УДК 81”23:81”367

РИТОРИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ УСТУПКИ В ТЕКСТЕ НЕФОРМАЛЬНОГО ИНТЕРВЬЮ: СРЕДСТВА МАРКИРОВАНИЯ И ДИСКУРСИВНЫЕ ФУНКЦИИ

Ковальчук Надежда Владимировна
Донской государственный технический университет
г.Ростов-на-Дону, преподаватель кафедры "Иностранные языки"

Аннотация
Формирующаяся в неформальном интервью контрастивность мнений собеседников «затмевается» риторическими отношениями уступки. В связи с этим в спонтанном разговоре порождаются прагматические условия для достижения неконфликтного единодушия в выражаемых смысловых позициях. Разнообразные модели реализации риторических отношений уступки априорно предполагают равнозначный удельный вес двух потенциально несовместимых мнений относительно обсуждаемого события или факта, а также тех или иных предметов, которые обнаруживаются в этом событии или факте. Ограничение релевантности предварительно инициированной пропозиции на уровне диалогического хода респондента трактуется в исследовании как намеренная коммуникативная стратегия, которая нацелена на предотвращение нежелательных комментариев интервьюера. Указанная функция уступительных отношений активируется также для достижения согласия интервьюера с альтернативным мнением, выражаемым респондентом.

Ключевые слова: контекст обсуждаемой ситуации, маркеры риторических отношений уступки, неформальное интервью, отрицание ожиданий, подчинительный союз, риторические отношения уступки, связность, фатическая функция языка


RHETOTICAL CONCESSIVE RELATIONS IN THE NON-FORMAL INTERVIEW TEXT: MARKING MEANS AND DISCURSIVE FUNCTIONS

Kovalchuk Nadezhda Vladimirovna
Don State Technical University
Rostov-on-Don, teacher of «Foreign Languages» department

Abstract
Contract of interlocutors’ opinions forming in the non-formal interview text is blurred by the rhetorical concessive relations. In this regard the pragmatic conditions are created in the spontaneous conversation for achieving non-conflict unanimity in the semantic positions expressed. Various concessive rhetorical relation models presuppose a priori equivalent specific gravity of two potentially incompatible opinions on the events and facts under the discussion and this or that objects revealed in the events or facts. Relevance limiting of previously initiated proposition on the level of the respondent’s dialogical step is interpreted in the paper as the intentional communicative strategy aimed at the prevention of the interviewer’s undesirable commentaries. This function of concessive relations is also activated for achieving the interviewer’s consent with the alternative point of view expressed by the respondent.

Keywords: coherence, context of the situation under discussion, expectation negation, language phatic function, non-formal interview, rhetorical concessive relation markers, rhetorical concessive relations, subordinate conjunction


Рубрика: Филология

Библиографическая ссылка на статью:
Ковальчук Н.В. Риторические отношения уступки в тексте неформального интервью: средства маркирования и дискурсивные функции // Гуманитарные научные исследования. 2017. № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2017/02/21771 (дата обращения: 20.03.2017).

В разнообразных лингвистических сферах отношения связности исследуются уже в течение длительного периода (более подробно см. [1]). Тем не менее, можно говорить о том, что недостаточно внимания уделяется отдельным типам связности в текстах, принадлежащих к определенному жанру, и специфических сегментах этого текста. В частности, актуальной проблемой предстает лингвистический анализ подчинительных союзов but и although как маркеров риторических уступительных отношений в рамках реагирующих реплик респондента в текстах неформального интервью, поскольку они проливают свет на реализацию фатической функции языка в спонтанной непринужденной беседе.

Маркеры отношений уступки могут быть дифференцированы как типичные и нетипичные. Типичные маркеры задействуются исключительно в функции указания на уступительные отношения между сегментами высказывания (although, though, in spite of, despite), нетипичные – совмещают эту функцию с функцией указания на противительные отношения (but, while, whereas). Ср.:

– маркер while с уступительной семантикой:

(1) “ – You seem to be taking a holiday before returning to your normal job.

– Yes, I just need to get away from everybody and while I can relax with my husband being away and at the same time I can’t help but have him near[2, p. 25];

– маркер while с противительной семантикой:

(2) Digest: And now you’re embroiled in a hot triangle with Lucas and Justin fighting for Adrienne.

Kirth: Yes, I like being involved in it: Lucas loves Adrienne, Justin loves her too, while Adrienne herself doesn’t feel in love with anybody yet[3, p. 44–45].

Пример (1) содержит «отрицание ожиданий»: если интервьюируемая актриса «может расслабиться в отсутствии своего мужа», то от нее ожидается, что она поехала на отдых без его сопровождения, однако, она оказалась на отдыхе именно со своим мужем. Как контраст этого примера в (2) не обнаруживается отвергаемых ожиданий. Часть предложения, вводимая союзом while, с семантической точки зрения противопоставляется предшествующим сегментам предложения, формируя своеобразный контраст между персонажами, участвующими в обсуждаемом сериале.

Маркеры, частотно манифестирующие отношения уступки, с трудом поддаются классификации, поскольку разные исследователи придерживаются не менее разных мнений относительно данных маркеров. Так, Р.Т. Лакофф выявляет возможности классификации союза but одновременно как маркирующего отношения контраста и уступки [4]. Р. Квирк признает, что границы между контрастом и уступкой не всегда отчетливо прослеживаются, а поэтому данные типы отношений могут маркироваться одними и теми же средствами [5]. Р. Хаддлстон, исследуя некоторые конструкции, семантически соотносящиеся с уступкой, выделяет союз but как маркер этих конструкций [6].

Другие теоретики утверждают, что основное назначение союза but – это отрицание ожиданий (в уступительном значении), а маркирование отношений контраста и уточнения, характерное для данного союза, является функцией, производной от выражения уступки [7]. В рамках нашего изыскания союз but трактуется как маркер риторических отношений уступки. В отношении союза although исследователи выражают единодушие в том, что однозначно маркирует уступительные отношения между сегментами высказывания [8].

В рамках теории риторических структур отношения уступки включают в себя два сегмента высказывания – «ядро» и «сателлит». Первый сегмент рассматривается как «ситуация, подтверждаемая субъектом речи», второй – как «ситуация, которая, очевидно, является непоследовательной, но также подтвержается субъектом» [9]. Другими словами, ядро – это сегмент высказывания, в котором выявляются результаты позитивного размышления над освещаемой ситуацией, в сателлите представляется ситуация, которая потенциально конфликтует с первой ситуацией.

Тексты неформального интервью характеризуются тем, что респондент выражает мнения, с целью убедить интервьюера и целевую аудиторию в действенности определенных фактов или идей, освещающих его частную жизнь и профессиональную деятельность (более подробно см. [10], [11], [12]). Респондент представляет аргументы в пользу своего мнения, вводит обоснование этого мнения и одновременно указывает, что точка зрения, предварительно выраженная интервьюером, также является релевантной в контексте обсуждаемой ситуации. Ср.:

(3) Digest: It sounds like you had the presence of mind and compassion to yourself to recalibrate your expectations of yourself – and that, to me, seems like another indicator of health.

Francis: Yeah, it is. That’s mental health right there. What you said that jumps out at me is “compassion for yourself” – and that is something that I’m starting to get with age, but still I tensed up, which is a sad way to live…” [13, p. 39].

В инициирующей реплике интервьюер выдвигает мнение, что присутствие разума и сострадания к себе предопределяет ожидания респондента от своей личности, является еще одним индикатором здоровья. Респондент, в свою очередь, явно соглашается с точкой зрения интервьюера, подчеркивая отельные сегменты смысловой позиции интервьюера, с которыми он не может не согласиться, поскольку они отражают его жизненный опыт. Вместе с тем, он выдвигает альтернативную точку зрения, отражающую индивидуальное видение обсуждаемой ситуации. Маркером данной точки зрения выступает противительный союз but.

Другими словами, респондент выражает согласие с мнением интервьюера и одновременно представляет свою точку зрения, причем обе смысловые позиции рассматриваются им как релевантные в контексте обсуждаемой ситуации. Риторические отношения уступки, маркируемые союзом but, проецируют бесконфликтное развитие непринужденного общения, дают возможность респонденту представить смысловые позиции, которые обнародуются в неформальном интервью, как одновременно действенные, уместные в контексте обсуждаемой повседневной проблематики.

В результате, точки зрения, выдвигаемые интервьюером и респондентом, не противопоставляются, а взаимодополняют друг друга, поскольку представляются как отражающие не разное видение одной и той же ситуации, а актуализируют различные аспекты этой ситуации, связанные с ее положительным и отрицательным восприятием. Оказывается, что одна и та же ситуация потенциально порождает как позитивные, так и негативные эмоции, и это подчеркивается в непринужденном общении с опорой на реализацию фатической функции языка. Риторические отношения уступки в рамках непринужденной спонтанной беседы способствуют совмещению разных эпистемических позиций, выражаемых собеседниками.

В научной литературе понятие уступки часто ассоциируется с отношениями между двумя сегментами высказывания, формирующими специфическую разновидность контраста: один из сегментов подразумевает невозможность, неуместность другого сегмента. В частности, отмечается, что «ситуация в матричном сегменте высказывания оказывается противоположной ожиданиям в свете того, что утверждается в сегменте с уступительной семантикой» [5, p. 1098]. Уступительные отношения, соединяющие два сегмента высказывания, которые формируют потенциальное / явное противоречие, дают возможность говорящим субъектам выразить личностные мнения и одновременно смягчить безапелляционный характер этих мнений, признать альтернативные точки зрения. Ср.:

(4) Digest: Felisha, you feel a bit intimidated coming into an established family.

Felisha Cooper: Yes – and I appreciate your being shrewd – but everyone was really sweet and warm and welcoming. I was more intimidated by the characters than by the people playing them[14, p. 39].

Реагируя на оценочное суждение интервьюера, респондент эксплицитно соглашается с ним, делаю уступку в пользу его действенности. Данная уступка, в свою очередь, рассматривается респондентом как дискурсивная площадка для инициации собственного мнения, которое, однако, не контрастирует со смысловой позицией собеседника, а отражает «внутреннее» видение обсуждаемой ситуации. Диалогические действия интервьюера и респондента, с тематической точки зрения, связываются в единую последовательность.

Как следствие этого, в спонтанном разговоре выявляются факты, которые проливают свет на творческую манеру исполнения роли актрисой, что можно рассматривать в качестве конструктивного фактора предстоящего успеха текста неформального интервью после того, как оно будет опубликовано в популярной прессе. Детализация фактов профессиональной деятельности респондента, которые вызывают особый интерес у зрителей обсуждаемого сериала и читателей неформального интервью, свидетельствует о переходе спонтанного общения от диктумного освещения отдельных деталей – к их модусной репрезентации (более подробно об этом процессе см. [16], [17], [18]).

(5) Digest: Everybody seems to be fond of your character and enjoys learning more about her alter ego.

Keegan: Martha isn’t fond of Claire’s subversive tactics, although the rest of the characters including valedictorian Brandon find them refreshing[15, p. 56].

Принимая во внимание тот факт, что все персонажи сериала, включая преуспевающего во всем Брендона, принимают строптивые и бунтарские тактики, которые задействует персонаж, исполняемый интервьюируемой актрисой, ожидается, что и Марта разделяет подобную позицию. Однако в уступительной конструкции данное ожидание отрицается. Вопреки этим ожиданиям Марте не нравятся подрывные тактики Клэр, несмотря на то, что все остальные персонажи относятся к ним положительно. Можно выявить разнообразные причины того, почему матричный сегмент противоречит ожиданиям. Возможно, тактики, к которым прибегает Клэр, во многом отличаются от тех тактик, которые использует сама Марта, а поэтому она не соглашается с ними. Марта может испытывать зависть по отношению к Клэр и желает дискредитировать ее. Подобные умозаключения подогревают интерес зрителей к обсуждаемому сериалу.

Уступительная конструкция, актуализуемая в тексте неформального интервью, отражает переход непринужденного разговора от предметных способов категоризации фактов к коннотативным способам, что, в свою очередь, предопределяет фокус интереса читательской аудитории к тексту интервью, а именно эта конструкция:

● ограничивает действенность пропозиции, которая предварительно инициирована на уровне одного диалогического хода;

● вводит неявную дополнительную информацию, которая важна для читателей текста интервью;

● предотвращает возможные возражения со стороны интервьюера;

● суммирует информацию, которая была актуализована в предшествующем ходе разворачивания текста интервью.

Неявный смысл, манифестируемый риторическими отношениями уступки, проливает свет на информацию о личности реагирующего субъекта, важную для читателя, поскольку она отражает некогда приобретенный жизненный и профессиональный опыт. Фокус внимания собеседников смещается в плоскость эмоционального переживания данного опыта. Уступка, инициируемая респондентом в пользу точки зрения интервьюера, обеспечивает возможность информировать интервьюера и читателя о том, что запечатлелось в его памяти об обсуждаемых событиях или фактах. Прагматическая функция риторических уступительных отношений в указанном контексте ведения непринужденной беседы видится нами в представлении важных деталей обсуждаемой проблематики с точки зрения субъективной перспективы респондента, которая отличается от соответствующей перспективы, выражаемой интервьюером. Реагирующая реплика, отражающая запомнившееся событие, воспринимается интервьюером и читателем как интенсифицированное эмоциональное переживание, которое ставит перед реагирующим собеседником проблему воспроизведения событий, позволяющего преодолеть эффектное состояние и поддержать дистанцию к источнику запомнившегося события. Конструируя риторические уступительные отношения, респондент воспроизводит «себя прошлого» как постороннего субъекта. Он не столько вспоминает себя, сколько обозревает повседневную реальность в измерении прошедшего времени, т.е. репрезентирует не только повседневную окружающую реальность, но и уникальный способ эмоционального восприятия этой реальности.


Библиографический список
  1. Клеменова Е.Н. Высказывания с кванторными детерминантами как феномен текста. Ростов-на-Дону: РГААиИ, 2006. 320 с.
  2. Daily Star, 2017, February, 15. 100 p.
  3. Soap Opera Digest, 2016, May, 16. 102 p.
  4. Lakoff R.T. If’s And’s, But’s about Conjunction // Studies in Linguistic Semantics. NY.: Holt, Renehart and Winston, 1971. P. 114–149.
  5. Quirk R. et al. Syntactic and Semantic Functions of Subordinate Clauses // A Comprehensive Grammar of the English Language. – L.: Longman, 2008. P. 1045–1146.
  6. Huddleston R., Mittwoch A., Collons P. The Clause: Adjuncts // The Cambridge Grammar of the English Language. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. P. 663–784.
  7. Izutsu M.N. Contrast, Concessive, and Corrective: Toward a Comprehensive Study of Opposition Relations // Journal of Pragmatics. 2008. № 40(4). P. 646–675.
  8. Olmos S., Ahern A. Contrast and Propositional Attitude: A Relevance Theoretic Analysis of Contrast Connective in Spanish and English // Lingua. 2009. № 119(1). P. 51–66.
  9. Mann W., Taboada M. Rhetorical Structure Theory // http://www.sfu.ca/rst/01intro/intro.html.
  10. Клеменова Е.Н., Кудряшов И.А. Персуазивная функция масс-медийных текстов: эвиденциальность и эпистемическая модальность // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, Филология. 2016. Т. 15. № 6. С. 93–99.
  11. Кудряшов И.А., Макова Т.А. Организация воздействующего потенциала косвенных средств в диалоге // Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия: Материалы IV-ой Всероссийской научно-практической конференции. Ростов-на-Дону: Дониздат, 2014. С. 38–47.
  12. Комиссарова М.С., Кудряшов И.А. Проблема речевой компетенции собеседников в диалогическом взаимодействии // Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия: Материалы V-ой Всероссийской научно-практической конференции. Ростов-на-Дону: Дониздат, 2015. С. 158–165.
  13. Soap Opera Digest, 2017, January, 9. 102 p.
  14. Soap Opera Digest, 2016, September, 12. 102 p.
  15. Soap Opera Digest, 2016, June, 13. 102 p.
  16. Азарова О.А., Кудряшов И.А. Когнитивный подход к исследованию неявного знания // Когнитивные исследования языка. 2015. № 21. С. 30–33.
  17. Клеменова Е.Н., Кудряшов И.А. Диалогическое движение в современной лингвистике: прагматическое исследование личности в информационном обществе // Социокультурные среды и коммуникативные стратегии информационного общества: Труды Международной научно-теоретической конференции. СПб: Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого, 2015. С. 281–289.
  18. Котова Н.С., Кудряшов И.А. Эпистемический статус собеседников и эвиденциальные средства его манифестации в диалогическом взаимодействии // В мире научных открытий. 2015. № 11.2(71). С. 1084–1095.


Все статьи автора «Ковальчук Надежда Владимировна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация