УДК 911.374(571.1)

ЧИСЛЕННОСТЬ И ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ КРЕСТЬЯНСКОЙ ССЫЛКИ В СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ СИБИРИ (1930-Е ГГ.)

Загороднюк Надежда Ивановна
Тобольская комплексная научная станция Уральского отделения Российской академии наук
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Отдела гуманитарных исследований

Аннотация
Политические и экономические реформы 1920-1930-х гг. оказали влияние на расселение, численность и этнический состав населения исследуемого региона. В ходе коллективизации и индустриализации шли интенсивные миграционные процессы – плановые и стихийные, добровольные и принудительные. Принудительные переселения (депортация) раскулаченных крестьян оказали существенное изменение в социально-демографических показателях. За десятилетие увеличилась численность населения Северо-Западной Сибири, рост количества населенных пунктов осуществлялся за счет спецпоселений. Изменился этнический состав.

Ключевые слова: депортация, Северо-Западная Сибирь, спецпоселение, численность населения, этнический состав


THE NUMBER AND ETHNIC COMPOSITION OF FARM LINKS IN NORTH-WESTERN SIBERIA (1930S)

Zagorodnyuk Nadezhda Ivanovna
Tobolsk complex scientific station, Ural branch of the Russian Academy of Sciences
candidate of historical Sciences, senior researcher of the Department of humanitarian studies

Abstract
Political and economic reforms of the 1920s-1930s had an impact on resettlement, the number and ethnic composition of the population in the study region. During the collectivization and industrialization of intensive migration processes – planned and unplanned, voluntary and involuntary. Involuntary resettlement (deportation) of the dispossessed peasants had a significant change in the socio-demographic indicators. Over the decade increased the population of North-Western Siberia, the increasing number of settlements was carried out by banishment. Changed the ethnic composition.

Keywords: banishment, deportation, ethnic composition, North-Western Siberia, population


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Загороднюк Н.И. Численность и этнический состав крестьянской ссылки в Северо-Западной Сибири (1930-е гг.) // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/11/17390 (дата обращения: 24.11.2016).

В исследуемый период Северо-Западная Сибирь входила в состав Тобольского округа Уральской области. В декабре 1930 г. на этой территории были образованы два национальных округа – Остяко-Вогульский и Ямало-Ненецкий.

Население данной территории было многонационально и поликонфессионально. По данным Всесоюзной переписи 1926 г., в Тобольском округе проживало 192121 чел., из них (свыше 1000 чел.) русские составляли 130 161 чел., татары – 25 948 чел., остяки (ханты) – 13 732 чел., самоеды (ненцы) – 8 851 чел., зыряне – 5 439 чел., вогулы (манси) – 5 255 чел. [1]. Число других групп, например, украинцев, белорусов и немцев, было незначительно (134, 30 и 81 чел., соответственно) [1]. И хотя достоверность сведений переписи 1926 г. подвергается сомнению, тем не менее, общая картина этнического состава представляется следующей: при значительном преобладании русскоязычного населения на юге округа значительную группу составляли татары, на севере – «малые народности» (коренное население) ханты, манси, ненцев, зырян, которые вели как оседлый, так и кочевой образ жизни, «чрезвычайно отсталых в культурном и хозяйственном отношениях» [2].

Процесс индустриализации повлек интенсивное развитие промышленности, сельского и промыслового хозяйства в регионе, что, в свою очередь, поставило задачу привлечения извне необходимого контингента рабочей силы. Основным источником пополнения работников общественного производства стали раскулаченные крестьяне.

Массовая депортация крестьянских семей началась весной 1930 г., но анализ архивных документов и личных свидетельств позволяет утверждать, что годом раньше в регион прибыли первые семьи крестьян, подвергшихся репрессивным мерам. Таких семей было немного, на тот момент ссылка применялась как чрезвычайная мера. Уже в феврале 1929 г. в сводке областного прокурора зафиксированы факты выселения кулацких хозяйств. В Сарапульском районе у 120 кулацких хозяйств было описано имущество, девяносто ‑ выселено из домов. В Шамарском районе Свердловского округа было раскулачено 64 хозяйства. В с. Молебке на собрании было вынесено постановление о выселении 16 кулаков, из которых 11 чел. было арестовано [3, оп. 7, д. 324, л. 20].

Среди тех немногих, кто оказался высланным в Тобольский округ еще в 1929 г., была семья Кривошлык из дер. Лебедевка Челябинского округа Уральской области. Имеются сведения, что в 1929 г. на Ямал были высланы крестьянские семьи не только из Челябинского, но и Тобольского округа Уральской области, а также Астраханской и Гурьевской области [4, л. 1-4].

5 февраля 1930 г. на заседании бюро Уральского областного комитета партии были утверждены планы раскулачивания и выселения по Уральской области. По первой категории (тюремное заключение, в исключительном случае – расстрел) первоначально была установлена цифра – 5 тыс. крестьянских хозяйств. Крестьянские хозяйства, отнесенные ко второй категории, были расселены в 9 районах и северных округах области ‑ Верхне-Камском, Коми-Пермяцком и Тобольском, а также незначительное число семей было выселено за пределы области ‑ в Нарымский округ Западно-Сибирского края, Ленинградскую область [5, с. 119].

По данным на июнь 1930 г., в Уральской области было раскулачено 30 тыс. крестьянских хозяйств. 23 июня президиум Уральского областного исполнительного комитета принял решение о приостановке высылки раскулаченных из округов области «до уборки урожая на месте». Осенью началась новая волна раскулачивания. Всего, по данным ОГПУ СССР, в 1930 г. в Уральской области было выселено 13 885 семей (66 774 чел.) [6, с. 159], из них 2 515 семей (12 551 чел.) в Тобольский округ [7, д. 158, л. 192].

8 марта 1931 г. президиум Уральского областного исполнительного комитета принял новое постановление о выселении «кулацких и классово-чуждых элементов», отнесенных к третьей категории, из районов области, имеющих свыше 40 проц. коллективизированных хозяйств. Эту операцию следовало завершить до 15 апреля 1931 г. Причем немедленному выселению подлежали лишь трудоспособные члены семей, остальным разрешали выехать позднее, когда будет готово жилище.

В следующем, 1932 г. началась новая волна раскулачивания. 8 мая бюро Уральского областного комитета партии приняло решение о выселении в течение мая 4 тыс. семей кулаков. Высылке подлежали лишь те семьи, в составе которых было «не менее одного трудоспособного мужчины в возрасте от 18-ти до 55-ти лет» [3, оп. 10, д. 165, л. 58].

В мае 1933 г. в обкомы партии были разосланы секретные директивы за подписями Сталина и Молотова о прекращении массовой депортации крестьян: «Выселение производить только в индивидуальном и частичном порядке и в отношении только тех хозяйств, главы которых ведут активную борьбу против колхозов и организуют отказ от сева и заготовок». Но здесь же было дано указание о раскулачивании 12 тыс. крестьянских хозяйств, из них 1 тыс. по Уральской области [3, оп. 11, д. 181, л. 149 об.; 6, с. 161].

Следует отметить, что факты раскулачивания на Урале, Зауралье и Обском Севере имеют место и в последующие годы, но в меньших масштабах. В 1934 г. в Свердловской области было раскулачено и выслано 254, в Челябинской ‑ 240, в Башкирии – 263 крестьянских хозяйства [8, с. 48]. В 1934 – 1940 гг. большую часть вновь поступающих в спецпоселки Ямало-Ненецкого и Остяко-Вогульского округов ссыльных составили жители Астраханской, Омской и Челябинской областей [9].

С 1930 г. Уральская область стала главным районом крестьянской ссылки из других краев и областей страны. Первоначально предполагалось в округах области разместить 40 тыс. семей раскулаченных, с расчетом, что они будут использованы на лесоразработках и в рыбной промышленности. Так, в Тобольском округе планировалось разместить 21 тыс. семей, Верхне-Камском ‑ 14 тыс., Коми-Пермяцком ‑ 3 тыс. [3, оп. 8, д. 54, л. 448].

Только в 1930 г. на Урале было принято и расселено 30 474 семьи раскулаченных, больше половины из них – 16 619 семей ‑ из других краев и областей [6, с. 162].

Самая многочисленная колония спецпереселенцев была депортирована с Украины. Историки считают, что первая волна раскулачивания прокатилась по Украине со второй половины января до начала марта 1930 г. По данным на 10 марта под раскулачивание попало 61 887 хозяйств (2,5 проц. всей численности) [10, с. 94]. Коллективизация и сопровождавшее ее раскулачивание сельских хозяев имело трагические последствия для населения Украины: 63 720 семей были высланы за пределы Украинской ССР, из них 32 127 семей (50,4 проц. от общей численности ссылки) стали жителями Уральской области [5, с. 119].

Второй по численности была волна раскулаченных из многонационального Северо-Кавказского края, в состав которого входили Адыгейская (Черкесская), Карачаево-Черкесская, Кабардино-Балкарская, Северо-Осетинская, Ингушская и Чеченская автономные области, Сунженский казачий округ. В течение двух первых лет ссылки из округов Северного Кавказа было выселено 38 404 крестьянские семьи, из них 25 995 семей (67,7 проц.) было принято и расселено на территории Уральской области [5, c. 119]. В 1931 г. 200 семей рыбаков (996 чел.) из Азово-Черноморского округа Северо-Кавказского края были направлены на рыбные промыслы Северо-Западной Сибири [11, л. 12]. Репрессиям были подвергнуты семьи терских, кубанских, донских казаков, представленных в материалах переписи 1926 г. как отдельная этническая общность.

Следующая по численности группа ‑ крымские немцы. В конце 1920-х гг. Крым считался одним из «кулацких» районов в стране. Немецкое население занимало четвертое место в республике. Перегибы, допущенные во время проведения коллективизации и сопутствовавшей ей антирелигиозной пропаганды, усугублялись еще и национальным фактором. В немецкой общине отсутствовали уравнительные традиции, сильнее были фермерские устремления крестьян, тянувшихся к американскому, а не к европейскому и тем более не русскому образцу хозяйствования [12, с. 123]. Одним из актов сопротивления российских немцев проводимой политике стало развернувшееся по стране эмигрантское движение. Заметим, что аналогичная ситуация сложилась в Челябинском, Троицком и других округах Уральской области при проведении коллективизации в немецких районах [13, д. 57, л. 13]. Только в 1930 ‑ 1931 гг. депортации было подвергнуто 4 325 семей крымских немцев, две трети из них – 2 772 семьи ‑ были направлены в ссылку [5, с. 119]. Жители Симферопольского, Джанкойского, Евпаторийского, Феодосийского и Керченского уездов (Биюк-Онларского и Тельмановского национальных районов) были размещены в Березовском, Кондинском, Самаровском, Уватском районах Тобольского округа.

Выселение кулаков в Нижне-Волжском крае началось еще в 1929 г. В отличие от общеизвестной директивы, там кулачество делилось не на три, а четыре категории. Высылке подвергались крестьянские семьи, отнесенные ко второй (в отдаленные районы страны), третьей (за пределы округа) и четвертой (внутри округа) категориям. Во время коллективизации рыболовецких хозяйств в Астраханском округе Нижне-Волжского края были допущены серьезные перегибы и нарушения. 11 февраля 1930 г. окружком партии принял решение о стопроцентной коллективизации рыбацких хозяйств. Зажиточные крестьяне, а также те, кто не хотел войти в колхоз, были раскулачены и высланы вместе с членами семей. Их опыт и рабочая сила нужна была, в первую очередь, в рыбной промышленности. Только весной 1930 г. было депортировано 810 семей рыбаков [14, с. 183, 187-189], из них 500 семей ‑ в Тобольский округ [17, д. 155, л. 6]. Этнический состав этой группы ссыльных – в основном, русские, а также казахи, татары. Летом 1931 г. еще 750 семей астраханских рыбаков были расселены в Березовском и Сургутском районах [11, л. 4]. В целом, за первые два года ссылки из Нижневолжского края было выслано 30 993 семьи, из них 1 878 семей ‑ в Уральскую область. Практически все они попали в Тобольский округ, в распоряжение Обьгосрыбтреста.

Таким образом, всего, по данным Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ, в течение 1930 – 1931 гг. на территории Уральской области было расселено 123 547 семей (571 355 чел.) из 13 республик, краев и областей Европейской части СССР. Наибольшее число раскулаченных прибыло из Украинской и Белорусской ССР, Северо-Кавказского края, Татарской АССР и др.

«Кулацкая ссылка» была многонациональной: здесь находились русские, украинцы, белорусы, татары, немцы, казахи, башкиры, зыряне и др. [15, с. 27]. Среди ссыльных были представители национальных меньшинств, например, в пос. Рыбный Остяко-Вогульского национального округа было несколько семей ханты и нагайбаков (этнической группы крещеных татар) [16, л. 157]. «По национальному составу картина была довольно пестрой, ‑ пишет бывшая спецпереселенка А. Стрекаловская в своих воспоминаниях. ‑ Татары, русские, мордвины, чуваши, евреи и другие жили в Черпие [спецпоселок – прим. авт.]. Жителями этого поселка стали и около десятка семей нагайбаков Юзеевых. По современным меркам, кроме как нищими их больше никак нельзя было назвать. Одеты были в самодельную, из холста одежду, на ногах у всех, от мала до велика, были лапти…» [17, с. 259].

В течение 1930 – 1931 гг. на территорию Тобольского округа (национальных округов) планировалось вселить 20,5 тыс. семей (55 тыс. чел.) [13, д. 51, л. 26-27; 18, д. 824, л. 138-138об.]. По данным окружкома партии, к концу 1930 г. в округ было завезено 46 тыс. чел. [18, д. 972, л. 24]. В сводках областного исполнительного комитета численность несколько ниже ‑ 45 тыс. чел. [13, д. 51, л. 186]. По переписи, проведенной хозяйственными органами, на 7 января 1931 г. в распоряжении Тобольского леспромхоза находилась 2901 семья, Рыбтреста ‑ 2369 семей, Лесокустсоюза (кустарной промышленности) – 450 семей, окружного земельного управления ‑ 2865 семей, разных хозяйственных органах Тобольска – 409 семей. Общая численность крестьянской ссылки, таким образом, на начало 1931 г. составила 38193 чел. [13, д. 64, л. 2]. В течение 1931 г., приняв две волны ссыльных, увеличилась до 54 230 чел. [3, л. 292-293]. Таким образом, план спецколонизации на 1930 ‑ 1931 гг. был практически выполнен.

В начале 1932 г., по неполным данным, на территории Уральской области размещалось свыше 550 тыс. спецпереселенцев и членов их семей. Число поселков, по подсчетам Р. Н. Киреева, в этот период составляло 574, по другим данным, включая и старые населенные пункты[19, с. 15], ‑ около 650. В этот период в Тобольском округе насчитывалось более 150 населенных пунктов, в которых проживали спецпереселенцы. К концу 1930-х гг. здесь было построено около ста спецпоселков, принявших свыше 55 тыс. раскулаченных крестьян из сельскохозяйственных районов Украины, Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги, Северного Кавказа, Крыма и, преимущественно, из сельскохозяйственных районов Уральской области. Они составляли подневольную рабочую силу в лесной и рыбной промышленности, гражданском и промышленном строительстве, в сельском хозяйстве, кустарных промыслах, на транспорте.

По переписи 1939 г., в Ямало-Ненецком и Остяко-Вогульском национальных округах проживало более 1,5 тыс. украинцев (по сравнению с 1926 г., численность увеличитесь в 10 раз), около 300 немцев (увеличилась в 4 раза), 0,5 тыс. казахов, 140 киргизов. Следует отметить, что условия ссылки не способствовали формированию этнически компактных поселений. В данном случае можно говорить только о культурной ассимиляции.


Библиографический список
  1. Всесоюзная перепись населения 1926 г. Национальный состав населения по регионам РСФСР. Уральская область, Тобольский округ // Демоскоп Weekly : бюллетень Института демографии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (сайт). URL: http://demoscope.ru/weekly/ssp/rus_nac_26.php?reg=710 (дата обращения: 01.11.2016).
  2. Населенные пункты Уральской области. Т. XII. Тобольский округ. Свердловск, 1928. 231 с.; паг.
  3. Центр документации общественных организаций Свердловской области. Ф. 4.
  4. Загороднюк Н. И. Описание картотеки ссыльных Ямальской окружной комендатуры: научная справка // Ямало-Ненецкий музейно-выставочный комплекс (ЯНМВК). Научный архив. Д. 1.
  5. Земсков В. Н. Судьба «кулацкой ссылки» (1930 -1954 гг.) //Отечественная история. 1994. № 1. С. 118-120.
  6. Плотников И. Е. Как ликвидировали кулачество на Урале // Отечественная история. 1993. № 4. С. 159-166.
  7. ГБУТО «Государственный архив в г. Тобольске». Ф. 434. Оп. 3.
  8. Денисевич М. Н. Индивидуальные хозяйства на Урале (1930 – 1985). Екатеринбург, 1991. 196 с.
  9. Картотека ссыльных Ямальской комендатуры //Салехардский окружной краеведческий музей. КП № 10 492/1-264.
  10. Даниленко В. М., Касьянов Г. В., Кульчицкий С. В. Сталiнизм на Українi: 20-30-тi роки. Київ : Либiдь, 1991. 342 с.
  11. Малиновский Л. Немцы в России и на Алтае. Барнаул, 1995. 182 с.
  12. Государственный архив Свердловской области. Ф. 88.
  13. Куряев С.У. Астраханские большевики в борьбе за сплошную коллективизацию сельского хозяйства в Астраханской области. М., 1952. 223 с.
  14. Земсков В. Н. Судьба «кулацкой ссылки» в послевоенное время // Социс. 1992. № 8. С. 18-37.
  15. Государственный архив Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. Ф. 1954. Оп. 1. Д. 8.
  16. Народ не безмолвствует / сост. М. И. Пономарев. Алматы, 1996. 305 с.
  17. Государственный архив социально-политической истории Тюменской области. Ф. 30. Оп. 1. Д. 824.
  18. Раскулаченные спецпереселенцы на Урале, 1930 – 1936 гг. : сб. док. Екатеринбург : УИФ «Наука», 1993. 222 с.


Все статьи автора «Загороднюк Надежда Ивановна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация