УДК 316.752.4

ТРУД КАК ЦЕННОСТЬ: В КОНТЕКСТЕ АНАЛИЗА СЕМЕЙНОГО ОБРАЗА ЖИЗНИ

Свадьбина Татьяна Владимировна1, Немова Ольга Алексеевна2
1Нижегородский государственный педагогический университет имени Козьмы Минина, доктор философских наук, профессор
2Нижегородский государственный педагогический университет имени Козьмы Минина, кандидат социологических наук, доцент

Аннотация
В статье представлен анализ проблемы девальвации одной из важнейших смысложизненных ценностей, а именно ценности Труда. Распространение психологии общества массового потребления является одной из причин трансформации образа жизни семьи и смысложизненных ценностей. Показано, что деформации подвержена и трудовая ментальность российского социума. А именно, нестяжательность, общественная полезность труда, которые перестают быть значимыми в сознании молодежи. В качестве подтверждения представлены данные авторского социологического исследования 2014 года.

Ключевые слова: девальвация ценностей, семейный образ жизни, Семья, труд как ценность, трудовая ментальность


LABOR AS A VALUE: IN THE CONTEXT OF ANALYSIS OF THE FAMILY WAY OF LIFE

Svadbina Tatyana Vladimirovna1, Nemova Olga Alekseevna2
1Nizhny Novgorod State Pedagogical University named after Kozma Minin, Doctor of Philosophy, Professor
2Nizhny Novgorod State Pedagogical University named after Kozma Minin, Candidate of Sociological Sciences, Associate Professor

Рубрика: Социология

Библиографическая ссылка на статью:
Свадьбина Т.В., Немова О.А. Труд как ценность: в контексте анализа семейного образа жизни // Гуманитарные научные исследования. 2017. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2017/04/23430 (дата обращения: 29.04.2017).

Переход современного общества от индустриальной к постиндустриальной стадии развития заставляет человечеству  переосмысливать экзистенциальные проблемы нашего существования. В современном постиндустриальном, информационном обществе особо остро встали вопросы ценности жизни, любви, уважения к старшим, труда, патриотизма и тд. Решение данного вопроса невозможно без изучения образа жизни семьи, как первоосновы, изначального субстрата, в котором сохраняются, передаются от поколения к поколению, зарождаются новые смысложизненные ценности, установки, идеалы и т.д.

Кроме вопросов физиологического характера (добывание хлеба насущного) современной семье приходится решать проблемы информационно-технической экспансии, следствием чего является невероятная интенсификация обыденной, повседневной жизни семьи. Психология общества массового потребления ежедневно через разнообразные СМИ внедряется в сознание человека, навязывая псевдоценности, псевдоидеалы, псевдопринципы. Молодежь, как наиболее восприимчивая возрастная когорта ко всему новому, оказалась наиболее подверженной данному процессу. На сегодняшний день можно констатировать наличие целого поколения “духовного люмплен-пролетариата” (термин ввел Е.Б. Рашковский – Прим. авт.), которые воспитаны на демонстрации грубых образцов шоу-бизнеса, разнузданных блогах, порно- и расистских сайтах [1, с.19].

Основным мерилом психологии общества массового потребления являются деньги. Между тем не все можно оценить в данном эквиваленте. Очевидным становится назревший кризис духовности.  Кризис духовности сопровождается разрушением ткани повседневной жизни, социальной памяти, общинности, способ­ности к  честному созидательному труду. На проблеме отношения к труду остановимся подробнее.

Приходится признать, что эта фунда­ментальная ценность российского менталитета утратила нестя­жательный характер и свой статус – как единственно справедливого источника жизненных благ.

Труд, все очевиднее, лишается социального смысла – коллек­тивной (совместной) деятельности на благо общества. Совре­менное понятие «работы» ассоциируется с «умением делать деньги» («карьеру»), а каким способом достигается индивидуальное благо­получие и личный успех – честным путем или «не очень», – эти моральные окраски сегодня мало кого волнуют.

Читаем пункт первый статьи 37 Конституции РФ: «Труд сво­боден. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». По существу, легализовано тунеядство и поощряется преступность: хочешь – трудись (хотя работу не гарантируем), а если представится возможность иначе «распорядиться своими способностями к труду», то не зевай! Итогами «выбираемого» рода деятельности и свободного распоряжения «способностями» переполнены еже­дневные криминальные сводки и «вечера трудных дней».

Специалисты не без основания считают, что трудовая мотивация у большей части молодежи деформирована. Сыграли свою роль «быстрые и легкие деньги» в челночном бизнесе, посредничестве, «приработке» в ночных клубах и казино, а тут еще СМИ зазывают: «играйте, угадывайте – и вы разбогатеете!» Не случайно в числе первых жизненных ценностей «труд» не значится.

Разумеется, к ориентации молодежи на труд и учебу следует подходить дифференцированно: есть немало тех, кто настроен хорошо учиться и получить профессию. Среди молодых россиян, как отмечает Л.Г. Ионин, заметна доля тех, кто имеет желание и возможности следовать западному стилю «яппи» (young urban proffessionale) – молодых бизнесменов, обладающих подчеркнуто деловым имиджем и «набором достижительных признаков» – образованием, доходом и престижем [1].

Однако доля «российских яппи» выглядит достаточно скромной на фоне преобладающей части молодежи, предпочитающей найти применение своим «способностям» за пределами общественно-полезного труда, и эта тенденция вызывает серьезное беспокойство специалистов.

В системе общественного, артельного, кооперативного и т.д. производства, равно как и в семье, фактически отсутствует трудовая эстафета поколений, передача профессионального мастерства, навыков и приемов народных промыслов, старых ремесел и произ­водства уникальных изделий. Секреты «старых мастеров» уходят из российской жизни вместе с ними. Исключение составляют те производства и ремесла, чья продукция рассчитана на «экспорт» или на «туристов».

Деформирование трудовой мотивации связано, на наш взгляд, и с ослаблением «трудовой ауры» в семье, с прекращением воспи­тания подрастающего потомства на примерах трудовых достижений семьи и рода. Размытой оказалась трудовая этика – с ее традициями, нормами, праздниками, даже «посвящениями» и обрядами. Раньше в семье гордились полученными наградами за труд, присвоенными почетными званиями, врученными от товарищей по труду (а не выигранными в «Поле чудес») подарками; молодые старались «держать марку», чтобы не уронить и не запятнать трудовую честь семьи.

Нам остается заключить, что если в российской семье и поддер­живается трудовой дух, то во многом благодаря старшему и сред­нему поколениям. Результаты социологических опросов, наблю­дений специалистов и сама практика повседневной жизни сви­детельствуют о том, что именно люди зрелого и пожилого возраста относятся к труду как к социально-нравственной ценности.

Задача социализации каждого индивида в главной сущностной сфере жизнедеятельности и состоит в том, чтобы труд был осознан им как единственно приемлемый путь обеспечения личного и общественного процветания.

Характер отношений в сфере труда абсолютно зеркально отражает характер потребностей. Как деформирование трудовой мотивации породило устойчивую дефиницию «нетрудового образа жизни», так и заметный перекос, разбалансирование потребностей прочно увязываются с понятием «потре­би­тель­ского образа жизни».

Во‑первых, заметен «откат» ценностей от родительства, выра­зив­шийся либо в установках многих супружеских пар «пожить в свое удовольствие и не торопиться обзаводиться детьми», либо в стремлении родителей переложить заботу о детях на государство, школу, общество, «бабушек» – кого угодно, либо в ставшем обы­денным явлением отказе матери от своего ребенка прямо в роддоме или сдаче младенца в «дом малютки».

Во‑вторых, слишком призрачна грань между праздностью («ничегонеделанием») и девиантным поведением, порожденная массовым вовлечением молодежи в сферу досуга и развлечений.

В‑третьих, заметно стремление молодого поколения избежать повторения трудного социального пути своих отцов и дедов: резкий отток «селян» в города вызван тягой к «легкой жизни», а преоб­ладание «горожан» в сфере торговли и обслуживания – надеждой на «быстрое обогащение». И что удивительно, сами родители нередко потакают потребительским настроениям своих детей.

С переходом страны к рыночной экономике все названные выше параметры потребительского образа жизни семьи обозначились наиболее четко: зерна разъедающей потребительской психологии упали в подготовленную почву. Следует заметить, что в отечест­венном и зарубежном социально-философском знании под симп­томами «потребительской болезни» подразумевается не потреб­ление материальных благ как таковых, а созерцательно-пассивная установка индивида на потребление и использование того, что создано другими – без стремления к адекватному участию в воспол­нении и приумножении социальных благ.

То есть под потребительством понимается отсутствие «активно переделывающей практики», того «дерзания духа» (по А. Лосеву), который позволяет индивиду творчески преобразовывать дейст­вительность и одновременно развивать себя как личность.

В понятие потребительства входит также рассогласованность материального и духовного, когда у индивида включен только «потребительский счетчик», но отсутствует духовно-нравственный  стержень.

Признаком потребительства является – по аналогии – от­сутствие социальной вертикали. Потребительство, густо замешанное на индивидуализме и эго­центризме, полностью безучастно к общественным делам и равнодушно к судьбам и проблемам окружающих. Запад испил эту чашу до дна, и мировое сообщество осознало необходимость «гуманизировать способ существования человека и образ жизни». Опросы современных студентов[1] показывают, что общественная значимость труда у современного студента в иерархии ценностей занимает самые низшие позиции (См. Табл.1)[4, с.68].

Таблица 1. «Основные ценности студентов, в %»

Ценности студентов

Присвоенные ранги (в %)

1

2

3

4

5

6

7

Семейное благополучие

41,6

25,4

10,0

6,7

4,8

8,6

2,9

Здоровье

 

25,5

23,0

11,3

9,3

14,7

11,8

4,4

Интересная работа

11,3

17,2

27,5

19,6

13,7

8,3

2,5

Высокий доход

 

8,0

12,4

21,4

19,4

22,9

12,9

3,0

Возможность самореализации

12,2

14,1

9,8

15,6

20,0

23,9

4,4

Престижная работа

6,5

6,0

14,9

20,4

18,9

20,4

12,4

Общественно-полезный труд

1,5

1,5

5,4

6,4

4,4

11,8

69,0

Итого:

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

100,0

Что касается современной российской ситуации, то наблю­даемая динамика образа жизни в сфере потребностей позволяет сделать следующее заключение:

– Либерально-рыночные отношения в обществе не способ­ствуют возвышению потребностей россиян, все более диф­ференцируя граждан на тех, кто вынужденно оказался в плену «подножьих» (у «пирамиды Маслоу»), элементарных запросов, и тех, кто «самоактуализировался» в своем «статусном потреб­лении», не отягощаясь принципами нравственности и со­циального участия.

– Распространение потребительской психологии вовсе не без­обидно и далеко не автономно по результатам воздействия на социальные субъекты.  Потребительство, меркантилизм и индивидуализм способны «пойти в наступление» на духовные, нравственные основы жизни людей и тем самым подорвать силу «социального сцепления» (по П. Сорокину), которая обеспечи­вает единство, консолидацию и стойкость этноса, особенно в кризисных условиях. Потре­би­тельство разъедает основы российского менталитета.

– Семья является особой социально-этнической общностью и главным субъектом, хранителем российского менталитета, поэтому особую значимость приобретают призывы видных ученых И.В. Бестужева-Лады и А.И. Антонова к восста­новлению семейного образа жизни.

Это означает восстановление потребности в родительстве, по­требности в нестяжательстве – преобладании духовно-нравст­венных мотивов жизнедеятельности над материальными, потреб­ности в труде, стремлении делать добро, оказывать посильную помощь нуж­дающимся, проявлять участие и заботу, поддерживать добрым словом так называемых «чужих», «посторонних» людей, а не только ближайших родственников и друзей, – и сделать это нормой повседневной жизни, а не атрибутами «дней благотворительности» и праздников.


[1] В авторском социологическом исследование приняло участие 250 респондентов. Анализ данных проводился с использованием «Статистического пакета для социальных наук» (SPSS – 19 версия).


Библиографический список
  1. Ионин, Л. Г. Социология культуры: учеб. пособие для вузов / Л. Г. Ионин; Гос. ун-т — Высшая школа экономики. —4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2004. — 427.
  2. Немова, О.А. Трудовая ментальность современной студенческой молодежи: опыт качественного социологического исследования // О.А. Немова / European Social Science Journal, 2013, Т.1, №8 (35).- С.500-508.
  3. Немова, О.А. Пакина, Т.А. Проблемы социализации молодежи в условиях социально-экономической неопределенности / О.А. Немова, Т.А. Пакина  // Вестник государственного университета управления. М., 2010. -  С.31-32.
  4. Немова, О.А., Пакина, Т.А., Ретивина, В.В. Роль семьи в формировании трудовых установок студенческой молодежи /О.А. Немова, Т.А. Пакина, В.В. Ретивина / Монография. – Н Новгород: Поволжье. – 2013. – 150 с.
  5. Пакина Т.А., Немова О.А., Ретивина В.В. Трансляция трудовых ценностей в современной семье (по материалам социологического исследования) // Успехи современной науки, №12, Том 6, 2016.
  6. Рашковский Е.Б. Феномен семьи // Семья: духовные и общественные проблемы. М.: Центр книги Рудомино, 2011.
  7. Свадьбина Т.В., А.В. Любимова Современная семья: методология, проблемы, перспективы: Монография. Н. Новгород: Изд-во НГПУ, 2005.


Все статьи автора «Немова Ольга Алексеевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация