Помимо интернационального терминологического фонда в языках формируются собственные обозначения научных понятий, т. е. происходит становление национальной терминологии, осуществляющееся двумя путями: на базе греко-латинского фонда и на базе исконного национального языка. Следствием чего является то, что в языках параллельно используются заимствованные и исконные термины. Ярким тому примером можно считать медицинскую терминологию и, в частности, названия болезней, ставших объектом настоящего исследования. Приведем примеры из финского языка: греч. klimax – kliimaksi (заим.), vaihdevuodet (искон.) ‘климакс’; греч. aponeurosis – aponeuroosi (заим.), kalvojänne (искон.) ‘апоневроз’; лат. angina – angiina (заим.), kurkkutulehdus (искон.) ‘ангина’. Как признаются сами финны, термин на своем родном языке воспринимается  человеком лучше, т. е. термин на родном языке всегда ближе, яснее и понятнее человеку в отличие от термина заимствованного.

В настоящей работе нами анализируются сложные наименования болезней в финском и эрзянском языках. Сложение, являющееся древнейшим способом словообразования, в современных финском и мордовских (эрзянском и мокшанском) языках играет весьма большую роль. Выделение и научная характеристика сложных слов остается одной из трудных и не до конца разработанных проблем не только в мордовском языкознании, но и в общем языкознании в целом [2, с. 38].

Исследовавший сложные слова (композиты) в мордовских языках М. А. Келин выделяет следующие признаки, отличающие сложные слова от словосочетаний: 1) обособление значения сложного слова от суммы значений его компонентов; 2) семантическое единство составляющих элементов; 3) невозможность замены абсолютной формы первого компонента формой со словоизменительным суффиксом; 4) твердый порядок составных частей; 5) объединяющее ударение [3, с. 4].

Языковеды всё чаще обращаются к данному способу словообразования, стремясь ввести в употребление слова, термины, созданные на материале собственного языка, и заменить ими проникшие из других языков слова. Естественно, не все из них закрепляются в языке, некоторые остаются в пассивном словарном запасе.

Исследовав названия болезней в финском и эрзянском языках, нами было выявлено огромное количество сложных наименований. Сразу же отметим, что в финском языке большое количество как двухкомпонентных, так и трехкомпонентных сложных слов данной лексико-семантической группы.

Самыми распространенными в рассматриваемых языках являются двухкомпонентные сложные наименования болезней со структурой существительное в номинативе + существительное в номинативе:

фин. kurkkutulehdus ‘ангина’, aivohalvaus ‘инсульт’, rytmihäiriö ‘аритмия’, luukato ‘остеопороз’, mahahaava ‘гастрит, язва желудка’, niveltulehdus ‘артрит’, taittovirhe ‘астигматизм’, univaikeus ‘бессоница’, vesirokko ‘ветряная оспа’;

эрз. ведьорма ‘водянка’, вирьорма ‘клещевой энцефалит’, рунгоорма ‘гангрена’, седейорма ‘инфаркт; атеросклероз’, сэпеорма ‘желтуха’, козорма ‘коклюш’, сахорорма ‘диабет’, пекеорма ‘гастрит’, верьорма ‘лейкемия’, верьцирей ‘кровяная опухоль’, седейчапамо ‘изжога’.

В эрзянском языке в случае, когда первый компонент является производным словом, термин пишется раздельно, т. е. является терминологическим словосочетанием: ливкс орма ‘оспа’.

В финском языке следующими по распространенности являются двухкомпонентные сложные наименования со структурой существительное в генитиве + существительное в номинативе: фин. verenheikkous ‘анемия’,  lavantauti ‘брюшной тиф’, muistinmenetys ‘амнезия’, sydämentykytys ‘тахикардия’, naistentauti ‘женская болезнь’.

В эрзянском языке термины, первый компонент которых выступает со словоизменительным суффиксом, пишутся раздельно [4, с. 11]: эрз. пеень орма ‘кариес’, сезялонь орма ‘аскаридоз’, лекстямонь киртявома ‘астма’, прянь чулксетема ‘мигрень’, тевелявонь таргозема ‘пневмония’, пичень таргозема ‘воспаление почек’, максонь таргозема ‘цирроз печени’.

В финском языке достаточно продуктивным является тип сложных наименований болезней со структурой: прилагательное / причастие в номинативе + существительное в номинативе: фин. avomurtuma ‘открытый перелом’, kierosilmäisyys ‘косоглазие’, haavainenkoliitti ‘язвенный колит’, kieroselkäisyys ‘сколиоз’, kaatumatauti ‘эпилепсия’.

Названия болезней с подобным составом в эрзянском языке пишутся раздельно: ожо орма ‘гепатит’, коське коськелда ‘стригущий лишай’, чирь сельмевкс ‘косоглазие’, аванькс орма ‘венерическая болезнь’, ургатезь орма ‘эпилепсия’, сэвиця цюце ‘раковая опухоль’, резэма орма  ‘чахотка’.

В финском языке распространены и трехкомпонентные сложные наименования болезней. Их структура может быть следующей:

– существительное в номинативе + существительное в номинативе + существительное в номинативе: lihaskudoskasvain ‘опухоль мышечной ткани’, sappikivitauti ‘желчнокаменная болезнь’, kipuoireyhtymä ‘болевой синдром’, virusmaksatulehdus ‘вирусный гепатит’, poskiontelotulehdus ‘гайморит’, sydänhermovika ‘нервное расстройство сердца’;

– существительное в генитиве + существительное в номинативе + существительное в номинативе: ruoansulatushäiriö ‘расстройство пищеварения’, verenvuototauti ‘гемофилия’, verenpainetauti ‘гипертония’;

– существительное в номинативе + существительное в генитиве + существительное в номинативе: luukalvontulehdus ‘воспаление надкостницы’, aivokalvontulehdus ‘менингит’, keuhkoputkentulehdus ‘бронхит’, poskiontelontulehdus ‘гайморит’;

– прилагательное / причастие в номинативе + существительное в генитиве + существительное в номинативе: umpisuolentulehdus ‘аппендицит’. paksusuolentulehdus ‘колит’.

В орфографическом словаре эрзянского языка указывается ряд условий слитного и раздельного написания терминов, состоящих из трех и четырех основ. Согласно данному словарю слитно пишутся трехкомпонентные сложные слова, закрепившиеся в языке (до недавнего в данную группу также включали сложные слова, третий компонент которых в современном мордовском языкознании выделяется как аффиксоид) [4, с. 11–12]. Трехкомпонентных сложных наименований в рассматриваемой лексико-семантической группе нами выявлено не было.

Написание трехкомпонентных терминологических сочетаний в эрзянском языке бывает следующего вида:

– все компоненты пишутся раздельно: эчке сюлонь таргозема (ср. фин. paksusuolentulehdus) ‘колит’;

– два первых компонента пишутся слитно, третий – раздельно: удемшкельксэнь таргозема (ср. фин. aivokalvontulehdus) ‘менингит’, кирьгапарень таргозема (ср. фин. kurkkukatarri) ‘фарингит’;

– два последних компонента пишутся слитно, первый – раздельно: кичкере карязловажа (ср. фин. kieroselkäysyys) ‘сколиоз’ [4, с. 12].

Из наименований, состоящих из четырех компонентов в эрзянском языке, нами было найдено одно: чурамоначконь (композит) пувамонь орма ‘цистит’.

Как мы заметили, в финском языке образование сложных слов в отличие от эрзянского более свободное. В грамматике финского языка мы находим следующее толкование сложного слова: «Сложное слово – это лексическая единица, состоящая из двух или более слов, являющаяся одним словом и обозначающая одно понятие» [5]. Их слитное написание не ограничивается условиями – к какой части речи принадлежат компоненты, выступают ли в абсолютной форме или со словоизменительными суффиксами и т. д.

Проанализировав исследуемый материал, выявили, что вторым компонентом в двухкомпонентных словах или третьим компонентом в трехкомпонентных словах в финском языке чаще всего выступают следующие лексемы: tauti ‘болезнь’: sikatauti ‘свинка’, sukupuolitauti ‘венерическая болезнь’; sairaus ‘болезнь’: mielisairaus ‘душевная болезнь’, munuaissairaus ‘болезнь почек’; tulehdus ‘воспаление’: paksusuolentulehdus ‘колит’, niveltulehdus ‘артрит’, korvatulehdus ‘отит’; kipu ‘боль’: selkäkipu ‘боль в спине’, lihaskipu ‘боли в мышцах’; särky ‘боль’: korvasärky ‘боль в ухе’, hammassärky ‘зубная боль’).

В эрзянском языке вторым компонентом в сложных названиях болезней чаще всего выступает лексема орма ‘болезнь’: вирьорма ‘клещевой энцефалит’, рунгоорма ‘гангрена’, ведьорма ‘водянка’, седейорма ‘инфаркт’, пекеорма ‘гастрит’.

Достаточно часто вторым компонентом в названиях болезней в эрзянском языке встречаются лексемы сэредема / сэредькс ‘боль’ и таргозема ‘опухание’, но в подобных случаях первый компонент всегда осложняется суффиксом генитива -н и, вследствие чего, написание термина раздельное: прянь сэредема ‘мигрень’, пеень сэредема ‘зубная боль’, пильгень сэредема ‘боль в ноге’, пекень сэредькс ‘боль в животе’, кирьгапарень сэредема ‘боль в горле’, копорень сэредема ‘боль в спине’, карязонь сэредема ‘боль в пояснице’; удемшкельксэнь таргозема ‘менингит’, лексемань таргозема ‘бронхит’, тевелявонь таргозема ‘пневмония’, пичень таргозема ‘воспаление почек’, эзнень таргозема орма ‘артрит’, кирьгапарень таргозема ‘фарингит’, потень таргозема ‘мастит’, максонь таргозема ‘цирроз печени’.

Созданные на базе средств собственного языка термины не всегда бывают удачными. Например, эрзянский термин кирьгаорма может означать ‘ангина’, ‘дифтерия’, ‘свинка’, ‘скарлатина’. При этом известно, что термин должен характеризоваться непротиворечивостью семантики, однозначностью, полнозначностью, отсутствием синонимов [6, с. 309].

Терминотворчество, естественно, весьма сложный и трудоемкий процесс. Как мы знаем, формирование исконной лексики малых народов России в настоящее время чаще всего происходит путем калькирования с русского языка. Почему бы при этом не обратиться к родственным языкам и в случае с эрзянским языком – к финскому, венгерскому и другим финно-угорским языкам с более развитой словообразовательной системой?! Для вышеуказанных терминов в финском языке, например, существуют следующие эквиваленты: nielutulehdus ‘ангина’, kurkkumätä ‘дифтерия’, sikatauti ‘свинка’, tulirokko ‘скалатина’.

Проанализировав данную лексико-семантическую группу, мы пришли к выводу, что в финском языке значительно больше сложных названий болезней по сравнению с эрзянским языком, что, несомненно, говорит о большей развитости языка. Здесь необходимо указать и на тот факт, что в эрзянском языке существует ряд критериев разграничения сложных слов и словосочетаний, чего мы не обнаружили в финском языке.

На наш взгляд, терминотворчеством необходимо заниматься, поскольку наличие в языке терминов, образованных на материале своего языка, является залогом дальнейшего развития того или иного языка.

Развивая данный вопрос, Д. А. Ефремов в статье «О послеложном управлении в удмуртском языке» ссылается на К. Е. Майтинскую, указывающую, что «употребление термина «служебные слова» или «служебные части речи», как и разработка соответствующей тематики, характерно, прежде всего, для русской грамматической науки» [3, с. 8; 4, с. 3]. Д. А. Ефремов приходит к выводу, что послелоги в удмуртском языке могут управлять именем или местоимением.

Мы разделяем данную точку зрения и в настоящей работе исследуем предлоги и послелоги финского языка, требующие постановки имени или местоимения в форме партитива.

В грамматике финского языка управление определяется как постановка зависимого слова в определенную падежную форму независимо категории зависимого слова и его семантических особенностей. Помимо глаголов, пре- и послелогов зависимый компонент могут иметь при себе некоторые существительные, прилагательные и даже наречия [5].

По происхождению большинство предлогов и послелогов в финно-угорских языках восходит к именам существительным. Современное сочетание послелога с именем исторически было как сочетание имени в генитиве с другим именем в местном падеже. Имя в генитиве синтаксически было определением другого имени в местном падеже. Некоторые послелоги еще в современном языке совпадают по форме с отдельными падежами имен существительных, и их значение определяется лишь в контексте. Например: jälkeen ‘после, вслед’ и jälkeen – иллатив от jälki ‘след’.

Имеются предлоги и послелоги, коренные слова которых в современном языке уже не сохранились как самостоятельные имена существительные, но встречаются еще в составе сложных слов. Например, послелоги и предлоги lähellä ‘вблизи’, läheltä ‘от’, lähelle ‘близко к’ и др. [6, c. 211].

Большинство из предлогов и послелогов представляет собой застывшие падежные формы имен, главным образом формы местных падежей. Это объясняется тем, что одной из главных функций предлогов и послелогов является выражение местных отношений.

Послелог (post- eli jälkipositio) следует за именем, а предлог (prepositio eli etusana) предшествует ему.

В финском языке достаточно много послелогов. В большинстве своем они употребляются с именем/местоимением в генитиве, однако есть и такие, которые выступают с именем/местоимением в партитивной форме.

Партитивные форм в различных функциях в современном финском языке используются весьма широко. Отдельные функции партитива нашли отражение в различных исследованиях (7, 8, 9, 10, 11 и др.). Однако послеложное и предложное партитивное управление в финском языке не становилось предметом специальных исследований.

Итак, рассмотрим послелоги, выступающие с партитивной формой имени/местоимения:

1)      Послелоги со значением направления движения:

Alas ‘вниз, под’: Menin tietä alas ‘Я шел вниз по дороге’.

Edellä ‘перед, впереди’: Hän on urheilussa Katjaa edellä ‘Он в спорте впереди Кати’.

Ennen ‘до, перед’: Sitä ennen oli minulla vapaa tunti ‘До этого у меня был свободный час’.

Kohden ‘по направление к’: Mennä ääntä kohden ‘Идти на звук’.

Kohti ‘по направлению к, на, по’: Hän riensi nopeasti tyttöä kohti ‘Он быстро бежал навстречу девушке’.

Myöten ‘по, вдоль, до’: He menivät kävelemään maantietä myöten ‘Они пошли гулять по шоссе’.

Pitkin ‘по, вдоль, в течение’: Matkamies asteli maantietä pitkin ‘Путник шагал по проселочной дороге’.

Päin ‘по направлению к, на, в, с, в сторону’: Ja koska tämä oli tehty, käytiinpäs astelemaan kotia päin taas ‘И когда это было сделано, зашагали опять к дому’.

Vastaan ‘по направлению к, навстречу, против’: Kynnyksellä tuli häntä vastaan neiti ‘На пороге ему встретилась девушка’.

Vastapäätä ‘напротив’: Häntä vastapäätä istui nuori mies ‘Напротив него сидел молодой человек’.

Vasten ‘к, против’: Älä koske seinää vasten, se on märkä ‘Не прикасайся к стене, она мокрая’.

Ylös ‘вверх, в’: Menin katua ylös ‘Я шел вверх по улице’.

2)      Послелоги, передающие отношение к чему или кому либо:

Kohtaan ‘по отношению к’: Sinä et voi olla paha minua kohtaan ‘Ты не можешь относится ко мне плохо’.

Lakuun ottamatta ‘не считая’: Kaisaa lakuun ottamatta kaikki leikkivat pihalla ‘Не считая Кайсы, все играли во дворе’.

Paitsi ‘кроме, за исключением’: Yhä pitempään hän sitä paitsi alkoi häntä tarkastella ‘Кроме того, он стал его рассматривать все более тщательно’.

Vailla/vaille ‘без (кого, чего)’: Hänen tyylinsä on viimeistelyä vailla ‘Его стиль не отшлифован’.

Varten ‘для’: Puolue tarvitsee uusia ihmisiä työväenluokan riveistä vakavien tehtävien täyttämistä varten ‘Партии нужны новые люди из рядов рабочего класса для осуществления серьезных задач’.

Vastassa ‘в значении встречать’: Sisareni oli miestä vastassa puistossa ‘Моя сестра встречала мужчину в парке’.

Vastoin ‘вопреки, против’: Jota vastoin ‘Вопреки которому’.

Предлогов, выступающих с именем/местоимением в партитивной форме в финском языке больше, чем послелогов. Многие из них могут употребляться и как послелоги. Значение при этом может меняться, а может и совпадать.

К предлогам, способным выступать также и в функции послелогов, относятся:

1)      Предлоги со значением направления движения:

Alas ‘вниз, под’: Bussi ajoi alas mäkeä ‘Автобус ехал под горку’.

Edellä ‘перед, впереди’: Minä olen opinnoissa edellä Ninaa ‘Я в учебе успешнее Нины’.

Kohti ‘по направлению к, на, по’: Juna kiiti kohti kohoavaa päivää ‘Поезд мчался навстречу восходящему дню’.

Pitkin ‘по, вдоль’: Pitkin kesää oli eri puolilla etelä-Suomea ollut maatyölaisten lakkoja ‘На протяжении лета в отдельных частях южной Финляндии происходили забастовки сельскохозяйственных рабочих’.

Päin ‘по направлению к, в, с’: Siellä sanotaankin suoraat sanat päin naamaa ‘Там скажут все прямо в глаза’.

Vastaan ‘по направлению к, навстречу’: Heillä ei ole mitään vastaan sitä ‘У них нет ничего против этого’.

Vastapäätä ‘напротив (кого, чего)’: Kaisa istahti toiselle puolelle pöytää vastapäätä Pekkaa ‘Кайса села по другую сторону стола, напротив Пекки’.

Vasten ‘к’: Aurinko paistoi vasten silmiä ‘Солнце светило прямо в глаза’.

Ylös ‘вверх’: Pöyrä ajoi ylös mäkeä ‘Велосипед ехал в гору’.

2)      Предлоги, передающие отношение к чему или кому либо:

Kohtaan ‘по отношению к’: Andrei on suorasukainen kohtaan Lenaa ‘Андрей груб по отношению к Лене’.

Lakuun ottamatta ‘не считая’: Lakuun ottamatta Pekkaa kaikki olivat tunnissa ‘Не считая Пекки, все были на уроке’.

Paitsi ‘кроме, за исключением’: Sen vieressä kasvoi paitsi kuusia myös tuomia ‘Рядом с ним, кроме елей, росла еще черемуха’.

Vailla/vaille ‘без (кого, чего)’: Hän oli mielestään ihan typertynyt, vailla ainoatakaan ajatusta ‘Ему казалось, что он совсем отупел, без единой мысли’.

Vastoin ‘против, вопреки’: Opettaja kokeili minun tietojani ja vastoin sääntöjä hyväksyi minut kouluun ‘Учитель проверил мои знания и вопреки правилам принял меня в школу’.

К предлогам, которые выступают исключительно как предлоги и употребляются преимущественно с партитивом, относятся:

1)      Предлоги, передающие отношение к чему или кому либо:

Ilman ‘без (кого, чего)’: Siellä tuntui olevan hauska ilman häntäkin ‘Там, казалось, было весело и без него’.

2)      Предлоги, выражающие направление, время и место:

Ennen ‘до, перед’: Vadim Ivanov oli poistunut ennen työvuoron päättymistä ‘Вадим Иванов ушел с работы до конца смены’.

Keskelle ‘в середину’: Tavallisesti asetti Elli aina astian täynnä tuoreita kukkasia keskelle pöytää ‘Элли обычно ставила полную вазу свежих цветов на середину стола’.

Keskellä ‘посередине, среди’: Nuorukainen oli nyt keskellä lahtea ‘Юноша находился сейчас посреди залива’.

Keskeltä ‘из середины, среди’: Ystävä tuli häntä veneellä noutamaan keskeltä selkää ‘Друг приехал за ним на середину плёса’.

Kesken ‘среди, в середине’: Ja siihen kesken puheitansa nukahtivat pojat ‘И тут, не закончив разговора, ребята заснули’.

Liki ‘близ’: Kaisan talo eteläisessä Vaasassa seisoo erään mäen pohjoisella rinteellä, liki meidän kylää ‘Дом Кайсы в южной Ваасе стоит на северном склоне холма, близ нашей деревни’.

Lähelle ‘около, близ, рядом’: Minun ystäväni osti asunnon lähelle meitä ‘Мой друг купил квартиру вблизи от нас’.

Lähellä ‘рядом, около’: Sängyllä lähellä kissaa nukkuu koira ‘На кровати рядом с кошкой спит собака’.

Läheltä ‘из-под, вблизи’: Pekka tuli läheltä Vaasaa ‘Пекка приехал из местечка близ Ваасы’.

Lähinnä ‘у самого, ближе всего’: Hän istui lähinnä vettä ‘Он сидел у самой воды’.

Puolivälissä ‘в середине’: Tenttiviikko alkaa puolivälissä tammikuuta ‘Сессия начинается в середине января’.

Ympäri ‘вокруг, весь, по’: Mutta ympäri tupaa kiertoili myös olutta valkeissa haarikoissa ‘По избе обносили пиво в белых кружках’.

В ходе проведенного анализа выяснилось, что партитивных предлогов и послелогов, выражающих направление и место, значительно больше, чем предлогов и послелогов, передающих иные отношения.

Подводя итог, отметим, что предлогов и послелогов, требующих постановки имени/местоимения в партитиве в отличие от генитивных предлогов и послелогов в финском языке значительно меньше.