УДК 343.163

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И СОСТАВ КОЛЛЕГИИ ЗАЩИТНИКОВ ИВАНОВСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОЙ ОБЛАСТИ В КОНЦЕ 1920-Х – НАЧАЛЕ 1930-Х ГГ.

Олейник Ирина Ивановна
Ивановский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации
доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры теории и истории государства и права

Аннотация
В данной статье на основе архивных материалов и опубликованных источников характеризуется кадровый состав адвокатуры Ивановской промышленной области в системе органов советской юстиции в первой половине 1930-х гг. Проанализированы следующие проблемы: правовой статус коллегий защитников, укомплектованность штатов и текучесть кадров в коллегиях, социальный состав и образовательный уровень защитников, влияние партийных органов на их профессиональную деятельность.

Ключевые слова: советская юстиция, советские адвокаты, советские коллегии защитников


THE LEGAL STATUS AND COMPOSITION OF THE BOARD OF THE DEFENDERS OF THE IVANOVO INDUSTRIAL REGION IN THE LATE 1920S - EARLY 1930S

Oleynik Irina Ivanovna
Ivanovo Branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration
Doctor of Law, Professor, Professor of the Chair of Theory and History of State and Law

Abstract
In this article, based on archival materials and published sources is characterized by the staff of the Bar of the Ivanovo industrial region of the Soviet system of justice in the first half of the 1930s. We analyzed the following issues: the legal status of the Bar, and the staffing and turnover in boards, social structure and educational level of the defense, the influence of party bodies on their professional activities.

Keywords: Soviet colleagues defenders, Soviet justice, Soviet lawyers


Рубрика: Право

Библиографическая ссылка на статью:
Олейник И.И. Правовое положение и состав коллегии защитников Ивановской промышленной области в конце 1920-х – начале 1930-х гг. // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2015/11/13198 (дата обращения: 03.10.2017).

С конца 20-х гг. в советской юридической науке, а также выступлениях руководителей и сотрудников органов юстиции, активно выдвигались и обсуждались предложения об отказе от состязательности судопроизводства, о его максимальном «упрощении». В данном контексте ставился вопрос и о новых требованиях к советским адвокатам, объединявшихся тогда в коллегиях защитников.

В частности, это нашло выражение в кампании по «коллективизации» деятельности защитников. Нормативное воплощение ее результаты получили в «Основных положениях организации коллективов членов коллегии защитников», принятых коллегией Наркомата юстиции РСФСР (НКЮ РСФСР) 11 января 1930 г. и утвержденных наркомом юстиции Н.М. Янсоном 11 сентября 1930 г. В дальнейшем без принципиальных изменений содержание этого акта было перенесено в новые «Положения о коллективах членов коллегии защитников», принятые 27 февраля 1932 г. НКЮ РСФСР [1] и 13 декабря 1933 г. – Президиумом Верховного суда РСФСР.

Согласно «Основным положениям…» члены коллегии защитников (ЧКЗ) в районах и городах создавали коллективы, которые действовали под руководством президиума областной (краевой) коллегии защитников. Надзор за коллективами ЧКЗ осуществляли областные (краевые) суды. Определялся следующий круг деятельности коллективов защитников: юридические консультации, составление разного рода деловых бумаг, ведение судебных и административных дел, подготовка докладов и проведение бесед в трудовых коллективах, работа по повышению уровня политических и профессиональных знаний защитников. Члены коллективов не могли заниматься частной практикой, их деятельность по оказанию юридической помощи рассматривалась как поручение, дававшееся только через коллектив, в кассу которого вносился и получаемый каждым ЧКЗ гонорар.

Члены коллегии защитников могли и не входить в коллективы, а заниматься частной практикой.  Всем ЧКЗ разрешалось выполнять по совместительству и обязанности юрисконсультов, поскольку, как отмечалось на страницах юридической периодики того времени, «законом ЧКЗ не запрещено занимать должности юрисконсультов, а последним не запрещено совмещать звание ЧКЗ с юрисконсультской работой» [2, с. 990]. Однако тем из защитников, кто работал юрисконсультом, уже нельзя было заниматься частной практикой. Кроме того, за занятие частной юридической деятельностью («подпольной адвокатурой», как тогда говорили) ЧКЗ, состоявшими в коллективах, предусматривалось уголовное преследование.

Введение в действие «Основных положений организации коллективов членов коллегии защитников» в 1930 г. потребовало существенной ломки прежних представлений о месте и роли защитников. Особенно остро встал вопрос о кадровом составе коллегий.

Примером может послужить ситуация в Ивановской промышленной области (ИПО), в которую в 1929–1936 гг. входили территории современных Владимирской, Ивановской, Костромской и Ярославской областей.

Как свидетельствуют архивные материалы, в 1929–1931 гг. состав коллегии ИПО обновился почти на треть. Всего в ИПО на 1 декабря 1931 г. было 119 ЧКЗ [3, л. 3]. В 1932–33 гг. из коллегии отчислено 37 человек, в том числе по собственному желанию – 13, не приступили к работе – 14, осуждены – 3, умерли – 5, отозваны райисполкомами на советскую работу – 2 [3, л. 133]. В отношении ЧКЗ было возбуждено 35 дисциплинарных дел, прекращено 17, остальным вынесены различные взыскания, в том числе 4 исключили из коллегии [3, л. 136]. Не были редкостью случаи, когда защитники появлялись в нетрезвом виде не только в консультациях, но и в судебных заседаниях [3, д. 2, л. 172, 180]. По несколько человек каждый год исключали из ЧКЗ за пьянство [3, д. 2, л. 66].

В целях «орабочивания» состава защитников с конца 1920-х гг. в коллегии направлялось пополнение непосредственно с производства. Подобная практика, по свидетельству самих ЧКЗ, имела пагубные последствия, т.к. вела к «вымыванию» квалифицированных кадров.

В те годы практически не было притока в коллегии защитников «молодых советских специалистов-правоведов». Лишь некоторые выпускники юридических вузов устраивались на работу ЧКЗ. Тех кандидатов, которые не имели юридического образования – не только высшего, но и среднего, – можно было принять в коллегию через зачисление их практикантами с 3-месячным испытательным сроком [3, д. 2, л. 34]. Большинство «новобранцев» оказывались подчас людьми неграмотными не только в правовом отношении. В этой связи можно привести курьёзный случай, когда в Костромской коллегии защитников в 1931 г. пришлось нанять репетитора для обучения своего выдвиженца … грамоте [3, л. 4]. Кроме того, ЧКЗ «нового призыва» нередко оказывались в коллегиях помимо своей воли. Особенно плохо дело обстояло в глубинке, где никто не хотел работать.

На Втором съезде ЧКЗ ИПО в декабре 1931 г. едва ли не каждый выступавший жаловался на «оскудение кадров». Так, ЧКЗ из г. Галича И.Н. Оранский отмечал, что перспективы привлечения новых членов в коллегию не очень радужные из-за того, что правовое положение защитников урегулировано плохо, существует боязнь утратить профсоюзное членство, которое гарантирует карточное обеспечение, социальное обеспечение и т.д. [3, л. 3] Не случайно в своей резолюции съезд решил ходатайствовать перед ВЦСПС о предоставлении профсоюзного членства ЧКЗ наравне с судебными работниками [3, л. 17] (такое предложение было реализовано лишь через 2 года). П.И. Петровский из г. Борисоглебска призвал за счет увеличения отчислений с ЧКЗ создать специальный фонд для подготовки новых кадров. Было решено отчислять на эти цели дополнительно 3 %, однако этого хватало, чтобы ежегодно готовить на областных юридических курсах не более 5 человек [3, л. 18].

Большинство участников съезда сходились во мнении, что главным источником пополнения рядов ЧКЗ могут быть только производственные трудовые коллективы. Так, Н.С. Кабанов причину недостатков в этой сфере видел в том, что «места не выполняют спущенных президиумом облколлегии директив о выдвиженчестве». Присутствовавший на съезде заведующий отделом кадров облсуда ИПО В.А. Гусев указал, что органы юстиции «черпают свои кадры с производства, подобным же образом должны действовать коллективы ЧКЗ» [3, л. 4].

Тем не менее на всем протяжении рассматриваемого периода как в центре, так и на местах коллегии в основном состояли из представителей преимущественно «старой» интеллигенции. Например, на Северном Кавказе в 1931 г. почти 50 % защитников получили высшее юридическое образование до революции, в Москве в 1932 г. – 53 % [4, с. 127]. Из 139 ЧКЗ ИПО на 1933 г. 76 (55 %) окончили вузы в дореволюционный период, только 3 – советские вузы и курсы, 8 человек имели незаконченное высшее, 32 – среднее и только 20 – низшее образование [5, с. 20].

Анализ архивных материалов позволяет сделать вывод, что при подборе кандидатов в ЧКЗ, классовое происхождение не имело столь определяющего значения, как при замещении судебно-прокурорских должностей.

Так, в течение 1932–1933 гг. в состав коллегии защитников ИПО было принято 57 новых членов, в числе которых 1 – выходец из дворянской семьи, 6 – из семей церковных служителей. Среди тех, кому было отказано в приеме и кто был исключен из ЧКЗ за этот же период, никто не пострадал за свое происхождение. Состав ЧКЗ ИПО на январь 1933 г. был следующим: из 139 человек рабочих (по происхождению) 20 (14 %), крестьян – 21 (15 %), служащих – 69 (50 %), дворян – 2 (1 %), купцов, мещан 7 (6 %), церковных служителей – 20 (14 %) [3, л. 133]. Членов ВКП(б) было только 12, членов ВЛКСМ – один, т.е. «партийными» были чуть более 8 % ЧКЗ (примерно такой показатель был и по РСФСР в целом). Лишь со второй половины 30-х гг. стали выдвигаться требования комплектовать защитников, как и других работников юстиции, в первую очередь из членов ВКП(б) и ВЛКСМ [3, л. 93, 134].

Относительно «ослабленная» классовая бдительность со стороны власти к ЧКЗ объяснялась, с одной стороны, ее пренебрежением социально-политической ценностью данного института (потому, например, карьеру на юридическом поприще защитникам сделать было невозможно, и сама эта работа не пользовалась таким престижем, как работа судьи, прокурора, следователя). С другой стороны, коллегии защитников призваны были демонстрировать демократичность и справедливость социалистической юстиции, поддерживать веру народа в систему советского правосудия, что в известной мере обусловливало и некоторую «терпимость» в отношении их состава и функций.

Следует, однако, заметить, что в первой половине 30‑х гг. для членов коллегий защитников практически не было возможности получить юридическое образование непосредственно на территории ИПО. Так, за период с 1931 по 1934 г. ни одного ЧКЗ через областные юридические курсы подготовлено не было (направляемые либо не зачислялись, либо отказывались учиться). В 1934 г. на курсах также не было ни одного человека, командированного от коллегии защитников ИПО. Таким образом, подготовка новых членов велась исключительно через «практикантство» [3, л. 133].

В этой связи член президиума коллегии защитников ИПО Н.С. Кабанов высказывал в 1934 г. мнение, что «низкая квалификация защитников будет наблюдаться и в будущем, в случае выдвижения в коллегию рабочих с производства» [3, л. 168]. Для исправления ситуации президиум предложил  каждому местному коллективу ЧКЗ ходатайствовать в своем районе перед общественными организациями (профсоюзами, комсомолом) о выделении в качестве практикантов 2–3 наиболее способных и грамотных кандидатов [3, л. 234]. Однако реализация этого варианта наталкивалась на отсутствие необходимого отклика со стороны этих организаций и слабый энтузиазм со стороны действительно «способных и грамотных» людей, понимающих, что трудно сделать служебную карьеру на поприще ЧКЗ.

Однако к середине 30-х гг. положение начало меняться. В 1933–34 гг. все большее число бывших ЧКЗ, ушедших из коллегии, стали возвращаться в нее. Так, если на январь 1932 г. неукомплектованными ЧКЗ были 12 районов ИПО, то спустя два года – лишь три [3, л. 132]. В крупных городах уже не было вакантных мест и потому многим желающим там отказывали в приеме [3, д. 2, л. 48, 49]. Текучесть кадров существенно снизилась. Так, в 1937 г. по разным причинам из областной коллегии защитников было отчислено 7 человек, а принято 10 [6, с. 132].

Характеризуя статус защитников в рассматриваемый период, важно подчеркнуть, что коллегия, в которую они входили, рассматривалась как своего рода кооперативная хозрасчетная организация. Она не являлась государственным учреждением, а ее члены – государственными служащими. В этой связи показателен следующий пример. В феврале 1936 г. президиум областной коллегии защитников ИПО рассмотрел отношение народного судьи Нагорьевского района о привлечении к дисциплинарной ответственности защитника В.И. Веселовского, который «самовольно оставил работу и сменил место жительства». В ответе президиума было сказано, что ЧКЗ – это «лица кооперативной организации, имеющие право вступать и выбывать из коллегии на добровольных началах» и поэтому следует «считать недопустимым привлечение т. Веселовского к дисциплинарной ответственности за оставление Нагорьевского района» [3, д. 2, л. 28].

Таким образом, сохранявшаяся относительная «дистанцированность» членов коллегии защитников от номенклатуры партийно-государственных структур в известной мере позволяла им пользоваться в своей профессиональной деятельности некоторой организационной автономией. Однако на протяжении рассматриваемого периода она все более сокращалась.


Библиографический список
  1. Положение о коллективах членов коллегии защитников от 27 февраля 1932 г. // Советская юстиция. 1932. № 6–7. С. 57.
  2. Дьяконов Н. Имеют ли юрисконсульты-ЧКЗ право вступать в консультационные коллективы // Еженедельник советской юстиции. 1929. № 42. С. 990–991.
  3. Государственный архив Ивановской области. Ф. Р-234. Оп. 1. Д. 1.
  4. Хаски Ю. Российская адвокатура и Советское государство: Происхождение и развитие советской адвокатуры. 1917–1939. М.: ИГИП РАН, 1993. 183 с.
  5. Олейник И.И. Юристы и власть: кадры работников органов юстиции в 1929–1936 гг.: (На материалах Ивановской промышленной области): автореф. дис. … канд. ист. наук. Иваново, 1998. 21 с.
  6. Олейник И.И. «Легионеры советского права»: кадры органов юстиции Верхне-Волжского региона в 1929 – 1936 гг. (Историко-правовое исследование). Иваново: ИГЭУ, 2003. 279 с.


Все статьи автора «Олейник Ирина Ивановна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: