УДК 343.213.3

РЕАЛЬНЫЙ ПРИНЦИП ДЕЙСТВИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА В ПРОСТРАНСТВЕ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СОВЕРШАЕМЫЕ ПОСРЕДСТВОМ ГЛОБАЛЬНОЙ СЕТИ ИНТЕРНЕТ

Комаров Антон Анатольевич
Сибирский институт управления - Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации
криминолог, доцент кафедры "Уголовного права и процесса"

Аннотация
Данной статье тезисно освещаются проблемы адаптации реального принципа действия уголовного закона в пространстве применительно к глобальной компьютерной сети Интернет. В итоге сделан вывод о возможности адаптации его положений к «виртуальной реальности» при соблюдении нескольких условий.

Ключевые слова: действие закона в пространстве, Интернет, реальный принцип, уголовное право, юрисдикция


«REALSCHUTZPRINZIP» FOR CYBERSPACE

Komarov Anton Anatolevich
Siberian Institute of Management – Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration
criminologist, Associate Professor of Criminal Law and Procedure

Abstract
In this paper we analyzed the “Realschutzprinzip” as it applicable on cyberspace. We think that it may be useable in some special cases.

Рубрика: Право

Библиографическая ссылка на статью:
Комаров А.А. Реальный принцип действия уголовного закона в пространстве и преступления, совершаемые посредством глобальной сети Интернет // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/11/17097 (дата обращения: 21.11.2016).

Затрагивая проблему действия национального уголовного закона в глобальной компьютерной сети Интернет, мы невольно примеряем на неё экстратерриториальные принципы действия уголовного закона с тем условием, что реального физического пространства у «виртуальной реальности» нет, а наднациональный характер и как следствие трансграничность – имеется.

В соответствии с отечественным уголовным правом реальный принцип имеет исключительно экстратеррриториальное действие, что даёт надежду на возможность адаптации его к Интернет. Вместе с тем и у него (как показало наше исследование) имеются отдельные недостатки по отношению к компьютерным преступлениям.

Основным постулатом принципа является возможность распространения действия норм национального уголовного закона на любые правонарушения им предусмотренные, где бы и кем бы они не совершались, в том однако случае, если они посягают на интересы этого государства. Возможно потому в уголовном праве Германии, где этот принцип закреплён наиболее широко, он называется «Staatsschutzprinzip» – принцип защиты государственных интересов[1, C. 414].

Однако мы полагаем, что это несколько более узкое толкование положений реального принципа, который в доктрине уголовного права имеет наименование: Realschutzprinzip (prinzipe de realite, prinzipe de defense). Термин «реальность» исходя из смысла трудов зарубежных юристов конца XIX – начала XX века можно понимать двояко: как насущность в необходимости защиты государственных интересов от посягательств извне (со стороны других государств), так и реальность в плане исполнительной юрисдикции государства – т.е. распространение такой защиты в тех пределах за его границами, что возможны для конкретного государства.

Однако в подобной трактовке есть изначальный недостаток. Защищая интересы государства экстратерриториально реальный принцип «забывает» об аналогичных интересах своих граждан, юридических и общества[2, C. 24]. В отношении последнего можно сказать, что государство как таковое учреждается в интересах последнего и во многом их интересы должны совпадать. Но на практике это не всегда верно. Если обращаться к тому условию, что мы наблюдаем демократическое государство, то оно несомненно отражает (либо должно отражать) интересы большинства. Не совсем очевидна ситуация с тоталитарными, авторитарными государствами. Де факто они «не обязаны» отражать интересы своего народа. Соответственно реальный принцип в юридической повседневности может быть низведён до теоретической формулы обосновывающей контуры правого вмешательства в дела иного государства без достаточных на то оснований. В советской юридической литературе много написано по этому поводу[3, C. 47]. Однако справедливости ради первенство стоит отдать немецкому юристу Фредерику Шварце (Friedrich Oskar Schwarze), отрицавшему возможность его существования в немецком уголовном праве как теоретически малообоснованного[4, C. 31].

Мы в свою очередь полагаем, что реальный принцип можно обратить на пользу тем образом, что акцент в алгоритме действия уголовного закона переносится с территорий, персоналий на правоохраняемый объект. Однако в отличие от того же универсального принципа он имеет не всеобщий (наднациональный) характер, а частный – национальный. Если рассматривать всю правовую систему государства как его порождение (что вполне очевидно в теории позитивного права), то любое посягательство на национальный правопорядок образует посягательство на интересы конкретного государства. Единственно, что не каждое государство (в целях нашего исследования) имеет нормы устанавливающие ответственность за компьютерные преступления, тем самым обезоруживая себя. Более того, даже имеющие оные не способны поспевать за постоянно меняющимися информационно-коммуникативными технологиями и вновь возникающими видами преступной деятельности в части совершенствования уголовного законодательства.

Однако это проблема уголовного права вообще, а не только оснований для его экстратерриториального действия[5, C. 27].

Итак, в первую очередь стоит расширить пределы действия реального принципа. От сугубо принципа защиты интересов государства к принципу защиты национальных правоохраняемых интересов. Не стоит даже пытаться расширительно толковать интересы государства, как включающие (подразумевающие) интересы отдельных лиц (потерпевших) граждан РФ или потерпевших – юридических лиц. В таком случае возникает коллизия между пассивным персональным принципом (по умолчанию защищающим индивидов конкретного государства) и реальным. Предмет интереса последнего – это национальный правопорядок в целом из чего и следует исходить в своих суждениях.

Во-вторых, в случае употребления концепции реального принципа стоит отказаться от категории места совершения преступления. Для реального принципа оно не существенно. В рассуждениях отдельных юристов оно может быть использовано для разграничения сфер действия территориального принципа и рассматриваемого нами[6, C. 235]. Однако было бы разумнее отказаться от территориального принципа вовсе, коль скоро мы говорим о возможности употребления реального, когда в рамках государственных границ второй свободно заменяет первый. Сложности с реализацией исследуемого принципа возникают экстратерриториально, поскольку не всякое государство согласно с тем, чтобы на его территории действовал инородный национальный правопорядок. Смеем заметить, что территориальный принцип вовсе лишён возможности как либо действовать за пределами государственных границ.

Другое дело, когда заходит речь об Интернет. Встаёт вопрос о применимом праве, т.е. фактически какими нормами руководствоваться в глобальной сети. В рамках частноправовых отношений данный вопрос более-менее систематизирован[7, C. 89]. Достаточно обратиться к разделу VI отечественного Гражданского кодекса. К сожалению, когда речь заходит о диспозитивности, мы не можем до конца доверять принципам цивильного права. Всё-таки уголовное право призвано обслуживать публичные правоотношения. Но задуматься о симбиозе отдельных законоположений стоит, поскольку применимое право в отношении договорных отношений и особенно вреда проистекающего из внедоговорных (ст. 1219 ГК РФ) может оказаться весьма ценным.

Между тем на международно-правовой арене недостаточно предпосылок для формирования универсальной юрисдикции. США, являясь родоначальниками Интернет, в последующем устранились от его национального регулирования, тем самым исключив для себя возможность реальной юрисдикции по отношению к правонарушениям совершаемых посредством глобальной сети. Прочие страны пошли по альтернативному пути. Китай попытался ограничить Интернет в национальных границах тем самым, создав предпосылки для реализации территориального принципа. Страны Европейского союза остановились на полпути по созданию универсальной юрисдикции на безе Конвенции СЕ «О киберпреступности», 2001 года, которую ратифицировали на данный момент только 49 стран.

Поэтому в случае с реальным принципом остаётся решить только один сущностный вопрос: какое из государств сможет обеспечить неотвратимость наказания преступников за транснациональные компьютерные преступления по своему национальному уголовному закону? На первый взгляд это кажется нереализуемой задачей. Особенно для Российской Федерации, не обладающей приоритетом в развитии информационно-коммуникативных технологий, недостаточно авторитетной для повсеместного выявления компьютерных преступников и их наказания. Но с другой стороны, меры по введению в действие постулатов реального принципа могли бы заключаться в системной деятельности: ограничении возможностей для иностранных граждан по совершению компьютерных преступлений в отношении россиян; а с другой преследования оставшихся виновных вне зависимости от национальности по российским законам. В подобном случае действительно может сработать известная любому криминологу аксиома: выгоднее предупреждать преступления, чем наказывать за их совершение.

В последние году геополитическая обстановка складывается таким образом, что наше государство вынуждено действовать на многих «фронтах» самостоятельно, без поддержки своих зарубежных партнёров. Именно в подобной односторонности и состоит смысл реального принципа. Подтверждение тому мы видим даже в законотворческих инициативах отдельных депутатов[8, C. 461]. Более того, они складываются в системную практику. Читателю весьма интересно будет проследить в работе А.Р. Каюмовой и за практическим воплощением данного принципа на примере ряда уголовных дел, возбужденных в отношении граждан Украины [9, С. 40].

Таким образом, благодаря внешним обстоятельствам складываются объективные условия для совершенствования положений реального принципа в российском уголовном законодательстве, придания ему нового статуса и распространения на преступления, совершаемые посредством глобальной компьютерной сети Интернет.


Библиографический список
  1. Брашнина О.А. Зарубежный опыт квалификации специальных видов хищений // Проблемы правового обеспечения безопасности личности, общества и государства. Сб. статей по мат. ежегодн. межд. науч.-практ. конф. – Новосибирск: НГТУ, 2015. – С. 413-418.
  2. Крупницкая В.И. К вопросу об обеспечении потерпевшим доступа к правосудию // Администратор суда. – 2009. – № 1. – С. 23-26.
  3. Блум М.И. Действие советского уголовного закона в пространстве. – Рига, 1974. – 263 с.
  4. Schwarze F.   Der   Wirkungskreis   des   Strafgesetzes   betreffs   der Zeit,  des  Raumes  und  der  Personen.  Handbuch  des  deutschen  Strafrechts  in Einzelbeiträgen, herausgegeben von Fr. Holtzendorf. Bd. 2. – Berlin, 1871. – S. 31.
  5. Российское уголовное право. Общая и особенная части. Учебник. В 3 томах. Под ред. Н.А. Лопашенко. – 2-е изд., испр. и доп. – Том. 3. Особенная часть. – Сер. Уголовное право. – Москва: Юрлитинформ, 2014. – 664 с.
  6. Чемеринский К.В. Понятие, значение и функции принципов уголовного законодательства // Международное научное издание Современные фундаментальные и прикладные исследования. – 2014. – № 1 (12). – С. 233-236.
  7. Дорожинская Е.А. Гражданско-правовое регулирование интеллектуальной собственности: учеб. пособие. – Новосибирск: Рос. акад. гос. службы при Президенте Рос. Федерации, Сиб. акад. гос. службы., 2004. – 109 с.
  8. Крупницкая В.И., Розумань И.В. Уголовная политика государства в сфере противодействия экстремизму // Проблемы правового обеспечения безопасности личности, общества и государства. Сб. статей по матер. ежегодной международной научно-практической конференции. – Новосибирск: НГТУ, 2015. – С. 459-466.
  9. Каюмова А. Р. О соотношении юрисдикционных принципов защиты и универсальности в расследовании уголовных дел на Украине //Евразийский юридический журнал. – 2014. – № 9. – С. 40-42.


Все статьи автора «Комаров Антон Анатольевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация