В XVIII веке особое место занимает лирика Н.М.Карамзина. Вспоминаем стихотворение «Странность любви, или бессонница»:

Кто для сердца всех страшнее?

Кто на свете всех милее?

Знаю: милая моя!

«Кто же милая твоя?» —

Я стыжусь; мне, право, больно

Странность чувств моих открыть

И предметом шуток быть.

Сердце в выборе не вольно!..

Что сказать? Она… она…

Странность, непредсказуемость и необъяснимость любовного чувства являются темой этого стихотворения. Не найдем ни одной жестко закрепленной черточки в облике милой. Поэт доискивается истоков этого всепоглощающего странного чувства, пытается в нем разобраться. Композиция стихотворения подчинена этой задаче. Несколько строф соотнесены по принципу антитезы, то есть противопоставления. Возможно, говорится в первой из них, что страстное чувство к девушке есть результат пылкой любви к герою самой этой девушки. Ведь уверяют же опытные люди, что “любовь рождает”. Но, нет! – говорится в другой строфе. Девушка вовсе не любит лирического героя. И больше того, “в сердце ее лед, не кровь”. Ответного чувства нет и в помине! И чтобы усилить впечатление от горестной участи влюбленного героя, Карамзин завершит эту строфу сравнением с участью Эхо, древнегреческой нимфы, которая от неразделенной любви к Нарциссу иссохла так, что ничего от нее не осталось, кроме отзвуков голоса. Сравнение с Эхо – кульминация стихотворения, то есть его высшая смысловая и эмоциональная точка. А затем идет финальная часть: последняя строфа, в которой поэт раскрывает себя. Мы догадываемся, что лирический герой – это одновременно и он сам, автор стихотворения. Он переживает подобную ситуацию и делится с читателями своими соображениями по поводу природы любовного чувства.

XIX век является временем расцвета российской поэзии. Начало творческого восхождения было положено Жуковским, Пушкиным, Лермонтовым и многими другими.

В любовной лирике В.А. Жуковского лирические образы сентиментально-романтичные, овеяны грустью:

Когда я был любим, в восторгах, в наслажденье,

Как сон пленительный, вся жизнь моя текла.

Но я тобой забыт,- где счастья привиденье?

Ах! счастием моим любовь твоя была!

Когда я был любим, тобою вдохновенный,

Я пел, моя душа хвалой твоей жила.

Но я тобой забыт, погиб мой дар мгновенный:

Ах! гением моим любовь твоя была!

Когда я был любим, дары благодеянья

В обитель нищеты рука моя несла.

Но я тобой забыт, нет в сердце состраданья!

Ах! благостью моей любовь твоя была!    (Когда я был любим…)

Василий Жуковский женился довольно поздно, будучи уже 58-летним зрелым мужчиной. Свой отказ создавать семью поэт часто аргументировал тем, что на это у него попросту нет времени. Впрочем, романтические увлечения были и у него, хотя свои отношения с придворными дамами он старался не афишировать. Тем не менее, любовная лирика этого периода богата стихами-признаниями, одним из которых является «Песня», созданная в 1806 году. Впрочем, романтические увлечения были и у Жуковского, хотя свои отношения с придворными дамами он старался не афишировать. Тем не менее, любовная лирика этого периода богата стихами-признаниями, одним из которых является «Песня», созданная в 1806 году. Кому именно адресовано это произведение, история умалчивает. Однако очевидно, что к этой особе Жуковский питал самые нежные и возвышенные чувства. Именно любовь вдохновила поэта не только на написание этого стихотворения, но и стала смыслом его жизни, о чем он открыто признается, утверждая: «Счастием моим любовь твоя была!». Из контекста произведения становится ясно, что по какой-то причине пара рассталась, но сам Жуковский продолжает любить свою избранницу и страдает от того, что не может рассчитывать на взаимное чувство. «Когда я был любим, тобою вдохновенный, я пел, моя душа хвалой твоей жила», – отмечает поэт. При этом он сокрушается, что все это осталось в далеком прошлом, и будущее представляет автору унылым, лишенным смысла и творческого вдохновения. Ту, кому адресованы эти строки, Жуковский считает не только музой, но и своим ангелом-хранителем. Лишь ради нее поэт старался быть лучше и чище душой, стремился совершать благие дела во имя любви, а также мог похвастаться особой щедростью, которая свойственна по-настоящему счастливым людям. Теперь же все изменилось, и Жуковский отмечает: «Но я тобой забыт, нет в сердце состраданья!».

Любовь в творчестве А.С. Пушкина особая, его героиня всегда женщина, которой поклоняются. Стихотворение «Мадонна» было написано в 1830 году и посвящено будущей невесте Наталье Гончаровой.

Не множеством картин старинных мастеров

Украсить я всегда желал свою обитель,

Чтоб суеверно им дивился посетитель,

Внимая важному сужденью знатоков.

В простом углу моем, средь медленных трудов,

Одной картины я желал быть вечно зритель,

Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,

Пречистая и наш божественный спаситель —

Она с величием, он с разумом в очах —

Взирали, кроткие, во славе и в лучах,

Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.

Исполнились мои желания. Творец

Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,

Чистейшей прелести чистейший образец.

В первых же строчек автор заявляет о том, что всю свою жизнь мечтал не о том, чтобы украсить дом портретами знаменитых художников, а о том, чтобы в нем царили любовь и взаимопонимание. По мнению поэта, именно счастливый брак способен создать в доме ту удивительную атмосферу гармонии и благополучия, которая так легко улавливается другими. И именно она притягивает людей, которым приятно бывать в семьях, построенных на любви, взаимном уважении и доверии. Таким же счастливым и гармоничным Пушкину видится его будущий брак, поэтому поэт отмечает в стихотворении, что мечтает «быть вечно зритель» всего лишь одной картины, которая бы отражала его жизнь. Герои этого полотна – «она с величием, он с разумом в очах», т.е. идеальная супружеская пара, которой суждено прожить долгую и счастливую совместную жизнь.

Любовь в творчестве Ф.И.Тютчева скорбная, надрывная.

Еще томлюсь тоской желаний,

Еще стремлюсь к тебе душой —

И в сумраке воспоминаний

Еще ловлю я образ твой…

Твой милый образ, незабвенный,

Он предо мной везде, всегда,

Недостижимый, неизменный,

Как ночью на небе звезда…    (Еще томлюсь тоской желаний)

Стихотворение посвящено памяти первой жены поэта Элеоноры Петерсон. Настроение стихотворения вызывает чувство скорби, утраты. Ключевые образы текста – это Он и Она. Лирический субъект не может забыть свою любовь. Несмотря на то, что героиня недостижима “как ночью на небе звезда… “, автор ещё не потерял надежду быть вместе. Героев связывает давнее знакомство (“в сумраке воспоминаний). В стихотворении нет богатства лексических и синтаксических изобразительных средств. Однако глубина чувства создается высокой искренностью переживаний, обобщенностью лирического настроения. Человек, который способен много лет искать на небе свою неизменную звезду, несомненно, способен на настоящее, высокое чувство.

Любовь в лирике А.А. Фета – это трагедия неразделённой любви, «монологи к умершей» (Фет пережил смерть любимой женщины).

Ты отстрадала, я ещё страдаю,

Сомнением мне суждено дышать,

И трепещу, и сердцем избегаю

Искать того, чего нельзя понять.

Названия стихотворений говорящие: «Смерть»», «Жизнь пронеслась без явного следа», «Проста во мгле воспоминаний…». Иллюзия благополучия создается стремлением поэта преодолеть страдания, растворить их в радости каждодневного бытия, добытой из боли, в гармонии окружающего мира.

Любовь в творчестве А.Блока идеальная, символичная. Стихотворение «Одной тебе, тебе одной»:

Одной тебе, тебе одной,

Любви и счастия царице,

Тебе прекрасной, молодой

Все жизни лучшие страницы!

Это стихотворение относится к ранней лирике поэта, в нем можно увидеть попытку идеализировать, возвысить свою возлюбленную. Она еще не божество, не воплощение Вечной Женственности, не Прекрасная Дама, но уже царица. Больше всего лирический герой ценит то, что дорогая сердцу подруга как никто понимает его душу. С ней не дано сравниться «ни другу, ни брату, ни матери».  В этом стихотворении проявляется типичное отношение к реальности юноши впечатлительного, только недавно вступившего во взрослую жизнь, еще находящегося под сильным влиянием родных. Для него главное – это понимание, на которое близкие люди априори не способны.

Любовь в лирике Сергея Есенина хулиганская, болезненная. Стихотворение «Заметался пожар голубой»:

Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Был я весь как запущенный сад,

Был на женщин и зелие падкий.

Разонравилось пить и плясать

И терять свою жизнь без оглядки.

Основной темой стихотворения является неожиданное чувство, полностью изменившее мироощущение героя, а сюжет охватывает практически всю жизнь поэта, совмещая разные времена. Есенин вспоминает о своих ошибках, падкости на женщин и алкоголь, безудержном веселье. Он признается, что готов отречься от всего ради любви к женщине, оставить не только развлечения, но и мысли о родных местах, природе. Интересно, что в самой первой строфе поэт отмечает, что он поет о любви впервые. Все его чувства настолько свежи, покоряют яркостью и первозданностью, что ему начинает казаться, что он вовсе и не любил до этого момента.

Любовная лирика Цветаевой громогласна, гиперболична, неистова. Стихотворение «Мне нравится, что вы больны не мной»:

Мне нравится, что Вы больны не мной,

Мне нравится, что я больна не Вами,

Что никогда тяжелый шар земной

Не уплывет под нашими ногами.

Мне нравится, что можно быть смешной

Распущенной-и не играть словами,

И не краснеть удушливой волной,

Слегка соприкоснувшись рукавами.

Стихи Цветаевой о любви полны душевного горения, острейших драматических конфликтов. Трудно поверить в то, что лирическая героиня так спокойно, в намеренно-сдержанной тональности говорит» Мне нравится…» Еще одной особенностью этого стихотворения можно считать его сюжетность. Цветаева формально делит произведение на четыре части. В первой поэтесса передает сложившуюся ситуацию, намечает контуры человеческих отношений, настраивает читателя на определенную тональность. Здесь мы узнаем, что героиня почему-то отказывается от отношений, которых, может, и не было. Во второй строфе героиня уже разрешает себе «быть смешной», «распущенной». Она допускает возможность «слегка соприкоснуться рукавами» и при этом не краснеть. Она конкретизирует свое состояние с помощью метафоры «удушливая волна». Такое поведение может говорить о том, что героиня сознательно иронизирует сложившиеся отношения. В третьей части происходит «накал страстей». Героиня говорит как будто от противного. Сила страсти, эмоций, чувств уже неподконтрольна героине. Она просто выдает желаемое за действительное. Последняя часть стихотворения во многом противопоставлена остальным. Последняя часть – это как бы завершающий аккорд иронично-трагической истории любви лирической героини. Все становится на свои места. Каждый делает свой выбор. Героиня выбирает «ночной покой вместо «встреч закатными часами».

Любовь в творчестве Иосифа Бродского. Его чудесное произведение «Любовь»  является одним из наиболее известных работ любовного характера:

Я дважды пробуждался этой ночью

и брел к окну, и фонари в окне,

обрывок фразы, сказанной во сне,

сводя на нет, подобно многоточью

не приносили утешенья мне.

«Я дважды пробуждался этой ночью и брел к окну», – первая строчка этого произведения отнюдь не настраивает на романтический лад. Вскоре подобное несоответствие объясняет сам поэт, так как из контекста произведения ясно, что речь идет о неразделенной любви. Точнее сказать, Бродский не знает, что именно испытывает к нему та, которую он считал своей невестой. Однако поэт понимает, что если разрыв отношений произошел столь нелепым образом, то в этом виноваты оба. «Проживши столько лет с тобой в разлуке. Я чувствовал вину свою», — отмечает автор. Трудно понять, за что именно он винит самого себя. Вероятно, за то, что не смог сохранить эти отношения, которые до сих пор окутаны романтической тайной. Пытаясь прикоснуться во сне к любимой, поэт неизменно просыпается и бредет к окну. Ему горько оттого, что его возлюбленная осталась где-то там, во тьме его снов и иллюзий. На самом же деле у этого чувства горечи есть вполне осязаемая подоплека, так как Бродского вынудили уехать их Советского Союза, где он оставил своих родных и друзей.Однако во сне Бродский видит совсем иное, отмечая: «Мы там женаты, венчаны, мы те двуспинные чудовища, и дети лишь оправданье нашей наготе». Поэт не сомневается, что в тяжелых и наполненных болью сновидениях, которые, тем не менее, дарят ему ощущение бесконечного счастья, возлюбленная носит под сердцем его ребенка. И однажды настанет тот момент, когда во сне он увидит этого младенца, а затем примет решение навсегда остаться в «царстве теней» чтобы больше никогда не расставаться с теми, кто ему бесконечно дорог.

Любовная лирика Бориса Пастернака может быть озаглавлена его же словами: “Любовь – это самое чистое из всего, что знает Вселенная”. Произведения о любви автора часто перекликаются с событиями из собственной жизни, и связаны с женщинами, которых он любил. Любовь для поэта  – это Чудо, одухотворяющее, дающее жизненные силы и  наделяющее сверхспособностями. Любовь- это единение двух людей, порождение Великой Любви –  возвышающей силы, возносящей до небес. Стихотворение «Нежность», которое Пастернак посвятил своей жене Евгении Лурье, нам хотелось бы рассмотреть.

Сердце под ладонью

Дрожью выдает

Бегство и погоню,

Трепет и полет.

Чувству на свободе

Вольно налегке,

Точно рвет поводья

Лошадь в мундштуке.

Умение поэта органично сочетать простые бытовые вещи и возвышенные чувства нашла отражение во многих его произведениях. Именно по этой причине антураж, в котором развиваются события данного стихотворения, может подойти и для любой современной квартиры. Но с условием, что в ней царит особая атмосфера любви, благодаря чему даже обычные занавески становятся грозным оружием, надежно защищая домашний очаг от подступающей тьмы. Тепло, уют, особая атмосфера покоя и умиротворения – все это создает удивительный контраст с тем, что происходит на улице. Там, по определению поэта, снуют «люди – манекены», у которых в душе перемешаны такие противоречивые чувства, как «страсть с тоской». Бросаясь из одной крайности в другую, они не могут понять, что же происходит на самом деле. И это вызывает в душе поэта чувство сострадания. Ведь сам автор знает, что от страсти до тоски – один шаг, но при этом он умело балансирует на грани столь противоречивых чувств. Ему хорошо знакомы «бегство и погоня, трепет и полет», однако все это тонет во всепоглощающей нежности, которую поэт испытывает к своей избраннице. И это чувство для него является настолько естественным и простым, что не требует какого-либо объяснения. Свою нежность Пастернак сравнивает с необузданной страстью, «точно рвет поводья лошадь в мундштуке». Но это нисколько не пугает автора, который убежден, что не нужно сдерживать свои эмоции, если они носят позитивную окраску.

Безусловно, окружающие поэта события, сильно отражаются в его произведениях. Потому что любой человек литературы – это, в первую очередь, человек творчества. А творцы обязательно проживают не только свою жизнь, но и жизни близких людей; и все происходящее вокруг обязательно будет синтезировано из слов в замысловатые формулы, воспевающие, или, наоборот, бранящие все человеческое – любовь, страсть, одиночество и чувства в целом.

Первый перевод стихотворения В.Маяковского на татарский язык в 1925г. сделал  Адель Кутуй.

В1930 г. на страницах журналов «Пионер каләме», «Азат хатын», «Безнең юл» появились переводы Маяковского, сделанные уже Ф.Каримом.

В1931 г. вышла книга переводов «Маяковский шигырьләре», в которую вошли семь стихотворений, отрывок из поэмы «Владимир Ильич Ленин»  и поэма «Во весь голос» (полностью), переведенные Каримом.  Это был первый сборник переводов Маяковского на татарский язык.

В  30 – 40гг. множество стихотворений Маяковского на татарском языке появлялось в газетах и журналах. Ряды переводчиков поэта пополнились такими новыми именами,  как  Ахмат Файзи, Ахмат Исхак, которые и в дальнейшем активно развивали свою переводческую деятельность. Ф.Карим продолжал свои опыты в этой области.

В этот период  А. Файзи были переведены отрывки из поэмы «Владимир Ильич Ленин». А.Исхаком была переведена поэма «Во весь голос».

Переводы стихотворений Маяковского печатались на страницах  журналов  «Совет әдәбияты», «Азат хатын», «Яңалиф», «Пионер каләме», газет  «Кызыл Татарстан» и др. Некоторые переводы увидели свет в составе  сборников  «Дингә каршы. Литературный альманах», «Ватан өчен».

В 1938 году отдельной книгой вышло  детское стихотворение Маяковского «Кем быть?», переведенное на татарский язык  А.Файзи. Он и в последующие годы обращался к переводам детских стихотворений  Маяковского.  Эта небольшая книжка представляет интерес не только потому, что это первое детское стихотворение Маяковского на татарском языке, но и из-за маленькой пометки после названия – «Маяковскийдан ирекле тәржемә» – «Вольный перевод из Маяковского». Это был первый опыт подобного рода. До этого и в последующие годы большинство переводчиков Маяковского ставили своей задачей при переводе сохранение без изменений содержания и формы его стиха.

Перевод А.Файзи стихотворения «Кем быть?» практически единственный пример вольного перевода из Маяковского. (Кроме этого есть еще один случай вольного перевода – это перевод стихотворения «Письмо любимой Молчанова, брошенной им», выполненный И.Рушаном). Но здесь речь идет скорее о вольной передаче содержательной стороны стиха при сохранении  его формальных показателей). Сам А.Файзи больше свой опыт вольного перевода на материале других стихотворений  не повторял.

Обращает на себя внимание популярность стихотворений В.Маяковского для детей. Эти стихи неоднократно появлялись отдельными изданиями:  две книги «Кем быть?» (1938г. и 1949г.) и «Что такое хорошо, что такое плохо?» (1946г. и 1969г.)в переводе А.Файзи. Стихотворение «Конь-огонь» в переводе А.Исхака издававшееся в 1949г. и 1957 г.   Сборник стихов Маяковского, написанных для детей, «Шигырьләр», куда включены переводы разных авторов.

В эти годы появились переводы, которые в дальнейшем не вошли ни в какие сборники, так и оставшись только на страницах периодической печати.

К ним относятся отрывки из поэмы «Война и мир» (переводчик Кадыйр), опубликованные в журнале «Совет әдәбияты» за 1933 г. и перевод «Стихотворение о советском паспорте», сделанный И. Гараем и опубликованный в журнале « Пионер каләме» в 1938 году

В1941 г. появился сборник переводов произведений Маяковского «Шигырьләр» . В это  собрание вошли  публиковавшиеся в течение 1935– 1940-х гг. переводы поэта, сделанные А.Файзи, А.Исхаком, А.Кутуем, всего 11 стихотворений,  поэма «Во весь голос»,  отрывки из  поэм «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!».

Поэма «Во весь голос» была уже полностью переведена и опубликована в газете  «Совет әдәбияте», но в этот сборник вошла только ее часть.

Отрывки из других поэм ранее не  издавались и впервые были представлены на суд читателя.

Интересен перевод А.Исхаком восемнадцатой главы поэмы «Хорошо!», хотя поэт больше не  возвращается к переводу этого произведения В.Маяковского. Его вариант  представлен только в этом сборнике. А. Исхак по-своему осмыслил и передал некоторые лексические и ритмические моменты поэмы.  Остается только сожалеть, что он не продолжил свою работу в этом направлении дальше.

В1949 г. вышел в свет третий сборник стихотворений Маяковского на татарском языке – «Сайланма әсәрләр. Шигырьләр hәм поэмалар» [1949], в который вошли переводы разных лет, сделанные А.Кутуем, А.Файзи, А.Исхаком, С.Батталом – всего  20 стихотворений (из них 10 были опубликованы впервые), поэма «Во весь голос», отрывки из поэм «Владимир Ильич Ленин» в переводе Файзи и «Хорошо!» в переводе Баттала. Этот сборник обобщил переводческую деятельность татарских поэтов за предыдущие годы.

Переводы продолжали печататься  и на страницах периодической печати:  «Баллада о бюрократе и рабкоре», «Подлиза», «Секрет молодости», «Три тысячи и три сестры» и др.

В1954 г. Таткнигоиздат выпустил сборник произведений Маяковского на татарском языке «Америка турында». В него вошли стихотворения Маяковского из цикла об Америке и цикл очерков «Мое открытие Америки»  (всего 19 стихотворений и четыре очерка). Составитель сборника – Э.Давыдов. Во вступительном слове, написанном З.Нури, рассказывается о пребывании Маяковского в Америке, о том, что осталось за пределами его стихотворений и очерков.

В1957 г. вышел следующий сборник стихотворений Маяковского под названием «Сайланма әсәрләр. Шигырьләр hәм поэмалар». Этот сборник самый большой по количеству включенных в него произведений (хотя и он, конечно, не охватил весь объем  имевшихся на тот момент материалов). В книгу вошли переводы А.Файзи, А.Исхака, Э.Давыдова, С.Баттала, Н.Арсланова.

Необходимо отметить, что большим достоинством сборника является наличие примечания, где дается информация, необходимая для более полного понимания текстов Маяковского, также освещаются некоторые факты из истории включенных в сборник переводов.

Этим изданием заканчивается период публикаций сборников переводов Маяковского на татарский язык. Лишь в 1985 г. в рамках сборника, обобщающего творческое наследие А.Исхака, переиздается несколько стихотворений Маяковского в переводах этого поэта.