УДК 94(47).072.3

«КАПИТУЛЯЦИЯ» ТУРЕЦКОГО КОРПУСА ПРИ СЛОБОДЗЕЕ В НОЯБРЕ 1811 Г. (ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ)

Познахирев Виталий Витальевич
Смольный институт Российской академии образования
кандидат исторических наук, доцент кафедры гуманитарных наук

Аннотация
Статья посвящена одному из центральных событий Русско-турецкой войны 1806–1812 гг. – заключению 23 ноября 1811 г. русско-турецкой военной конвенции о прекращении военных действий и передаче «в сохранение» Молдавской армии османского корпуса, расположенного на левом берегу Дуная в районе Слободзея. Автор утверждает, что вопреки мнению, распространенному в отечественной исторической литературе, названная конвенция не являлась капитуляцией ни de jure, ни de facto.

Ключевые слова: блокада, капитуляция, конвенция, М.И.Кутузов, окружение, плацдарм, ратификация, русско-турецкая война, турецкие военнопленные


"SURRENDER" TURKISH CORPS AT SLOBODZEYA IN NOVEMBER 1811 (HISTORICAL AND LEGAL ASPECTS)

Poznakhirev Vitaly Vitaliyovych
Smolny Institute Russian Academy of Education
PhD in Historical Sciences, Assistant Professor of the Department of Humanities

Abstract
The article is devoted to one of the central events of the Russian-Turkish war of 1806-1812. - the conclusion of November 23, 1811 Russian-Turkish military convention on Cessation of Hostilities and the transfer "to the preservation of" to the Moldavian army Ottoman corps, located on the left bank of the Danube at Slobodzeya. The author argues that, contrary to what many in our historical literature, called the Convention is not surrender nor de jure, nor de facto.

Keywords: ambience, blockade capitulation, bridgehead, convention, M.I. Kutuzov, ratification, Russian-Turkish war, Turkish prisoners of war


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Познахирев В.В. «Капитуляция» турецкого корпуса при Слободзее в ноябре 1811 г. (историко-правовой аспект) // Гуманитарные научные исследования. 2012. № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2012/09/1627 (дата обращения: 01.10.2017).

Ликвидация отборного турецкого корпуса близ селения Слободзее (ныне г. Слобозия на юго-востоке Румынии) осенью 1811 г. по праву считается одним из важнейших событий русско-турецкой войны 1806–1812 гг. Именно оно привело стороны за стол переговоров, которые завершились подписанием Бухарестского мирного договора (1812 г.), обеспечившего нейтралитет Османской империи в период борьбы России с Наполеоном.

Указанному событию предшествовали наступательные действия турецкой армии, возглавляемой великим визирем Ахмедом пашой, в кампанию 1811 г. Так, в период с июня по август турки вынудили русских очистить правый берег Дуная, после чего форсировали реку выше Рущука и создали плацдарм на ее левом берегу близ Слободзее. К началу сентября здесь оказалось сосредоточено примерно 36 тыс. османов, главным образом – янычар, а еще около 20–25 тыс. (резервный корпус) оставались в лагере на правом берегу Дуная.

Отразив все попытки Ахмеда паши расширить плацдарм, Главнокомандующий Молдавской армией генерал от инфантерии М.И. Кутузов разработал и успешно осуществил блестящую операцию по окружению сосредоточенных на Левобережье главных сил противника. Для этого часть русской армии переправилась через реку, разгромила войска резервного корпуса и к 3 октября, во взаимодействии с кораблями Дунайской флотилии, полностью отрезала находящихся на плацдарме османов от их баз снабжения.

В последующие 10 суток блокированный на левом берегу Дуная противник подвергался почти непрерывному обстрелу. Турки свернули свои палатки, чтобы хоть как-то затруднить работу русских артиллеристов. Однако эта мера мало что дала, и корпус понес серьезные потери. Тем не менее, воля османов к сопротивлению оказалась не сломленной. Генерал-майор Ф.Я. Хоментовский записал в те дни в Журнале военных действий, что нужно отдать должное «решительной твердости сих людей, которые терпели все бедствия и всю смертоносность наносимые от стихии и оружия до 13 октября» [1]. Сходную точку зрения выразил и В.Б. Броневский, по мнению которого «турки, укрепляясь верою в предопределение, сносили бедствие с твердостью, умирали с мужеством, достойным величайшей похвалы» [2].

Со своей стороны добавим к сказанному, что «решительная твердость» турок во многом определялась личностными качествами их командующего – 25-ти летнего трехбунчужного паши Чапан оглу, возглавившего корпус еще 3 октября, после того, как визирю удалось тайно покинуть «котел» и вернуться на правый берег Дуная. По мнению А.И. Хатова, «твердость духа и устойчивость, оказанные им (Чапан оглу – В.П.) в этом случае, поставляют его выше всех прочих начальников, командовавших турками в продолжении этой кампании» [3].

Стремясь облегчить положение своего корпуса, страдающего от артиллерийского огня, голода и отсутствия соответствующего сезону обмундирования, Ахмед паша инициировал приостановление боевых действий и начало мирных переговоров. Нежелание турок капитулировать оказалось выгодно и российской стороне. 16 октября М.И. Кутузов написал Военному министру: «счастливым почесть должно то, что войска турецкие, на сей стороне находящиеся, не сдались до начала сего действия (т.е. переговоров – В.П.), ибо визирь, увидев их тогда от себя уже отчужденными, не встречал бы меня своею благосклонною податливостью на мои требования» [4].

Более того, с середины октября командование Молдавской армии взяло на себя и продовольственное обеспечение окруженных. Правда, в чрезвычайно скудных размерах, дабы, с одной стороны, способствовать ускоренному ходу переговоров, а с другой – не позволить туркам создавать запасы провианта. На протяжении последующих полутора месяцев «норма довольствия» личного состава корпуса, по нашим расчетам, вряд ли превышала 60 гр. мяса и 85 гр. хлеба на одного человека в сутки. В результате османы съели всю траву в радиусе несколько сот метров от своего лагеря, но готовности к сдаче по-прежнему не выказывали. «Бледные, обессиленные, подходили они к казачьим передовым цепям и с жалостными воплями протягивали руки, предлагая донцам деньги, часы, шали, оружие в обмен на хлеб», – писал А.И. Михайловский-Данилевский [5].

В отношении последующих событий в российской историографии принято считать, что 23 ноября 1811 г. турецкий корпус «капитулировал» (по другой терминологии – «сдался в плен») [6].

Однако данное утверждение представляется нам неверным по форме и сомнительным по существу.

Объективности ради, надо признать, что турки не «капитулировали», а тем более не «сдавались в плен», ибо 23 ноября 1811 г. М.И. Кутузов и Ахмед паша подписали не «капитуляцию», а совершенно другой документ – «конвенцию» (о взаимном отводе войск на зимние квартиры). Преамбула этого договора содержит ясные указания на обстоятельства, послужившие поводом к его заключению: фактическое прекращение боевых действий и отсутствие у сторон намерения «вновь взяться за оружие до окончания настоящих переговоров». Пункт 2 указанного документа гласит, что находящиеся на левом берегу Дуная «войска Блистательной Порты Оттоманской не должны рассматриваться как военнопленные <…> они, безусловно (Курсив наш – В.П.), должны считаться «мусатирами» (гостями) до тех пор, пока мир окончательно не будет установлен». Грамматическое толкование данного положения дает основания утверждать, что режим военного плена не должен был распространяться на турок даже в случаях прекращения переговоров и (или) возобновления военных действий [7].

Нельзя обойти молчанием и того факта, что нормы конвенции предусматривали сохранение права собственности Порты на все государственное имущество корпуса, а также дальнейшее продовольственное обеспечение его личного состава за счет Османской империи, что совершенно нетипично для русско-турецких капитуляций XVIII – начала XX вв.

Наконец, следует отметить, что служебная и личная переписка М.И. Кутузова в период с конца ноября до конца декабря 1811 г. не содержит в отношении субъектов конвенции термина «военнопленные». Напротив, в ней неизменно подчеркивается, что турецкие войска приняты Молдавской армией «в сохранение» (la dépôt).

Фактическое же пленение турецкого корпуса стало следствием того, что «конвенция», в отличие от «капитуляции», является межгосударственным международным договором, а значит – приобретает юридическую силу лишь по ее ратификации. Между тем, 31 декабря 1811 г. российскими уполномоченными на мирной конференции в Бухаресте было объявлено, что «так как султан отказал в ратификации оснований мира, принятых великим визирем, то император (российский – В.П.) со своей стороны отказывает в ратификации военной конвенции о турецкой армии, находящейся на левом берегу Дуная, и приказал разорвать перемирие и признать эту армию военнопленною» [8].

В силу изложенного мы полагаем, что все утверждения о «капитуляции» турецкого корпуса на левом берегу Дуная в ноябре 1811 г. являются юридически несостоятельными. Что же касается фактической стороны дела, то наши возражения по этому поводу основаны на том, что любая капитуляция, будь она «почетной» или «простой», «полной» или «частичной», «условной» или «безусловной», неизменно направлена на достижение одной и той же цели – уклонение сторон от дальнейшей борьбы в данном месте и в данное время.

Между тем, никаких веских подтверждений стремлению военнослужащих корпуса «уклониться от дальнейшей борьбы» нами не выявлено. Впрочем, к концу блокады «уклоняться от борьбы» здесь было уже и особенно некому. Так, по состоянию на 14 декабря 1811 г. «в сохранении» Молдавской армии числилось лишь 5 745 турок, в т.ч. свыше 1 тыс. больных. Еще немногим более 2 тыс. больных были переданы турецкой стороне сразу же по подписании конвенции. Число перебежчиков в русский лагерь за весь рассматриваемый период составило, по разным оценкам, от 2-х до 3-х тыс. чел., т.е. менее 10 % от первоначальной численности корпуса.

Таким образом, с момента высадки на левый берег Дуная (30 августа) по 14 декабря 1811 г. турки потеряли 25–26 тыс. чел., т.е., не менее 70 % личного состава, основная масса которого погибла в период блокады и в ближайшие недели по ее окончанию.

Явное несоответствие между поведением турок и достигнутым при этом результатом невольно отразил в своих мемуарах один из участников описываемых событий – А.В. Энгельгардт. «В военных летописях не видно, – указал он, – чтобы столь превосходный и мужественный неприятель, побежденный более искусством, а не оружием, вынужден был положить оружие; тем более с турками сего не случалось, которые в совершенном истреблении не просят пощады» [9].

Наконец, заслуживает внимания и та оценка, которую дал произошедшему сам М.И. Кутузов. В письме на имя Военного министра от 14 декабря 1811 г. этот выдающийся военачальник прямо признавал, что «терпение, сими людьми оказанное, достойно быть описано пером историка. Нет нации, которая бы такие бедствия перенести могла. Прежде питались они лошадиным мясом без соли, но, будучи всякий день более стесняемы, наконец, лишились всех лошадей; потом питались некоторое время травяными кореньями, но и сей способ истощился; не имея дров и будучи почти наги, умирали по нескольку сот ежедневно» [10].

На основе всего изложенного мы приходим к выводу, что одним из предметов русско-турецкой военной конвенции от 23 ноября 1811 г. являлась безусловная передача «в сохранение» Молдавской армии османского корпуса, расположенного на левом берегу Дуная в районе Слободзее. Названный документ ни de jure, ни de facto капитуляцией не являлся. Распространение режима военного плена на личный состав указанного корпуса стало следствием не волеизъявления османов или командования Молдавской армией, а добросовестного исполнения сторонами соглашения, не имеющего юридической силы, при невозможности применения к нему института реституции.

_________________________________________

[1]. Отдел рукописей Российской Национальной библиотеки. Ф. 550 (ОСРК). Q. IV. 302. С. 164.

[2]. Броневский В.Б. История донского войска. Ч. 2. СПб.: В типографии экспедиции заготовления государственных бумаг, 1834. С. 189.

[3]. Хатов А.И. Турецкий поход русских, под предводительством генерала от инфантерии Голенищева-Кутузова, в 1811 году. СПб.: Воен. типогр., 1840. С. 142–143.

[4]. Фельдмаршал Кутузов. Сборник документов и материалов / Под ред. Н.М. Коробкова. М.: ОГИЗ, 1947. С. 132.

[5]. Михайловский-Данилевский А.И. Описание турецкой войны в царствование императора Александра, с 1806 до 1812 года. Ч. 2. СПб.: Тип. отд. корп. внутр. стражи, 1843. С. 228.

[6]. См., например: Советская историческая энциклопедия. В 16 тт. Т. 12. М.: Советская энциклопедия, 1969. С. 384; Жилин П.А. Разгром турецкой армии в 1811 году. М.: Военное издательство Воен. мин-ва Союза ССР, 1952. С. 53; Широкорад А.Б. Тысячелетняя битва за Царьград. М.: Вече, 2005. С. 346 и многие др.

[7]. М.И. Кутузов. Сборник документов. Т. III. 1808–1812 / Под ред. Л.Г. Бескровного. М.: Воен. издат. Воен. мин-ва СССР, 1952. С. 721–723.

[8]. Материалы по истории Восточного вопроса в 1811–1812 г. / Под наблюд. В.А. Уляницкого. М.: Университетская типогр., 1901. С. 39.

[9]. Энгельгардт А. Взгляд на кампанию Дунайскую 1811 года. СПб.: Тип. И. Иоаннесова, 1813. С. 47.

[10]. М.И. Кутузов. Сборник документов. Т. III… С. 752.



Все статьи автора «Познахирев Виталий Витальевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: