УДК 811.111

ФАКТОР ЭМПАТИИ В СТРУКТУРЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ

Коваленко Наталья Николаевна
Пермский государственный университет
соискатель, кафедра английского языка профессиональной коммуникации

Аннотация
В статье рассматривается роль эмпатии как основного фактора обеспечения положительного коммуникативного эффекта. В центре внимания автора находится взаимодействие говорящего и реципиента под углом зрения их восприятия и интерпретации описываемой ситуации. В статье обосновывается необходимость описания эмпатического потенциала разноуровневых номинативных единиц, в частности, местоимений.

Ключевые слова: антропоцентричность, говорящий, индивидуальное восприятие, местоимения, модальность, реципиент, эмпатический эффект, эмпатия


THE FACTOR OF EMPATHY IN A TEXTUAL FRAGMENT

Kovalenko Natalia Nikolayevna
Perm State University
postgraduate student, English Language Professional Communication Department

Abstract
The article describes the role of empathy as a leading factor for ensuring a positive effect in the process of communication. In the focus of the author’s attention is the intercourse of the speaker and the recipient, who are treated from the point of view of their perception and interpretation of the described situation. The paper justifies the necessity for revealing and describing the empathic potential of nominative units of different kinds, in particular, pronouns.

Рубрика: Лингвистика

Библиографическая ссылка на статью:
Коваленко Н.Н. Фактор эмпатии в структуре высказывания // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/04/14676 (дата обращения: 05.10.2017).

Высказывание как речевая единица в полной мере отражает те параметры, которые обусловливают саму возможность обеспечения коммуникации в соответствии с поставленной коммуникантами задачами. Это обусловлено тем, что полнозначные номинативные единицы в реальном процессе коммуникации не могут функционировать как абсолютно нейтральные языковые знаки, поскольку, будучи актуализованными, они выступают выразителями тех отношений, которые устанавливаются между ними и участниками речевого акта. По этой причине каждое речевое употребление языкового знака в составе высказывания несет прагматическую нагрузку, которая, в первую очередь, определяется авторской интенцией, а также рядом прагматически ориентированных сопутствующих факторов. В связи с этим модальность высказывания также связывается с проявлением прагматических эффектов, поскольку фокус эмпатии определяется как информационно-пропозитивный центр внимания и интересов адресанта, т.е. как механизм изложения и оценивания событий с общих для коммуникантов позиций. При этом прагматическая направленность высказывания на достижение прагматического эффекта проявляется как в характере организации его пропозиционального содержания, так и в отборе языковых средств выражения, необходимых для передачи его содержания и достижения запланированного воздействия на реципиента [1].

Задача настоящей статьи заключается в рассмотрении на примере местоимений в английском языке той роли, которую в построении высказывания играет фактор эмпатии. Актуальность поставленной нами задачи обусловлена тем, что отношение «языковой знак – интерпретатор» раскрывает саму суть основного прагматического отношения, лежащего в основе построения речевого произведения, а именно посредническую роль языковых знаков в установлении взаимопонимания между автором высказывания и его реципиентом.

Как известно, термин «эмпатия», пришедший в лингвистику из философии и психологии, в лингвистических исследованиях обычно используется для описания способа передачи информации с точки зрения говорящего. Вместе с тем в современной лингвистике эмпатия все чаще толкуется как феномен познания, обусловливающий определенное отношение говорящего субъекта к картине мира. В то же время эмпатия одновременно трактуется и как феномен отношения, что обусловлено языковой антропоцентричностью, поскольку объективная реальность, отраженная в данной коммуникативной ситуации, передается сквозь призму воспринимающего субъекта с учетом позиции реципиента[2, с. 313; 3, с. 15; 4, с. 10; 5, с. 131].

Рассматривая посредническую роль языковых знаков в достижении коммуникативно значимого взаимопонимания между автором высказывания и его получателем, следует подчеркнуть, что языковой знак представляет собой полифункциональную единицу: он выполняет репрезентативную, симптоматическую и сигнальную функции. Репрезентативная функция служит основой передачи информации об окружающем мире; симптоматическая функция обеспечивает возможность передачи автором значимых для данного высказывания чувств; сигнальная функция направлена на оказание определенного воздействия на получателя информации, т.е. вызов у него тех или иных эмоций или побуждение его к совершению ожидаемого действия. Естественно предположить, что в высказывании в зависимости от конкретных условий его построения реализуются все указанные выше функции, однако в разных комбинациях. Выбор той или иной комбинации функций зависит от конкретных условий построения высказывания.

Вместе с тем нельзя недооценивать того, что любое авторское высказывание является результатом творческой деятельности конкретной языковой личности. При этом и автор высказывания, и реципиент оказываются успешно вовлеченными в коммуникативную ситуацию только при том условии, что им удается установить друг с другом коммуникативный контакт.

Анализируя механизм построения коммуникативно успешного высказывания, нельзя уйти от поиска ответа на вопрос, каким образом между автором высказывания и реципиентом устанавливается и затем поддерживается интерсубъективный контакт. В связи с этим при рассмотрении закономерностей коммуникативного взаимодействия автора высказывания и реципиента на первый план выходит проблема определения характера соотношения в коммуникации общего и единичного (личностного), что, очевидно, особенно ярко проявляется при функционировании номинативных единиц, обеспечивающих единичную референцию [6]. При этом с целью изучения эмпатической составляющей как некоторой компоненты коммуникативного акта первоочередной задачей, на наш взгляд, является выявление тех общих факторов, которые, независимо от обстоятельств конкретной ситуации, обусловливают достижение эмпатического эффекта и имеют вследствие этого универсальную коммуникативную значимость.

В связи с вышеизложенным подчеркнем, что объединяющая функция общего воспринимается как нечто данное, а механизм объединяющей функции единичного компонента, присутствующего в коммуникативном акте, как правило, с трудом поддается анализу. Вследствие этого можно предположить, что для понимания глубинной сути коммуникативного акта, протекающего в конкретных пространственно-временных и социально значимых условиях, прежде всего необходимо выявить степень корреляции имеющихся у коммуникантов пресуппозиций и интенций.

Принято считать, что для коммуникантов пространственно-временной континуум нельзя рассматривать ни с точки зрения только общего, ни с точки зрения сугубо личностного, поскольку в действительности он представляет собой межличностно-детерминированную социальную реальность. Данное толкование социально установленного межличностного контакта между автором высказывания и его реципиентом ставит задачу выяснения характера договоренностей, заключенных коммуникантами в конкретной ситуации на определенное время.

Рассмотрение коммуникативного акта с учетом не постоянного, а временного характера общности коммуникантов предоставляет исследователю возможность рассмотреть выбранные его участниками языковые средства как хранителей того личностного информационного потенциала, который обеспечивает достижение ожидаемого в данном коммуникативном акте эффекта.

В то же время такой подход к построению высказывания предполагает, что любое заключенное коммуникантами соглашение по категоризации обсуждаемого ими фрагмента картины мира, с одной стороны, учитывает возможность творческого использования партнером по коммуникации компонентов семантического потенциала употребляемых языковых единиц, а, с другой стороны, исключает преднамеренное нарушение искомого или уже достигнутого между ними взаимопонимания [7].

Таким образом, для получения возможности комплексного изучения механизма взаимодействия коммуникантов необходимо проводить анализ построенного высказывания с учетом таких параметров, как реальная временная характеристика коммуникативного акта, его пространственная локализованность и конкретные условия взаимоидентификации коммуникантов как успешных участников ситуации общения. Мы полностью разделяем точку зрения, согласно которой структура передаваемой в высказывании информации должна рассматриваться именно в концептуальных рамках пространственно-временных межличностных координат взаимодействующих личностей. Именно коммуникативное взаимодействие различных языковых личностей, посредством осознанного отбора языковых средств, создает возможность на некоторый период времени образовать единый континуум посредством пересечения личностных пространственно-временных координат [8 и др.] и на этой основе достичь эффекта эмпатии.

В плане установления коммуникантами межличностного, в современной терминологии эмпатического, контакта определенный интерес представляет рассмотрение тех языковых единиц, которые достаточно регулярно используются для этой цели. К числу таких единиц традиционно относят дейктические знаки [9 и др.].

Как известно, в английском языке в группу чисто дейктических единиц входят “this/that, here/there, before/now/afterwards, I/you/he,she,it, they,” а также грамматические суффиксы, передающие категориальные значения времени. Функциональная адекватность дейктических единиц обусловливается тем, что они непосредственно указывают на детерминированность обсуждаемых коммуникантами референтов пространственно-временными межличностными координатами развертывающегося коммуникативного акта. При этом подчеркивается, что принципиальная значимость дейктической микросистемы обусловливается не только ее широкой распространенностью, но и самим характером функциональной специализации дейктических единиц [10 и др.].

На современном этапе особый интерес изучение дейктических единиц языка вызывает у тех языковедов, область научных интересов которых охватывает прагматику, психолингвистику, социолингвистику. Такое внимание к языковым средствам реализации дейксиса объясняется тем, что адекватное конкретной ситуации восприятие передаваемой информации возможно только при условии тщательного анализа сложных взаимосвязей, существующих между тем, что сообщается в высказывании, и экстралингвистическими факторами данной коммуникативной ситуации. При этом первостепенное значение для достижения коммуникативной цели высказывания имеет, по нашему мнению, степень истинности предположения автора высказывания относительно полноты соответствия имеющегося у него предварительного фонда знаний фонду знаний реципиента.

Изучение в свете изложенного выше микросистемы языковых дейктических единиц, в состав которой входят местоимения и наречия, показывает, что она распадается на отдельные ряды единиц, которые отличаются друг от друга по двум ведущим критериям: степени семантической открытости и степени выражения эмпатии в границах концептуального пространства коммуникантов. Как представляется, именно соответствие концептуального пространства коммуникантов критерию эмпатии играет ведущую роль в обеспечении успешности коммуникативного акта.

Рассмотрение дейктических единиц сквозь призму понятия эмпатии, выражающейся во взаимоидентификации автора высказывания и реципиента и принятии ими некоторой единой точки зрения на обозначаемые референты, показывает, что дейктические единицы отличаются неоднородностью. В целом можно предположить, что степень выражения эмпатии той или иной дейктической единицей, в первую очередь, зависит от ее отношения к моменту речи: чем ближе к координатам «здесь-и-сейчас» расположена дейктическая единица, тем выше степень возникающей на ее основе межличностной эмпатии. Так, дейктические единицы “this, here, now” способствуют установлению между коммуникантами высокой степени эмпатии, в то время как их корреляты “that, there, before, afterwards” выступают в функции маркеров эмпатии только при условии совпадения пресуппозиций, имеющихся у коммуникантов. Поскольку личные местоимения третьего лица и местоимение “I” функционируют как идентификаторы постоянно изменяющихся во времени и пространстве референтов, их роль в установлении межличностной эмпатии также во многом зависит от степени корреляции пресуппозиций, которыми располагают автор высказывания и реципиент. Что касается местоимения “you”, то оно характеризуется наивысшей степенью выражения эмпатии по линии идентификации партнера по коммуникации, поскольку использование данного местоимения при обращении к реципиенту эксплицитно подчеркивает готовность автора высказывания вступить с ним в общение.

 Итак, рассмотрение структуры высказывания с точки зрения особенностей взаимодействия личностных микросистем автора высказывания и реципиента свидетельствует о том, что успешный коммуникативный акт представляет собой уникальное единство в данном пространственно-временном континууме субъективных миров его непосредственных участников. Данное единство возникает на основе эмпатически значимой взаимоидентификации коммуникантами друг друга именно как индивидуального автора высказывания и его индивидуального реципиента, чему, в значительной мере, способствует направленное на достижение эмпатического эффекта употребление ими дейктических единиц.


Библиографический список
  1. Чалый В.В. Говорящий и слушающий в процессе речевого взаимодействия // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2: Филология и искусствоведение. Вып. 6, 2008 // cyberleninka.ru; Мацкевич А.Р. Модальность фокуса эмпатии в арабском публицистическом тексте // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 4 (22): в 2-х ч. Ч. II. С. 112-114; Тимофеева С.В. Система значений онтологической модальности // Гуманитарные научные исследования. 2015. №3 (43). С. 51-57. [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://human/snauka.ru/2015/03/9427.
  2. Чейф У. Данное, контрастивность, определенность, подлежащее, топики и точка зрения // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Наука, 1982. Вып. 11. С. 277- 317.
  3. Сусов И.П. Личность как субъект языкового общения // Межличностные аспекты языкового общения. Калинин, 1989. С. 10-28.
  4. Карягина Т.Д. Эволюция понятия «эмпатия» в психологии: Дисс. … канд. психол. наук. М., 2013.
  5. Лось А.А. Средства выражения эмпатии в языке // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 10 (40): в 3-х ч. Ч. I. С. 131 – 135.
  6. Семенова Т.Н. Диалектический характер личных местоимений // Гуманитарные научные исследования 2015. № 3 [Электронный ресурс].URL: http:// human/snauka.ru/2015/03/9430; Семенова Т.Н. Динамичный характер категориальной оппозиции сквозь призму диалектических законов познания // В сборнике: Современная филология: теория и практика. Материалы XIX международной научно-практической конференции. Научно-информационный издательский центр «Институт стратегических исследований». 2015. С. 182-192.
  7. Городецкий Б.Ю. К типологии коммуникативных неудач / Б.Ю. Городецкий, И.М. Кобозева, И.Г. Сабурова // Диалоговое взаимодействие и представление знаний. Новосибирск, 1985. С. 64-78; Кънева Н.К. Интегральный подход к проблеме коммуникативных неудач: Дисс. … канд. филол. наук. Тверь, 1999; Медведева А.Г. Лингвистические средства выражения непонимания в речевом взаимодействии говорящего и слушающего в английском языке: Автореферат дисс. … канд. филол. наук. Иркутск, 2003; Тимофеева С.В. Парадоксы номинализации и аномалии общения // Гуманитарные научные исследования. 2016. №1 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru / 2016 /01/1396.
  8. Никитин М.В. Основы лингвистической теории значения. М.: Высшая школа, 1988; Мечковская Н.Б. Социальная лингвистика. М., 2000; Степанов Ю.С. В мире семиотики // Семиотика: Антология / Сост. Ю.С. Степанов. М., 2001. С. 5-42; Тимофеева С.В. Текстовые функции инфинитивно-атрибутивного комплекса в современном английском языке: Дисс. … канд. филол. наук. М., 2001; Блох М.Я., Семенова Т.Н., Тимофеева С.В. Практикум по теоретической грамматике английского языка. М.: Высш. шк., 2004; Азнабаева Л.А. Принцип вежливости в английском языке / Л. А. Азнабаева. Уфа: РИО БашГУ, 2005; Кузнецова А.А. Лингвистический аспект эмпатии // Вестник Челябинского гос. ун-та. 2010. № 13 (194). Филология. Искусствоведение. Вып. 43. С. 80-82; Семенова Т.Н. Когнитивная парадигма и транспонированные личные имена // Международный научный журнал «Символ науки», 2016. № 2. С. 91-96.
  9. Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. Т. 2. М.: Учпедгиз, 1958; Кибрик А.А. Человеческий фактор в языке: Коммуникация, модальность, дейксис. / [Н.Д. Арутюнова, Т.В. Булыгина, А.А. Кибрик. Отв. ред Т.В. Булыгина.] Рос. АН, Ин-т языкознания / А.А. Кибрик. М.: Наука, 1992. С. 207-236; Бюлер К. Теория языка. Репрезентативная функция языка. М.: Прогресс, 2000; Василюк Ф.Е. Семиотика и техника эмпатии. // Вопросы психологии. 2007. № 2. С. 3-12; Воронин Р.А., Никонова Е.А. Актуальные проблемы личных местоимений современного английского языка // Молодой ученый. 2015. № 1. С. 393-396.
  10. Майтинская К.Е. Местоимения в языках разных систем. М.: Наука, 1969; Вольф Е.М. Грамматика и семантика местоимений. М.: АН СССР, 1974; Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. М.: Наука, 1986.


Все статьи автора «Коваленко Наталья Николаевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: