УДК 94:351.74(571.12)

ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ САНИТАРНОГО НАДЗОРА ЗА СОСТОЯНИЕМ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ И ПОДДЕРЖАНИЕ САНИТАРНОГО РЕЖИМА КАК ОДНА ИЗ ФУНКЦИЙ ОРГАНОВ МИЛИЦИИ В ГОДЫ ИХ СТАНОВЛЕНИЯ

Фирсов Иван Федорович
Тюменский институт повышения квалификации сотрудников МВД России
кандидат исторических наук, доцент кафедры философии, иностранных языков и гуманитарной подготовки сотрудников ОВД

Аннотация
В статье на материалах Тюменской губернии рассматривается деятельность органов советской власти в начале 1920-х гг. по борьбе с распространением на территории губернии эпидемий и опасных заболеваний, исследуются особенности осуществления органами милиции функции по поддержанию санитарного режима и санитарного надзора в городах и сельской местности.

Ключевые слова: органы милиции, санитарный надзор, сибирская язва, Тюменская губерния, чрезвычайная комиссия по борьбе с сыпным тифом, эпидемия, эпизоотия


IMPLEMENTATION OF HEALTH SURVEILLANCE OF THE STATE OF HUMAN SETTLEMENTS AND MAINTAIN SANITARY REGIME AS ONE OF THE FUNCTIONS OF THE POLICE IN THEIR FORMATIVE YEARS

Firsov Ivan Fedorovich
Tyumen Advanced Training Institute of the Ministry of the Interior of the Russian Federation
Candidate of History Sciences, associate professor of the chair of philosophy, foreign languages and humanitarian training of law enforcement officers

Abstract
The article on the materials of the Tyumen Province is considered the activities of the Soviet government in the early 1920s. to combat the spread of epidemics in the territory of the province and dangerous diseases are investigated by the police peculiarities of functions to maintain sanitary and health surveillance in urban and rural areas.

Keywords: a special commission to combat typhus, anthrax, epidemic, epizootic, sanitation, the police, Tyumen Province


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Фирсов И.Ф. Осуществление санитарного надзора за состоянием населенных пунктов и поддержание санитарного режима как одна из функций органов милиции в годы их становления // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 5. Ч. 1 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2015/05/10994 (дата обращения: 28.09.2017).

В первые годы социалистического строительства милиция рассматривалась властями как вспомогательный, подсобный орган и имела чрезвычайно широкий круг обязанностей, охватывавший практически все стороны жизни общества. Тюменская газета «Трудовой набат» в августе 1923 г. в номере, посвященном четвертой годовщине образования тюменской милиции, так описывала работу рядового тюменского милиционера: «Как бы мы ни определяли роль милиции в советском строительстве, но изучая сущность ея работы, мы с удивлением увидим, что милиционер по существу проводник в толщу населения всех культурных и организационных задач Советской власти: налоги, бюджет, дознание, санитария, благоустройство, агиткомпания, декреты, постановления, революционный порядок, сельское хозяйство, охрана лесов, охрана производства и т.д., нет ни одного органа, будь то Наркомпрод или ВСНХ, который бы не пользовался трудом милиции и проводником задач которых не являлась бы милиция. По существу милиционер является универсальным исполнителем тех тысяч деталей советского строительства, из которых складывается наш государственный аппарат» [1]. При этом деятельность органов милиции по поддержанию санитарного режима в те годы имела особое значение, так как гражданская война и последовавшая за ней разруха несли с собой не только людские и материальные потери, но и многочисленные эпидемии смертельных заболеваний, таких как тиф, холера и т.п.

Круг обязанностей органов милиции по оказанию содействия коммунальным отделам, комитетам труда, здравотделам в области соблюдения санитарных правил определил приказ Главмилиции РСФСР от 21 июня 1921 г. Однако и до этого содействие санитарным органам при проведении противоэпидемических мероприятий занимало большое место в административной деятельности милиции. В январе 1920 г. в Тюменской губернии была создана чрезвычайная комиссия по борьбе с сыпным тифом, и органам милиции предписывалось исполнять ее указания [2]. В июле-августе 1921 г. ввиду обнаружения холерных заболеваний со смертельным исходом была образована аналогичная комиссия для борьбы с холерой, в неблагополучных местностях устанавливался карантин. Городская милиция должна была следить, чтобы на рынках, около бань и мельниц, в местах скопления народа не продавали зелень, квас и другие напитки, кроме тех, которые разрешены отделами народного здравоохранения. Нарушителей задерживали и доставляли в управления милиции [3].

Распространение сибирской язвы по территории губернии также потребовало экстренных мероприятий для борьбы с этой эпизоотией. Губисполком и губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с сибирской язвой разработали ряд мер по борьбе с этим заболеванием, выполнение которых возлагалось на волостные исполкомы, сельские советы и органы милиции. Среди мероприятий, возложенных на милицию, были следующие:

*           определение неблагополучных районов и размеров, в которых проявляется заболевание;

*           установление карантина в зараженных местностях, препятствование вывозу из них домашних животных для продажи или иных целей, а также кож, овчин, прочих животных продуктов, фуража – сена, травы, соломы и проч.

В случае крайней необходимости в поездке сотрудников милиции на лошадях в другую местность им запрещалось въезжать в населенные пункты и предписывалось останавливаться за околицей.

Нередко население, не имея самых элементарных знаний в области гигиены  и санитарии, устраивало купание лошадей и скота в питьевых водоемах, что при наличии в губернии сибирской язвы могло служить причиной заражения. Тобольский уездный ревком на заседании 14 июля 1921 г. предложил Тобольской городской милиции пресекать подобные нарушения, к виновным применялись административные взыскания вплоть до заключения в рабочий дом [4].

Важной стороной административной деятельности милиции с первых дней ее существования являлось поддержание санитарного состояния городов. В декабре 1919 г. тюменская милиция следила за выполнением населением распоряжений, постановлений и предписаний медико-санитарного характера отделов здравоохранения при ревкомах. К этому времени санитарное состояние большинства улиц и дворов находилось в крайне неудовлетворительном состоянии, жители выливали помои и высыпали отбросы прямо на улицу, создавая условия для возникновения эпидемий холеры и других заболеваний. Меры, принимаемые милицией, оказывались малоэффективными, и потребовалось вмешательство в процесс наведения порядка на улицах городов такого «грозного» для населения органа, как  губернская ЧК [5]. Милиция наблюдала за исполнением постановлений ЧК о ремонте гражданами тротуаров возле своих домов, составляла списки не выполнявших постановления и передавала их в ЧК. Нередкими в те дни были приказы следующего содержания: «Тобольское политическое бюро при управлении милиции приказывает всем домохозяевам и квартиронанимателям города Тобольска в трехдневный срок со дня опубликования настоящего приказа, не дожидаясь дальнейших подтверждений, очистить улицы и тротуары. За неисполнение сего виновные будут привлекаться к ответственности по всем строгостям революционного закона. 9 апреля 1921 года, г. Тобольск» [6]. Приказ Туринского уездного отдела управления от 19 апреля 1921 г. предписывал всем гражданам и учреждениям г. Туринска в течении 5 дней произвести чистку дворов, улиц и домов, особенно возле берегов рек. Всех не исполнивших приказ уездная милиция должна была привлекать к ответственности, применяя меру наказания до одного месяца рабочего дома с применением принудительных работ [7].

В отчете Тюменского уездного исполнительного комитета за декабрь 1921 – октябрь 1922 г. 5-му губернскому съезду Советов указывалось, что к работе по приведению в порядок улиц Тюмени и ее окрестностей привлекались милиционеры совместно с представителями здравотдела, а к лицам, не производившим очистку улиц перед своими домами, применялись репрессивные меры вплоть до выселения из квартир и переселения на дальние окраины города. Эти меры до некоторой степени подействовали, и город приобрел более-менее благоустроенный вид.

Широкая кампания по очистке улиц Тюмени от мусора и приведению города в надлежащий порядок была развернута весной 1923 г. Тюменским губисполкомом. Газета «Трудовой набат» писала по этому поводу: «В то время, когда все улицы и дворы города страшно загрязнены навозом и нечистотами, граждане на очистку своих участков смотрят сквозь пальцы, милиция же в это время преступно бездействует. Губмилицией издан приказ под личную ответственность начальников отделений провести кампанию по очистке города путем составления протоколов на уклоняющихся от очистки на предмет наложения административных взысканий. По степени проявления инициативы в этой отрасли будет судиться о работоспособности начальников отделений. Более отличившиеся будут представлены к награде» [8].

В апреле 1923 г. Тюменский губисполком начал борьбу с незаконными свалками и поручил губернской милиции привлекать к ответственности в административном порядке всех лиц, сваливающих нечистоты в неположенных  местах,  и в качестве штрафных санкций обязывать их вывозить с незаконных свалок на законные по 10 возов мусора [9]. Комхозом к этой работе были дополнительно привлечены 6 сторожей для охраны свалок и  конный объездчик. Принятые меры возымели действие: с 16 по 20 апреля за незаконную свалку мусора для привлечения к ответственности органам милиции было передано 10 человек и 3 человека согласились на месте, без передачи их в органы милиции, вывезти по 5 возов навоза на законные свалки [10]. Пленум горсовета, подводя итоги проведенной работы, отмечал, что «очистка города велась почти одной милицией с небольшой помощью губздрава. Из всех составленных протоколов губздравом составлено всего 2%» [11]. В июле 1923 г. Тюменский губисполком издал новое постановление «Об очистке улиц и тротуаров», которым милиция обязывалась наблюдать, чтобы в летнее время улицы и тротуары ежедневно очищались от навоза, грязи и мусора, а население не накапливало навоз и нечистоты во дворах, конюшнях, сараях, выгребных ямах, уборных и тому подобных местах и производило их своевременную очистку [12]. 30 августа 1923 г. Тюменский губисполком издал «Правила о вывозке нечистот», обязавшие заведующих ассенизационными обозами и частных ассенизаторов снабдить каждого ассенизационного возчика квитанционными книжками, в которых сторож свалок делал отметку на каждую вывезенную на законную свалку бочку. Квитанции должны были предъявляться по первому требованию саннадзора и милиции [13].

Необходимо отметить, что деятельность местных органов власти в этом направлении была чрезвычайно, а иногда даже излишне инициативной и разнообразной. На местах издавалась масса постановлений советов и исполкомов, проведение в жизнь которых возлагалось на милицию, что дублировалось соответствующими приказами по милиции. Приведем некоторые наиболее интересные из них. Приказ №10 от 14 октября 1919 г. по Тюменской городской милиции предлагал начальникам районов обратить строжайшее внимание на уличных чистильщиков сапог и принять меры, чтобы они «не собирались все в кучу и не загромождали тротуары стульями, табуретками, каковые предложить им убрать» [14]. Приказ №181 от 24 июля 1923 г. по милиции Тобольского уезда  предлагал начальникам 1-го и 2-го районов милиции Тобольского уезда «…вменить в обязанности участковым старшим милиционерам наблюдать, чтобы все граждане – домохозяева и лица, их заменяющие, еженедельно в субботу вечером или воскресенье рано утром подметали около своих домов сор на дорогах и соблюдали чистоту» [15].

Обязательное постановление Тюменского уездно-городского исполкома №78 от 11 ноября 1922 г. предписывало органам милиции привлекать к ответственности лиц, занимающихся врачебной практикой без соответствующего разрешения, работников торговли, не соблюдающих санитарные правила при продаже съестных припасов или напитков, лиц, нарушающих правила об убое скота или производящих погребение мертвых в не предназначенных для этого местах. Милиция наблюдала также за санитарным состоянием торговых мест и предприятий.

Кроме того органы милиции контролировали порядок выпаса скота и вопросы, связанные с содержанием животных. Туринский уездный отдел управления 27 мая 1921 г. издал распоряжение, которым всем гражданам г. Туринска и его окрестностей, занимающимся хлебопашеством и имеющим изгороди, вменялось в обязанность в трехдневный срок привести их в полную исправность. Наблюдение за выполнением распоряжения возлагалось на уездную милицию, а неисполнение его грозило заключением в рабочий дом сроком до одного месяца. Этим же распоряжением населению запрещалось пасти скот на озимых и яровых полях. С пойманным на полях скотом милиция поступала следующим образом: лошади передавались в уездный транспортный отдел на две недели, молочный скот – в уездный продовольственный комитет для использования в течении одного месяца, весь мелкий скот – туда же для убоя на мясо. Владельцы пойманного скота заключались в рабочий дом сроком на две недели, с них взыскивалась стоимость произведенной их скотом потравы [16].

Сотрудники милиции наблюдали, чтобы домашних животных – лошадей, коров, овец – население выгоняло пастись на отведенные для этих целей особые участки. Районным начальникам милиции было приказано весь бродячий по городу скот загонять в ограды и дворы милицейских участков и возвращать владельцам лишь по предъявлению документов на животных [17]. Все не только несущие службу, но и свободные от нее милиционеры должны были следить, чтобы скот не бродил по городу. На хозяев, виновных в «распущении скота», составлялись протоколы в административном порядке [18]. Домашний скот, выгоняемый для пастбища в табуны, должен был проводиться через улицы города под надзором его владельца или пастуха, не разрешалось прогонять скот табунами по центральным улицам. Место сбора и пути прогона табунов устанавливались отделами комхоза [19].

Еще одна подобная функция милиции – решение вопросов, связанных с пригульным скотом[i]. Тюменский губисполком возложил эти функции на городские управления милиции и сельсоветы, издав  26 апреля 1923 г. обязательное постановление «О пригульном скоте» [20]. Согласно ему в управлениях милиции велись специальные книги записей пригульного скота с указанием примет животного, сведений о задержавшем его лице, а так же информации о лице, взявшем пригульное животное для прокорма и ухода за ним. С целью розыска хозяина животного объявления о нем управление милиции публиковало в местной прессе и расклеивало при входах в управление милиции. Если в месячный срок владелец не объявлялся, сельсоветы и управления гормилиции назначали публичные торги на продажу животного, а 50% из вырученной суммы после возмещения расходов, связанных с содержанием животного, распределялось в пользу гормилиции.

Органы милиции наблюдали за тем, чтобы граждане, имеющие собак, держали их на привязи и отпускали на свободу только в прочных намордниках. Ловля и уничтожение бродячих собак возлагалась на коммунальные отделы под контролем и наблюдением органов милиции [21]. 9 ноября 1922 г. Тюменский уездно-городской исполком издал обязательное постановление, которым обязал всех граждан города Тюмени в двухнедельный срок зарегистрировать всех имеющихся у них собак, без различия пород и возраста, в губернском коммунальном хозяйстве. Все зарегистрированные собаки должны были иметь карточку с номером, находиться в намордниках или быть привязанными на цепь. На лиц, уклоняющихся от регистрации собак, органы милиции составляли протоколы, в их обязанности входило не допускать случаев появления на улицах города собак без регистрационного номера и оказывать всяческое содействие в данном отношении губкоммунотделу.

Деятельность милиции хотя часто и вызывала критику местных властей и прессы, все же в области санитарии и благоустройства имела несомненно огромное значение. Крупных эпидемий в губернии удалось избежать, а в ходе активной борьбы с антисанитарией населенные пункты постепенно приобретали благоустроенный вид. В результате к началу 1923 г. органы тюменской милиции смогли перейти к своим непосредственным обязанностям – борьбе с преступностью и охране общественного порядка.


[i] Пригульным скотом называли домашний крупный и мелкий скот неизвестных владельцев, приставший к чужому стаду или зашедший на чужие поля, пашни или  луга.


Библиографический список
  1. «Трудовой набат». 1923. 15 августа. №183 (1350).
  2. ТФ ГАТО. Ф. 273. Оп. 3. Ед.х. 3. Л. 21.
  3. ТФ ГАТО. Ф. 317. Оп. 3. Ед.х. 5. Л. 50.
  4. ТФ ГАТО. Ф. 317. Оп. 3. Ед.х. 5. Л. 53.
  5. ТФ ГАТО. Ф. 273. Оп. 3.  Ед.х. 3. Л. 26.
  6. ТФ ГАТО. Ф. 273. Оп. 3.  Ед.х. 3. Л. 27.
  7. ТОЦДНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 255. Л. 204.
  8. «Трудовой набат». 1923. 22 апреля. №89 (1256).
  9. «Трудовой набат». 19 апреля. №86 (1253).
  10. «Трудовой набат». 26 апреля. №92 (1259).
  11. «Трудовой набат». 20 июня. №136 (1303).
  12. «Трудовой набат». 24 июля. №165 (1332).
  13. «Трудовой набат». 16 сентября. №210 (1377).
  14. ТФ ГАТО. Ф. 149. Оп. 1. Ед.х. 4. Л. 8.
  15. ТФ ГАТО. Ф. 149. Оп. 1. Ед.х. 4. Л. 7.
  16. ТОЦДНИ. Ф.1. Оп. 1. Д. 255. Л. 263.
  17. ТФ ГАТО. Ф. 317. Оп. 3. Ед.х. 5. Л. 41.
  18. ТФ ГАТО. Ф. 275. Оп. 3. Ед.х. 80. Л. 260.
  19. «Трудовой набат». 1923. 19 июля. №161 (1328).
  20. «Трудовой набат». 1923. 3 мая. №97 (1264).
  21. ТФ ГАТО. Ф. 317. Оп. 3. Ед.х.5. Л.41.


Все статьи автора «Фирсов Иван Федорович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: