компьютерному преступлению. В контексте закона это стоит воспринимать как то, что данные положения применимы ограничительно. Т.е. не распространяются даже на территорию Шотландии: «This section does not extend to Scotland» (- прим к ст. 6 Computer Misuse Act).  Из чего следует вывод, что британский закон не действует экстерриториально, наоборот, его применение внутри страны, тоже весьма ограничено, рамками конкретных территорий.

Доктринальные воззрения британских юристов на пределы действия английского уголовного права в пространстве.

Комментируя пределы действия английского уголовного закона Джулиан Лью (Julian M. D. Lew) справедливо обращает внимание на тот факт, что юрисдикция национальных судов Британии связана исключительно с собственной территорией и никогда не выходит за её пределы. Исторически это было обусловлено тем обстоятельством, что процесс отбора и созыва присяжных для установления виновности или невиновности возможен только внутри самой страны [6, C. 168]. И поскольку только суды вольны применять британское уголовное право, то пределы их процессуальной «дееспособности» и есть пределы действия материального права. Если же возникала необходимость расширительно истолковать действие уголовного права, например колониального права Англии начала прошлого века, то в ход шла т.н. теория «покровительственного принципа» действия уголовного закона [7, C. 183]. В сегодняшней действительности применение последнего принципа фактически ограничено и территориальный принцип действия уголовного закона в пределах государственных границ остался в доктрине английского права доминирующим.

Стоит отметить, что в доктрине английского уголовного права есть категория «существенная связь с национальной юрисдикцией» (significant links with domestic jurisdiction), которая даёт более полное представление о пределах уголовной юрисдикции Великобритании в случае совершения транснациональных преступлений. В комментариях «Blackstone’s Criminal Practice, 2002» указано, что суды Великобритании вправе сами определять наличие такой связи для конкретного преступления в зависимости от географии улик, личности подозреваемых и их жертв, и тех обстоятельств коими они затрагивают национальные интересы Великобритании [8, C. 21]. В том случае, если подобная связь по усмотрению суда отсутствует, то виновный подлежит выдаче государству по месту совершения им преступления, будь он гражданином Великобритании или иностранцем. Причём практика показывает, что британские суды с неохотой идут на признание собственной юрисдикции за пределами Англии и Уэльса, когда затрудняются мотивировать причастность деяния к территории Соединённого королевства [9, C.238]. Здесь можно провести некую аналогию с проблемой оценочных признаков в отечественном уголовном праве [10, C. 11] и широты судейского усмотрения [11, C. 37].

Мы же полагаем, что в данном случае презюмируется некий частный случай доктрины «минимальных контактов», разработанный учёными США и принятый в системе общего права [12, C.47]. В отдельных случаях, судебное усмотрение может быть ограничено. В соответствии с The Terrorism Act, 2000 года (закон о противодействии терроризму – перевод наш) генеральный прокурор вправе возбуждать уголовное преследование, оценив насколько существенно затрагиваются интересы Великобритании конкретным преступлением. Есть аналогичные положения и в Computer Misuse Act. Так существенной связью с национальной уголовной юрисдикцией обладает виновный, который находится на территории Великобритании в момент взаимодействия с компьютером или вред причиняется по месту нахождения компьютера, на который он воздействует противозаконным способом.

Выводы.

Английская правовая система, несомненно, обладает собственной спецификой. Особе место в ней занимает судебный прецедент. Судебные решения толковали нормы обычного права. Но в XXI веке, судебные решения содержат толкования и писаного (статутного) права Англии, что весьма сомнительно. Вместе с тем, такие решения позволяют более гибко реагировать на проблему распространения преступности, поскольку уголовное право является наиболее консервативным из всех отраслей. Собственно благодаря судебному прецеденту в английском уголовном праве родилось восприятие компьютерного мошенничества (в современном его понимании) даже раньше, чем сами преступления в сфере компьютерной информации. В России аналогичная норма появилась лишь в 2012 году, через шестнадцать лет после принятия составов, предусмотренных гл. 28 УК РФ.

Великобритания с 1995 года участвовала в разработке Конвенции СЕ «О киберпреступности» и была одним из первых её подписантов. Таким образом, нормы содержащиеся там совпадают по смыслу с таковыми в национальной правовой системе.

Ключевым принципом действия уголовного закона в пространстве для Великобритании остаётся территориальный. Можно сказать, что благодаря архаичности правовых воззрений, он сохранился в неизменном виде с момента его формулирования в мировой правовой науке, вообще. Так, Великобритания выдаёт преступников по месту совершения преступления во многих случаях, что в целом соответствует «чистому содержанию» территориального принципа. Отказ от защиты собственных граждан во многом свидетельствует о том, что персональный принцип в британском праве не имеет определяющего значения, как для компьютерных преступлений, так и для всех прочих. Это подтверждается судебной практикой и рассмотренными нами доктринальными точками зрения.

Для надлежащей реализации территориального принципа в британском уголовном праве используется не концепция места совершения преступления, а формула «существенной связи с национальной юрисдикцией»  которая увязана во многом с процессуальными особенностями. Фактически носит двойственный: материально-процессуальный характер.

В теории общего права она получила признание в качестве теории «минимальных (достаточных) контактов» и используется для определения национальной юрисдикции не только в вопросах уголовного, но и торгового (гражданского судопроизводства). В некотором смысле, весь уголовный процесс стран общего права носит диспозитивный частно-правовой характер, позаимствованный в недрах римского права. Это даёт надежду на то, что в будущем, мы сможем адаптировать отдельные принципы определения юрисдикции, существующие в международном частном праве для решения проблемы уголовной юрисдикции. Не секрет, что в сфере торговых отношений достигнут несравнимо больший прогресс относительно вопроса применимого в Интернет права.


Библиографический список
  1. Кенни К. Основы уголовного права. Москва, 1949. 599 c.
  2. Hollinger R. Crime, deviance and the computer. Dartmouth, 1997. 573 p.
  3. Fafinski S. Computer misuse: response, regulation and the law. Routledge, 2013.  352 p.
  4. Swarbrick D. Swarblaw Archives [Электронный ресурс] – URL: http://swarb.co.uk/regina-v-ellis-1899/ (дата обращения: 17.08.2016).
  5. Answers of England and Wales to CMI Questionnaire on Criminal Offences committed on Foreign Flagged Ships / British Maritime Law Association [Official site]. – URL.: http://www.bmla.org.uk/documents/HFW1_655437_13.DOC (дата обращения: 17.08.2016).
  6. Lew J. The extra-territorial criminal jurisdiction of English courts // International and Comparative Law Quarterly. 1978. № 27. pp. 168-214.
  7. Tremeear W.J. Canadian criminal cases annotated. Vol. 1. Toronto: Nabu Press. 1898. 454 p.
  8. Murphy P., Stockdale E. Blackstone’s Criminal Practice.  Oxford: Blackstone Press Ltd, 2002.  2746 p.
  9. O’Brien J. International law. London: Cavendish publishing Ltd., 2001. 861 p.
  10. Кобзева Е.В. Оценочные признаки в уголовном законе: дисс. … канд. юрид. наук.  Саратов, 2002.  318 с.
  11. Данелян Р.С., Данелян С.В., Мордовина А.А. Пределы судейского усмотрения при назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено законом // Черные дыры в Российском законодательстве. 2015. № 6. С. 36-40.
  12. Барнашов А. Экстерриториальная юрисдикция в США: доктрина “минимальных контактов” // Российская юстиция. 2000. № 5. С. 46-47.


Все статьи автора «Комаров Антон Анатольевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: