УДК 811.161.1

СТЕРЕОТИПЫ ВНЕШНОСТИ В РАННЕМ ТВОРЧЕСТВЕ А.П. ЧЕХОВА И ИХ ЯЗЫКОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ

Петько Анна Ивановна
Российский государственный гуманитарный университет
магистрант Института лингвистики

Аннотация
В статье рассматриваются содержательные корреляции между внешним обликом и внутренним миром героев ранних произведений А.П. Чехова. Предпринимается попытка каталогизировать стереотипные представления о внешности носителей наивной картины мира, как та выглядит сквозь призму произведений писателя в языковых описаниях его героев. Выявление таких устойчивых соотношений открывает некоторые новые пути к изучению Чехова.

Ключевые слова: , , , , , ,


Рубрика: Лингвистика

Библиографическая ссылка на статью:
Петько А.И. Стереотипы внешности в раннем творчестве А.П. Чехова и их языковые особенности // Гуманитарные научные исследования. 2017. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2017/12/24675 (дата обращения: 12.01.2018).

Работа выполнена в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Телесные манифестации ментальной и психической деятельности человека» (проект 16-34-00023)

Ранний этап творчества Чехова в основном включает в себя юмористические произведения. Это такие рассказы, как «За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь», «Жених», «Хамелеон», «По-американски», «Исповедь, или Оля, Женя, Зоя» и др. Последние два представляют для нас особый интерес, поскольку в них дается детальное описание внешности, а также психологические особенности героев, что свойственно поэтике Чехова этого периода. Писатель вводит читателя в мир повседневности, обыденных забот и проблем «среднего человека», – в «поэтику бесконечно малых величин» [Бердников, 1984, c.98]. Он детально передает комизм положений, в которые попадают его герои, юмористически описывает их портреты, речи, обыгрывает их имена и фамилии. Однако «комизм Чехова не был гневным смехом, суровым приговором над современной общественной жизнью: скорее, это была добродушная, снисходительная усмешка над маленькими заурядными людьми, которые казались писателю не только смешными, но одновременно слабыми и жалкими» [Сафонова, 2013, c. 472].

В некоторых рассказах раннего периода дается описание идеального портрета женщины или мужчины и характеристики темперамента человека. Именно в этих случаях Чехов-психолог устанавливает некоторые связи между телом и внутренними свойствами. Яркий пример таких связей дают такие рассказы, как «По-американски», «Темпераменты», «Исповедь, или Оля, Женя, Зоя», «Мои жены». Вот, например, как в рассказе «По-американски» Чехов иронично описывает свой идеал женщины, ср.:

(1)    Вдова или девица (это как ей угодно будет) не старше 30 и не моложе 15 лет. Блондинка с голубыми глазами и (пожалуйста, если можно) с черными бровями. Не бледна, не красна, не худа, не полна, не высока, не низка, симпатична, не одержима бесами, не стрижена, не болтлива и домоседка (А.П. Чехов «По-американски»).

Здесь тесно переплетаются телесные и психологические языковые единицы, характеризующие героиню. Их невозможно отделить одну от другой: они и подаются в сочинительных конструкциях и языковых комплексах, ср. последнее предложение из приведенного отрывка: Не бледна, не красна, не худа, не полна, не высока, не низка, симпатична, не одержима бесами, не стрижена, не болтлива и домоседка.

Разумеется, принимая во внимание явно выраженную иронию в этом отрывке (впрочем, это касается и рассказа в целом), нельзя однозначно сказать, что в данный период своей жизни Чехов больше любил  скромных голубоглазых блондинок обычного телосложения, чем других женщин. Однако если такие женщины будут относительно регулярно повторяться на протяжении всего творчества или большого его периода – в сочетании с их положительными внутренними качествами, как их представляет писатель (не болтлива, домоседка, без склонности к мистике), – то мы можем заключить, что существует та самая корреляция телесного и психологического, которую мы ищем в ходе анализа раннего творчества писателя. И такая корреляция действительно имеет место (см. рассказы «Мои жены», «Исповедь, или Оля, Женя, Зоя»).

Заметим, что Чехов не был добрым писателем – его ироничную манеру повествования отличает внимание к аномальным телесным характеристикам, таким как искривленный рот, черные зубы, узкие глазки, выпуклые глаза (пучеглазый) и под. Впрочем, сказанное относится лишь к ранним рассказам; позже писатель к таким характеристикам прибегает реже. Исключение составляют случаи, когда он намеренно стремится показать внешние манифестации болезней или каких-то иных патологий.

Таким образом, комизм ранних произведений достигается, именно за счет максимально полного описания внешности литературного героя и его несоответствий внутренним характеристикам. Здесь мы по большей части встречаемся с конкретными описаниями телесных объектов (тела, частей тела, частей частей тела и т.д.) и с указанием ментальных и психических качеств, плохо гармонирующих с такими описаниями. В поздний период творчества структура соотношений телесного и внутреннего иная. А.П. Чехов уже не прибегает к детальному описанию телесных объектов и их признаков, а пользуется языковыми приемами комплексной характеристики персонажей. Фактически читателю предлагается самому установить соответствие (несоответствие) нерасчлененного описания внешности героя его внутренним признакам. И здесь широко представлены эстетические характеристики. Писатель, по сути, предлагает нам загадки типа: Какими внутренними свойствами будет обладать герой с красивым, привлекательным, или наоборот, с злым, нездоровым лицом? Ср.:

(2) Оля — маленькая, стройная, хорошенькая блондиночка лет 19. Она бойка и не глупа. Хорошо рисует, занимается ботаникой, отлично говорит по-французски, плохо по-немецки, много читает и пляшет, как сама Терпсихора. Музыке училась в консерватории и играет очень недурно. Мы, мужчины, любили эту голубоглазую девочку, не «влюбились», а любили. Она для нас всех была что-то родное, свое… (А.П. Чехов «Зеленая коса»).

(3) Она вспоминала, как мучительно было венчание, когда казалось ей, что и священник, и гости, и все в церкви глядели на нее печально: зачем, зачем она, такая милая, хорошая, выходит за этого пожилого, неинтересного господина? (А.П. Чехов «Анна на шее»).

Если в примере (3), относящемуся к позднему периоду творчества, Чехов передает психологический портрет героини через абсурдность неравного брака с нелюбимым человеком, который, как может понять читатель, не соответствует облику милой, хорошей Анны, то в примере (2) из раннего рассказа все телесные и психологические признаки переплетены в неком единстве.

Перечислим некоторые частотные корреляции элементов телесного и внутреннего миров, которые нам удалось обнаружить при анализе ранних  рассказов Чехова.

А. Первый класс стереотипов относится к молодым женщинам.

Молодая женщина – обладательница голубых глаз и светлых волос – у Чехова предстает как наивная, добрая, отзывчивая, как женщина. С другой стороны, героиня с теми же самими телесными признаками часто бывает глупой, недалекой. Такие типовые характеристики, относящиеся к женским персонажам, точнее, к элементам их внешности, встретились нам 35 раз[1].

Молодую девушку дворянского рода Чехов идеализирует. Она обладательница голубых глаз, светлых волос (как уже упоминалось выше),  жизнерадостна и ко всем доброжелательна (встретилось 17 раз), ср.:

(4) Ах, как жаль, что вы не знаете княжны Веры! Это милое, восхитительное создание с кроткими глазами небесно-голубого цвета и с шёлковыми волнистыми кудрями (А.П. Чехов «Предложение»).

Молодых женщин Чехов также часто наделяет темными волосами и стройным телом, мягким характером и несчастной судьбой. Нередко они чрезмерно заботливы по отношению к близким.  С другой стороны, брюнетки, наделенные прищуренными глазами, могут быть полной противоположностью женщинам с указанными выше признаками. Было выявлено 25 примеров:

(5) Его жена, Анна Павловна, маленькая брюнетка лет тридцати, длинноносая, с острым подбородком, напудренная и затянутая, танцевала без передышки, до упада. Танцы утомили ее, но изнемогала она телом, а не душой… Вся ее фигура выражала восторг и наслаждение. Грудь ее волновалась, на щеках играли красные пятнышки, все движения были томны, плавны; видно было, что, танцуя, она вспоминала свое прошлое, то давнее прошлое, когда она танцевала в институте и мечтала о роскошной, веселой жизни (А.П. Чехов «Муж»).

Б. Стереотипы, связанные с характеристиками женщин преклонных лет.

При создании портрета дворянки преклонных лет Чехов использует такие прилагательные, как высокая, полная. Чаще всего эта строгая женщина обладает определенными принципами, основанными на положении и статусе человека. В нашей выборке присутствует 25 подобных примеров.

(6) Хозяйка дачи — жена не то грузина, не то черкеса-князька, Марья Егоровна Микшадзе, дама лет 50, высокая, полная и во время оно, несомненно, слывшая красавицей. Дама она добрая, милая, гостеприимная, но слишком уж строгая. Впрочем, не строгая, а капризная  (А.П. Чехов «Зеленая коса»).

В. Стереотипы второго класса связаны с характеристиками внешнего облика молодых мужчин.

Привлекательные черты лица и фигура молодых мужчин соотносятся с психологически отрицательными качествами. Так, красивые, светловолосые с прямыми носами, тонкими губами впоследствии оказываются бесхарактерными, не способными на решительные поступки и скорее мечтательными, чем действенными (встретилось 30 раз).

(7) Степан не ел, а, подперевши кулаком свою красивую белокурую голову, смотрел на закопченный потолок и о чем-то усердно мыслил <…> На лице его были написаны тупая покорность и в то же  время ярое бешенство, жертвою которого были лошади (А.П. Чехов «Барыня»).

Разбор этих и других рассказов, где героями являются молодые мужчины, показывает, что Чехов чуть ли не в 99% случаев наделял их такими признаками, как голубые глаза и светлые волосы. Такие положительные характеристики внешности, однако, коррелируют с отрицательными поведенческими характеристиками носителей таких признаков. Эти соматические характеристики не избавляют молодых мужчин, а иногда и способствуют тому, что они попадают в разные неприятные ситуации.

Если молодой мужчина обладает непривлекательной внешностью в целом или отдельными ее составляющими, то с большой вероятностью можно утверждать, что перед нами отрицательный персонаж, у которого отсутствуют нравственные принципы, что этот человек может пойти на все ради достижения своих низких целей (встретилось в нашей выборке 27 раз).

(8) Штраль — миленький толстенький немец-карапузик, с уже заметной плешью на голове (А.П. Чехов «Который из трех?»).

Красивый молодой мужчина привлекательной внешности, высокого роста с широкими плечами, красиво уложенными на голове волосами часто вопреки социальным стереотипам подается Чеховым как нерешительные, чрезмерно осторожные и расчетливые. Здесь он ломает привычные стереотипы, с очевидностью пользуясь приемом иронии (встретилось 48 раз). Ср.:

(9) Максим Кузьмич Салютов высок, широкоплеч, осанист. Телосложение его смело можно назвать атлетическим. Сила его чрезвычайна. Он гнет двугривенные, вырывает с корнем молодые деревца, поднимает зубами гири и клянется, что нет на земле человека, который осмелился бы побороться с ним. Он храбр и смел <…> Ему уже тридцать, чин его невелик, денег у него не особенно много, но зато он так красив, остроумен, ловок (А.П. Чехов «Женщина без предрассудков»).

Наделенный отрицательными телесными качествами мужчина, молодой, пожилой или старый – безразлично, часто наделяется положительными  психологическими и ментальными качествами, такими как умный, добрый, мягкий. Иными словами, Чехов как бы говорит, что положительные психологические качества могут быть и у человека с отрицательными телесными характеристиками: стереотипы действуют далеко не всегда (встретилось 50 раз). Ср.:

(10) Андрей Иванов, человек лет пятидесяти, высокий, очень худой и бледный, с впалою грудью, с впалыми писками и с синевой под глазами, немножко даже страшный на вид (А.П. Чехов «Моя жизнь»).

Г. Что касается героев – мужчин средних лет и пожилых, – то корреляция позитивной внешности, в частности, характеристик глаз и, шире, лица, с их негативными внутренними качествами проявляется еще более выпукло. Например, если у мужчины такого возраста темные, в частности, карие глазами, то можно с большой вероятностью ожидать, что этот герой обладает дурным характером; он избалован, плохо воспитан, и чувствуется, что таких людей Чехов не любит. В рассмотренных текстах мы обнаружили 38 подобных описаний внешности мужчин. Вот лишь один пример. Ср.:

(11) Иван Гаврилович некрасив. Он похож на свою маменьку, напоминающую собой деревенскую кухарку. Лоб у него маленький, узенький, точно приплюснутый; нос вздернутый, тупой, с заметной выемкой вместо горбины, волос щетиной. Глаза его, маленькие, узкие, точно у молодого котенка, вопросительно глядели на Надю (А.П. Чехов «Который из трех?»).

Внешность Ивана Гавриловича в этом фрагменте описывается последовательно, и на примере этого описания мы можем перечислить еще некоторые стереотипы, касающиеся соотношения внешнего облика и внутреннего мира героя. Сначала при описании внешности Чехов дает общую эстетическую оценку человека (некрасив), затем, используя прием сравнения, он детализирует характеристику внешнего облика (похож на свою маменьку, напоминающую < …> деревенскую кухарку). Сравнение, по-видимому, строится на представлении читателей образа деревенской кухарки: он был был типовым, и читатели должны были почувствовать через это сравнение детали внешности героя. В конце фрагмента Чехов описывает части и волосяной покров лица. Наши данные показывают, что такие характеристики размера и формы лба, как маленький и узенький – это те признаки, которые Чехов стереотипно связывает с небольшим умом героя; к этому же примыкает описание носа и глаз, усиливающие этот стереотип.

Чехов часто наделяет мужских персонажей, которые впоследствии  оказываются глупыми, жадными чиновниками или представителями церкви, маленькими, узкими, опухшими, то есть неприятными, некрасивыми глазами (встретилось более 30 раз). Иногда отрицательная оценка глаз согласуется с негативными признаками лица  в целом и фигур таких людей. Но бывает и так, что отдельные составляющие лица или фигуры даются как положительные, то есть Чехов часто пользуется приемом контраста, как, например, в тексте:

(12) Алексей Алексеич — высокий, плотный мужчина с солидною походкой и бритым жирным лицом, похожим на коровье вымя. Своею статностью и двухэтажным подбородком он более похож на человека, занимающего не последнюю ступень в высшей светской иерархии, чем на дьячка. Странно было глядеть, как он, статный и солидный, бухал владыке земные поклоны (А.П. Чехов «Певчие»).

Когда писатель описывает мужчину средних лет или старше как полного (толстого) с неэстетичными частями лица (жирные губы, обвисшие губы, жиденькая, тонкая бородка), то перед нами персонаж с явно отрицательными внутренними характеристиками – он злой, трусливый, эгоистичный, глупый. Было выявлено более 45 примеров. Вот лишь два:

(13) Между мужьями находился акцизный Кирилл Петрович Шаликов, существо пьяное, узкое и злое, с большой стриженой головой и с жирными, отвислыми губами. Когда-то он был в университете, читал Писарева и Добролюбова, пел песни, а теперь он говорил про себя, что он коллежский асессор и больше ничего (А.П. Чехов «Муж»).

(14) Если вы вообразите себе огромнейшего тридцатилетнего мордастого малого, в парусинной блузе, с паршивенькой бородкой, опухшими глазами и с галстуком в сторону, то вы избавите меня от описания Ивана (А.П. Чехов «Скверная история»).

***

Из языковых особенностей отображения рассмотренных выше стереотипов, относящихся и к мужчинам разных лет, и к молодым женщинам, отметим регулярное использование писателем метафор. В частности, он далеко  не всегда указывал явно физические признаки глаз героев, а пользовался метафорами, причем в большинстве случаев основанными на образах животных  ср. примеры (15) и (16):

(15) Глаза его, маленькие, узкие, точно у молодого котенка, вопросительно глядели на Надю (А.П. Чехов «Который из трех?»).

(16) Наружность у нее самая обыкновенная: нос папашин, подбородок мамашин, глаза кошачьи, бюстик посредственный (А.П. Чехов «Перед свадьбой»).

Метафоры в описаниях внешности персонажей, являются средством индивидуализации, «приемом ассоциативного включения объектов и реалий известных в данной культуре и представленных в сознании носителей языка в форм стереотипных образов для сравнения и сопоставления с ними» [Богуславский, 1994, c.15]. Как писала  Н.Д. Арутюнова, закономерности употребления метафор обусловлены «способностью человека улавливать и создавать сходство между очень разными индивидами и классами объектов» [Арутюнова, 1990, c.10].

Этим приемом А.П. Чехов активно пользуется для описания не только внешнего облика человека в целом, но и для описания различных соматических объектов, прежде всего, тела, как в (17), частей тела, как в (18), и частей таких частей, как в (19):

(17) Тонкая, как голландская сельдь, мамаша вошла в кабинет к толстому и круглому, как жук, папаше и кашлянула (А.П. Чехов «Папаша»).

(18) У Сержа уши длинные и вместо головы репка (А.П. Чехов «Репка»).

(19) Я теперь на орангуташку похож, безобразен, хоть и украшен чинами и орденами, тогда же я всем зверям подобен был: толстомордый, угреватый, щетинистый (А.П. Чехов «О том, как я в законный брак вступил»).

Анализ метафор, которые писатель регулярно использует при описании внешности и отдельных ее составляющих, позволяет вскрыть интересующие нас соотношения между телесной и другими системами человека.

Языковые характеристики внешнего облика чеховских героев и их соотношения с определенными компонентами ментальной и психологической систем проливают определенный свет на представления Чехова о мире человека, о соотношении этих представлений с теми стереотипами, которые сложились в общественном сознании к тому времени. Именно эти взгляды формируют так называемую наивную картину мира героев рассказов А.П. Чехова.


[1] Наша выборка из ранних рассказов А.П. Чехова составила более 60 рассказов.

Поделиться в соц. сетях

0

Библиографический список
  1. Крейдлин Г.Е, Переверзева С.И. Тело и его части как объекты семиотической концептуализации // Tilman Berger, Markus Giger, Sibylle Kurt, Imke Mendoza grammatischen Kategorien und sprachlichen Weltbildern, Festschrift für Daniel Weiss zum 60. Geburstag. München – Wien: Wiener slavistischer Almanach, 2009. С. 369–384.
  2. Берников 1984 – Бердников Г. А. П. Чехов. Идейные и творческие искания. М.: Художественная литература, 1984.
  3. Сафонова 2013 – Сафонова Е. В. Особенности поэтики комического в произведениях А. П. Чехова // Молодой ученый, № 5, 2013,  471-474.
  4. Богуславский 1994 – Богуславский В.М. Человек в зеркале русской культуры, литературы и языка. М.: Космополис, 1994.
  5. Арутюнова 1988 – Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М.: Наука, 1988.
  6. Чехов 1974–1982 – Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 томах. М.: Наука, 1974–1982.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Петько Анна Ивановна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: