УДК 316.4

РЕЗУЛЬТАТЫ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ 2018 Г. (НА ПРИМЕРЕ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ И РЕСПУБЛИКИ СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ-АЛАНИЯ)

Каминский Вадим Сергеевич
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Вологодский научный центр Российской академии наук (ВолНЦ РАН)
младший научный сотрудник

Аннотация
В статье анализируются результаты президентских выборов в России, состоявшихся в марте 2018 г. Отмечена специфика голосования в Вологодской области и Республике Северная Осетия-Алания, а также черты, характерные для обоих субъектов. Предпринята попытка выявить факторы, оказавшие влияние на выбор жителей рассматриваемых регионов.

Ключевые слова: , , , , , , ,


Рубрика: Социология

Библиографическая ссылка на статью:
Каминский В.С. Результаты президентских выборов 2018 г. (на примере Вологодской области и Республики Северная Осетия-Алания) // Гуманитарные научные исследования. 2019. № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2019/09/26061 (дата обращения: 01.10.2019).

Выборы являются важным институтом демократического правового государства и играют существенную роль в жизни российского общества [1]. Участие в голосовании – наиболее распространённая форма вовлечённости в политическую, и шире, общественную жизнь страны, что обуславливает актуальность электоральных исследований. Это характерно и для Вологодской области: например, в 2017 г. по данным мониторинга общественного мнения ВолНЦ РАН[1], в выборах приняли участие около половины жителей области (48%), в то время как в других мероприятиях общественной и политической жизни – менее 20% (коллективное благоустройство, субботники – 16%; сбор пожертвований, вещей, средств для нуждающихся – 8%; работа ТСЖ, КТОС, совета дома, совета самоуправления – 8%; проведение избирательной кампании – 4%, деятельность общественных организаций – 4%; подписание обращений, петиций в органы власти – 2%, митинги, демонстрации, пикеты – 2% и т.д.).

При этом президентские выборы имеют первостепенное значение для российского социума. Несмотря на то, что в соответствии с Конституцией Российская Федерация представляет собой смешанную республику, фигура Президента является ключевой в политической системе страны. На наш взгляд, это связано с менталитетом российского общества. Исторически Россия всегда тяготела к самодержавию, к патернализму. Это характерная черта русской, российской цивилизации [2]. Поэтому глава государства (как бы эта должность не называлась) всегда имел особый авторитет. Именно с ним во все исторические эпохи всегда связывались надежды и ожидания россиян. И именно личность всегда брала на себя основную ответственность за курс общественного развития. В самом институте президентства есть элемент традиционный, некоторая схожесть с монархической формой власти [3, с. 171].  В этом контексте неудивительно, что оперативное изменение статьи 81 Конституции, осущёствленное с целью продлить полномочия В. Путина (бывшего в это время Председателем Правительства)[2], не встретило заметной негативной реакции в обществе. Напротив, граждан, положительно отнесшихся к проекту этой поправки, было почти в два раза больше чем тех, кто высказал противоположное мнение (56 против 29%)[3].

В данном исследовании мы попытались проанализировать основные тенденции президентских выборов в России, начиная с2000 г. на региональном уровне. Для примера взяты Вологодская область и Республика Северная Осетия-Алания – два субъекта РФ, существенно различающихся по многим параметрам (например, этнический состав и численность населения, климат, структура экономики, статус, административно-территориальное деление и т.д.).

Информационной базой выступили материалы официальной статистики (ЦИК РФ и территориальный орган ЦИК по Вологодской области) и данные социологических опросов (ВолНЦ РАН).

Основным показателем электоральной активности является избирательная явка – отношение (выраженное, как правило, в процентах) числа избирателей, принявших участие в выборах, к общему количеству граждан, имеющих право на участие в этих выборах. Избирательная явка является важным показателем доверия к власти, её легитимности.

Чётких критериев определения «низкого» и «высокого» уровня явки не существует. Ряд политологов отмечают, что если около 50% участвуют в выборах, можно говорить о «нормальной» для демократических стран явке (В. Лавриненко [4]; А. Хащенко [5]; Ю.М. Баскакова). С этой точки зрения уровень электорального участия избирателей в выборах главы государства в 2000–2018 гг. вполне приемлем: в целом по России он колебался в диапазоне от 64 до 69% (рис. 1). Снижение электорального участия, зафиксированное на выборах главы государства2012 г., не приобрело характер тенденции. Доля граждан, принявших участие в голосовании, превысила показатель2012 г. на 2,2 п.п. (67,5 против 65,3%) в целом по России, на 4,5 п.п. в Вологодской области (66,2 против 61,7%) и на 9,2 п.п. в Северной Осетии (90 против 80,8%). Уровень явки в Вологодской области на последних пяти президентских выборах примерно соответствует среднероссийским значениям.

 

Рис. 1. Динамика избирательной явки на Президентские выборы, в %

Следует отметить, что крайне высокий процент избирателей, пришедших на выборы, чаще всего свидетельствует об авторитарности режима в стране, где проводится голосование. Как показали результаты исследования, из пяти  государств, имеющих наиболее высокие показатели электорального участия на последних (на момент проведения исследования) президентских выборах, четыре – авторитарные (по классификации исследовательской кампании Economist Intelligence Unit[4]): Руанда (98,2% в 2017 г.), Туркменистан (97,3% в 2017 г.), Казахстан (95,2% в 2015 г.), Экваториальная Гвинея (92,7% в 2016 г.; табл. 1). Среди авторитарных государств наша страна является «аутсайдером» по проценту проголосовавших на выборах: в 15-ти странах он выше, ниже – только в 8-ми. При этом в 15-ти государствах, имеющих демократический политический режим, явка выше, чем в России, ниже – в 21-м. Таким образом, уровень избирательной явки в России укладывается в нормы, характерные для демократических стран.

Таблица 1. Избирательная явка на последние Президентские выборы в странах мира*, в %

Место Страна Явка Индекс демократии Место Страна Явка Индекс демократии
1. Руанда 98,2 (2017) Авторитарный режим 41 Черногория 63,9 (2018) Недостаточная демократия
2 Туркменистан 97,3 (2017) Авторитарный режим 42 Монголия 63,5*

(2017)

Недостаточная демократия
3 Казахстан 95,2 (2015) Авторитарный режим 43 Нигер** 63,3* (2016) Гибридный режим
4 Экваториальная Гвинея 92,7 (2016) Авторитарный режим 44 Коста-Рика** 62,5* (2014) Полная демократия
5 Уругвай** 89,6 (2014) Полная демократия 45 Парагвай** 61,3 (2018) Недостаточная демократия
6 Узбекистан 87,7 (2016) Авторитарный режим 46 Того 60,9 (2015) Авторитарный режим
7 Беларусь 87,2 (2015) Авторитарный режим 47 Украина 59,5 (2014) Гибридный режим
8 Таджикистан 86,4 (2013) Авторитарный режим 48 Габон 59,5 (2016) Авторитарный режим
9 Шри-Ланка 81,5 (2015) Гибридный режим 49 Гамбия 59,3 (2016) Авторитарный режим
10 Аргентина 81,1 * (2015) Недостаточная демократия 50 ЦАР** 59,0 (2015 – 2016) Авторитарный режим
11 Перу** 81 * (2016) Недостаточная демократия 51 Мавритания 56,5 (2014) Гибридный режим
12 Республика Корея 77,2 (2017) Полная демократия 52 Киргизия 55,9 (2017) Гибридный режим
13 Гвинея-Бисау 77 (2014) Авторитарный режим 53 Сальвадор 55,3 (2014) Недостаточная демократия
14 Франция 76,2* (2017) Недостаточная демократия 54 Сан-Томе и Принсипи 55,2* (2016) -
15 Чад 76,1 (2016) Авторитарный режим 55 Болгария 54,7 (2016) Недостаточная демократия
16 Исландия 75,7 (2016) Полная демократия 56 Македония 54,4 (2014) Недостаточная демократия
17 Финляндия 75 * (2018) Полная демократия 57 Сербия 54,4 (2017) Недостаточная демократия
18 Азербайджан 74,5 (2018) Авторитарный режим 58 Сенегал 53,3* (2012) Недостаточная демократия
19 Коморы 74,4 (2016) Авторитарный режим 59 Колумбия 53,2* (2018) Недостаточная демократия
20 Маврикий** 74,1 (2014) Полная демократия 60 Хорватия 53,1* (2015 – 2016) Недостаточная демократия
21 Турция 74,1 (2014) Гибридный режим 61 Алжир 51,7 (2014) Авторитарный режим
22 Бурунди 73,4 (2015) Авторитарный режим 62 Босния и Герцеговина** 50,1 (2014) Гибридный режим
23 Иран 73,1 (2017) Авторитарный режим 63 Молдавия 49,2 (2016) Недостаточная демократия
24 Кипр 73* (2018) Недостаточная демократия 64 Португалия 48,7 (2016) Недостаточная демократия
25 Восточный Тимор 71,2 (2017) Недостаточная демократия 65 Мозамбик 48,6 (2014) Гибридный режим
26 Малави** 70,1 (2014) Недостаточная демократия 66 Египет 47,8 (2014) Гибридный режим
27 Малайзия 70 (2018) Недостаточная демократия 67 Литва 47,3 (2014) Недостаточная демократия
28 Индонезия 69,6 (2014) Недостаточная демократия 68 Словакия 47* (2014) Недостаточная демократия
29 Джибути 69,0 (2016) Авторитарный режим 69 Грузия 47,0 (2013) Гибридный режим
30 Конго 68,9 (2016) Авторитарный режим 70 Судан** 46,4 (2015) Авторитарный режим
31 Гана** 68,6 (2016) Недостаточная демократия 71 Венесуэла 46 (2018) Гибридный режим
32 Никарагуа** 68,2 (2016) Гибридный режим 72 Нигерия** 43,7 (2015) Авторитарный режим
33 Австрия 68,1 (2016) Полная демократия 73 Словения 41,4 (2017) Недостаточная демократия
34 Уганда 67,6 (2016) Гибридный режим 74 Египет 40,1 (2018) Гибридный режим
35 Россия 67,5 (2018) Авторитарный режим 75 Кения 38,8 (2017) Гибридный режим
36 Китайская Республика** 66,3 (2016) Недостаточная демократия 76 Кабо-Верде 35,5 (2016) Недостаточная демократия
37 Бенин 66,1 (2016) Недостаточная демократия 77 Кирибати 33,2 (2016) -
38 Йемен 64,8 (2012) Авторитарный режим 78 Замбия 32,4 (2015) Недостаточная демократия
39 Тунис 64,6 (2014) Гибридный режим 79 Гаити 21 (2016) Гибридный режим
40 Чехия 64,3* (2018) Полная демократия
* Включены страны, где Президент избирается на основе прямого голосования избирателей

* Среднее значение за два тура выборов

** Всеобщие выборы

В 2018 г. Вологодская область находится примерно в середине рейтинга среди регионов РФ и территорий за пределами России по уровню явки (44 место из 87[5]; табл. 2). В Республике Северная Осетия дело обстоит иначе: степень электорального участия приближалась к среднероссийскому значению лишь дважды (в 2000 и 2008 гг.), а в другие периоды была существенно выше (например, в2018 г.: на 22,5 п.п.). Высокий уровень явки – характерная черта республик Северного Кавказа. Так, в2018 г. все семь северокавказских республик входят в 20-ку территорий – лидеров по явке (причём 5 из них – в первой десятке; табл. 2). Северная Осетия – на 6 месте (90%).

Таблица 2. Явка на президентские выборы по субъектам РФ, в %

Место Субъект РФ  Явка Место Субъект РФ  Явка
1 Территория за пределами РФ 98,1
2 Республика Тыва 93,8 46 Вологодская область 66,2
3 Ямало-ненецкий автономный округ 91,9
4 Кабардино-Балкарская  республика 91,8 78 Город Москва 59,9
5 Чеченская Республика 91,5 79 Республика Коми 59,4
6 Республика Северная Осетия – Алания 90,0 80 Томская область 59,3
7 Республика Дагестан 87,5 81 Архангельская область 59,2
8 Карачаево-Черкесская республика 87,4 82 Ивановская область 58,6
9 Кемеровская область 83,2 83 Забайкальский край 58
10 Чукотский автономный округ 82,3 84 Тверская область 57,6
11 Республика Ингушетия 82,0 85 Новгородская область 57,3
86 Республика Карелия 57,2
20 Республика Адыгея 74,3 87 Иркутская область 55,7
Источник: Рассчитано автором по данным ЦИК РФ

Наряду с высокой явкой северокавказские республики традиционно демонстрируют максимальную поддержку действующей власти. В2018 г., все они в числе 20-ти территорий, на которых зафиксирован наибольший процент избирателей, отдавших голоса за В. Путина (более 80%; табл. 3). Северная Осетия занимает 18 место (81,5%). Вологодская область располагается на 62 месте, доля граждан, проголосовавших за действующего главу государства, на 4,3 п.п. ниже среднероссийского значения (72,4 против 76,7%). Отметим, что по сравнению с предыдущими выборами доля избирателей, проголосовавших за Путина, выросла в целом по России на 13,1 п.п. (с 63,6 до 76,7%), в Вологодской области – на 13 п.п. (с 59,4 до 72,4%), в Северной Осетии – на 11,4 п.п. (с 70,1 до 81,5%; рис. 2).

Таблица 3. Процент голосов, набранных В. Путиным по субъектам РФ

Место Субъект РФ  Явка Место Субъект РФ  Явка
1 Кабардино-Балкарская Республика 93,38 65 Вологодская область 72,41
2 Республика Крым 92,15
3 Республика Тыва 91,98 78 Республика Хакасия 69,16
4 Чеченская Республика 91,44 79 Костромская область 68,71
5 Республика Дагестан 90,76 80 Еврейская автономная область 67,48
6 Город Севастополь 90,19 81 Омская область 67,31
7 Карачаево-Черкесская Республика 87,64 82 Амурская область 67,04
8 Ямало-Ненецкий автономный округ 85,54 83 Сахалинская область 66,92
9 Кемеровская область 85,42 84 Хабаровский край 65,78
10 Республика Мордовия 85,35 85 Приморский край 65,26
86 Алтайский край 64,66
18 Северная Осетия – Алания 81,51 87 Республика Саха 64,38
Источник: Данные ЦИК

 

 Рис. 2. Динамика голосования за В. Путина, в %

Высокий уровень избирательного участия и поддержки власти в северокавказских республиках может быть обусловлен силой и возможностями административного ресурса, способного прямо или косвенно воздействовать на избирательный процесс. Высокие показатели отражают индекс «бюрократического рвения республиканских властей» [1].

Достижение неизменно высоких показателей на выборах необходимо элитам республик для демонстрации лояльности федеральной власти в целях более успешного продвижения интересов своих регионов. Дело в том, что бюджеты республик остаются дотационными по причине неразвитой экономики. Например, по данным Министерства финансов РФ, в2016 г. на консолидированные бюджеты субъектов Северо-Кавказского федерального округа приходится пятая часть от общего объёма дотаций субъектам РФ (21,9%) [6].

Помимо административного ресурса, на поддержку президента оказывает влияние материальное положение населения. В северокавказских республиках уровень жизни большинства населения заметно ниже, чем в других субъектах. Например, в 2016 г. среднедушевые доходы населения в Северной Осетии составляли 22,2 тыс. руб. (65 место среди субъектов РФ), в Вологодской области – 27,3 тыс. руб. (33 место среди регионов РФ). По данному показателю республики Северного Кавказа в 2016 г. находятся на выше 55 места (исключение – Дагестан, 27 место). Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций в Северной Осетии составляла 22,8 тыс. руб., в Вологодской области – 29,3 тыс. руб.[6].

Однако обездоленное население не пополняет электоральную базу оппозиции, а напротив, ещё больше поддерживает действующую власть. Как отмечает политолог, директор Института глобализации и социальных движений Б. Кагарлицкий, «Представление о том, что бедные люди должны голосовать за кандидата от оппозиции, — из области политических мифов, которые не имеют никакого отношения к социологии…Значительная часть этих людей просто маргинальна, люмпенизирована, и как раз поэтому становится клиентелой власти. Это известно со времен Древнего Рима. Люмпен-пролетариат всегда был в той или иной мере, особенно при голосованиях, опорой власти — потому что его просто подкупали, в отличие от более организованных слоев населения. То же самое всегда было и в Западной Европе, и т. д.» [7].

В то же время люди опасаются, что новый лидер со своей командой управленцев могут пересмотреть бюджетные отношения с республиками в сторону урезания дотаций.  Например, В. Жириновский в предвыборной программе призывал уравнять для всех регионов страны бюджетные расходы на душу населения: «Недопустимо, чтобы этот показатель, к примеру, в республиках Северного Кавказа в разы превышал аналогичный в других регионах России» (П. 6. «Сделать бюджет справедливым» [8])[7].

Таким образом, при осознанном принятии решения проголосовать за Путина действуют механизмы как ретроспективного, так и перспективного голосования. Поясним. В 1950-е гг. на Западе была разработана концепция экономического голосования [9], согласно которой люди голосуют за ту политическую силу, при которой им «жилось хорошо» (ретроспективное голосование), либо от которой они ожидают позитивной деятельности в будущем (перспективное голосование) [10]. В первом случае люди видят заслугу Путина в некотором улучшении своего материального положения в 2000-х по сравнению с 1990-ми, во втором – ожидают реализации положений, озвученных в Президентском послания (например – сокращение бедности в два раза), сохранения status-quo в бюджетных взаимоотношениях федерации с регионами и т.д.

Оказывает влияние образовательный уровень. Канд. физ.-мат. наук   А.В. Подлазов, анализируя итоги региональных и федеральных выборов, проводившихся в Москве, пришёл к выводу, что избиратель, имеющий высшее образование, зачастую голосует за оппозицию в силу его информированности, тогда как не имеющий высшего образования, как правило, голосует за действующую власть. Причина ясна: чтобы избиратели поддержали оппозиционного кандидата (тем более, если этот кандидат пришел в политику совсем недавно), им необходимо про него что-то узнать. Для этого необходим опыт самостоятельного поиска и анализа информации, который приобретается при получении высшего образования [11]. Ему вторит канд. психол. наук П. Бычков: чем выше процент людей с высшим образованием, тем меньше доверия к власти [7].

Однако наше исследование привело к противоположным результатам. По данным Всероссийской переписи населения – 2010, уровень образования в Северной Осетии выше, чем в Вологодской области: число лиц, имеющих высшее, неполное высшее и послевузовское образование составляет соответственно 333 и 209 на 1000 человек в возрасте 15 лет и старше[8]. Однако поддержка В. Путина более существенна в северокавказской республике. Ещё одним подтверждением прямой, а не обратной зависимости степени поддержки действующего президента от уровня образования являются данные мониторинга ВолНЦ РАН, который проводился в феврале 2018 г., накануне выборов главы государства. Доля тех, кто готов был отдать свой голос за В. Путина, среди лиц, имеющих высшее и неполное высшее образование, на 15 п.п. превышала удельный вес подобных ответов среди тех, кто имеет среднее или неполное среднее образование (57 против 42%; табл. 4).

По-видимому, в период данной избирательной кампании способность людей с высшим образованием к самостоятельному поиску информации не ослабила, а усилила их готовность голосовать за власть. Ведь голосование за действующую власть не означает, что её поддерживают. Просто оппозиция не смогла выдвинуть каких-то ярких, запоминающихся людей, не подготовила необходимую благодатную почву, не смогла представить программу, не обучила своих сторонников и т. д. [7]. Послание Путина Федеральному Собранию, которое многими экспертами рассматривается как его предвыборная программа, в большей степени соответствовало общественным ожиданиям по сравнению с программами других кандидатов. Основные тезисы, озвученные в Послании, были нацелены на мобилизационный характер внутреннего развития России, что коррелирует с ростом запроса на перемены, который отмечается в российском социуме. Так по данным Института социологии РАН за период с 2014 по 2017 гг. доля людей, считающих, что стабильность для России важнее, чем перемены, увеличилась с 30 до 44%, а удельный вес тех, кто разделяет противоположную точку зрения – снизился с 70 до 56% [12].

Таблица 4. Доля жителей области, готовых проголосовать за В. Путина, в различных социально-демографических группах, в %*

Категория населения

%

Пол Мужской

45,5

Женский

55,4

Возраст До 30 лет

43,9

От 30 до 55 лет

48,6

Старше 55 лет

57,5

Образование Среднее и неполное среднее

41,6

Среднее специальное

54,5

Высшее  и неполное высшее

57,0

Доход 20% наименее обеспеченных

34,1

60% среднеобеспеченных

52,6

20% наиболее обеспеченных

68,2

Территории Вологда

44,3

Череповец

60,8

Районы

49,3

Источник: Данные мониторинга общественного мнения ВолНЦ РАН

* Вопрос задавался в феврале2018 г. и звучит следующим образом: Если бы в ближайшее воскресенье проводились президентские выборы, то за кого из кандидатов Вы бы, скорее всего, проголосовали? Учитываются те, кто выбрал вариант ответа

В рамках муниципального устройства Северная Осетия включает 1 городской округ (Владикавказ) и 8 муниципальных районов; Вологодская область – 2 городских округа (Вологда и Череповец) и 26 муниципальных районов. Все городские округа являются крупными городами, имея численность населения чуть более 300 тыс. человек. Анализ статистических данных свидетельствует, что в обоих субъектах РФ уровень поддержки Путина слабо детерминирован местом проживания. Так, во Владикавказе Путин набрал 84,5% голосов, в среднем по муниципальным районам, несколько меньше (80,6%), однако разница не слишком существенна.  Аналогичная ситуация в Вологодской области: в среднем по городским округам президент получил 71,6%, по муниципальным районам – 73,3%. Вообще, это общероссийская особенность последних выборов. По словам члена совета директоров Экспертного института социальных исследований Г. Кузнецова, выборы 2018 года показали, что российский электорат уже не делится на оппозиционно настроенные крупные города и консервативное, провластное население малых городов и сел [13]. В среднем по 12 городам-миллионникам России поддержка Путина составила 74% – значение, близкое результатам голосования в муниципальных районах и городских округах Вологодской области.

Таблица 5. Процент голосов, набранных В. Путиным в муниципальных образованиях Вологодской области и Республики Северная Осетия-Алания на выборах 2018 г., в %

Кандидат

Вологодская область

Республика Северная Осетия-Алания

Территория

%

Территория

%

В. Путин Муниципальные районы

73,3

Муниципальные районы

80,6

Городские округа

71,6

Городской округ

84,5

П. Грудинин Муниципальные районы

12,5

Муниципальные районы

11,2

Городские округа

12

Городской округ

9,7

В. Жириновский Муниципальные районы

9,7

Муниципальные районы

3,3

Городские округа

8

Городской округ

2,1

К. Собчак Муниципальные районы

1,3

Муниципальные районы

0,1

Городские округа

2,9

Городской округ

0,3

Г. Явлинский Муниципальные районы

0,5

Муниципальные районы

0,2

Городские округа

1,9

Городской округ

0,2

М. Сурайкин Муниципальные районы

0,7

Муниципальные районы

2,5

Городские округа

0,8

Городской округ

1,3

Б. Титов Муниципальные районы

0,6

Муниципальные районы

1,2

Городские округа

1,1

Городской округ

0,9

 

С. Бабурин

Муниципальные районы

0,8

Муниципальные районы

0,2

Городские округа

0,9

Городской округ

0,2

Источник: Данные ЦИК.

Как в целом по России, так и рассматриваемых субъектах второе место занял кандидат от КПРФ П. Грудинин (11–12,1%; табл. 6). При этом по сравнению с прошедшими выборами отмечаются негативные тенденции. Доля проголосовавших за кандидата от КПРФ снизилась в целом по России на 5,4 п.п. (с 17,2 до 11,8%), в Вологодской области – на 3,3 п.п. (с 15,4 до 12,1%), и в Северной Осетии – на 10,1 п.п. (с 21,1 до 11%; рис. 3).

Рис. 3. Динамика голосования за кандидата от КПРФ, в %

Ряд экспертов утверждает, что показатель выдвиженца КПРФ – огромный шаг назад для коммунистической партии, потеря прежнего доверия, установившегося со стороны определённой категории российских граждан [14]. Но на наш взгляд, в целом тактический ход коммунистов оправдал себя: П. Грудинин занял второе место уверенно, обойдя главного конкурента в борьбе за второе место более чем в два раза (11,8 против 5,7% в целом по России). Более скромный по сравнению с предшествующими выборами результат обусловлен в первую очередь дискредитацией П. Грудинина в СМИ[9].

Таблица 6. Результаты голосования на президентских выборах 2018 г., в %

Кандидат

Российская Федерация

Вологодская область

Республика Северная Осетия- Алания

В. Путин

76,69

72,4

81,5

П. Грудинин

11,77

12,08

11,0

В. Жириновский

5,65

8,71

3

К. Собчак

1,68

2,13

0,2

Г. Явлинский

1,05

1,28

0,2

Б. Титов

0,76

0,85

1,2

М. Сурайкин

0,68

0,73

1,8

С. Бабурин

0,65

0,83

0,2

Источник:  Данные ЦИК. Режим доступа: http://www.vybory.izbirkom.ru/region/region/izbirkom?action=show&root=1&tvd=100100084849066&vrn=100100084849062&region=0&global=1&sub_region=0&prver=0&pronetvd=null&vibid=100100084849066&type=227

В. Жириновский практически повторил результат прошлых выборов (5,7–6,2% в целом по стране; 8,1–8,7% по Вологодской области), 3–3,2% по Северной Осетии; рис. 4). Основная причина подобной «стагнации» кроется в усталости граждан от одних и тех же фигур, олицетворяющих российскую системную оппозицию. Во многом благодаря этому дебютант П. Грудинин так легко обошёл В. Жириновского.

Отметим, что с2008 г. в Вологодской области уровень поддержки лидера либерал-демократов ощутимо выше, чем в Северной Осетии (на 4,9–8,3 п.п.). По-видимому, дело в воззрениях В. Жириновского на национальный вопрос и национально-государственное строительство. Лидер ЛДПР позиционирует себя и свою партию выразителями и защитниками интересов этнических русских. Так, в его предвыборной программе2018 г. содержатся положения, направленные на повышение статуса русских (предоставление русскому народу статуса государствообразуюшего, создание русского национального телеканала); и урезающие права национальных республик (равные бюджетные расходы на душу населения по всем регионам страны, введение прямого президентского управления на территории всех республик Северного Кавказа; переход от национально-республиканского устройства к административно-территориальному [8]). Политик, который делает акцент на отстаивании одной нации, по определению не может быть популярен в полиэтническом регионе. В Северной Осетии, согласно Всероссийской переписи населения–2010, удельный вес русских – 20,6% (для сравнения: в Вологодской области – 92,5%).

Рис. 4. Динамика голосования за кандидата от ЛДПР, в %

Проведённое исследование позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, в 2012–2018 гг. в Вологодской области и Северной Осетии наблюдаются схожие тенденции в динамике явки и голосования, которые коррелируют с общероссийскими трендами: рост избирательной явки, числа проголосовавших за В. Путина, снижение поддержки кандидата от КПРФ и стабильно низкие показатели кандидата от ЛДПР.

В Северной Осетии уровень явки и поддержка действующего президента выше, чем в Вологодской области и в среднем по стране. Это является характерной чертой северокавказских республик, в силу воздействия на избирательный процесс административного ресурса.

Сравнительный анализ показывает, что степень поддержки Путина в2018 г. находится в прямой зависимости от уровня образования (в Северной Осетии по сравнению с Вологодской областью больше удельный вес людей с высшим образованием и выше процент проголосовавших за Путина); в обратной зависимости от материального положения населения; практически не зависит от вида муниципального образования (в муниципальных районах и крупных городах уровень поддержки действующего президента примерно одинаков, что характерно для обоих рассматриваемых субъектов).

В. Путин уверенно победил на выборах, несмотря на наличие в списке других кандидатов как политических «старожилов» (В. Жириновский, Явлинский), так и новых лиц (П. Грудинин, К. Собчак); как выдвинутых конкретной партией, так и поддержанных широкой коалицией. Граждане выдали мандат доверия не столько В. Путину, сколько  существующему курсу политического и экономического развития, а также перспективам будущего, контуры которого были очерчены в президентском Послании.

Выборы в2018 г. прошли относительно спокойно ввиду отсутствия достойных политических конкурентов. Однако на следующих выборах согласно Конституции РФ, действующий Президент уже не сможет выдвинуть свою кандидатуру, в связи с чем ситуация во время избирательной кампании может существенно обостриться, и то, как этот период пройдёт, во многом будет зависеть от реализации целей и задач, озвученных В. Путиным в Послании Федеральному Собранию.

 


[1] Мониторинг общественного мнения ВолНЦ РАН проводится с 1996 года с периодичностью один раз в два месяца. Опрашивается 1500 респондентов старше 18 лет в 2 крупных городах –  Вологде и Череповце, а также в 8 муниципальных районах (Бабаевском, Великоустюгском, Вожегодском, Грязовецком, Кирилловском, Никольском, Тарногском, Шекснинском). Репрезентативность выборки обеспечивается соблюдением следующих условий: пропорций между городским и сельским населением; пропорций между жителями населенных пунктов различных типов (сельские населенные пункты, малые и средние города); половозрастной структуры взрослого населения области. Метод опроса – анкетирование по месту жительства респондентов. Ошибка выборки не превышает 3%. В статье используются среднегодовые данные.

[2] 31 декабря2008 г. вступила в действие поправка к ч.1 ст. 81 Конституции РФ, увеличившая срок полномочий Президента с 4 до 6 лет.  При этом проект поправки был поддержан органами законодательной власти всех субъектов РФ (в соответствии со статьёй 136, необходимо одобрение законодательных органов как минимум 2/3 субъектов).

[3] Пресс-выпуск № 1100 [Эл. ресурс]: ВЦИОМ. – Режим доступа: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=11022 (дата обращения: 26.03.2018)

[4] Компания составляет рейтинг «Индекс демократии стран мира», который измеряет уровень демократии внутри государства. Рейтинг основан на методологии экспертных оценок и результатов опросов общественного мнения из соответствующих стран, характеризующих состояние 60 показателей, сгруппированных в 5 основных категорий: выборы и плюрализм, гражданские свободы, деятельность правительства, политическое участие населения и политическая культура. Всего в исследование было включено 167 стран. Выделено 4 типа власти: полноценная демократия, недостаточная демократия, гибридный режим и авторитарный режим.

[5] 85 субъектов РФ + территория за пределами России + г. Байконур

[6] Регионы России: социально-экономические показатели. 2017: Стат. сб. / Росстат.  М., 2017. С. 242–245.

[7] Отметим, что Владимир Вольфович ошибся: республики Северного Кавказа, наоборот, являются аутсайдерами среди субъектов РФ по бюджетным расходам на душу населения. Например, по состоянию на 1 ноября 2017 г. Республика Северная Осетия – Алания находилась на 81 месте среди субъектов РФ по запланированным бюджетным расходам на душу населения (42 тыс. руб.). Источник: Понятный бюджет // Режим доступа: http://budget.permkrai.ru/compare_budgets/per_resident_expenses Дата обращения: 21.08.2019.

[8] Всероссийская перепись населения 2010. Том 3. Образование. // Режим доступа: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/perepis_itogi1612.htm Дата обращения: 25.06.2018

[9] Грудинина обвиняли в наличии зарубежных счетов,  поездках на горнолыжный курорт в Германию,  и даже в нерусских корнях и внешнем сходстве с Родченковым. В соцсетях массово блокировались группы в поддержку Грудинина.

Поделиться в соц. сетях

0

Библиографический список
  1. Cкороходова В.П. Некоторые особенности проведения парламентских выборов 2016 года в республиках Северного Кавказа // Философия права. 2017. №2. С. 107–115.
  2. Сулакшин С.С. Интервью «Конституция РФ: оставить нельзя изменить» на радио финам.фм. в программе «Парадокс» // Официальный сайт Центра научной политической мысли и идеологии (центр Сулакшина). Режим доступа: http://rusrand.ru/tv/media/stepan-sulakshin-na-finamfm-konstitutsija-rf-ostavit-nelzja-izmenit Дата обращения: 25. 08. 2019.
  3. Зуйков А.В. Институт президентства в России: конституционная модель, современные реалии и перспективы развития // Конституционный вестник. 2008. № 1(19). С. 171-179.
  4. Политология / под ред. В.Н. Лавриненко. М., 2011. 528 с.
  5. И ещё о «низкой» явке на выборы. Цифры, факты, сравнительная статистика // Информационный центр Aftershock. Режим доступа: https://aftershock.news/?q=node/437534&full Дата обращения: 14. 08. 2019.
  6. Распределение дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации на 2016 год // Сайт Министерства финансов РФ. Режим доступа: https://www.minfin.ru/ru/document/?id_4=76041 Дата обращения: 21.06.2019.
  7. Почему россияне держатся за Путина // Росбалт. Режим доступа: http://www.rosbalt.ru/russia/2018/03/20/1689863.html Дата обращения: 25.06.2019.
  8. Предвыборная программа Владимира Жириновского // Президент-РФ.ru. Режим доступа: http://president-rf.ru/page/predvybornaja-programma-vladimira-zhirinovskogo Дата обращения: 21.06.2019.
  9. Fiorina M. Retrospective Voting in American National Elections. New Haven, 1981. 249 p.
  10. Малашенко И.В. Изучение электорального поведения: сравнительный анализ зарубежных и отечественных теорий // Вестник Брянского государственного университета. 2014. №2. С. 89-94.
  11. Подлазов А.В. Опыт изучения московской электоральной статистики (по итогам выборов) // Социологические исследования. 2014. №6. С. 77–88.
  12. Морев М.В., Попова В.И. Мобилизационный выбор российского общества // материалы III научно-практической интернет-конференции «Глобальные вызовы и региональное развитие в зеркале социологических измерений». Режим доступа: http://fic.vscc.ac.ru/index.php?/forum/52 Дата обращения: 29.08.2019.
  13. Новое путинское большинство: на выборах-2018 выявлен социологический феномен // Федеральное агентство новостей. Режим доступа: https://riafan.ru/1038150-novoe-putinskoe-bolshinstvo-na-vyborakh-2018-vyyavlen-sociologicheskii-fenomen Дата обращения: 26.06.2019.
  14. Популярность Грудинина в регионах // Президент-РФ.ру. Режим доступа: http://president-rf.ru/page/populjarnost-grudinina-v-regionah Дата обращения: 27.08.2019.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Каминский Вадим Сергеевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация