УДК 82-2(44)

ПЬЕСА Э. РОСТАНА «ПРИНЦЕССА ГРЁЗА» КАК ОБРАЗЕЦ ДРАМАТУРГИИ НЕОРОМАНТИЗМА

Кабанова Наталья Евгеньевна1, Соина Анастасия Сергеевна2
1Севастопольский государственный университет, старший преподаватель кафедры теории и практики перевода
2Севастопольский государственный университет, студентка 4 курса (группа АЯ 41)

Аннотация
Данная статья посвящена одному из характерных произведений главы французского неоромантизма Э. Ростана – пьесе «Принцесса Грёза». Особое внимание уделено героизму, символике, религиозной тематике пьесы, показана связь неоромантизма с символизмом. Сделана попытка определения такого сложного явления, как неоромантический историзм, в контексте творчества Э. Ростана.

Ключевые слова: драма, драматургия, куртуазная литература, неоромантизм, неоромантический историзм, Принцесса Грёза, Ростан, символ, трубадур


“THE PRINCESS FAR-AWAY” BY E. ROSTAND AS AN EXAMPLE OF NEOROMANTIC DRAMA

Kabanova Natalia Evgenievna1, Soina Anastasia Sergeevna2
1Sevastopol State University, Department of theory and practice of translation, senior teacher
2Sevastopol State University, Department of theory and practice of translation, 4th year student

Abstract
The article is concerned with the play “The Princess Far-Away” by E. Rostand, the famous French neoromantic poet and playwright. The special emphasis is on heroic character of the play, its symbolic elements, religious theme. The attempt to consider and to define neoromantic historicism, the substantial feature of the literary trend and Rostand’s plays, is made in the article.

Keywords: courtly literature, E. Rostand, neoromantic historicism, neoromanticism, symbol, The princess Far-Away, troubadour


Рубрика: Литературоведение

Библиографическая ссылка на статью:
Кабанова Н.Е., Соина А.С. Пьеса Э. Ростана «Принцесса Грёза» как образец драматургии неоромантизма // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 5. Ч. 1 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2015/05/11620 (дата обращения: 04.10.2017).

Поиск идеала и романтики в жизни, попытки соотношения желаемого и реального, их сосуществования относятся к «вечным вопросам» искусства. Именно такое литературное направление, как неоромантизм, позволяет художнику превращать действительность в мечту, а мечту в действительность.

Неоромантизм – условное, неустойчивое наименование ряда эстетических тенденций, которые возникли в литературе стран Европы на рубеже XIX – XX вв. как реакция на реализм, натурализм и модернизм [1, с. 234; 2, с. 244]. Вопрос дефиниции, обозначающей это понятие, остаётся открытым до сих пор.

Неоромантизм, безусловно, связан с романтизмом, но зарождается в других социокультурных условиях и поэтому несёт в себе новые черты.

В данной работе мы обращаем внимание на особенности неоромантизма во Франции. Французский неоромантизм получил наибольшее развитие в области драмы. Его особенности таковы:

  • неоромантический историзм;
  • смежность с символизмом, классицизмом, импрессионизмом,
  • проблема героизма и героической личности.

Неоромантики представляют героизм как внутреннее свойство, которое может не проявляться в конкретных героических поступках (Р. Роллан «Людовик Святой», «Аэрт»; Э. Ростан «Принцесса Грёза», «Орлёнок») [3, с. 14 – 15].

В ходе изучения творчества Э. Ростана и неоромантизма в целом была сделана попытка определения и конкретизации такого явления, как неоромантический историзм. Авторы данной работы пришли к выводу, что его основа – неоромантическая концепция мира и человека, для которой характерно стремление не отрывать вымышленный поэтический мир от реальности. В итоге можно говорить об особом принципе отображения мира в европейской литературе рубежа XIX – XX веков, при котором события могут быть вымышлены, но при этом чётко и непротиворечиво вписаны в соответствующую историческую эпоху, – либо  реальные исторические факты получают вымышленную подоплёку (Ростан «Орлёнок», «Принцесса Грёза»).

Так, в пьесе «Принцесса Грёза» присутствует историчность сюжета: факты существования главных героев (трубадура Жофруа Рюделя, графа Блаи, и принцессы Мелиссанды) подтверждены документально. Известно также, что Жофруа Рюдель был  на Ближнем Востоке. Но то, что граф отправился в путешествие лишь для того, чтобы увидеть принцессу Триполийскую, – вымысел (на самом деле он участвовал в крестовом походе). Таким образом, реальный исторический факт объясняется вымышленным мотивом.

Драматург и поэт Эдмон Ростан (1868 – 1918), член Французской Академии, считается главой неоромантического течения во Франции. Речь, произнесённую им при вступлении в Академию (4 июня1903 г.), можно расценивать как программный документ французского неоромантизма.

Одна из наиболее показательных пьес Ростана, «Принцесса Грёза», была написана в 1895 г. В качестве сюжетной основы драматург выбрал средневековую легенду о любви провансальского трубадура Жофруа Рюделя (Joffroy Rudel, ок. 1140 – 1170 гг.) к триполийской принцессе Мелиссанде (Mélissinde)[1]. В биографии Рюделя, написанной в первой половине XIII в., отмечено: «Заочно полюбил он графиню Триполитанскую, по одним лишь добрым слухам о её куртуазности, шедших от пилигримов, возвращавшихся домой из Антиохии. И сложил он о ней множество песен…» [4, с. 18].

Поэт, влюблённый в тень и шорох ветра,

Провозгласил её своею дамой

И с той поры остался верен ей,

О ней мечтая, для неё рифмуя… [5, с. 109]

Легенда о любви Рюделя и Мелиссанды стала сюжетной основой для многих художественных произведений. Французский учёный, Гастон Парис, доказал в 1893г., что характерный для Рюделя мотив «любви издалека» являлся поэтическим приёмом, а история романтической любви – вымышленная. Так, до Ростана эту тему разрабатывали Л. Уланд, Г. Гейне, А. Ч. Суинберн, Д. Кардуччи [6, с. 579].

Помимо истории о «дальней любви», «Принцесса Грёза» содержит мотивы религиозно-мистические. Это обусловлено, во-первых, временем действия (XII в.), во-вторых, тем фактом, что один из главных героев, Жофруа Рюдель, как известно из истории, сам участвовал в крестовых походах. В-третьих, мистические настроения и религиозная тематика были весьма популярны в творческих кругах всех стран Европы в период написания пьесы.

Вы допустили,

Чтоб Жофруа Рюдель, один из всех

Известных миру рыцарей и принцев,

Отправился к проклятым сарацинам

В поход – и не в крестовый! Стыд! Позор! [5, с. 109]

– врач принца, Эразм, рассматривает в поступке Жофруа оскорбление высоких идеалов веры. Брат Трофимий, капеллан, напротив, считает принца героем, следующим за благородной целью. Жофруа (в тексте пьесы) не совершает воинских подвигов, он герой в душе, – персонаж, характерный для французского неоромантизма в целом и, в особенности, для творчества Ростана. В отличие от остальных персонажей драмы, Жофруа – статичный герой; именно в его образе, – в отличие от других значимых персонажей, – читатель не наблюдает развития. Однако из рассказа брата Трофимия мы узнаём, что ранее поэт вёл беспечный образ жизни, но под воздействием «дальней любви» преобразился в служителя высокого идеала. В пьесе даётся здравый (хотя и несколько идеализированный) и понятный современному читателю взгляд на религиозную действительность:

Ему [Богу] угодно всё, что бескорыстно,

Что б ни было: крестовые походы

Иль эта бескорыстная любовь [5, с. 110].

Драматург проводит аналогию между походом Моисея на землю обетованную и походом Жофруа в Триполис:

Я знаю сам, что смерть моя близка,

Так на берег скорей меня везите.

Иначе я умру, как Моисей,

Глаза свои с тоскою устремляя

На этот край обетованный мой [5, с. 123].

Пьеса демонстрирует силу идеала, к которому прикоснулся изначально Рюдель, позже – экипаж корабля, затем сама принцесса.

Преступней их сердец закоренелых

Вам трудно б было прежде отыскать, –

Они взялись к далёкой даме сердца

Доставить принца. Что ж теперь мы видим?

Когда с их капитаном договор

Подписывали мы, никто из них

И не слыхал про дивную принцессу,

Теперь они все влюблены в неё [5, с. 111].

Ростан показывает, как вера в идеал преображает человека, как благодаря этой вере происходит развитие таких изначально более приземлённых персонажей, как Бертран (Bertrand, друг Рюделя, поэт) и Мелиссанда.

Мелиссанда сначала признаётся, что не любит Рюделя, а любит в нём только его любовь к себе [5, с. 135].

Очевидно, что Рюдель – не реальный возлюбленный, а служитель самой идеи любви. Он олицетворяет духовное начало, мечту. В противоположность Жофруа Рюделю, его друг, Бертран д’Алламанон, олицетворяет материальное начало, реальность. Итак, на первый план в пьесе выходит классический конфликт романтизма: мечта – действительность. Несмотря на то, что торжество мечты однозначно, персонажей можно разделить на слушающих сердце (Жофруа, Бертран, брат Трофимий, Мелиссанда, моряки), и на тех, кто руководствуется разумом (Эразм, кормчий, Скарчафико). Таким образом, прослеживается не только конфликт мечты и действительности, но и конфликт разума и сердца. Это свидетельствует о близости неоромантизма с классицизмом.

Кроме того, в пьесе много символики, что в целом характерно для неоромантизма, так как это направление, вобравшее в себя черты нескольких других направлений, тяготеет к символизму больше всего. Именно символика придаёт пьесе черты абстрактности и условности, а простые, сильные чувства превращены драматургом в болезненные переживания.

В «Принцессе Грёзе» четыре основных взаимосвязанных символа: лилии, розы, парус, окно. Цветы показывают душевное состояние, настроение принцессы. В начале второго действия один из пилигримов обмолвился о лилии:

Так тихо всё,

Что под ногою слышен легкий треск,

Когда случайно лилию раздавишь! [5, с. 128]

Это намёк читателю, что «золотая клетка» принцессы однажды распахнётся. Мелиссанда сама сравнивает себя с цветком:

На чуждой почве выросший цветок

Невольно вянет и грустит, тоскуя [5, с. 132].

Пилигримы вторят ей:

Ты – лилия изящной красотой!

….

Ты – лилия небесной чистотой! [5, с. 133]

Лилия упоминается во втором действии девять раз. Ключ к пониманию этого символа Ростан даёт читателю в самом тексте пьесы:

…Коварные и странные цветы.

Они чисты, как скипетр серафима,

Как светлый жезл меж ангельских перстов…

… О лилии! О чём они молчат?

Таинственность их кажется порочной [5, с. 138].

Желания принцессы хрупки и неясны, но трепетное чувство влюблённости превращает на протяжении всей пьесы принцессу-лилию в принцессу-розу.

За всё, за всё его благодарю я!

Ему я всем обязана, да, всем:

Моими непонятными мечтами,

Желаниями сердца моего,

Неизъяснимым трепетом порою

И сладкими слезами на глазах…[5, с. 137]

….

И, может быть, вернее красота

И безопасней свежие уста

Смеющейся на солнце алой розы [5, с. 138].

Следовательно, лилия и роза – символы-антиподы. (Заметим, что сходное противопоставление есть в сказке романтика Г. Х. Андерсена «Снежная королева»).

Роза трактуется более однозначно. Именно она выходит на первый план после встречи Мелиссанды и Бертрана. Влечение к Бертрану изменяет душевное состояние принцессы и вместе с этим меняется символ-цветок:

Смотри, повсюду алые цветы,

Все розы, розы красные повсюду.

Тебя любить я вечно, вечно буду.

Где лилии? Смотри! Их больше нет.

Забыла я мечтаний бледный цвет

Для красных роз, цветов любви безумной! [5, с. 170].

Таким образом, страсть торжествует над мечтательностью, хотя недавно всё было наоборот:

Она смеётся – вянут розы,

Поёт – смолкают соловьи…[5, с. 115].

Однако торжество роз также недолговечно.

В пьесе есть ещё два символа – окно и парус. Согласно сюжету герои условились, что поднимут на галере чёрный парус, когда Рюдель умрёт. Вспомним, что в одном из наиболее расхожих сюжетов куртуазной литературы умирающий Тристан просил, чтобы парус был белым, если на корабле к нему привезут Изольду; а если нет, то чёрным. Его ревнивая жена назвала другой цвет паруса, Тристан не вынес этого и умер. Изольда, сойдя с корабля и узнав о смерти любимого, умерла рядом с ним. Таким образом, парус символизирует не только добрую или недобрую весть, но и скрывает в себе мотив обмана: как обманулся Тристан, так в пьесе Ростана обманываются и трубадур с принцессой.

Бертран, освободивший Мелиссанду от Рыцаря Зелёных Лат, просит её посмотреть в окно, из которого видно море. Чёрный парус ещё не поднят, и друг трубадура уговаривает Мелиссанду отправиться навстречу Рюделю, но принцесса влюбляется в своего спасителя и отказывается.

Я счастлива, узнав, что мой поэт

Решился увидать свою принцессу,

И что ж теперь? Он здесь, мой принц несчастный,

Он здесь; его страдания ужасны,

Он здесь – и умирает оттого,

А та, к кому душой стремился он,

Кого с тоской зовет он, умирая,

Колеблется, не хочет… Почему?

Что слишком хорошо посол был выбран [5, с. 165].

Ужели я должна идти к нему,

Стоящему уж на краю могилы,

А не остаться здесь с другим… с другим,

Прекрасным, полным юности и силы [5, с. 164].

Оба – и принцесса, и Бертран – готовы нарушить свой долг перед умирающим трубадуром. Автор снова использует аллюзию на историю Тристана и Изольды, чья неодолимая страсть была следствием колдовского напитка; у Ростана Бертран объясняет свою страсть к Мелиссанде ароматом её духов. Роковая любовь Тристана и Изольды, заставившая их пренебречь долгом, – вассальным и супружеским, – завершилась гибелью, поэтому ожидание гибели, намёк на неё присутствует и в разговорах Бертрана и Мелиссанды. Символом предательства и смерти становится окно – как врата в мир иной, как выход в непоправимо другую реальность, где герои никогда уже не будут прежними:

БЕРТРАН. О Меллисинда! Я боюсь, боюсь,

Боюсь окна, открытого на море!

МЕЛИССИНДА. Ты видишь, милый? – Я его закрыла!

Окно закрыто! Больше никогда

Не станем мы с тобой глядеть туда [5, с. 169].

Но ветер распахивает окно настежь, и ни один из героев не решается подойти к нему.

Все чувствуют с тоской неуловимой,

Что позади – раскрытое окно!

Оттуда веет холодом порою

И в их душе… там, где-то в глубине,

Всё говорит о роковом окне [5, с. 172].

Бертран и Мелиссанда слышат голоса прохожих, рассказывающих, что видели галеру с чёрным парусом. Герои обмениваются упрёками, но весть о смерти Рюделя оказывается ложной, и Бертран с Мелиссандой стремятся искупить свою вину. Встретившись с Рюделем, принцесса отрекается и от лилий, и от роз: «Любовь, мечты, и лилии, и розы – / Всё ложные, обманчивые грёзы!» [5, с. 195].

Таким образом, после кончины возлюбленного чистота и одухотворённость поэта передаются принцессе, она  прозревает и взрослеет.

Благодаря тому, что события пьесы скорее легендарны, чем историчны, Ростану удалось воплотить идею о неразрывности мечты и действительности. Такое соединение истории и легенды создало иллюзию достоверности изображаемого мира в пределах условностей неоромантического театра [3, с. 18].

Сильная сторона «Принцессы…» заключается в прославлении идеальной, подлинно рыцарской любви. В то же время это история любви, принесённой в жертву. Главное отличие от первой пьесы Ростана, «Романтики» (1894), состоит в том, что в «Романтиках» утверждались естественные, земные чувства, а в «Принцессе Грёзе» любовь понимается отвлечённо, возводится в абсолют, приобретает символический, платонический характер. Иронический взгляд на жизнь, отраженный в «Романтиках», сменяется возвышенностью, пафосом, присущими средневековой куртуазной литературе.


[1] Разночтение имени главной героини (Мелиссанда – Мелиссинда) вызвано различными способами его перевода на русский язык: транскрипцией и транслитерацией. Авторы данной статьи придерживаются транскрипционного варианта.


Библиографический список
  1. Краткая литературная энциклопедия. Т. 5 /  Под ред. А. Суркова. М.: Советская энциклопедия, 1968. 1040 с.
  2. Литературный энциклопедический словарь / Под. общ. ред. В. М. Кожевникова, П.А. Николаева. М.: Сов. Энциклопедия, 1987. 752 с.
  3. Луков Вл. Французский неоромантизм: Монография. – М.: Изд-во Московского ун-та, 2009. 102 с. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.mosgu.ru/nauchnaya/publications/2009/monographs/Lukov_French_Neo-romanticism.pdf
  4. Жизнеописания трубадуров. Пер. Мейлаха М.Б. Серия «Литературные памятники». М.: Наука, 1993. 736 с.
  5. Ростан Э. Пьесы. Пер. с французского Т. Щепкиной-Куперник. М.: Искусство, 1958. 599 с.
  6. Михайлов А. Примечания и комментарии / А. Михайлов // Э. Ростан. Пьесы. М.: Искусство, 1958.  С. 573 – 598.


Все статьи автора «Кабанова Наталья Евгеньевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: