УДК 82.0

СЕМАНТИКА МОЛЧАНИЯ В ФИЛОСОФСКО-ЭСТЕТИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ Л. ПЕТРУШЕВСКОЙ

Штырова Алима
Университет им. Константина Философа в Нитре (Словацкая республика)

Аннотация
Статья посвящена анализу понятия молчания и его типологии в произведениях Л. Петрушевской. Молчание писательница понимает как сакральное действо, когда речь идет о любви; как мауну (поиск смысла жизни в безмолвной медитации). Эти два типа молчания могут рассматриваться как своеобразный обет безмолвия ради приобщения к духовным ценностям. Другой тип молчания - логофобия и ее крайняя степень, мутизм, возникает, когда герои не верят в возможность достигнуть коммуникативных целей. Во всех рассмотренных случаях молчание связано с нарушением межличностных и социальных отношений и является вынужденной реакцией на коммуникативный дефолт. Слово, сказанное с целью гармонизации отношений, в понимании Л. Петрушевской приводит только к возрастанию в них уровня хаоса.

Ключевые слова: Л. петрушевская


THE SEMANTICS OF SILENCE IN THE PHILOSOPHICAL AND ESTHETICAL CONCEPTION OF L. PETRUSHEVSKAYA

Shtyrova Alimа
Constantine the Philosopher University (Nitra SR)

Abstract
The semantics of silence in the philosophical and esthetical conception of L. Petrushevskaya The article deals with analyzing the concept of silence and its typology in L. Petrushevskaya's works. The writer considers silence either a sacred act when love is in question or a mauna (looking for the sense of life in a mute meditation). These two types of silence can be approached as an original vow of keeping silent for associating with spiritual values. The other type of silence - the logophoby and its ultimate manifestation of mutism - appears when the characters do not believe the communicative goals can be reached. In all the examples I analyzed, silence is connected to violating interpersonal and social relationships and represents a forced reaction to the communicative default. According to L. Petrushevskaya, a word said to harmonize the relationships results in nothing but increasing the chaos level therein.

Рубрика: Литературоведение

Библиографическая ссылка на статью:
Штырова А. Семантика молчания в философско-эстетической концепции Л. Петрушевской // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 8 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2015/08/12379 (дата обращения: 29.09.2017).

Феномен молчания вызывает у ученых-филологов, музыковедов, культурологов, философов столь же большой интерес, как феномен говорения (1). Молчание является одним из основных способов передачи информации, которая относится к сфере ноуменов, «невыразимого», оно обладает огромным большим семантическим полем, передает тонкую вибрацию смыслов, которую не может выразить язык вербального общения с его ограниченным набором средств.

Проблема молчания в философско-эстетической концепции Л. Петрушевской заслуживает специального внимания. Типология молчания в творчестве писательницы рассматривается как социо-исторический феномен. Молчание было особым понятием для русских, живших в атмосфере страха и недоверия, отличавшей сталинскую эпоху. Именно об этом типе молчания писал О. Мандельштам:

Мы живем под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца, -

Там помянут кремлевского горца. («Горец» , 1933)

Это было молчание парализующего мысль страха за жизнь и свободу, в которой прошли детство и юность Л. Петрушевской. Во времена профессиональной журналистской деятельности писательница столкнулась с той же проблемой молчания в несколько ином аспекте — интервьюируемые ею люди боялись говорить, поскольку подозревали, что все сказанное ими будет использовано против них, прозвучит двусмысленно, будет истолковано превратно (2).

Человек  в философско-эстетической концепции Л. Петрушевской понимается как уникальный космос, в котором существует своя знаковая система, действуют индивидуальные коды шифровки и дешифровки информации. Единственный язык, который является общим для всех людей — это язык любви. Любовь имеет свой язык, но и речь, и крик ее безмолвны. Звучащая речь не выразит духовной сути, они соотносятся как феномен и ноумен.

В понимании Л. Петрушевской молчание обладает большей коммуникативной ценностью, чем говорение. Молчание писательница понимает как сакральное действо, когда речь идет о любви. Так, в новелле «Я люблю тебя» (1993) героиня молча самоотверженно несет груз семейной жизни, пытаясь хоть как-то сделать ее счастливой. Однако невысказанные чувства и переживания, накопясь до критической массы, приводят к внезапному инсульту, как бы взрывая ее мозг изнутри. Петрушевская драматизирует финал рассказа, делая акцент на том, что героиня сказала о своей любви уже после своей смерти и, как это не парадоксально, ей удалось то, что никогда не удавалось при жизни — она была услышана мужем.  ”В ночь, когда она умерла и ее увезли, муж свалился и заснул, и вдруг услышал, что она тут, прилегла головой к нему на подушку и сказала: “Я люблю тебя”…” Здесь мы встречаем тему физического ухода из жизни, за которым следует понимание и признание со стороны родных и общества. В этом аспекте она рассматривается и в новелле «Бездна» (2004): суд социума и семьи признает героя, после его смерти, гением. При жизни он бомж, после смерти героя обвиняющая сторона начинает работу в диаметрально противоположном направлении, даже начинает ценить его идеи. Петрушевская понимает молчание как своего рода сообщение, даже более информативное, чем речь. Писательница показывает, что уметь говорить – это не значит уметь достичь целей коммуникации, среди которых на первом месте находится понимание. Если человек не понят, если сигналы его знаковой системы не распознаны или ложно интерпретированы, то чем его положение отличается от положения немого?

Герой рассказа «Дорога Д.» (2008) уходит от общения с родственниками и знакомыми в буддистскую медитации. Он полагает, что в пустоте молчания ему удастся достичь духовного просветления, понять смысл жизни. Он почти забывает звуки родной речи и не испытывает потребности в общении на мелкие бытовые темы. Но достигнув высшей ступени освобождённо-просветлённого сознания, герой Л. Петрушевской в звуках читаемой им мантры слышит напоминание слова «мама», как будто голос единственного по-настоящему близкого человека, терпящего нужду, одиночество и болезни, звучит за тысячи километров от него. Эти слова не были высказаны вслух, они прозвучали только в его сознании. Но, по-видимому, они и были безмолвным ответом на вопрос о смысле жизни, истиной возвращения к первоистокам, его ответом на мировоззренческий поиск.

Другой тип молчания — молчание героев, которые загнаны в экзистенциальную ловушку потребностью в понимании и абсолютной невозможностью этого понимания.

Героиня рассказа «Мужественность и женственность» (1999) – существо, слишком совершенное для земного мира, не соответствующее общим требованиям посредственности, уравновешенности. Она имеет некую тайну, но заключается она отнюдь не в соотношении половых гормонов. Ее тайна — это глубокая внутренняя чистота, цельность, гармоничность и самобытность, которая окружающими воспринимается как проявление болезни. Даже психиатры интересуются соотношением мужских и женских половых гормонов в организме Нади, но не понимают самого объекта их профессионального интереса – души. Эту тайну Надя унесла с собой в могилу. Единственный способ, которым героиня могла объяснить миру его жестокость — невербальный, это самоубийство, поступок, который стал результатом невысказанных, неуслышанных миром слов. Подобный смысл молчание героев имеет, например, в рассказах «Милая дама» (1987), «Мистика» (1993), «Донна Анна, печной горшок» (1999), «Шато» (2000), «Музей человека» (2008), «Круги по воде» (2008).

Таким образом, молчание писательница рассматривает в двух аспектах: как сакральное действо, когда речь идет о любви; как мауну (поиск смысла жизни в безмолвной медитации). Этот тип молчания может рассматриваться как своеобразный обет безмолвия ради приобщения к духовным ценностям. Другой тип молчания – логофобия и ее крайняя степень, мутизм, возникает, когда герои не верят в возможность достигнуть коммуникативных целей. Во всех рассмотренных случаях молчание связано с нарушением межличностных и социальных отношений и является вынужденной реакцией на коммуникативный дефолт.


Библиографический список
  1. Конфедерат, О. В. Феноман кино в контексте антропологии молчания// Вестник ЧелГУ . 2008. №32. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/fenomen-kino-v-kontekste-antropologii-molchaniya (дата обращения: 22.07.2015); Куземина, Е. Ф. Молчание как выразительность говорения // Теория и практика общественного развития . 2008. №1. С.154-157; Копылова, Т. Р. Молчание как культурный знак // Вестник УдмГУ. 2012. №5-4. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/molchanie-kak-kulturnyy-znak (дата обращения: 22.07.2015); Мухаметов, Д. Б. Молчание как компонент русской культуры // Вестник ННГУ . 2012. №5-3. С.77-82; Чалдышкина, М. В. Между «ВИДЕТЬ» И «СЛЫШАТЬ»: к вопросу о смысле молчания // ОНВ . 2013. №1(115). С.85-87.
  2. Петрушевская, Л. Путешествия в разные стороны. СПб.: Амфора, 2009. 351 с. ISBN 978-5-367-01147-0
  3. Петрушевская, Л. С.  Я люблю тебя.  Цит. по URL: http://www.velib.com/read_book/petrushevskaja_ljudmila/rasskazy_3/ja_ljublju_tebja/ (дата обращения: 22.07.2015)


Все статьи автора «Штырова Алима Николаевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: