УДК 821.111

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПЕРЕВОДОВ НА РУССКИЙ ЯЗЫК СТИХОТВОРЕНИЯ УИЛЬЯМА БЛЕЙКА «ТИГР»

Калиничев Матвей Русланович
Северо-восточный государственный университет
студент второго курса филологического факультета

Аннотация
Данная статья посвящена анализу переводов на русский язык стихотворения английского поэта Уильяма Блейка. Среди переводов разных лет от разных авторов выявляются наиболее цельные в идейном плане и наиболее соответствующие замыслу оригинала.

Ключевые слова: , , , , , ,


Рубрика: Филология

Библиографическая ссылка на статью:
Калиничев М.Р. Сравнительный анализ переводов на русский язык стихотворения Уильяма Блейка «Тигр» // Гуманитарные научные исследования. 2017. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2017/05/23776 (дата обращения: 26.05.2017).

Несмотря на то, что сегодня в литературе преобладает проза, мы находим актуальной тему соответствия иностранным стихотворениям их переводов на русский язык, особенно в плане полноты передачи оригинального замысла автора. Наше внимание привлекло стихотво­рение «Тигр» английского поэта, художника и гравера Уильяма Блей-ка. Многочисленные варианты его перевода принадлежат авторам, разделенным между собой десятилетиями, преследовавшим при работе разные цели и по-разному расставлявшим приоритеты.

Мы рассмотрели наиболее известные из переводов, обращая внимание на их идейное соответствие. Но сначала несколько слов об оригинале.

Впервые стихотворение «Тигр» было опубликовано в 1794 году, в сос-таве «Песен Опыта», необычного дополнения к более ранним «Песням Невинности» (1789), циклу стихотворений, объединенных системой сквозных образов и символов, стихотворений светлых, радостных, проникнутых традиционными идеями христианства, верой в милосердие Господа и божественную защиту. Коренное изменение философских взглядов натолкнуло Блейка на мысль о создании ряда «сатирических» стихов, направленных на развенчание своих же более ранних взглядов. Если ранние взгляды Блейка можно условно определить как «христианские», его новую концепцию с той же долей условности можно назвать «натуралистической». Блейк называет свое былое виденье однобоким, свои идеи ограниченными, но отнюдь не неверными. Идеалом Блейка становится «Опытная Невинность», сочетающая «божественное видение» с приобретенным знанием. Руководствуясь этим идеалом, Блейк в дальнейшем объединил две книги в одну «Песни Невинности и Опыта».

Будучи жителем Лондона, Блейк не сталкивался с проявлениями дикой природы, особенно с тиграми. Однако жил он рядом с лондонс-ким зоопарком, из которого, по дошедшим до нас свидетельствам, еще при жизни поэта действительно смог сбежать тигр, после чего он еще долго бегал по улицам города. Но тигр у Блейка не просто животное из тропических джунглей или того же зоопарка. Он выступает созданием творца, что противопоставляется ягненку/Агнцу, другому творению из одноименного стихотворения «Песен Невинности», яркого, позитивного, восхваляющего классические христианские ценности, что заставляет нас невольно противопоставить его «Тигру», как выражение прошлых идей Блейка выражению его идей нынешних. В «Песнях Невинности» тигры, львы и иные звери, подобные им, представлены негативно, как враждебные Агнцу, а значит и Богу. В «Песнях Опыта» Блейк меняет свою позицию. Пугающий и ужасный Тигр выступает такой же естественной и необходимой частью мира как кроткий Агнец. Вопрос о том, кто его создал – основной для стихотворения. Блейк не дает прямого ответа, но ходом своей мысли позволяет понять, что Тигра создал Дьявол, выступающий творцом наравне с Богом. Но Тигр не просто хаотичное воплощение страха, его «пугающая симметрия» восхищает Блейка. Будучи созданием Ада, Тигр уже не является классическим христианским злом, он – обузданная и структурированная энергия, что согласно философской концепции, заложенной Блейком в другом его произведении, «Бракосочетание Рая и Ада», лежит в основе любого развития. Тигр – порождение зла и одновременно та сила, что способна его сокрушить. Конечно, подобные мысли плохо сочетаются с классическими истинами христианства, но вполне соответствует мировоззрению самого Блейка, урожденного сектанта и по сути своей еретика, объявленного еще при жизни сумасшедшим. Сочетание собственных воззрений с христианской символикой, ее субъективное понимание и дополнение – отличительная черта его творчества.

Наиболее ранним из известных нам является перевод 1921 года, сделанный Константином Дмитриевичем Бальмонтом.

Английская поэзия была близка Бальмонту, однако он никогда не стремился к дословности, передавая в своих переводах прежде все­го дух подлинника сквозь призму собственного восприятия. Более то­го, Бальмонт не стеснялся сравнивать перевод с подлинником, считая, что он может получиться даже лучше оригинала. На этих принципах и строится его версия «Тигра». Особенно это заметно в частично изме­нен­ных третьем и четвертом четверостишиях, растянутом вдвое пятом и вырезанном абсолютно шестом (возможно, его краткая интерпрета­ция вошла в состав третьего). Выискивать мелкие и пояснять более крупные изменения не видим смысла, ведь, здесь мы имеем дело ни столько с попыткой передачи индивидуального виденья Блейка, сколько его слияния с виденьем Бальмонта. Исходя из этого, имеет смысл оценивать только то, насколько удачно Бальмонт сохранил мысли Блейка в их, если можно так выразиться, совместном произве­дении. На наш взгляд, перевод Бальмонта не соответствует в полной мере замыслу оригинала. Несмотря на внесенные им изменения, Бальмонтовский Тигр олицетворяет те же страх и огонь, стихию, умышленно воплощенную творцом в живом существе. Но остался ли прежним сам творец? На сей раз, в его создании, хоть составные части и те же, не обозначена былая стройность и симметрия. Упоминает Бальмонт любовь творца к своему созданию, чего у Блейка не было. И на фоне всего этого четкое противопоставление тигра и ягненка, добра и зла, Бога и Дьявола, как и постановка финального вопроса, может стать поводом для дискуссии. -Тот же ль он тебя создал, кто рожденье агнцу дал?- Без знания оригинала и особенности воззрений Блейка это можно интерпретировать, ни как вопрос, а даже как упрек, указание творцу на его ошибку или временное помутнение при плани­ровании будущего замысла. Или вовсе, с учетом составных частей и могущества творца, этот нечеткий вопрос читатель может осознать как указание Тигру на общность их с ягненком происхождения, но ущербность первого в сравнении со вторым. Он, олицетворение огня и страха, созданное, согласно христианскому канону, непременно Богом и никак не Дьяволом, сеет смерть, повинуясь тому, что заложено высшими силами. Тема ничтожности, зависимости Тигра, а с ним и других созданий от их природы, дарованной свыше без возможности выбора, есть тема достойная, но не выводимая из оригинального стихотворения. Такая неопределенность смысла – следствие вольности Бальмонта.

Следующий вариант перевода относится к Самуилу Яковлевичу Маршаку, текст был опубликован в 1965 году.

Следует сразу сказать, что Маршак явился одновременно и первым критиком переводов Блейка на русский язык, прежде всего приведенного ранее перевода Бальмонта, как раз за его умышленное несоответствие оригиналу. Послуживший своеобразным ответом перевод самого Маршака наиболее близок к оригинальному тексту и заслуженно признается одним из лучших. С минимальными изменениями оригинал воссоздается им, четко и последовательно. В своем стремлении к полноте и дословности Маршак отходит от изначального объема, добавляя седьмое четверостишие, лишь бы не упустить ни малейшей частички заложенного Блейком смысла. Все в его переводе цельно и соответствует оригиналу. Признаем, что перевести на русский язык и связать между собой первое и последнее четверостишия, так как это было задумано, у него не получилось, что оправданно именно языковыми различиями. Но при этом основной вопрос стихотворения передан во всей своей полноте и лишний раз подкреплен в самом конце, что не оставляет места для иносказаний, особенно для знакомых с философией Блейка.

Еще один вариант перевода принадлежит литературному критику, публицисту и переводчику Виктору Леонидовичу Топорову. Этот перевод наравне с двумя предыдущими вошел в состав сборника стихотворений Блейка 1982 года.

В плане последовательности событий этот перевод также стара­ет­ся следовать оригиналу, но имеет и допущения. Если у Блейка тво­рец создавал Тигра как воплощение разрушительной стихии, прида­вал стихии форму живого существа, на сей раз он сам и порождает эту стихию в самом начале своей работы. Акцентируется внимание и на том, что злоба творения умышленна и целенаправленна, Тигр не соз­да­ется злым, но вбирает в себя злобу создателя, который, несмотря ни на что, продолжает работу. Но основные изменения содержатся в кон­цовке, в последних двух четверостишиях. -Неужели улыбался твой создатель – возлюбя и ягненка, и – тебя?- Мы вновь наблюдаем раз­мытие смысла, но ложные для оригинала выводы о родстве Тигра с Ягненком не самое главное. -Устрашительная стать, – кто велел тебе восстать?- Этими строчками Топоров напрямую говорит нам, что Тигр в его интерпретации, безусловно, творение Бога, созданное им в час злобы и, как следствие, восставшее против христианских за­ветов Отца. У Топорова только Бог способен творить, и это не безлич­ная высшая сила, чьи мотивы нам непонятны и не должны быть по­нятны, согласно религиозной философии. Топоров наделяет Бога та­кими чувствами как смятение, злоба и любовь. При этом очевидность создания им зла неоспорима, что приводит нас к старому как мир религиозному вопросу: «Зачем Бог создал зло?» а исходя их того, как Топоров его очеловечивает, делает чувственным и способным на ошибки, ответ напрашивается сам собой. Ответ, которого нет в оригинале, ответ на вопрос, которым Блейк не задавался при написании оригинала. Топоров перечеркнул оригинальный смысл и полностью заменил его собственным. От Блейка в стихотворении остались лишь название и общая канва, все остальное – продукт деятельности переводчика.

Четвертая версия за авторством Сергея Анатольевича Степанова относится к публикации 1993 года.

И вновь переводчик старается полностью соответствовать тексту оригинала, как это делал Маршак. Степанов не добавляет от себя ни­чего, что могло бы изменить стихотворение Блейка. И, хотя его пере­вод не столь дословный как у Маршака, следует отметить два явных преимущества: первое, не столь важное – соответствие первоначаль­ному объему в шесть четверостиший, чего дословному Маршаку до­биться не удалось, и второе, важнейшее преимущество – удачная пере­дача взаимосвязи и смысла взаимосвязи первого и шестого четверо­стиший, что в переводе Маршака, к несчастью, было упущено. Ориги­нальное стихотворение имеет кольцевую композицию, шестое четве­ростишие полностью копирует первое, за исключением одного слова в последней строчке: -Could/Dare frame thy fearful symmetry?-. Смог/Посмел соответственно. Это противопоставление лишний раз указывает на истинный замысел Блейка. Находящееся между двумя вопросами описание работы над Тигром и ее результатов ясно дает понять, что ответственный за них творец способен, смог обуздать и обрамить ту стихию разрушения, и одновременно те же описания показывают нам, что умыслы и действия, что он посмел свершить ни коим образом нельзя соотносить с образом христианского Бога. Так через замену одного слова Дьявол окончательно утверждается творцом наравне с ним, как и хотел того Блейк. Если читатель решит ознакомиться с его творчеством через переводы Степанова, он может быть уверен, что читает именно Блейка, ведь переход с одного языка на другой осуществлен столь аккуратно, что идейное влияние самого переводчика ощутить почти невозможно.

Подведем итоги. Наиболее ранний перевод Бальмонта грешит вольностями, способными извратить для неискушенного читателя изначальный замысел стихотворения. Теми же вольностями грешит перевод Топорова, но там субъективизм переводчика еще сильней бьет по смысловым элементами. Перед нами уже не «Тигр» Блейка, а совершенно другое стихотворение самого Топорова. Альтернативой для этих двух вариантов выступают перевод Маршака и наиболее современный нам перевод Степанова. Почти в равной степени филигранное следование букве оригинала при переносе с одного языка на другой. Максимально предпочтительные варианты при знакомстве с Блейком без знания английского.

Наконец, хочется отметить, что, несмотря на порой диаметраль­но противоположную расстановку акцентов, каждый вариант перево­да строен и в отрыве от оригинала воспринимается самостоятельным осмысленным произведением, легко и приятно читаемым.


Библиографический список
  1. Blake William. Songs of Innocence and of Experience – Global Language Resources, Inc, 2001. – 48c.
  2. Блейк У. Избранные стихи. Сборник. Сост. А. М. Зверев. На англ. и русск. яз. – М.: Прогресс, 1982. – 558с.
  3. Блейк У. Песни Невинности и Опыта / Пер. с англ. С. Степанова. – СПб.: Азбука-классика, 2000. – 263с.
  4. Глебовская А. В. «Предварение». Предисловие к книге «Песни Невинности и Опыта». – СПб.: Азбука, 2000.
  5. Константин Бальмонт глазами современников / сост. А.Ю.Романов. – СПб.: Росток, 2013. – 976 с.
  6. Уильям Блейк в переводах С. Я. Маршака. – М.: Олма-Пресс, 2000. – 176с.
  7. Чухно В. «Светло горящий и поныне…». Предисловие к книге «Видения Страшного Суда». – M.: ЭКСМО-Пресс, 2002.
  8. Григорий Паламарь. Тигры Уильяма Блейка, или почему Блейк не Пушкин [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.proza.ru/2009/05/26/782


Все статьи автора «Калиничев Матвей Русланович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: