МОНУМЕНТАЛЬНАЯ ЖИВОПИСЬ ХРАМА ВОСКРЕСЕНИЯ ХРИСТОВА В Д. ТИХОНОВО ГУСЬ-ХРУСТАЛЬНОГО РАЙОНА ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ

Кучинов Артемий Михайлович
Национальный исследовательский университет МЭИ
кандидат политических наук

Аннотация
Изложены промежуточные результаты исследования академических иконостаса и настенных масляных росписей храма Воскресения Христова в д. Тихоново Гусь-Хрустального района Владимирской области, в связи с необходимостью их содержания и восстановления. Обоснован профессиональный характер исследуемой монументальной живописи и на фоне искусства бывшей Владимирской губернии кон. XIX – нач. XX вв. авторский индивидуальный вариант стиля. Живопись тихоновского храма оригинальна и по технике изображения не менее сложна живописи иных храмов, стоит одном уровне с живописью храмов, являющихся объектами культурного наследия от статуса выявленного объекта до регионального уровня охраны.

Ключевые слова: , , , , , , , ,


Рубрика: Искусствоведение

Библиографическая ссылка на статью:
Кучинов А.М. Монументальная живопись храма Воскресения Христова в д. Тихоново Гусь-Хрустального района Владимирской области // Гуманитарные научные исследования. 2021. № 7 [Электронный ресурс]. URL: https://human.snauka.ru/2021/07/46530 (дата обращения: 14.05.2024).

* Исследование документов Государственного Архива Ивановской Области и Государственного Архива Владимирской Области происходило на средства прихода Свято-Троицкого (Иоакима и Анны) храма в г. Гусь-Хрустальном

В память 130-летия росписи храма Воскресения Христова в с. Арефино — д. Тихоново (1890-2020) посвящается…

Введение

История монументальной живописи в храме, который вряд ли когда-либо был по достоинству оценён в историко-культурном и художественном планах, неактуальной быть не может. Неустановленные анонимные лидеры мнений, продолжающие склонять общественность уничтожить храм и его живопись вот уже десятилетие, последнее время стали это делать с ещё большим цинизмом и материальным интересом, стали осваивать новые каналы коммуникации, в т. ч. Интернет, где получают поддержку не очень осведомлённых в истории и искусстве обывателей. На аморальные действия подобного рода не было должных интеллектуального, морального и богословского ответов: в Тихоново не оказалось достаточно религиозных чувств, которые такими поступками были бы потревожены. Это накладывает досадный отпечаток на тот факт, что последнее десятилетие вряд ли возможно утверждать об успешном и достаточном процессе восстановления храма, тем более – его живописи: основная причина – отнюдь не в нехватке денежных средств. По-другому и быть не может, если мы в XXI в. от некоторых местных жителей обнаруживаем воспрепятствования исследованию храма и его восстановлению, использование его в корыстных интересах и даже акты вандализма на могиле одного из основателей храма. Храму Воскресения Христова в д. Тихоново Гусь-Хрустального района Владимирской области не повезло оказаться в деревне с большим иконоборческим опытом, некоторые жители которой не раз вели себя предательски по отношению к храму, оказывались и оказываются молчаливо-безразличными соучастниками его уничтожения. Тем не менее, усилиями исторической, искусствоведческой и политической наук стало возможно выявить и обосновать иные ракурсы восприятия монументальной живописи (иконостас и росписи) храма Воскресения Христова в д. Тихоново. Они должны бы содействовать немногим, взявшим на себя восстановление тихоновского храма, в настоящее время имеющим весьма поверхностные представления о церковном искусстве, которое призваны сохранять. Становится понятно, что стихийное искусственно поддерживаемое мнение об отсутствии ценности храма в Тихоново вряд ли выдерживает даже самой слабой критики и лишено обоснованной научной аргументации. Данная статья посвящена рассмотрению этого вопроса, будучи основанной на результатах исследовательских работ автора и комментариев, рассуждений опрошенных специалистов (особенно — искусствоведа и реставратора С. В. Красулиной, историка К. А. Аверьянова, искусствоведов А. И. Скворцова, Н. А. Комашко, В. О. Гусаковой) и священников (особенно — иер. А. А. Артюхова, прот. И. А. Кравченко, иер. А. И. Поздеева, иер. Д. А. Шеина) в августе 2020 – июле 2021 гг., всем из которых автор выражает особую благодарность. Так же автор выражает особую благодарность всем информаторам, дававших свидетельские и экспертные показания в частных сообщениях, которые указываются в данной статье.

Цель данной статьи — изложить промежуточные результаты исследования монументальной живописи тихоновского храма после цикла исследований 2020-2021 гг. Задачи — обосновать принадлежность иконостаса и росписей стилю; канону и сюжету – православным требованиям; изложить ход исследования иконостаса; показать место тихоновских росписей в контексте стилистического многообразия Владимирского региона; продолжить реконструкцию схемы настенных изображений. В задачи не входит намерение дать окончательный ответ на любой вопрос, как видно, – здесь идёт речь об исследовании, которое необходимо продолжать, однако, необходимо опубликовать тот материал, который уже в разной степени законченности проработан. Необходимость восстановления храма, среди прочего, требует иметь весьма более детальный уровень знаний о его живописи, чем тот, что был до сего времени: требуется реконструкция схемы расположения росписей, включая утраченные, знание их стиля, контекста письма, иконографии и многих семиотических характеристик, то же касается и иконостаса.

Храм Воскресения Христова в д. Тихоново Гусь-Хрустального района Владимирской области построен в память отмены т. н. крепостного права в 1866-1874 гг. местными крестьянами и заводчиками на свои средства и средства благотворителей, после закрытия в 1940 г. частично разрушен в 1967 г., многократно разграблялся. Его монументальная живопись — иконостас (уничтожен в 1940-е гг., часть икон сохранилась) и масляные росписи (с повреждениями сохранились частично) почти не изучались, не были атрибутированы. В процессе начатого в 2009-2014 гг. восстановления храма до сего времени монументальной живописи уделялось недостаточно внимания. [См. подробно последние публикации: 37, 38] Большая часть фото, отражающих архитектурную форму храма в первоначальном виде, опубликованы автором данного исследования в предыдущей публикации. [См. 37] Так же весьма информативно фото «из рано», которое получено автором данного исследования от жителя д. Тихоново при экспедиции в 2009 г. (рис. 1), но сейчас используется многими лицами в коммерческих целях. Архитектурный облик храма в известной мере определяет и взаимосвязанный облик монументальной живописи.

Рис. 1. Фото «из рано»
Рис. 1. Фото «из рано»

Для удобства рассмотрения отдельных аспектов и этапов исследования монументальной живописи тихоновского храма статья разбита на подразделы. Каждое суждение в той или иной степени обосновано на разных упоминаемых источниках, на которые даются ссылки.

В случае если у кого-либо из читателей есть какие-либо сведения о монументальной живописи и иконах Тихоново, замечания и комментарии, их можно присылать на электронный адрес arkuchinov@yandex.ru.

Данная статья, как и используемые в ней изображения, предназначена для научных и информационных целей. Использование в коммерческих целях, рекламе, пиар-деятельности, денежных и иных материальных сборах, а так же копирование или публичное воспроизведение с этими целями без письменного согласования с автором не разрешается. Все права защищены.

Канон, стиль, сюжет

Имеющие место акты агрессии якобы в связи с несоответствием живописи храма в Тихоново требованиям православия не выглядят обоснованными в связи с тем, что росписи неоднократно проверялись православными священнослужителями, и церковные каноны не устанавливают стиль [См. 13]. В этом смысле живопись тихоновского храма мало отличается от таковой подобных храмов в среднем. Канонстильсюжет следует различать, однако эти понятия часто путаются, если вовсе не остаются неопределёнными в обыденной псевдокритике живописи храма в Тихоново. Новшества в стиле и сюжете объяснимы, хотя бы потому, что даже раннехристианское искусство испытывало «сильное влияние позднеэллинистического искусства, что отражается в образах и композициях», по сути, вся христианская иконопись per se – это последствие христианского развития дохристианских изобразительных искусств разных частей Римской Империи, новшество в своё время. [34 с. 6] Канон – динамичное явление церковной жизни, трансформирующееся со временем, как и любой социальный институт. «Для распространения канонических образцов служили прориси с известных и чтимых икон, впоследствии прориси копируются, сопровождаются комментариями и получают названия иконописных подлинников». [34 с. 6] Каждый эталон появляется в некоторых времени и месте, развивается, но может быть дополнен другим эталоном, чем и объясняется многообразие православных икон. Даже в случае копирования западноевропейских картин, случаев чего в Тихоново нет, «не следует думать, что вместе с западноевропейскими образцами в Россию проникали отступления от православия, тем более что речь идёт о провинциальном, самом консервативном искусстве». [48 с. 20] Явлений искусства, получивших в новейшей историографии обозначение «иконографического беспредела» [26, 27] относительно канонастилясюжета, в Тихоново никогда не было и нет.

Иконостас храма Воскресения Христова в Тихоново

Источники по истории иконостаса храма Воскресения Христова в Тихоново, сооружённого к 1866 г. и уничтоженного в 1940-е гг., автор данного исследования подробно рассматривал в предыдущей работе (документы Государственного Архива Владимирской Области и Государственного Архива Ивановской Области). [См. 38] В описи имущества 1866 г. сохранилась схема иконостаса храма в д. Тихоново, он в некоторых чертах схож с иконостасами храмов с. Палищи и с. Эрлекс с основным отличием в большей компактности, когда некоторые ряды уведены в клейма из-за меньшего размера храма. Тихоновский иконостас был «в два яруса столярный с приличною по местам резьбою окрашен кармелом и вызолочен по приличию по резьбе и галтелям на пол имеет червонным золотом». По углам резных Царских врат были изображения евангелистов, в середине — Благовещения. Справа от Царских врат шли «Образ Воскресения Христова Живописный», южная дверь с изображением архидиакона Стефана, «Живоначальная Троица» (видимо, «Гостеприимство Авраама»), «Святитель Николай». Слева от Царских Врат шли «Боголюбская Божия Матерь», северная дверь с изображением архидиакона Лаврентия, образы Божией Матери «Казанская» и «Всех Скорбящих Радость» (во время строительства тихоновского храма были распространены два иконографических варианта: «московский» список и «Умиления и посещения в беде страждущим» [30 с. 32], судя по тому, что в эрлексском храме присутствуют до сих пор эти иконы в обоих вариантах, у этой иконы было особое почитание в обоих приходах, видимо, как последствие присутствия местного населения в Москве). Над Царскими Вратами была «Тайная вечеря», по сторонам от неё в клеймах нижнего ряда 8 двунадесятых праздников. В верхнем ряду над «Тайной вечерей» был «Образ Спасителя с предстоящими Божиею Матерью, Предтечи и двумя Ангелами», по сторонам были апостолы по два, в этом же ряду на левой стороне «Косьма и Дамиан», скорее асийские как покровители птицеводов, на правой — «Флор и Лавр», как покровители коневодов. В клеймах над апостолами, Косьмой и Дамианом, Флором и Лавром было 8 святых праотцев, а над верхним рядом «изображение Восстания от Гроба Спасителя в сиянии». [18 Л. 54-54 об.].

Иконография композиции «Образ Воскресения Христова Живописный» в описи не указана. Помимо широко распространённых композиций «Сошествие во ад» и «Явление жёнам-мироносицам», из которых за первой традиционно закреплено ошибочное, появившееся в России в XIX-XX вв., название [55 с. 35], существуют иные иконографические варианты, присутствие которых на храмовой иконе Воскресения Христова первой справа от Царских Врат более вероятно. И. А. Припачкин пишет: «в России лишь в XIX веке [,] ближе к его середине [,] название „Сошествие во ад” стали связывать с древним типом „Воскресения”. (выделено мной, далее будем называть этот иконографический вариант так – А. К.) Столь позднее введение в иконографический лексикон исключает аргумент древности из числа доводов в пользу изменения названия» [55 с. 36]. Сюжеты «Воскресение Христово» и «Сошествие во ад», на самом деле, даже противопоставляются, внешне похожий на «Сошествие во ад» поздний вариант «древнего типа Воскресения» с адом генетически происходит от более ранних вариантов композиций «древнего типа Воскресения» вроде изображённых в Евангелие Оттона III (ок. 1000 г.), Хлудовской Псалтыри (кон. IX в.), на картине Бартоломео Спрангера «Воскресение Христа» (1576 г.), в XVI-XVII вв. появились в России и встречались на палехских иконах XIX в. На них Иисус Христос правой рукой благословляет, левой держит крест, вылетает из гроба с хоругвью, на тех изображениях ада может и не быть, но могут быть воины-стражники и (или) ангелы. [55 с. 20-24] В этой связи некоторые интересные варианты иконографии Воскресения Христова есть в церкви Троицы Живоначальной с. Эрлекс: в праздничном ряду иконостаса в летнем храме, роспись на потолке в зимнем храме, а так же икона суздальского происхождения, отреставрированная учениками Светланы Вячеславовны Красулиной [35]. Они могут быть связаны с местной спецификой почитания Воскресения Христова в кон. XIX в., существовавшей не только в приходе ныне д. Тихоново, но и с. Эрлекс. Сходство почитания праздников в двух приходах может объясняться не только территориальной близостью, фактом происхождения тихоновского прихода путём выделения из эрлексского, но и фактами параллельного строительства и украшения двух храмов часто одними и теми же людьми (среди прочих, И. Е. Ильичёв и Панфиловы [Подробнее см.: 38]). Использование данного («живописного», более разнообразного, чем наиболее широко распространённые) иконографического варианта в иконостасе тихоновского храма позволяет предположить его палехское авторство, а наличие в эрлексском иконостасе — тот факт, что тихоновский для него, судя по стилю эрлексского иконостаса, более позднему 1880-х-1890-х гг., частично был протографом. После того, как описанное теоретическое изыскание было сформировано, икона Воскресения Христова (рис. 2) вероятно из иконостаса тихоновского храма была обнаружена автором данного исследования в церкви Троицы Живоначальной в день генеральной уборки 8 июня 2021 г., её приблизительные размеры: высота 142 см, ширина 103 см. Сюжет состоит из образа Иисуса Христа в сиянии и двух ангелов. Принадлежность тихоновскому иконостасу, помимо вышеназванных иконографических и исторических особенностей, так же предполагалась по шпонкам (рис. 3) таким же, как на иконе «Тайная вечеря» тихоновского иконостаса, описанной ниже. С. В. Красулина уточнила, что подобная икона приходила на реставрацию в АО «Владимирреставрация» – видимо, иконы такого типа изображались в одной мастерской. [33] Как последствие тихоновско-эрлексского особого почитания Воскресения Христова, икона в такой же иконографии, скорее всего, палехская, есть в зимней части соседнего храма с. Палищи в киоте слева от креста авторства Н. Н. Харламова.

Рис. 2. Икона «Воскресение Христово» в церкви Троицы Живоначальной с. Эрлекс — отражает наиболее популярный в местной иконографии вариант изображения Воскресения Христова и вероятно происходит из храма в д. Тихоново.
Рис. 2. Икона «Воскресение Христово» в церкви Троицы Живоначальной с. Эрлекс — отражает наиболее популярный в местной иконографии вариант изображения Воскресения Христова и вероятно происходит из храма в д. Тихоново.
Рис. 3. Шпонка на иконе «Воскресение Христово» в церкви Троицы Живоначальной с. Эрлекс.
Рис. 3. Шпонка на иконе «Воскресение Христово» в церкви Троицы Живоначальной с. Эрлекс.

4 июля 2021 г. автор данного исследования обнаружил похожие по стилю и технике исполнения на вышеописанную икону Воскресения Христова иконы «Николай Чудотворец» (в митре, вверху слева и справа соответственно изображены Иисус Христос и Божия Матерь; находится около главного алтаря справа) и «Казанская Божия Матерь» (изображена как икона, которую держат ангелы, снизу которой тропарь; находится на северной стене основного объёма в простенке между первым и вторым с запада окнами) в Троицком (Иоакима и Анны) храме в г. Гусь-Хрустальном. Сходство с вышеописанной иконой Воскресения Христова так же — в шрифте и местоположении надписей. М. Д. Мурычев [44] заочно подтвердил, что это — именно те иконы, которые его семья сдавала в Троицкий (Иоакима и Анны) храм в г. Гусь-Хрустальный в 1989 г., однако прот. Иоанн Кравченко [31] указал на потерю многих сведений о принятых от прихожан в те годы икон, «Николай Чудотворец», вероятно, происходит из храма с. Николополье. 17 июля 2021 г. автор данного исследования с прот. И. А. Кравченко в главном алтаре обнаружили икону «Пётр и Павел» (впрофиль, смотрят слева направо; академическая живописная с золотым орнаментом на фоне, как у палехских икон), вероятно, она наряду с ненайденной иконой «Яков и Филипп» – одна из двух икон апостолов по два на золотом фоне, которые семья Мурычевых сдавала в храм в 1989 г. [44].

От иконостаса храма в д. Тихоново осталась так же икона «Тайная вечеря», выловленная из р. Бужа Валентиной Фёдоровной Мурычевой и Заяевой Евфросинией Фёдоровной в нач. 1960-х гг. [43, 44], в настоящий момент хранящаяся у физического лица. На рис. 4-7 помимо её изображения указаны её приблизительные размеры и шпонки. С ней немного схожа икона из иконостаса летнего храма в с. Эрлекс, эрлексская была, скорее всего, некоей творческой переработкой тихоновской иконы.

Рис. 4. Икона «Тайная вечеря» из иконостаса храма Воскресения Христова в Тихоново.
Рис. 4. Икона «Тайная вечеря» из иконостаса храма Воскресения Христова в Тихоново.
Рис. 5. Икона «Тайная вечеря» из иконостаса храма Воскресения Христова в Тихоново.
Рис. 5. Икона «Тайная вечеря» из иконостаса храма Воскресения Христова в Тихоново.
Рис. 6. Икона «Тайная вечеря» из иконостаса храма Воскресения Христова в Тихоново.
Рис. 6. Икона «Тайная вечеря» из иконостаса храма Воскресения Христова в Тихоново.
Рис. 7. Икона «Тайная вечеря» из иконостаса храма Воскресения Христова в Тихоново.
Рис. 7. Икона «Тайная вечеря» из иконостаса храма Воскресения Христова в Тихоново.

В с. Эрлекс в зименем храме в киоте справа икона «Боголюбская Божия Матерь» приблизительными размерами – высота 180 см, ширина 101 см, обрамлена рамкой толщиной ок. 11 см, – на золотом узорчатом, как на палехских иконах, фоне, имеет тихоновское происхождение. Это автору данного исследования сообщила главный специалист отдела туризма национального парка «Мещёра» Т. В. Федоренко, сославшись на служителя храма Н. М. Дмитриеву [66], которая сослалась на местную жительницу Нину Сергеевну Рогову [25]. По словам Н. С. Роговой, эту икону сохраняли её ныне покойные родственники в д. Избищи и передали в эрлексский храм. С этой иконой в тихоновском приходе проводили крестные ходы во время эпифитопий, эпизоотий и эпидемий. [57] С одной стороны, это говорит о том, что эта икона тихоновского происхождения точно не из иконостаса, с другой, для тихоновского храма она очень большая размером (не очень понятно, где при таких размерах в тихоновском храме она могла висеть) и стилистически ближе к иконам «Пётр и Павел» и «Тайная вечеря», принадлежность которых иконостасу более вероятна, чем икон Воскресения Христова, «Божия Матерь Казанская» и «Николай Чудотворец».

Автор данного исследованя вместе со Светланой Вячеславовной Красулиной рассмотрел вопрос принадлежности икон «Тайная вечеря» и Воскресения Христова одной бригаде мастеров или одной руке. Однако, С. В. Красулина дала отрицательное заключение, поскольку на «Тайной вечере» лики написаны более мягко, чётче прорисовываны складки на одежде, на двух иконах по-разному изображены пробелы на ликах. Икона Воскресения по стилю ближе к раннему академизму. Две иконы написаны разными бригадами мастеров, но в одно время. [33] Данное несоответствие оказалось неожиданным и говорит о необходимости его объяснения. Возможны следующие версии:

1. Тихоновскому иконостасу принадлежат не обе иконы, а только «Тайная Вечеря». Икона Воскресения в таком случае может и не иметь отношения к храму в д. Тихоново.

2. Тихоновский иконостас был по умолчанию эклектичный, что подтверждается тем, что иконы апостолов «Пётр и Павел» и «Яков и Филипп» были на золотом фоне [44], совершенно не таком, как на иконе «Тайная вечеря». Должно быть, в подражание тихоновскому иконостасу эрлексский иконостас в летней части храма тоже имеет золотой цвет фона на апостольском ряду, тёмный — на самом нижнем ряду.

3. Ответ на вопрос об эклектичности может находиться в документированных практиках передачи икон и утвари из эрлексского храма в тихоновский в августе 1866 г., что оказалось причиной обиды эрлексских прихожан в августе 1868 г. Эрлексские прихожане жаловались на то, что тихоновские прихожане забрали иконы престольных праздников (в с. Эрлекс они почти совпадают с храмовыми праздниками д. Тихоново: Троица, Николай Чудотворец, иконы Божией Матери Казанская и Боголюбская, Изнесение Честных Древ Животворящего Креста Господня — кроме последнего) [18 Л. 59], но в доказательствах законности передачи от 1868 г. эти иконы не перечисляются [18 Л. 61, 64]. Таким образом, вероятно, что часть или вовсе все иконы из нижнего ряда тихоновского храма были переданы из эрлексского храма, где они могли и не иметь отношение к иконостасу; а остальные иконы тихоновского иконостаса заказывались отдельно и собирались в комплект на месте.

Главный промежуточный вывод относительно поиска икон из тихоновского иконостаса и стилистической гармонии тихоновского иконостаса – необходимость уточнения многих вышеописанных сведений, установления соответствия записей об иконах в архивных документах и свидетельских показаниях с конкретными иконами. Дело в том, что сейчас у нас имеется не набор икон из иконостаса или хотя бы какая-то часть набора, а комплекс разрозненных артефактов, которые могут быть отнесены к тихоновскому иконостасу с разной вероятностью.

Декоративное оформление иконостасов в с. Эрлекс и с. Палищи различается; в первом имеются барочные мотивы, которых в д. Тихоново точно быть не могло в связи с несоответствием стилистическому контексту. Декор тихоновского иконостаса должен был быть ближе к декору иконостасов в зимней части палищенского храма. Зимний палищенский храм по стилю более простой, при этом в летнем храме с. Палищи иконостас в русско-византийском стиле (это значит, что он, скорее всего, более поздний – 1880-х-1890-х гг.). В Тихоново иконостас был реалистический, его стиль не предполагал использования выразительных многоцветных фонов, как у эрлексского. Стиль тех или иных икон иконостаса в д. Тихоново ближе к стилю таковых более в зимнем храме с. Палищи, чем в с. Эрлекс.

Иконостасы трёх храмов скорее выполнены с ориентацией на некие сходные эталоны своего времени. По заключению И. И. Власова палищенский иконостас характеризуется высоким профессиональным уровнем «местных мастеров», выполнен с эклектической резьбой [5], правда под «местными» мастерами стоит понимать, скорее, профессиональных художников-академистов Владимирской губернии из центров вроде Палеха или Холуя. То же можно было бы сказать про эрлексский иконостас, но на него в архиве АО «Владимирреставрация» нет паспорта. Судя по наличию в палищенском храме холуйского креста авторства Н. Н. Харламова возможно предположить, что иконостас заказывался оттуда же, а эрлексский иконостас выглядит как подражание владимирским академистам московскими художниками.

Какие 8 двунадесятых праздников были изображены в клеймах нижнего ряда тихоновского иконостаса, и в какой последовательности, в описи тихоновского храма 1866 г. не указано. В этой связи стоит рассмотреть иконостасы в иных окрестных храмах. В летнем храме с. Эрлекс праздничный ряд иконостаса состоит из 10-ти икон в следующей последовательности: «Рождество Христово», «Введение Богородицы во Храм», «Благовещение Пресвятой Богородицы», «Рождество Богородицы», «Успение Богородицы», «Крещение Господне», «Преображение Господне», «Вознесение Господне», «Сретение Господне», «Воскресение Христово».1 В летнем храме с. Палищи 8 икон: «Введение во Храм Пресвятой Богородицы», «Рождество Богородицы», «Успение Богоматери», «Воздвижение Креста Господня», «Крещение Господне», «Рождество Христово», «Сошествие Святого Духа на Апостолов», «Сретение Господне». [5, скорректированы формулировки: 71] В летнем храме с. Заколпье 8 икон: «Рождество Богородицы», «Сретение Господне», «Воздвижение Креста Господня», «Троица», «Успение», «Вход Господень в Иерусалим», «Введение Богородицы во Храм», «Крещение Господне». [52] Нарушение хронологической последовательности икон двунадесятых праздников во всех трёх храмах, видимо, связано с некоторыми местными приходскими особенностями их почитания, при существующем уровне знания не поддаётся интерпретации и, вероятно, носит в ряде случаев случайный характер. Если подобное нарушение последовательности было в тихоновском храме, его предположить, тем более, невозможно. Ю. Г. Бобров, описывая развитие в России иконостасов в позднее средневековье, указывает, что бывали случаи расширения праздничного ряда, когда изображались более 12-ти праздников, помимо двунадесятых, и было возможно «перемещение некоторых икон ради усиления определённых акцентов программы» – догматически, литургически или исторически. [11 с. 41] К XI-XII вв. наиболее стандартный круг праздников на иконостасах был – Благовещение, Рождество Христово, Сретение, Крещение, Преображение, Воскрешение Лазаря, Вход в Иерусалим, Распятие, Воскресение Христово (в варианте, ошибочно называемом «Сошествие во ад»), Вознесение, Сошествие Святого Духа на Апостолов, Успение. [11 с. 33] Часть тенденций в иконах праздничного ряда рассматриваемых храмов всё-таки поддаётся интерпретации. Прежде всего, наличие иконы «Воскресение Христово» в праздничном ряду иконостаса летнего храма с. Эрлекс объясняется особым почитанием Воскресения Христова в приходах храмов ныне с. Эрлекс и д. Тихоново в кон. XIX в. Этот праздник — не двунадесятый, а в праздничном ряду иконостаса храма в Тихоново были только двунадесятые, поэтому в праздничном ряду тихоновского иконостаса его икона присутствовать не могла. Икона праздника Троицы отсутствует в праздничном ряду эрлексского летнего иконостаса, поскольку это — престольный праздник, икона которого в том иконостасе есть в нижнем ряду первая справа от Царских Врат, в иконографическом варианте «Гостеприимство Авраама». По причине присутствия в нижнем ряду тихоновского иконостаса эта икона не могла присутствовать в праздничном ряду иконостаса храма Воскресения Христова в Тихоново. Пропуски в праздничном ряду эрлексского летнего иконостаса икон Воздвижения Креста Господня и Входа Господня в Иерусалим, видимо, сделаны с тем, чтобы в ряду не было икон праздников, между которыми небольшой интервал дней в календаре. Учитывая, что специфическое почитание Воскресения Христова, как особенность эрлексского прихода, отражена в иконостасе летней части того храма, стоит думать, что в целом иконостас в летнем храме с. Эрлекс отражает специфику почитания праздников в том приходе. Учитывая вышеназванную историческую взаимосвязанность приходов храмов ныне в с. Эрлекс и д. Тихоново, строительство, содержание и украшение двух храмов часто одними и теми же людьми, возможно с высокой вероятностью предположить, что состав праздников в праздничном ряду тихоновского иконостаса был таким же, как в летнем храме с. Эрлекс, но без икон Воскресения Христова и ещё какого-то праздника. Принимая во внимание, помимо этого, сходство икон «Тайная вечеря» в тихоновском и летнем эрлексском иконостасах, возможно предположить, что тихоновский иконостас частично был для эрлексского летнего протографом.

Необходимо реконструировать, в каких последовательности и сочетании были изображены апостолы по два в верхнем ряду тихоновского иконостаса. В 1989 г. семья Мурычевых передавала в Троицкий (Иоакима и Анны) храм в г. Гусь-Хрустальный иконы «Пётр и Павел», «Яков и Филипп» [43], скорее всего — они были из иконостаса. Интерес представляет так же летний храм в с. Палищи, где иконостас тоже имеет ряд апостолов по два: «Варфоломей и Филипп», «Иаков Алфеев и Матфей», «Пётр и Павел», «Иаков Зевдеев и Иоанн Богослов», «Симон Зилот и Иуда Иаковлев», «Фома и Андрей Первозванный». [71]

Для установления последовательности и парности изображений апостолов в тихоновском иконостасе приходилось отрабатывать много гипотез, в т. ч. связанных с днями памяти, спецификой почитания, родственными связями, временем призвания апостолов, их совместном присутствием в сюжетах священной истории, аналогиями с иконостасом в летнем храме с. Палищи. С. Г. Савина пишет «внутри апостольского лика, […] как и в самой Церкви, пребывает иерархия. Поэтому православное богословие выделяет из апостолов, как принято говорить, „двоицы” и триаду. Выбор этот сделан не богословами, а самим Спасителем», перечисляет «двоицы»: Иоанн и Андрей, Пётр и Андрей; Иаков и Иоанн, Филипп и Варфоломей, Матфей и Фома, Иаков Алфеев и Симон Зилот, Иуда Искариот и Иуда Иаковлев. [59 с. 214-215] Изображение Иуды Искариота на иконах апостолов в апостольском ряду иконостасов невозможно, однако вопрос о том, что в тихоновском храме вместо него был Павел в паре с Петром, в связи с существовавшей иконой «Пётр и Павел», решается однозначно. В Евангелии имена 12-ти апостолов перечисляются трижды: в Евангелии от Матфея ст. 10 пп. 1-4, от Марка ст. 3 пп. 14-19, от Луки ст. 6 пп. 13-16. [10] Видимо, на широкую иконографию повлиял последний вариант списка: Пётр и его брат Андрей, Иаков Зевдеев и его брат Иоанн, Филипп и Варфоломей, Матфей и Фома, Иаков Алфеев и Симон Зилот, Фаддей (брат Иакова Алфеева) и Иуда Искариот. Вариант парности апостолов в Тихоново, судя по существовавшим иконам «Пётр и Павел», «Яков и Филипп», исключал изображение апостолов в родственных связях на одной иконе, однако, судя по последней иконе, не нарушал последовательности призвания апостолов, кроме пары «Пётр и Павел», которая всегда существовала как выражение идеи некоторого единства в противопоставлении. Существование в иконостасе с. Палищи иконы «Пётр и Павел», видимо, подтверждает сходную в приходах с. Палищи и д. Тихоново традицию их совместного почитания, широко присутствующую не только в этих двух приходах, но и в русском православии в широком смысле. Таким образом, вероятнее всего, последовательность и парность икон в апостольском ряду тихоновского иконостаса была следующей: «Пётр и Павел», «Андрей и Иоанн Зевдеев», «Яков [Иаков Зевдеев] и Филипп», «Варфоломей и Матфей», «Фома и Иаков Алфеев», «Симон Зилот и Фаддей».

Какие 8 святых праотцев были изображены в клеймах верхнего ряда в иконостасе тихоновского храма, в описи 1866 г. не указано. Известным храмом с изображениями 8-ми святых праотцев во Владимирской области считается Успенский собор Княгинина монастыря г. Владимира, где 8 святых праотцев изображены на барабане в росписи XVII в., автор – Марк Матвеев. [62 с. 162] Туда автор данного исследования выезжал с экспедицией 9 февраля 2021 г. В силу высокого расположения изображений, при просмотре снизу они неразборчивы. В этой связи гипотезу о том, что у тихоновского храма и монастырского собора подбор 8 праотцев был произведён на одном частном основании, пришлось оставить; более того, эти росписи очень далеки стилистически и хронологически от иконостаса тихоновского храма. Согласно наблюдениям В. О. Гусаковой, чаще всего в иконостасах в праотческом ряду изображались Адам, Ева, Авель, Исаак, Авраам, Лот, Иосиф, Иов. [22 с. 186]

Настенные масляные росписи: контекст феномена

Настенные росписи храма в д. Тихоново ранее изучали в сер. 2000-х гг. А. Л. Павлова при экспедиции Государственного института искусствознания [60 с. 661-663] и в 2009-2010 гг. автор данного исследования с прот. А. В. Кондрушовым [См. 38]. С 2020 г. автор данного исследования продолжил изучение тихоновских росписей со С. В. Красулиной. Роспись почти не документировалась, либо документы не сохранились, поэтому источниковая база по конкретному храму весьма скудна – это архивная подшивка XIX в. [18], «Владимирские епархиальные ведомости» и частные сообщения местных жителей, в т. ч. историческая память, зафиксированная школьным учителем истории И. В. Савельевым [58]. Реконструкция всего утраченного возможна лишь с использованием знаний о широком общероссийском и региональном владимирском исторических контекстах на основании научных исследований и наблюдений в храмах, ближайших территориально и в авторско-стилистическом плане. Помимо изданных источников интерес представляли так же паспорта из архива АО «Владимирреставрация», отражающие результаты работы искусствоведа Власова Ильи Ивановича в 1970-1984 гг. в рамках масштабной работы Владимирских специальных экспериментально-научных реставрационных мастерских.

XIX в. в России, преимущественно с его середины — время, когда в сельской местности на смену деревянным храмам приходили каменные, сначала с нерасписанными стенами, лишь затем — с монументальной живописью, которая принесла новое качество сельской православной веры. Как указывает А. Л. Павлова, «стенопись была призвана выразить основные направления богословской мысли и духовные задачи времени», росписи передавали идеи, которые пытались донести заказчики, т. е. приходы. [48 с. 15] До росписей у храмов имелись только иконы с гораздо меньшим диапазоном выразительности, теперь же стало возможно рассказывать библейские сюжеты в доступной для часто неграмотного прихожанина форме. А. И. Скворцов в этой связи пишет о массовой церковной монументальной живописи как специфическом культурном явлении того времени: «В церковной жизни созревала необходимость говорить с человеком более простым и доходчивым языком. Поэтому на смену малопонятным сюжетам с их сложной символикой и невероятным позам и ракурсам персонажей, эффективно развёрнутым в изобразительном пространстве, приходит ясность содержания и правдоподобность форм. Теперь красота ангелоподобных святых обличается в идеальные телесные формы, скрытые под кровом классически проработанных античных одежд. Подобная отличительная „чувственность” образов и изящная техника светотеневого письма были сориентированы на широкий вкус. Поэтому такое искусство получило быстрое признание, обрело всеобщую популярность и на долгие годы стало официальным искусством церкви». [62 с. 207-208] В течение столетия менялись принципы росписи храмов. Во 2-ой пол. XIX в. прекращается разграничительное противопоставление земного мира и Царствия Небесного посредством рамок и орнаментов, рамки становятся менее выраженными, а орнаментами заполняются пробелы между изображениями. [48 с. 27]

В храмы пытались привлекать наиболее лучшее из доступного, в т. ч. по живописи, – тех мастеров, которых приход-заказчик мог оплатить. Живопись Тихоново весьма достойна своему контексту и выполнена профессиональными мастерами с высшим художественным образованием. [32] Росписи храма в Тихоново выполнены в реалистическом стиле с использованием русско-византийских орнаментов, с небольшими элементами барочных растительных орнаментов снизу изображений № 8009 «святой бессеребренник Косьма» и № 8011 «святой бессеребренник Дамиан», с очень незначительным влиянием классицизма. С тем, чтобы восстановить утраченные элементы схемы росписей, иконографию утраченных изображений, нами проведена работа по установлению контекста живописи Тихоново среди прочей храмовой живописи этого же периода, которая была начата с анализа стиля. «Представление о стиле кроме иконографических особенностей складывается из нескольких характеристик, по которым оценивается художественное решение: техника и колорит, формы и взаимосвязь орнаментальной и сюжетной частей росписи, структура размещения живописи на стенах и сводах, связанное с этим соотношение росписи с архитектурными формами и иконостасами, служившее главным инструментом создания особого пространства так сказать „позднего русского храма”». [50 с. 421] Большинство храмовых росписей Владимирской области, так или иначе – эклектичные, часто сочетают в себе много стилей, хотя росписи можно классифицировать по тому стилю, который для того или иного храма является ведущим. А. И. Скворцов о барокко и классицизме пишет «в России [„чистый”] стиль всегда своеобразно сочетал в себе формы барокко и классицизма и сплавлял их в нечто совершенно неповторимое и отличное от западно-европейских стилей, развивавшихся последовательно один за другим». [62 с. 204] На основании ниже проведённого рассмотрения храмовых росписей то же самое можно сказать о «сплавах» иных стилей между собой, например – классицизма, реализма, русско-византийского. Хотя, во Владимирской области, как и в целом в России, прослеживается хронологическая последовательность, при которой классицизм и барокко предшествовали реализму, а русско-византийский стиль был хронологически самым последним и более дорогим. Кон. XIX – нач. XX вв. – время господства, как реализма, так и русско-византийского стилей, в это время не только изображались новые росписи, но и поновлялись [62 с. 212] старые, в т. ч. средневековые, что было актом симпатии к русскому культурному наследию прежних эпох. Вместе с тем, стоит считать дискуссионной позицию, будто русско-византийский стиль в сельских храмах – некий дериват уваровской триады и идеалов т. н. «допетровской Руси» [62 с. 209]. На это есть ряд причин: отсутствуют свидетельства выраженной массовой поддержки властного дискурса сельскими жителями XIX – нач. XX вв.; можно считать очевидным соответствие монументальной живописи сельских храмов мировоззрению сельского человека того времени; стилистически русско-византийский стиль исследованных здесь сельских храмов чаще всего развивался не калькированием росписей «идеологических» храмов вроде храма Христа Спасителя в г. Москве или Исаакиевского собора в г. Санкт-Петербурге, а на базе местного сельского реалистического стиля без отказа от его художественных средств, а с их усложнением. Таким образом, государственная псевдоидеология и «более народное» церковное искусство, на наш взгляд, были независимы друг от друга, похожими только «оболочкой», которую власть использовала для манипуляции дискурсом интеллигенции. Монументальная церковная живопись сельских храмов кон. XIX – нач. XX вв. – это результат самостоятельной, от власти независимой, сельской религиозной мысли и идентичности.

За основу классификации стилей взята работа А. И. Скворцова [62], разделившего монументальную живопись храмов Владимирской области XVIII – нач. XX вв. на барокко (во Владимирской области мало храмов с барокко в росписях, барокко выступает чаще как дополнение к иным стилям), классицизм (аналогично барокко; отнесённые [62 с. 204, 206] А. И. Скворцовым к классицизму росписи Георгиевского собора в г. Юрьев-Польском, храма Воскресения Христова на Торговой площади в г. Суздале и храма в с. Снегирёво Кольчугинского района, на наш взгляд, классицистические более – по орнаментам, но реалистические по изображениям), академизм (под которым имеет ввиду sensu strictu реалистический стиль), русский стиль (древнерусский стиль эпохи средневековья и раннего нового времени, и русско-византийский стиль XIX – нач. XX вв.). С тем, чтобы не путать академизм sensu latu (включающий, среди прочего, классицизм, барокко, русско-византийский стиль), вместо термина «академизм» мы применяем «реализм», а под «академизмом» вслед за А. Л. Павловой [48 с. 16] обозначаем sensu latu любую храмовую монументальную живопись помимо древнерусского стиля. Вместо использования понятия «русский стиль» мы средневековые и раннего нового времени фрески относим к древнерусскому стилю, а стиль кон. XIX – нач. XX вв. называем русско-византийским, составной частью академизма.

Место росписей храма Воскресения Христова в Тихоново в контексте Владимирского края XIX в.: первые два этапа исследования

На первом этапе исследования места росписей тихоновского храма в контексте своего времени и региона были просмотрены доступные источники (помимо указанных в списке источников так же — фотоархив автора данного исследования по живописи храма в д. Тихоново; материалы экспедиций автора данного исследования в августе-декабре 2020 г. в храмы в ур. Емельяновский погост, с. Палищи, с. Заколпье, с. Эрлекс; Успенский и Дмитровский соборы г. Владимир; ур. Ялмонт Клепиковского района Рязанской области; с. Дмитровский Погост, с. Пустоша, с. Туголес, ур. Илкодино; а так же фотоматериалы М. А. Федина о храме в ур. Курилово городского округа Шатура Московской области) по храмам в радиусе ок. 50 км от д. Тихоново. В 22 храмах была доступна монументальная живопись, 20 из них и живопись 4 храмов вне исследуемого полигона были подвергнуты стилистическому анализу и классифицированы (рис. 8). Пришлось отметить существование некоего переходного академического стиля, промежуточного между реализмом и русско-византийским, отмеченного в храмах с. Эрлекс и с. Крюково; ур. Курилово городского округа Шатура Московской области.

Рис. 8. Кладиграмма типологии стилей настенной живописи храмов в радиусе ок. 50 км от д. Тихоново.
Рис. 8. Кладиграмма типологии стилей настенной живописи храмов в радиусе ок. 50 км от д. Тихоново.

На рис. 8 отмечен установленный А. Л. Павловой [60 с. 665] редкий стиль храма в с. Цикул как переходный от академического к древнерусскому, с древнерусскими формами и пропорциями. Академизм нами разделён, прежде всего, на классицизм, реализм, русско-византийский и переходный стиль между двумя последними. Успенский (фрески Андрея Рублёва) и Дмитровский соборы во Владимире, храм в с. Калиновка Рыбновского района Рязанской области, Владимирский собор в г. Киеве указаны как эталоны соответственно древнерусского, классицистического и русско-византийского стилей. Среди реалистического стиля росписи храма в с. Вёшки [4], трапезной и зимнего храма с. Палищи [6] возможно противопоставить всем остальным в связи с простыми стилями местных художников-самоучек. Остальная совокупность выполнена профессионалами и делится на солотчинскую школу и западновладимирский вариант. Росписи солотчинской школы (с. Нарма — Иван и Василий Матвеевичи Лохины [3] и с. Дмитровский Погост городского округа Шатура Московской области (барабан и, с нашей точки зрения, над окнами) — Иван Яковлев Коровин [42 с. 17]) отличаются относительно более светлой цветовой гаммой [См. так же: 49], выполнены уроженцами с. Солотча Рязанского уезда Рязанской губернии2. В росписях тех храмов есть изображения рязанского епископа Василия в связи с выраженной рязанской идентичностью авторов и приходов бывшей Рязанской губернии, ведь «именно во второй половине XIX в. почитание покровителей края стало занимать заметное место в иконографических программах росписей» [48 с. 31]. Оставшиеся росписи образуют совокупность, которая более подробно рассмотрена на следующем этапе, это — западновладимирский вариант реалистического академизма, распространённый строго в границах бывшей Владимирской губернии — более в западной её части, не восточнее Суздальского, Судогодского, Гусь-Хрустального районов Владимирской области, Комсомольского и Тейковского районов Ивановской области. Такое распространение, вероятно, вызвано тем, что по границам этого полигона были распространены в Рязанской губернии работы местных рязанских мастеров, севернее и северо-западнее — русско-византийский стиль (да и могли туда заходить мастера из ярославского и костромского регионов), местности с востока и запада были преимущественно старообрядческими, а в муромской иконописи академизм не получил широкого распространения [28].

В переходном реалистическом-русско-византийском стиле с элементами барокко в орнаментах стоит отметить отличие росписи храма с. Крюково в том, что там наблюдается минимум орнаментов и в принципе небольшое количество изображений в интерьере. Это должно быть вызвано вероятным желанием заказчика иметь меньше росписей в более сложном и дорогостоящем стиле, а не много росписей в более простом и дешёвом. Получилось несколько специфическое оформление интерьера.

В русско-византийском стиле, прежде всего, некоей упрощённостью и «греческой» прорисовкой лиц отличается роспись храма с. Заколпье. Стоит, однако, уточнить, что росписи того храма переписаны в 1950-е гг. с нарушением первоначального стиля, но сохранением иконографии. Стиль, вероятно, был ближе к ниже рассмотренному реалистическому стилю И. С. Быкова и П. И. Шорохова, судя по оставшимся следам фонов как выразительных средств. [60 с. 634-635] В оставшейся совокупности выделяется храм в ур. Ялмонт Клепиковского района Рязанской области, расписанный, судя по присущей солотчинской школе светлой цветовой гамме, рязанскими солотчинскими мастерами. А. Л. Павлова отмечала [48 с. 34], что рязанские мастера подражали васнецовской школе.

На втором этапе были просмотрены доступные источники по более широким окрестностям — по всей Владимирской и части Ивановской областям и около 120 км на юг от д. Тихоново. На этом этапе автор в декабре 2020 – марте 2021 гг. выезжал на экспедиции в храмы с. Новгородское, с. Хотенское Суздальского района, Успенский собор Княгинина монастыря и Успенский собор в г. Владимир, Богородице-Рождественский собор, Надвратную Благовещенскую церковь Спасо-Ефимиевого монастыря, Смоленскую и Цареконстантиновскую церкви в г. Суздаль. С учётом проанализированных на первом этапе было обнаружено 85 храмов с росписями не позднее нач. XX в., из них стилистически более родственные живописи Тихоново – 46 в стиле реализма (рис. 9) и 9 в переходном реалистическом-русско-византийском стиле (рис. 10) были подвергнуты стилистическому анализу и классифицированы. На этом этапе стили монументальной живописи были проанализированы более подробно и были сформулированы представления о работавших в сер. XIX – нач. XX вв. бригадах художников-академистов, расписывавших сельские храмы Владимирской губернии.

Рис. 9. Кладиграмма типологии реалистического стиля настенных росписей храмов на территориях Владимирской, части Ивановской областей и ок. 120 км на юг от д. Тихоново.
Рис. 9. Кладиграмма типологии реалистического стиля настенных росписей храмов на территориях Владимирской, части Ивановской областей и ок. 120 км на юг от д. Тихоново.
Рис. 10. Кладиграмма типологии переходного реалистического-русско-византийского стиля настенных росписей храмов на территориях Владимирской, части Ивановской областей и ок. 120 км на юг от д. Тихоново.
Рис. 10. Кладиграмма типологии переходного реалистического-русско-византийского стиля настенных росписей храмов на территориях Владимирской, части Ивановской областей и ок. 120 км на юг от д. Тихоново.

Более подробное рассмотрение реалистических росписей на более широком полигоне исследования на втором этапе (рис. 9) позволило обнаружить так же непрофессиональную роспись храма в с. Леднёво Юрьев-Польского района, а профессиональный реализм разделить на солотчинскую школу, западновладимирский вариант и ещё два варианта стиля. Первый – стиль росписей храмов в с. Фомиха Камешковского района, с. Юрково Юрьев-Польского района, Крестовоздвиженского храма в с. Вышеславское Суздальского района, характеризующийся специфической эклектичностью. Стилистически эти работы похожи на росписи XIX в. Спасо-Преображенского собора Спасо-Ефимиева Монастыря в г. Суздале, авторы которых – Алексей Осипович Пономарёв и Иван Степанович Хренов. Их стиль легко отличается некоей упрощённой схематичностью (работы других мастеров — более живописные) и по тёмным нимбам, однако, не на всех изображениях в тех храмах нимбы тёмные. В отличие от Спасо-Преображенского собора Спасо-Ефимиевого монастыря в г. Суздале, в росписи храма с. Вышеславское присутствуют русско-византйиские орнаменты, в остальных из этой группы – барочные. [62 с. 212, 234-237] Здесь и далее на этом этапе: группирование росписей в отражённые на рис. 8-10 в группы с именами художников не значит окончательного утверждения, что им точно приписано авторство, на этом этапе им приписывается лишь вариант стиля. Второй – стиль росписей храмов в с. Скоморохово Киржачского района и с. Парша Юрьев-Польского района. Они, по всей видимости, выполнены авторами, работавшими в подобном предыдущему стиле, которые привнесли туда барочные черты, но без тёмных нимбов.

Западновладимирский вариант реализма, заметный специфической выразительностью форм и живописностью, распадается на 3 группы. Росписи в храмах Николая Чудотворца с. Гнездилово, с. Заполицы Суздальского района и с. Зернилово Тейковского района Ивановской области отличаются частым применением коричневых цветов, в сторону которых смещены средства выразительности. Этот стиль совпадает со стилем росписи Георгиевского собора в г. Юрьев-Польском, автор которой – Н. Швелкин из с. Тейково Тейковского уезда3. [62 с. 205, 222-224] Они выполнены, скорее, тоже бригадой Н. Швелкина. Росписи храмов в с. Николополье [60 с. 651-652] авторства Петра Ивановича Шорохова из с. Боголюбово Владимирского уезда4 [7, 8] и в с. Губцево [60 с. 623] выделены отдельно как наиболее ранние клеевые с барочным орнаментом. Стиль П. И. Шорохова позволяют обнаружить, по мнению А. И. Скворцова, светлые ярко-освещённые пространства, и есть ещё работы, авторство П. И. Шорохова которых известно, а именно: росписи собора Рождества Христова в г. Коврове (1880-е гг.) и храма в с. Снегирёво Кольчугинского района (1890-е гг.) – с барочными и русско-византийскими орнаментами; росписи храмов в с. Давыдово Камешковского района (1880-е гг.) и с. Спас-Беседы Судогодского района (1904-1905 гг.) – с русско-византийскими орнаментами. [62 с. 209] Однако, в исследуемом регионе были и другие авторы с почти таким же, для нас на данный момент неотличимым стилем. Стиль шуйского мещанина Ивана Семёнова Быкова тоже характеризуется светлыми тонами [62 с. 225-229], есть храмы в г. Суздале с росписями его авторства: Смоленской иконы Божией Матери; и с барочными и русско-византийскими орнаментами – Воскресения Христова на Торговой площади и Лазаря Четверодневного. [62 с. 204-206, 209] Правда, росписи последнего храма, согласно замечанию С. В. Красулиной, стоит исключить из исследования в связи с тем, что при квазиреставрации их стиль оказался нарушен до потери репрезентативности авторства. [33] В связи со сложностью различимости стилей П. И. Шорохова и И. С. Быкова мы не смогли предположить авторство стилистически похожих росписей на работы П. И. Шорохова и И. С. Быкова. Это – росписи храмов в ур. Лиственский погост; ур. Старинский погост Судогодского района; с. Олисавино Кольчугинского района; с. Семьинское Юрьев-Польского района; с. Чириково Суздальского района и с русско-византийском орнаментом в с. Святково Кольчугинского района. Эту совокупность вместе с ниже описываемым подражанием древнерусскому стилю, работами П. И. Шорохова и И. С. Быкова мы объединили на том основании, что они характеризуются использованием фона как средства пространственной выразительности, частым применением светлых тонов на фонах. Мы условно назвали этот стиль «подвариант светлых пространственно-выразительных тонов».

Во Владимирской губернии XIX в. были работы, написанные в подражание древнерусскому стилю, тем не менее, в заметном смысле реалистические. Это – работа неизвестного автора в Богородице-Рождественском соборе в г. Суздале, роспись Льва Ивановича Парилова из с. Палех Вязниковского уезда5 собора Рождества Богородицы и палат Андрея Боголюбского в с. Боголюбово Суздальского района [62 с. 214, 249-255], роспись Николая Михайловича Сафонова из того же села Успенского собора в г. Владимире [62 с. 212-213, 246-248], роспись Ивана Васильевича Белоусова в Троицком соборе г. Александрова [62 с. 210, 212, 241-245]. Не исключена вероятность существования иных работ этих авторов без подражания древнерусскому стилю.

При просмотре фото росписей храмов в реалистическом стиле с русско-византийским орнаментом в д. Тихоново и с. Новгородское Суздальского района стало очевидно, что они очень похожи, особенно это очевидно по изображениям святых на стенах в этих двух храмах, с ними казалась близкой роспись храма в ур. Ново-Архангел Ильинского района Ивановской области. Они должны быть расписаны в похожем стиле, было сформировано допущение – одной и той же бригадой, которая так же расписывала храмы в реалистическом стиле без русско-византийского орнамента в ур. Емельяновский погост; ур. Илкодино городского округа Шатура Московской области; с. Малолучинское Юрьев-Польского района; с. Малахово, с. Овчухи, с. Суворотское Суздальского района; с. Лобцово Гаврилово-Посадского района Ивановской области; Тихвинский храм в с. Светиково Комсомольского района Ивановской области. Эта предполагаемая бригада, в отличие от авторов подварианта светлых пространственно-выразительных тонов, не использовала фон в качестве средства выразительности; и в отличие от предполагаемой бригады Н. Швелкина не использовала в качестве средства выразительности коричневые оттенки. Авторы из этой предполагаемой бригады характеризуются выраженной владимирской идентичностью, что видно по их симпатиям к владимирским святым, которых в храме д. Тихоново они разместили даже в алтарь и ближе к нему. Алексий, митрополит московский (изображение № 8) в Тихоново изображён в алтарной арке напротив Николая чудотворца (изображение № 14), в то время как остальные московские митрополиты — на стенах основной части храма. Такое размещение должно быть в связи с особыми заслугами митрополита Алексия перед г. Владимиром – возрождением Алексиевского Константино-Еленинского монастыря. С. Арефино6 во время строительства храма не могло иметь такого мировоззрения, судя по сохранившимся данным о быте людей здесь в то время. [19, 63] Должно быть, храм в д. Тихоново — исключение из общего правила, т. к. в нём схему росписей определял не только приход-заказчик; но и исполнители работ, принёсшие сюда владимирскую идентичность. Много владимирских святых изображено и в храме с. Новгородское Суздальского района.

Принимая во внимание эту выраженную владимирскую идентичность и факт, что большая часть храмов, с сохранившимися росписями в такой манере, находится вдоль дороги Владимир-Юрьев-Польский и на территории ныне Суздальского района, мы предположили место жительства мастеров из этой бригады где-то в ныне Новоалександровском сельском поселении Суздальского района. Эти люди не оставили записей в документах о своих именах в связи с традицией неразглашения во владимиро-суздальском регионе имён иконописцев, ведь разглашение имён иконописцев считалось грехом гордыни. Однако, стиль росписей этих храмов частично совпадает со стилем росписи надвратной церкви Благовещения в Спасо-Ефимиевом монастыре в г. Суздале 1862-1863 гг., авторы которой – бригада Александра Егорова из с. Перелог7 Суздальского уезда. Роспись той церкви неоднократно реставрировалась профессиональными реставраторами. [33] А. И. Скворцов в стиле росписи той церкви видит черты романтизма, [62 с. 208, 230-232] сюжеты «при всей их кажущейся взволнованности остаются холодными мизансценами, наполненными разного рода эффектами: искусственной расстановкой статуарных фигур, плотно задрапированных в тяжёлые одежды, ниспадающих каскадом складок; их неестественно удлиненными пропорциями и подчёркнуто патетическими позами и жестами рук; таинственно мерцающего во мраке света, резко очерчивающего „контуры форм”». [62 с. 209] В тот храм автор данного исследования выезжал в экспедицию в марте 2021 г. и сделал съёмку росписей (схема расположения изображений — рис. 12 и приложение 1). Сходство стиля с росписями храмов в д. Тихоново и иных в сопутствующей классификации, прежде всего, видно по цветовой гамме, складках на одежде, отсутствию выразительных средств, применяемых в «подварианте светлых пространственно-выразительных тонов» и у бригады Н. Швелкина. Даже в композициях № 845 «Встреча Марии с Елизаветой» и № 843 «Бегство в Египет» Надвратной Благовещенской церкви, сюжет которых происходит на просторе, в фонах не передаётся некая выразительность, а передаётся на переднем плане. Случайно роспись, по словам служителей того храма, А. Егорова, была обнаружена в Цареконстантиновском храме в г. Суздале. В 1990-е гг. во время принадлежности храма Российской Православной Автономной Церкви при квазиреставрации первоначальный стиль был сильно нарушен, изменилась и схема росписей, судя по тому, что там на восточной стене основного объёма появились изображения царской семьи. Единственное оставшееся частично оригинальное изображение сюжета Иисуса Христа с крестом и людьми находится над входом на западной стене.

В противопоставлении бригад Н. Швелкина, А. Егорова и «подварианта светлых пространственно-выразительных тонов» нами проведены поиски их различительных черт среди храмов, расписанных в переходном реалистическом-русско-византийском стиле (рис. 10). Отдельно от рассмотренного на первом этапе комплекса «Крюково-Эрлекс-Курилово-Алексино», в который входит так же роспись храма в с. Алексино Петушинского района, отстоит совокупность, которую мы разделили на работы бригады Н. Швелкина (с. Афанасьево Комсосольского района Ивановской области и с. Якшино Тейковского района Ивановской области) и бригады А. Егорова (с. Никульское Суздальского района, с. Крапивново Тейковского района Ивановской области, Богоявленский храм в с. Светиково Комсомольского района Ивановской области). В росписях этих храмов, в отличие от комплекса «Крюково-Эрлекс-Курилово-Алексино», не обнаружено барочных орнаментов. Обособленность комплекса «Крюково-Эрлекс-Курилово-Алексино» и невозможность причислить эти росписи к какой-нибудь из западновладимирских реалистических бригад может быть в пользу народной памяти о том, что храм с. Эрлекс расписан московскими художниками.

Роспись храма в с. Пустоша городского округа Шатура Московской области не вошла в классификацию в связи с тем, что там сохранилось единственное значительно повреждённое изображение на южной стене основного объёма, определить узко его стиль не удаётся. Оно может быть реалистическим, реалистическим-русско-византийским переходным или русско-византийским по стилю; орнаментов не сохранилось, как и не сохранилось доказательств того, что их не было. При этом принадлежность этой росписи к западновладимирскому реализму и даже работам бригады А. Егорова не исключена, это невозможно доказать или опровергнуть при имеющейся степени сохранности. По аналогичной причине не вошла в классификацию роспись храма в с. Большелучинское Юрьев-Польского района, хотя в том храме есть надпись «Сей храм [у]крашен в 1927 году 1 июня при старосте О. А. Свердлове и священнике Иване Безносове и помощнике И. С. Петрунине и церк. сов председате». Роспись храма в с. Дубасово не вошла в классификацию как роспись с очень нестандартной цветовой гаммой, недоступная исследователю и сложно вносимая в общий контекст.

Место росписей храма Воскресения Христова в Тихоново в контексте Владимирского края XIX в.: третий этап исследования (совместно со С. В. Красулиной)

На третьем этапе, в уточнение работ на предыдущих этапах, автор данной статьи совместно со С. В. Красулиной рассматривал вопрос принадлежности авторства росписей храмов в д. Тихоново с иными предположенного авторства предполагаемой бригады А. Егорова, сгруппированных на предыдущем этапе, одним и тем же авторам. Был произведён следующий подбор изображений и далее их анализ (табл. 1).

Таблица 1. Использованные изображения на третьем этапе исследования места росписей храма Воскресения Христова в д. Тихоново в контексте храмовых росписей Владимирской губернии кон. XIX- нач. XX вв.

Основание для сравнения

Храм

Номер изображения или указание на него

Изображение св. Николая Чудотворца

д. Тихоново

14

с. Новгородское Суздальского района

706

Изображения святых в рост

д. Тихоново

8; 14

с. Новгородское…

706

Изображение св. Кирилла, учителя словенского

д. Тихоново

7

с. Новгородское…

813

Изображение св. Мефодия, учителя словенского

д. Тихоново

6

с. Новгородское…

811

Изображение преподобных-мужчин или мужчин-монахов

д. Тихоново

1; 6; 7

с. Новгородское…

811; 813

Надвратная Благовещенская церковь Спасо-Ефимиевого монастыря в г. Суздале

846; 854

Изображения св. Алексия, митрополита московского

д. Тихоново

8

Надвратная…

857

Изображение святых в митрах

д. Тихоново

2; 3

Надвратная…

863; 864

Изображения Богородицы

д. Тихоново

12

Надвратная…

836; 860; 862

Изображение складок на одежде и анатомии

д. Тихоново

1001; ССК; ЗВП

с. Новгородское…

834

Надвратная…

843; 844

Цареконстантиновский храм в г. Суздале

роспись А. Егорова на западной стене над входом

с. Суворотское Суздальского района

«Нагорная проповедь» на западной стене

с. Никульское Суздальского района

«Св. евангелист Иоанн Богослов» в юго-восточном углу

с. Хотенское Суздальского района

«Вознесение Господне»

Тихвинская церковь в с. Светиково Комсомольского района Ивановской области

Фотографии неопределённых росписей с сайта sobory.ru

с. Крапивново Тейковского района Ивановской области

Фотографии неопределённых росписей с сайта sobory.ru

Богоявленская церковь в с. Светиково Комсомольского района Ивановской области

Фотографии неопределённых росписей с сайта sobory.ru

Изображение Иисуса Христа

д.Тихоново

1001

ур. Емельяновский погост

«Страшный суд» на западной стене

ур. Старинский погост Судогодского района

«Страшный суд» на западной стене

с. Лобцово Гаврилово-Посадского района Ивановской области

«Спас Вседержитель» под куполом

с. Малахово Суздальского района

Иисус Христос на росписи с неопределённым сюжетом с сайта sobory.ru

Тихвинская церковь в с. Светиково Комсомольского района Ивановской области

«Спас Нерукотворный»

Изображение мужских фигур

д. Тихоново

8; 14

с. Новгородское…

706; 811

Надвратная…

854; 850

ур. Емельяновский погост

«Страшный суд» на западной стене

с. Никульское Суздальского района

«Св. евангелист Иоанн Богослов» в юго-восточном углу

с. Лобцово Гаврилово-Посадского района Ивановской области

«Сергий Радонежский» на стене

ур. Илкодино городского округа Шатура Московской области

Фотографии неопределённых росписей с сайта sobory.ru

ур. Ново-Архангел Ильинского района Ивановской области

«Александр Невский» на стене

Неопределённые сюжеты

с. Малолучинское Юрьев-Польского района

Фотографии неопределённых росписей с сайта sobory.ru

с. Овчухи Суздальского района

Фотографии неопределённых росписей с сайта sobory.ru

Все эти росписи С. В. Красулина определила как профессиональные, не «самоучек». С. В. Красулина подтвердила, что роспись храма в с. Новгородское Суздальского района очевидно ближайшая к росписям храма в д. Тихоново, они выполнены одной бригадой, но разными мастерами. [33] Автор данного исследования обнаружил стилистические различия в двух работах А. Егорова — Надвратной Благовещенской церкви Спасо-Ефимиевого монастыря и Цареконстантиновского храма в г. Суздале, будто эти варианты стиля — соответственно некие «ранний и поздний Егоров». С. В. Красулина обнаружила в Надвратной Благовещенской церкви Спасо-Ефимиевого монастыря в г. Суздале почерки минимум двух мастеров, один из которых совпадает с почерком росписи А. Егорова в Цареконстантиновском храме в г. Суздале, в результате чего принадлежность двух росписей одной бригаде подтвердилась. [33]

Автор данного исследования на этом этапе обнаружил, что росписи храмов в северной части исследуемого полигона – в ур. Ново-Архангел Ильинского района Ивановской области, с. Лобцово Гаврилово-Посадского района Ивановской области, с. Крапивново Тейковского района Ивановской области, Богоявленский и Тихвинский храмы в с. Светиково Комсомольского района Ивановской области отличаются особенной «металлической» цветовой гаммой, так же как коричневой гаммой отличается стиль бригады Н. Швелкина. Должно быть, на втором этапе их не стоило группировать в одну группу с работами в стиле А. Егорова. Эти росписи, обозначим их как «северный стиль металлических тонов», должны быть на рис. 9 выделены в четвёртую группу в западновладимирском академизме помимо групп стилей А. Егорова, Н. Швелкина и «подварианта светлых пространственно-выразительных тонов». Авторы этих работ, скорее, жили на территории ныне западной части Ивановской области или севернее или западнее оттуда, судя по местонахождению этих росписей.

Автор данного исследования на этом этапе так же сделал обнаружения, говорящие о неправомерности на втором этапе исследования причислять росписи некоторых храмов к группе стиля А. Егорова на рис. 9-10. Отличие росписи храма в ур. Илкодино городского округа Шатура Московской области — широкая непропорциональная форма ликов и специфические, подобные древнерусским и классицистическим, пропорции. Это оказалось основанием думать, что скорее на рис. 8 она должна составить один комплекс с росписью храма в с. Цикул — как промежуточный стиль между древнерусским и академическим. Должна быть неправомерность группирования с работами А. Егорова росписи храма в ур. Емельяновский погост, она на рис. 9. должна была быть группирована ближе к росписи храма в ур. Старинский погост Судогодского района. Росписи храмов в с. Малахово Суздальского района и с. Суворотское Суздальского района менее живописны и более схематичны (вероятно — клеевые, по типу разрушения). Роспись храма в с. Никульское Суздальского района так же показалась сильно отличающейся, прежде всего, по технике изображения ликов. Обнаружились отличия росписи храма в с. Овчухи Суздальского района по цветовой гамме и прорисовке анатомии. В храме с. Малолучинское Юрьев-Польского района мало росписей, они, вероятно, стилистически ближе к комплексу «Тихоново-Новгородское» и работам А. Егорова.

С. В. Красулина установила стилистическую разницу между стилем А. Егорова и стилем авторов комплекса «Тихоново-Новгородское», у вторых цветовая гамма несколько ближе к «древнерусской», у А. Егорова — к академической. Совершенно точно, эти авторы независимы друг от друга, их стили разные, это не могут быть не только представители одной бригады, авторы даже не ориентировались друг на друга. [33]

С. В. Красулина обращала внимание на то, что в кон. XIX в. храмы во Владимирском крае часто расписывались «конвейерным» методом, когда разные специалисты одной бригады изображали общие формы, фоны, фигуры людей, анатомию, лики, иные детали, а на орнаментах часто специализировались и вовсе отдельные бригады орнаменталистов, которые могли быть связаны с теми или иными бригадами художников. [32, 33] Значит, не исключено, что мастера, выполняющие тот или иной этап проработки изображения, могли из одной и той же бригады на росписи разных храмов выходить разные. Этим и должно объясняться ближайшее сходство при различиях у росписей храмов в д. Тихоново и с. Новгородское Суздальского района. На третьем этапе автор данного исследования предположил возможность различения стилей бригад П. И. Шорохова и И. С. Быкова по прорисовке ликов — у первой они более схематичные, у второй более натуралистические-живописные. А очень специфическая прорисовка складок на одежде и анатомии несколько схожа в работах А. Егорова и И. С. Быкова. Стиль Н. Швелкина мало отличается формами, отличается более — по цветовой гамме. По этим и многим другим признакам удаётся предположить, что мастера, специализирующиеся на том или ином этапе работ, могли работать и в нескольких бригадах одновременно или переходить из одной бригады в другую. Могли так же переходить не только мастера, но и передаваться опыт, приёмы и технологии. Свет на это предположение проливается утверждением А. Л. Павловой «С начала 1860-х гг. [...] По мнению художника и реставратора А. В. Артемьева, изменение стилистики связано с развалом прежних больших артелей с разделением труда после отмены крепостного права». [50 с. 424] В таком случае не исключено, что мастера, расписывавшие храмы в Тихоново и с. Новгородское Суздальского района, могли иметь опыт работы в разных бригадах. В Тихоново и Новгородском работал один и тот же коллектив, ориентирующийся на некий широко распространённый в бывшей Владимирской губернии идеал, воплощение которого мы наименовали «западновладимирским вариантом реалистического академизма». Присутствие этого регионально-специфического стиля говорит в пользу изложенной И. В. Савельевым народной памяти о том, что храм в Тихоново расписывали «известные владимирские иконописцы» [58 с. 38]. Участники коллектива авторов комплекса «Тихоново-Новгородское», к сожалению, скорее всего, поимённо никогда не будут нам известны, но могли иметь опыт работы у разных руководителей в разных бригадах.

После окончания третьего этапа исследования автор данной статьи обнаружил росписи храма в с. Красное Палехского района Ивановской области, выполненные мастерской Ивана Ивановича Парилова 1896 г. [68] В деятельности мастерской помимо самого И. И. Парилова участвовали его сыновья Александр, Фёдор, Михаил, Николай и Иван. [24] В связи с тем, что Палех и в частности Париловы — очень большой для исследования объём, сравнительный анализ стилей авторов комплекса «Тихоново-Новгородское» со стилем мастерской И. И. Парилова откладывается на следующий этап наших работ, результат которых предполагается изложить в будущих публикациях. Однако, присутствие палехских мастеров среди авторов комплекса «Тихоново-Новгородское» вероятно в силу того, что цветовая гамма близкая к «древнерусской», «нарядная» – отличительная черта палехских мастеров [33] и отличима от стилей И. С. Быкова, А. Егорова, Н. Швелкина, П. И. Шорохова и авторов «северного стиля металлических тонов».

Открытия по росписям храма в Тихоново в связи с исследованием храма в с. Новгородское Суздальского района

На основании проделанной классификации в контексте восстановления храма в д. Тихоново возможно анализировать схемы расположения изображений и иконографии в храмах, росписи которых ближе к росписям храма Воскресения Христова в Тихоново в авторском и стилистическом планах. Наиболее родственная росписи храма в д. Тихоново — в с. Новгородское Суздальского района, куда 1 декабря 2020 г. автор данного исследования выезжал с предварительной экспедицией, в ходе которой пронумеровал изображения в том храме и сделал предварительную фотосъёмку (схема расположения изображений — рис. 13 и приложение 2).

По мере изучения удалось установить год росписи храма в д. Тихоново. В храме с. Новгородское Суздальского района, росписи которого максимально близки росписям храма в д. Тихоново, есть надпись № 700 «Настоящий храм Воскресения Христова и придельный во имя Казанской Божией Матери благоустроены стараниями приходского священника Василия Афанасьева Троицкого на собранные им средства от усердных благотворителей в 1888 и 1889 годах». В 1889 г. храм с. Новгородское получал пожертвования: 600 рублей от купеческой дочери Елены Никитиной Феоктисовой, 127 рублей 33 копейки от потомственного почётного гражданина Петра Арсениева Смирнова. [16 1889 № 4 с. 75, 16 1889 № 17 с. 450] В этой связи стоит по-новому прочитать сообщение о благословлении ковровскому мещанину Василию Лебедеву за пожертвование на украшение церкви с. Арефино8 на 153,5 рублей в октябре 1890 г. [16 1890 № 19 с. 440]. В эти годы в два храма, расписанных в одном весьма похожем стиле, приходили большие суммы денег. Должно быть, 1890 — год росписи храма в д. Тихоново, что, однако, не согласуется с сообщением о существовании настенных изображений № 12 «Божия Матерь» и № 13 «святой Иоанн Предтеча» из Деисусного чина в алтаре в описи имущества ещё в 1866 г. [18 Л. 54] Вероятнее всего, в 1866 г. на тех местах были иконы или росписи, которые в 1890 г. были переписаны, поскольку вся ныне существующая роспись храма в д. Тихоново выполнена в едином стиле.

Для восстановления храма в д. Тихоново требуется более подробная и профессиональная фотофиксация храма с. Новгородское с использованием лесов с последующим детальным анализом полученных материалов на предмет схемы росписей и их иконографии, так же там сохранилось намного больше орнаментов, чем в храме д. Тихоново. Общие черты росписей обоих храмов — наличие рамок на стенах колокольни при отсутствии изображений в них. Вероятнее всего, авторы ожидали, что будущие поколения когда-то распишут пространства в этих рамках. Так же, именно в колокольнях обоих храмов нанесены русско-византийские орнаменты.

Продолжение реконструкции схемы росписей храма Воскресения Христова в Тихоново

С тем, чтобы восстановить утраченные элементы из схемы росписи храма в д. Тихоново (схема расположения изображений — рис. 11), изображения храма в Тихоново были разделены на тематические группы, в рамках которых обнаруживались принципы, на основании которых возможно предположить или установить содержание несохранившихся изображений.

Рис. 11. Схема расположения изображений настенных росписей храма Воскресения Христова в Тихоново по данным исследований автора данной статьи с прот. А. В. Кондрушовым в 2009 г. Бирюзовым цветом отмечены части здания, где сохранились орнаменты на стенах почти в первозданном виде. Зелёным цветом выделены номера несохранившихся изображений. Зеленым цветом подчёркнуты номера изображений, существование которых на момент создания рисунка в 2009 г. было под сомнением. Малиновым цветом выделена аварийная часть здания согласно представлениям на момент создания рисунка в 2009 г.
Рис. 11. Схема расположения изображений настенных росписей храма Воскресения Христова в Тихоново по данным исследований автора данной статьи с прот. А. В. Кондрушовым в 2009 г. Бирюзовым цветом отмечены части здания, где сохранились орнаменты на стенах почти в первозданном виде. Зелёным цветом выделены номера несохранившихся изображений. Зеленым цветом подчёркнуты номера изображений, существование которых на момент создания рисунка в 2009 г. было под сомнением. Малиновым цветом выделена аварийная часть здания согласно представлениям на момент создания рисунка в 2009 г.

Группа 1. Христологически-воскресенский цикл: ССК – «Снятие с Креста»; ЗВП – «Завёртывание в Плащеницу» (в притворе); 101 – «явление Иисуса Марии Магдалине» (на колонне); 901 – «Страшный суд»; 902 – «Избиение младенцев» (на западной стене в основной части храма); 1001 – «Троица Новозаветная» («Сопрестолие») (над алтарём); 7001 – «Возвращение блудного сына» (без изображения); 8001 – «Притча о мытаре и фарисее» (выявлено автором данного исследования в 2021 г.); 8003 – «Помилование грешницы»; 8004 – «Явление расслабленному в овчей купеле»; 8007 – «Чин Соборования» (так наименовал это изображение в 2009 г. прот. А. В. Кондрушов, однако, в 2021 г., судя по надписи на том изображении, автор данного исследования выявил, что там должна быть «Притча о добром самарянине») (в основной части между окнами); 8010 – «Воскресение Христово» (иконографический вариант «Древний тип Воскресения», часто принимаемый за «Сошествие во ад») (на арке). Не разобрано на данный момент изображение № 102 (на колонне), утрачены – № 5004 (в данной статье впервые высказывается предположение, что там был простенок без изображения, на котором висели иконы), 5006 (в данной статье впервые высказывается предположение, что там было изображена композиция «Уверение Фомы»), 8008 (в данной статье впервые высказывается предположение, что там была изображена композиция «Исцеление слепого») (в простенках между окнами в основной части). Над окнами, до разрушения продолжавшиеся на 2 ярусе, восстановленном в 2019 г., нерасшифрованные: 8013, 8014, 8015, 8016 (при случайном посещении храма 1 мая 2021 г. автор данного исследования обнаружил, что по сравнению с 2009 — годом составления схемы, некоторые изображения стали видны лучше, и номера 8014, 8015, 8016 — одно изображение,