УДК 94(47)``1914/19``

ВОЙНА КАК ОТРАЖЕНИЕ РУССКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА В ВОСПРИЯТИИ БРИТАНСКОГО КОРРЕСПОНДЕНТА РОБЕРТА СКОТЛАНДА ЛИДДЕЛЛА

Третьякова Светлана Николаевна
Северный (Арктический) федеральный университет
Филиал в г. Северодвинске, кандидат исторических наук, доцент кафедры философии и культурологии

Аннотация
В статье рассматривается восприятие русского национального характера в контексте Первой мировой войны. Британский корреспондент Р. Скотланд Лидделл провел на русском фронте два года как член группы Красного Креста. Он выделяет как сильные, так и слабые стороны национального характера, которые русский народ проявил ходе войны.

Ключевые слова: , , , , , ,


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Третьякова С.Н. Война как отражение русского национального характера. Первая мировая война в восприятии британского корреспондента Роберта Скотланда Лидделла // Гуманитарные научные исследования. 2017. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2017/05/23736 (дата обращения: 27.05.2017).

Выбор военного периода для рассмотрения национального характера глазами иностранного журналиста был сделан не случайно. Критические моменты наиболее ярко проявляют черты любого народа, и в тоже время являются толчком, чтобы обратить внимание на «другого». А общая картина как раз и складывается из множества разных опытов и наблюдений.

Естественно, что начавшаяся мировая война стимулировала повышенный интерес британцев к своим союзникам. В русской армии работало несколько британских корреспондентов, среди них назовем Б. Пэйрса, Р. Вильтона, Х. Уолпола и др. При существовании серьезных ограничений для работы журналистов в районах боевых действий, многие из них предпочли увидеть войну изнутри, работая, например, при госпиталях Красного Креста.

В репортажах первых месяцев войны можно прочитать много сходных тезисов. Понятно, что в первую очередь интересовали боевые качества русской армии. Иностранные корреспонденты восхищаются не только отвагой русских солдат, но и их чрезвычайной выносливостью: они не жалуются на голод, спят под открытым небом холодными осенними ночами, сутками сидят в сырых окопах, а потом еще и идут в атаку. Они обладают «самым долгим терпением, они имеют чрезвычайную силу и рвение». Холод, голод, бесконечные часы боя, ураганные артобстрелы русские солдаты встречают универсальным ответом – «neechevo».

Под этими словами полностью мог подписаться и Роберт Скотланд Лидделл (1885-1972). Британский журналист (шотландец по национальности) прибыл в Россию весной 1915 г. как корреспондент иллюстрированной газеты «The Sphere». Начальный период войны он провел в Бельгии. По его мнению, восточный фронт отличался от западного фронта не только по ландшафту, но и по масштабам действий. Поле битвы здесь было грандиознее и, на его взгляд, более впечатляющим [1, с. 8].

В отличие от большинства корреспондентов Скотланд Лидделл практически безвылазно провел на русском фронте «две зимы и два лета». Он стал членом группы добровольцев польского Красного Креста, занимался транспортировкой раненных. Таким образом он получил «уникальную возможность» участвовать в настоящих боевых действиях и «узнать русского солдата в должной степени – как отличного бойца с отличной верой и оптимизмом, которые должны привести к победе» [1, с. VII].

В основе его книги «На русском фронте» лежит повествование о летне-осенней кампании1915 г., когда русская армия вынуждена была отступать. Ему сразу пришлось окунуться в гущу событий. Он видел последствия тяжелых боев, страшные потери русских солдат от первых газовых атак. Он помогал спасать раненных во время бомбардировки немцами полевого лазарета, за что был награжден медалью св. Георгия [1, с. 58].

Скотланд Лидделл называл отступление русских солдат летом1915 г. и великолепным, и трагическим, и печальным. Это «великое отступление» он считал равным победе. Немецкой стороне не удалось достичь главной цели – русская армия отступила, но она не уничтожена и не деморализована. Русские терпят поражение, но готовы биться дальше, они просто стискивают зубы и молятся о возможности начать все сначала.

Естественно, что он пытался объяснить, почему же, несмотря на упорное сопротивление, происходит это отступление, почему русские несут такие потери. Ответ он увидел, сравнив ранения русских и попавших в плен немецких солдат. Отличие состояло в том, что у первых преобладали раны от шрапнели и пуль, а у вторых – от штыков. В русской армии катастрофически не хватало боеприпасов. Он отмечает неэффективную работу железных дорог, не успевающих подвозить вооружение. А со временем он будет писать и об ответственности правительства (министров в Петрограде), посылавшего плохо вооруженных солдат на войну. И указывать на цену войны: в России было дорого всё – и это трагедия – всё, кроме человеческой жизни. Она шла по дешевке, делает он горький вывод [2, с. 155].

Русского солдата Р. Скотланд Лидделл называет самым лучшим в мире. Он переносит голод и холод, все трудности без единой жалобы. Его телосложение великолепно. Средний британский Томми (прозвище солдата британской армии) в сравнении со средним русским солдатом выглядит маленьким [1, с. 25]. После двух лет войны автор мог утверждать, что русский солдат представляет собой подобие термоса, он легко выдерживает и лютый холод, и сильную жару. Никто больше не сможет вынести подобные климатические лишения, тем более немцы. По собственному опыту он знал, что снежный ураган или ливень означает «свободу» от немецких атак, когда можно заняться другими делами [2, с. 141]. Ясная же погода несла с собой аэропланы и бомбы.

Но это одна сторона. Скотланд Лидделл также характеризует русского солдата как добросердечного, великодушного, простодушного, беспечного. Он сравнивает солдат с детьми, называя их «большими мальчишками с душой ребенка». Кажется, что ничто не может вогнать их в уныние. Они поют, танцуют, играют – «шумно резвятся». Они отступают без видимых признаков печали [1, с. 25]. Ему казалось, что настроение русских не соответствует ситуации. Сам автор тяжело переживал отступление, был в депрессии. Но в момент национального несчастья он не увидел признаков скорби в солдатском сердце. Русский солдат, как ребенок, этого просто не понимал. И это, по мнению британца, является одним из главных его недостатков. Но одновременно он уточняет, что нет ничего детского в их храбрости и выносливости, в том, как они переносят боль.

Скотланд Лидделл также обращает внимание на милосердие русских солдат. Идя в бой, солдат грозится разорвать врага на куски. Но когда противник попадет к «свирепому русскому» в плен, тот будет обращаться с ним как с почетным гостем, будет приветливо говорить с ним, даже поделится своим пайком и папиросами [1, с. 28]. Он сам видел много примеров подобного. Но, уточняет автор, это не относится к казакам, в чьи руки лучше не попадаться во время битвы.

Русский солдат очень религиозен. На шее он носит крестик, маленькую иконку, распятие. Среди нужных вещей, которые он держит за голенищем сапога, обязательно есть молитвенник. Он молится каждый день. При этом молитва удивительно может сочетаться с ругательством. Когда в небе разрываются снаряды или пули свистят над траншеями, солдатские губы шепотом просят господа о спасении, но вдруг жгучая боль от ранения – и громко звучит: «Черт побери!» [1, с. 29-30].

Надо иметь в виду, что при использовании британскими авторами словосочетания «русские солдаты», речь не шла о «русских» в узком этническом значении. Напомним, что в английском языке нет различия между словами «русский» и «российский». Скотланд Лидделл перечислил национальности солдат, которые были в его в подчинении – русские, малороссы, армяне, поляки и финны, парочка евреев, татарин, сибиряки, а его денщик имел черты китайской внешности [2, с. 162]. Это только подтверждало неоднородность русской армии в этническом и религиозном плане, что отражало многонациональный состав Российской империи.

Конечно, на войне бывало всякое. Скотланд Лидделл наблюдал странную и, как ему показалось, комичную сцену – перед командиром стояли три солдата, он кричал на них уже охрипшим голосом и наносил удары кулаком по лицу. Затем он заставил их надевать на себя предметы женской одежды (шляпку, шелковое платье и т.п.), которые те доставали из своих узлов. Солдаты стали походить на клоунов, все это время они стояли по стойке смирно [1, с. 21-22]. Оказалось, что таким образом их наказали за воровство. Офицер объяснил журналисту, что не наказать их нельзя, но и отдавать под военный трибунал этих солдат тоже не следует, иначе не с кем будет воевать. Солдаты просто не понимали, что нельзя брать вещи из оставленных домов. Такое наказание в британской армии журналист посчитал невозможным.

Проявления наивности и простодушия солдат русской армии его иногда даже раздражали, но в тоже время он признавался, что на них нельзя было сердиться. Особенно ярко это стало видно в конце войны, когда немцы использовали это свойство русского характера в своих целях. Многие верили рассказам немецких агитаторов (а фактически шпионов) о дружбе, о том, что немцы хотят мира. Началось прямое общение между солдатами, которые ранее стреляли друг в друга. Журналисту всё это казалось и смешным, и трагичным. Для него подобные действия  были неприемлемы ещё и потому, что немцы, ведя пропаганду в русских окопах, направляли её против Англии. Его удивляло, как русские солдаты стали считать немецких солдат чуть ли не своими друзьями, образовалось entеnte между двумя сторонами – русскими, простыми и доверчивыми, и немцами, хитрыми и коварными [2, с. 218-219]. Понятно, что во многом играл свою роль фактор усталости от затянувшейся войны, но автор акцентирует именно на детской доверчивости и неграмотности большинства солдат.

Причем его удивляла доверчивость (скорее даже безалаберность) русских всех уровней. Во время его поездок в тыл или по прифронтовой полосе, даже при проявлении некоторой подозрительности к иностранцу, у него ни разу не проверили паспорта.

Эти черты, по его мнению, повлияли и на развитие настроений в армии после революции. Естественно, как и другие британские корреспонденты в России, он приветствовал Февральскую (Мартовскую, как её называли на Западе) революцию. На его удивление реакция в армии вначале была очень спокойной. Из солдат царя они автоматически стали солдатами республики. Они слушали о том, что теперь нет царя и что такое «республика», и воспринимали объяснения без эмоций. Пришла революция – и всё было спокойно. А затем на груди солдат и на их штыках появились красные ленточки… [2, с. 158-161]. И далее автор описывает, как происходило «опьянение свободой», которая угрожала серьезными последствиями. Дисциплина пошатнулась. Простой русский солдат продолжал выполнять свои обязанности, но, сожалеет автор, он очень легко поддавался влиянию агитаторов, призывавших солдат не подчиняться офицерам и не воевать. В тоже время он приветствовал те позитивные изменения, которые происходили в отношении прав солдат. Прежде к ним относились плохо, почти как к рабам, и как признается автор, он не хотел бы оказаться на месте обычного русского солдата. Видимо этим также объясняются те резкие изменения в его поведении.

Скотланд Лидделл размышляет, почему в русской армии изменилось отношение к войне. Он почувствовал потерю смысла войны для солдат и, как следствие, потерю веры. В1915 г. он писал, что русский солдат воюет не за награды и не за жалованье. Если спросить солдата «почему он идет в бой», то он обязательно ответит: «За Веру, Царя и Отечество» [1, с. 34]. Тогда, несмотря на поражения, моральный дух русских войск не был поколеблен. Весной же1917 г. он отмечал, что с ходом войны эта замечательная вера медленно умирала.  «За веру, царя и отечество!» – красивые слова, красивый идеал. Но идеалы блекнут, столкнувшись с реальностью. Когда пришла свобода, русский солдат потерял голову. Зачем слушать офицеров. Зачем воевать, зачем терпеть, калечиться, умирать [2, с. 226-227]. Общаясь с солдатами, он видел, что мечты солдат о далеком мирном доме становились все сильнее. Это, на наш взгляд, подтверждает, что само по себе желание воевать отнюдь не присуще русскому народу.

В заключение отметим, что субъективный взгляд Роберта Скотланда Лиддела на русский фронт и русского солдата действительно достоин внимания. Долгие месяцы он был бок обок с солдатами, наблюдал их в разных ситуациях и разные проявления их ментальности. Он видел как сильные, так и слабые стороны национального характера. Журналист высоко оценивал боевые качества русских солдат, их стойкость и выносливость, и считал русского солдата «первоклассным солдатом». Но одновременно он  обращает внимание на их «детскость» и наивность. И эти слабые стороны характера (для войны) были использованы противником как внешним, так и внутренним в своих целях.


Библиографический список
  1. Liddell Scotland R. On the Russian Front.London: Simpkin,Marshall, etc., 1916. X, 273 p.
  2. Liddell Scotland R. Action and Reaction.New York: E.P. Dutton &Co, 1918. VIII, 227 p.


Все статьи автора «Светлана Николаевна Хачатрян»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: