УДК 303.01

СОВРЕМЕННОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПАМЯТНИКОВ АРХИТЕКТУРЫ

Соколов Юрий Валентинович
Вологодский институт права и экономики
преподаватель кафедры философии и истории

Аннотация
Данная статья посвящена современным способам использования памятников архитектуры. В статье показано разнообразие вариантов использования памятников, позволяющее сохранить культурно-исторический потенциал и сделать эксплуатацию памятников экономически привлекательной.

Ключевые слова: архитектура, культура, музеефикация, памятники архитектуры, приватизация, реконструкция


THE MODERN USE OF ARCHITECTURAL MONUMENTS

Sokolov Yuriy Valentinovich
Vologda Institute of Law and Economics
Lecturer of Philosophy and History Department

Abstract
This article is devoted to modern methods of use of monuments. The article shows the different uses of the monuments, allowing to save the cultural and historical potential and to make the exploitation of monuments economically attractive.

Рубрика: Культурология

Библиографическая ссылка на статью:
Соколов Ю.В. Современное использование памятников архитектуры // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/07/15840 (дата обращения: 26.05.2017).

Памятники архитектуры – один из видов памятников истории и культуры России. Памятники истории и культуры России составляют неотъемлемую часть мирового культурного наследия, свидетельствуют об огромном вкладе народов нашей страны в развитие мировой цивилизации. Вот почему актуальной проблемой является сохранение этих памятников, с целью передачи культурного наследия будущим поколениям. Созданные в прошлом памятники архитектуры продолжают использоваться и по сей день: хотя и не всегда по своему прямому назначению. Такие памятники, помимо, или вместо своего исходного предназначения служат целям развития науки, народного образования и культуры.

Общее количество памятников истории и культуры Российской Федерации, находящихся под государственной охраной, достигает примерно 140 тысяч; из них 25 тысяч – памятники истории и культуры федерального значения, остальные – памятники истории и культуры регионального и местного (муниципального) значения. Сохранение и использование памятников – комплексная проблема, для решения которой необходима совместная работа специалистов различного профиля: историков, музееведов, экономистов.

Значимость этой проблемы нашла отражение в законодательстве: с 2002 г. в России действует Федеральный закон Российской Федерации «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Существует Единый государственный реестр объектов культурного наследия Российской Федерации. Множество исследователей заняты всесторонним изучением памятников, ансамблей, достопримечательных мест для их сохранения будущим поколениям.

Проблема сохранения памятников истории и культуры в течение нескольких десятков лет неоднократно обсуждалась на научных конференциях как в России, так и за рубежом. Специалистами со всего мира разрабатываются концепции, различные проекты и планы стратегического развития для объектов культурного наследия с целью их сохранения и комплексного использования.

Проблема сохранения и использования памятников архитектуры нашла отражение в научной периодике: статьи по данной тематике выходили как в сборниках издававшихся при Российских Вузах, так и в специализированных изданиях (вестник МГСУ, Управление экономическими системами: электронный научный журнал, Достижения вузовской науки, Перспективы науки, Новые технологии, и др.).

Проблема сохранения и использования памятников архитектуры находит отражение в диссертационных исследованиях. Так, в 2007 г. М. А. Ганстрем была защищена кандидатская диссертация на тему «Историко-архитектурные аспекты музеефикации промышленного наследия: на примере Адмиралтейских Ижорских заводов», в которой были проанализированы предпосылки возникновения музеев в индустриальных памятниках и на территориях бывших промышленных зон, а также представлена классификация музеев, связанных с индустриальной тематикой. В 2014 г. А. А. Яковлевым была защищена кандидатская диссертация, в которой автор произвел анализ отечественного и зарубежного опыта архитектурной адаптации старых зданий к новой функции[1, с. 9].

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что проблема использования памятников архитектуры актуальна и нуждается в дальнейшем исследовании.

Исторический опыт использования памятников архитектуры

Кажется очевидным, что объект, который рассматривается как ценность, который, как материальный памятник аккумулирует в себе культуру народа должен бережно сохранятся. Практические потребности общества, однако же, входят в разрез с этим требованием: из практических соображений памятник может быть перестроен, приспособлен к выполнению новых функций, и, даже, уничтожен и заменен новым сооружением. О. Шпенглер полагал, что страсть к консервации прошлого, музеификации его – одна из характерных особенностей европейской культуры. Другие же культуры не столь озабочены сохранением архитектурных памятников. и, с легкостью уничтожают те из них, которые приходят в негодность. С этой точки зрения, не удивительно, что в прошлом, прежде чем европейская культура пустила на Руси глубокие корни, для наших предков было естественно не сохранять подгнивший сруб, а раскатать его и заменить новым. И строительный материал и менталитет не способствовали сохранению памятников архитектуры. Однако, каменное строительство и европейское просвещение, со временем, выработали у русской интеллигенции ценностное отношение к памятникам культуры. Тем не менее, стоить отметить, что, из-за большой затратности любых реставрационных работ, осуществлять подобные мероприятия могли почти исключительно представители знати, и, прежде всего, правящей династии; при этом, в том что касается самих работ они полагались на вкус наемных специалистов. Это привело к таким казусам, как «исправление асимметрии» в памятках древнерусского зодчества.

Советский период в истории нашей страны, связан, кроме всего прочего, еще и с изменением функций значительной части памятников архитектуры; частичной перестройкой одних, частичным или полным разрушением других.

Эти изменения были неизбежным следствием проводимой большевиками политики. Во-первых, они боролись с классовым неравенством. Поэтому, приметы роскошной жизни – городские особняки и помещичьи усадьбы конфисковывались. Усадьбы приспосабливались для нужд вновь создаваемых колхозов. Особняки, переделывали в многоквартирные дома, и расселяли в них нуждающихся в жилье. Во-вторых, в соответствии со своей атеистической идеологией, советская власть активно боролась с религиозными организациями. Священнослужителей и представителей церковного актива, ссылали, репрессировали, церкви закрывали. Активно проводимая антирелигиозная политика властей принесла свои плоды: ничтожная часть церквей сохранила первоначальное назначение; прочие же стали собственностью государства и передавались различным организациям для использования. В таких церквях – XIX, XVIII века – размещались конторы, склады, цеха, мастерские. Сохранность первоначального облика этих сооружений мало заботила их новых владельцев. Смягчение религиозной политики властей в послевоенный период привело к тому, что некоторая часть церквей, все же, была передана верующим, использовалась по первоначальному назначению. Вообще, при Сталине советская власть начинает уделять больше внимания памятникам культурного наследия; однако ни предвоенный период, связанный с преодолением разрухи и промышленным строительством, ни разрушительная для памятников Война, ни период послевоенного восстановления, не способствовали активному вовлечению государства в защиту памятников архитектуры.

И если дворцы, превращенные в музеи, бережно сохранялись, то культовые сооружения, изъятые у верующих продолжали разрушаться. Приход к власти Н. С. Хрущева, дал старт так называемой «хрущевской оттепели», и, одновременно, мощной антирелигиозной кампании, которая вновь ударила по памятникам архитектуры. «Особенно жесткая атеистическая компания развернулась в начале 60-х гг. XX века, когда религия была признана главным, легально существующим, идеологическим врагом марксизма» [2, с. 77].

До середины 60-х гг. XX охрана памятников архитектуры была возложена на государственные органы. Находящиеся в ведении Советов памятники архитектуры, могли передаваться местными исполкомами в пользование предприятий, учреждений и организаций по «охранно-арендным договорам».

Хотя характер этого использования, зачастую не способствовал сохранности памятников, местные власти не обращали на это внимание, даже в случае самых вопиющих нарушений, таких как разрушение или перестройка памятника. Политика властей была направлена на более активное использование культовых зданий в хозяйственных целях: под склады и хранилища, «что часто приводило к разрушениям их конструкций и гибели настенной живописи» [2, с. 78].

Культурная и историческая ценность памятников не учитывались при выборе нового назначения для церквей. Такая политика проводилась повсеместно. Приведем примеры варварского обращения с памятниками архитектуры в советском Крыму: В 1962 решением Евпаторийского горисполкома, была закрыта церковь Святого Илии-пророка 1918 года постройки (восстановленная и содержавшаяся силами прихожан). Поводом к этому стало, якобы аварийное состояние колокольни, которая по необоснованным предположениям местных чиновников могла обрушиться. «Аварийная» колокольня в конечном итоге была снесена. В здании церкви был организован спортивный зал «Спартак». То же самое произошло и с храмом Святого Николая (1831 года постройки) в поселке Зуя. «В 1962 г. он стали использоваться как сельский клуб и спортзал» [2, с. 78].

О преобладающем утилитарном отношении к культовым памятникам свидетельствует ситуация с использованием храмов в Феодосии. Храм Иоанна Богослова был самовольно занят феодосийским отрядом дератизации с целью хранения в нем хлорной извести. Предприятие «Зеленхоз» превратило храм Св. Сергия XIV века в склад садового инвентаря. Внутреннее убранство церкви Архангелов Михаила и Гавриила 1408 г. в Феодосии, арендованной артелью «Искра» было сильно повреждено загрязнениями. «На мраморные плиты с тонким резным узором ставились металлические ящики, испортившие всю резьбу. В восточной стене и в большом своде образовались многочисленные трещины» [2, с. 78].

Развалины церквей не только не реставрировались, но, напротив уничтожались. Так, например, останки собора Святого князя Владимира (в Херсонесе) с середины 50-х гг. XX века, стали активно разбирать различные строительные организации. Ценные мраморные колонны, гранит, элементы декора и внешней отделки собора, бесконтрольно вывозились и использовались в качестве строительного и отделочного материала. В начале 1956 г. были сняты облицовочные плиты цоколя из мраморного известняка; они пошли на изготовление бордюров в одном из городских скверов. «Позднее, из облицовки пола, были изъяты гранитные ступени, и белые мраморные плиты, использованные для возведения лестницы к памятнику В. И. Ленина (на Центральном холме)» [2, с. 80].

Осознавая необходимость охраны памятников архитектуры, советское правительство решило привлечь к этому необходимому делу общественность. 23 июля 1965 г. специальным Постановлением Совета Министров РСФСР (далее – СМ РСФСР) было организованно Всероссийское общество охраны памятников и культуры (далее – ВООПИК). В 1966 г. состоялся его Учредительный съезд, был утвержден устав, в котором анонсировались задачи ВООПИК: содействие государственным органам охраны памятников в их работе, привлечение широких слоев населения к распространению знаний о памятниках. Общество избрало свой Центральный совет (далее – ЦС), куда вошли представители государственных органов, научных и реставрационных организаций, директора крупных музеев и заповедников, известные деятели культуры [3, с. 37]. Эта структура, хотя и была создана по инициативе советских властей, должна была, в какой-то мере выступить противовесом местным органам власти; советская интеллигенция должна была защитить памятники культуры от чиновничбего произвола. С этой целью проводилась работа по вовлечению в члены общества самых широких слоев населения. К этой работе привлекались руководители культурно-просветительских учреждений – музеев, библиотек и сельских клубов. “Активно велась работа и по привлечению коллективных членов – крупных промышленных, сельскохозяйственных и кооперативных организаций” [3, с. 38]. В число членов ВООПИК входили историки, краеведы, преподаватели вузов, представители партийного аппарата и областного управления культуры, музейные сотрудники, художники, архитекторы, реставраторы. Привлечение в число членов общества крупных специалистов, авторитетных ученых, деятелей искусств и писателей постоянно ставилось ЦС ВООПИК в число приоритетных задач [3, с. 38].

Члены секции вели упорную борьбу с организациями, по вине которых памятникам причинялся существенный вред. Одним из самых громких дел середины 1960-х гг. стало обнародование фактов варварского разрушения Толгского монастыря. Общественностью была развернута кампания по его спасению. Толгский монастырь до 1959 г., по мнению специалистов, в том числе известного реставратора П. Д. Барановского, находился в хорошем состоянии. Однако, после смены руководства детской исправительной колонии (памятник находился на ее балансе с 1934 г.) памятнику был нанесен существенный вред. Дирекция колонии неоднократно выламывала кирпич из стен монастыря и строила из него гаражи; во Введенском соборе был устроен ледник, который приносил большой вред фрескам, кровля на памятниках имела большие отверстия, а в кедровой роще было развернуто строительство домов сотрудников колонии. Несмотря на предъявляемые обвинения со стороны членов секции о нарушении практически всех Постановлений СМ РСФСР об охране памятников истории и культуры, руководство колонии продолжало наносить вред памятнику[3, с. 38].

Не только небрежное отношение с отдельными памятниками наносило ущерб культурному наследию страны, но общее направление культурной политики. По мнению исследователей, середина 1960-х гг. характеризуется возвратом к утилитарному восприятию культурного наследия, что проявилось в возобладании антиисторических направлений в градостроительстве. В 1960-е гг. в связи с широким размахом строительства наиболее остро встал вопрос о сосуществовании исторической и современной застроек советских городов. На первое место выдвигались создание комфортных условий для проживания (строительство домов по типовым проектам), размещение новых объектов социальной инфраструктуры, сокращение фонда ветхого жилья за счет сноса старых деревянных домов[3, с. 39]. Эта политика приводеила к утрате городами их исторического облика.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что использование памятников архитектуры в связи со сменой их назначения велось зачастую варварским способом, без учета их культурной и исторической ценности. В некоторых случаях, это, как ни странно, поспособствовало их сохранению – хотя и в сильно измененном виде; в других же случаях памятники, формально охраняемые, разрушались.

Правовые основы использования памятников архитектуры

Основным нормативным актом, регулирующим деятельность по сохранению памятников культуры (в том числе архитектурных памятников) является Федеральный закон от 25.06.2002 N 73-ФЗ (ред. от 09.03.2016) “Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации” [4]. Косвенным отражением значимости для государства проблемы сохранения объектов культурного наследия является объем законотворческой работы по данной проблеме: с момента вступления в силу и до настоящего времени, данный закон пережил уже двадцать одну редакцию.

Проблеме сохранения и современного использования объекта культурного наследия посвящена глава VII данного закона.

Под сохранением объекта культурного наследия понимаются «меры, направленные на обеспечение физической сохранности и сохранение историко-культурной ценности объекта культурного наследия, предусматривающие консервацию, ремонт, реставрацию, приспособление объекта культурного наследия для современного использования и включающие в себя научно-исследовательские, изыскательские, проектные и производственные работы, научное руководство проведением работ по сохранению объекта культурного наследия, технический и авторский надзор за проведением этих работ». (п. 1 в ред. Федерального закона от 22.10.2014 N 315-ФЗ)

Итак, мы видим, что, в том случае, если объект культурного наследия будет использоваться по новому назначению, он может быть «приспособлен» для этого назначения; при этом сами работы имеют своей целью сохранение объекта; и, если объект нуждается в реставрации и ремонте, то они могут стать частью работ по приспособления для современного использования, или предшествовать им.

Естественно, возможны и такие ситуации, когда использование памятника не возможно; в таком случае может проводится консервация; в том случае если от памятника архитектуры остались одни руины и он перешел в разряд археологических объектов, может быть принято решение о полном или частичном изъятии уцелевших предметов для обеспечения их сохранности.

Закон разъясняет смысл основных видов сохранения и использования объектов культурного наследия.

Так, под консервацией, понимаются «работы… по защите объекта культурного наследия, которому угрожает быстрое разрушение, проводимые в целях предотвращения ухудшения состояния объекта культурного наследия без изменения дошедшего до настоящего времени облика указанного объекта культурного наследия и без изменения предмета охраны объекта культурного наследия» [4].

Ремонт памятника – это «работы, проводимые в целях поддержания в эксплуатационном состоянии памятника без изменения его особенностей, составляющих предмет охраны».

Реставрация памятника или ансамбля – «работы, проводимые в целях выявления и сохранности историко-культурной ценности объекта культурного наследия».

Приспособление объекта культурного наследия для современного использования – «научно-исследовательские, проектные и производственные работы, проводимые в целях создания условий для современного использования объекта культурного наследия, включая реставрацию представляющих собой историко-культурную ценность элементов объекта культурного наследия».

Закон требует проводить работы по сохранению объекта культурного наследия при наличии положительного заключения государственной экспертизы проектной документации, предоставляемого в соответствии с требованиями Градостроительного кодекса Российской Федерации, и при условии осуществления государственного строительного надзора за указанными работами и государственного надзора в области охраны объектов культурного наследия.

При этом оговаривается, что инициатива проведения реставрационных работ лежит на собственнике, хотя сами работы должны осуществляться в порядке, установленном законом.

Интересно, что в исключительных случаях, закон допускает воссоздание утраченного объекта культурного наследия. Поводом для воссоздания может быть особая историческая, архитектурная, научная, художественная, градостроительная, эстетическая или иная значимость указанного объекта; для воссоздания требуется наличие достаточных научных данных, необходимых для его воссоздания.

Основные способы современного использования памятников архитектуры

Итак, рассмотрим некоторые аспекты использования памятников архитектуры. Прежде всего отметим, что один и тот же объект может использоваться по-разному, выполняя несколько функций. В том числе, это относится и к объектам, которые сохранили свое историческое назначение: так, например, здание церкви может одновременно выполнять функции действующей церкви и музея. Так как цель сохранения памятников культурного наследия состоит именно в использовании их образовательного и культурного потенциала, любой памятник – независимо от формы собственности, и современного назначения может использоваться в учебном и воспитательном процессе. Такого рода использование архитектурных памятников «способствует… формированию ценностных ориентаций, служащих основой активной жизненной позиции будущего гражданина России» [5, с. 33].

Одним из популярных направлений изменения первоначального функционала памятников архитектуры является их музеефикация. Чаще всего такого рода работы проводятся на объектах находящихся в государственной (муниципальной) собственности. Музеефицируются дворцы, усадьбы, квартиры, в которых проживали известные исторические личности. Выбор данного направления не случаен. Музеи занимают важное место в современной мировой культуре. Музеи служат не только местом хранения и экспонирования памятников культурного наследия, они занимают особое место в изучении истории развития мировой культуры, «в исследовании предметного окружения человека, в распространении ретроспективной информации» [6, с. 124]. Термин «музеефикация памятников» предложен в 1929 г. Ф.И. Шмидтом в работе «Музейное дело», в которой разрабатывались принципы развития музейной системы России. В отечественном искусствознании данный термин стал применяться широко в период широкомасштабных послевоенных работ по реставрации культурного наследия. Основным направлением развития музейной сети страны музеефикация архитектурно-художественных памятников стала в середине 1960-х гг. Масштабы музеификации и в наши дни очень значительны. Все новые дворцы, пополняют перечень музеев. Так, например, в настоящее время крупнейшие петербургские памятники дворцовой архитектуры — Мраморный, Строгановский дворцы и Михайловский (Инженерный) замок стали филиалами Русского музея. Здание Шереметевского дворца было передано Санкт-Петербургскому музею театрального и музыкального искусства. В Меншиковском дворце разместился филиал Эрмитажа. «Устойчивой тенденцией стало использование дворцов с сохранившимися историческими интерьерами для экскурсионного осмотра (Мариинский, Белосельских-Белозерских, Юсуповский дворцы и др.)» [6, с. 125].

На современном этапе музеефикация памятников архитектуры развивается в двух направлениях. Первое определяется пониманием исторических и художественных особенностей памятника, которые позволяют превратить его в самостоятельный объект музейного показа как при наличии в нем музейных экспозиций, так и при их отсутствии. «В результате он превращается в своего рода музейный экспонат с выявленной и сохраненной системой эстетических и исторических ценностей памятника» [6, с. 125]. Такая музеефикация памятника представляет собой комплекс мероприятий, направленных на его реставрацию любым выбранным методом (консервация, воссоздание, реставрационный ремонт и т. д.) и создание необходимых условий для его функционирования.

Второе направление музеефикации связано с размещением в памятнике архитектуры музея. При этом, использование памятника для жизнедеятельности музея любого профиля неизменно подразумевает сохранение архитектурных форм и художественных особенностей зданий. Изучение истории создания его интерьеров подсказывает оптимальные пути их использования для постоянных экспозиций и временных выставок, фондовых хранений, реставрационных мастерских, вспомогательных служб музея и т. д. Этот аспект музеефикации определяется понятием «памятник под музей» [6, с. 125].

Музеефикация в аспекте «памятник как музейный объект» осуществляется путем его реставрации; ей предшествует комплексное историко-библиографическое исследование. Изучение истории памятника традиционно состоит из типовых разделов: история проектирования, строительства и бытования здания, художественный анализ его архитектурного облика в исторической трансформации; формирование художественных коллекций, сведения об архитекторах, строителях и декораторах, биографии владельцев и т. д. На основании научного исследования принимается решение о концепции реставрации памятника и разрабатывается проект реставрации [6, с. 125].

В некоторых случаях преобразование здания в музей предполагает достаточно серьезную перестройку памятника, или даже группы зданий. В качестве примера можно привести Московскую государственную картинную галерею Народного художника СССР А. Шилова.

В 1996 году Народный художник СССР Александр Максович Шилов передал государству коллекцию живописи. В связи с этим, Постановлениями Государственной Думы РФ от 13 марта 1996 года и Правительства Москвы от 14 января 1997 года была учреждена Московская государственная картинная галерея Народного художника СССР А. Шилова. Для размещения коллекции был выделен особняк на Знаменке, в историческом центре Москвы рядом с Кремлем, построенный в начале XIX века по проекту архитектора Е.Д. Тюрина [7, с. 112]. Данный особняк является образцом московской архитектуры в стиле ампир. Переделки конца XIX века, придают ему черты эклектики, нередкие в архитектуре этого периода [7, с. 114]. В результате реконструкции этого особняка и прилегающих к нему зданий был создан единый выставочный комплекс картинной галереи, включающий в себя выставочные залы, хранилища, административные и служебные помещения, помещение мастер-класса [7, с. 117].

Перепрофилирование

Пожалуй, наиболее глубокому перепрофилированию подвергаются в ходе реконструкции индустриальные объекты. Их историческая и эстетическая ценность не сразу была оценена по достоинству. Движение за сохранение объектов индустриального наследия возникло в 1960-е г. в Великобритании [8, с. 9].

Производственных зданий прошлых веков зачастую отличаются архитектурной выразительностью и капитальностью конструкций. А в том случае, если они располагаются в пределах исторической застройки их использование может принести экономическую выгоду [8, с. 9].

Формы перепрофилирования этих объектов разнообразны. За рубежом их используют в целях туризма, торговли, в качестве кафе и ресторанов, офисов и деловых центров, гостиниц и многофункциональных центров [8, с. 9]. По этой схеме целый ряд исторических промышленных, портовых и складских объектов, расположенных в ныне привлекательных местах выросших в диаметре городов, обрел новую жизнь, приобретя статус, привлекательный для коммерческого использования. Наиболее неожиданный пример — пятизвездочные отели Courthouse Hotel Kempinski в Лондоне, Lowengraben в Люцерне и Langholmen в самом центре Стокгольма, открытые в зданиях, ранее использовавшихся как тюрьмы [9, с. 77].

Таких объектов – образчиков промышленной (фабрично-заводской) архитектуры второй половины XIX в. немало и в России. В этот период было построено множество специфических сооружений: депо, сторожевых домов, казарм, пакгаузов, водонапорных башен, нефтекачек. «Сегодня, в силу изменившихся технологий большинство этих построек не может быть использовано по своему первоначальному назначению, и они либо стоят пустующие и разрушаются, либо, исковерканные неграмотными перестройками, используются не по назначению» [8, с. 9].

Крайне своеобразный вид имеют ныне не использующиеся круглые локомотивные депо. По проекту К. А. Тона в России было построено девять «круглых зданий для хранения локомотивной машины», которые представляли собой сооружения, состоящие из двух концентрических стен: наружной (диаметром 64 м) и внутренней (диаметром 29 м). В центре здания размещался поворотный круг (диаметром 13 м), от которого шли радиальные пути в паровозные сектора-«стойла», расположенные между наружной и внутренней стенами. Депо имело 18 секторов для паровозов и 4 сквозных выезда. Для обслуживания и ремонта паровоз с помощью круга разворачивали и ставили в свободное «стойло». Центральная часть депо перекрывалась металлическим куполом с люкарнами для вентиляции и застекленным световым фонарем. Эти здания, являющиеся уникальными образцами промышленной архитектуры середины XIX в., дошли до наших дней в очень небольшом количестве: из девяти зданий сегодня только четыре сохранили в плане полный круг, в т.ч. и круговое депо в центре Москвы, входящее в комплекс Таможенного двора на Комсомольской площади. Круговое депо Николаевской железной дороги в Москве дошло до наших дней с серьезными перестройками. В конце XX в. были разобраны металлический купол и поворотный круг, под сводами «стойл» устроены междуэтажные перекрытия, фрагментарно надстроен третий этаж. На момент обследования, проведенного в 2012 г., здание, являющееся памятником инженерного и архитектурного искусства, находилось в заброшенном и постепенно разрушающемся состоянии. Единственным способом его спасения, по мнению специалистов, является восстановление с включением в современную жизнь города [8, с. 10]. Попытка обоснованного выбора современного использования здания кругового депо в Москве была выполнена в рамках магистерской диссертации на кафедре проектирования зданий и градостроительства НИУ МГСУ Ю. И. Наумовой. «Предлагаемый в магистерской диссертации вариант реконструкции кругового депо октябрьской железной дороги с размещением в нем гостиницы малой вместимости может явиться альтернативой строительству одной из планируемых новостроек. Это позволит снизить затраты на строительные работы по возведению нового здания» [8, с. 13].

Приватизация

Современное использование памятников архитектуры тесным образом связано с проблемой собственности, так как эти объекты могут находится не только в государственной, но и в частной собственности. При этом, реставрация этих сооружений становится, своего рода общественным долгом собственников. За рубежом нахождение памятников архитектуры в частных руках не считается чем-то опасным: более того, приватизация памятников архитектуры является одним из наиболее распространенных способов капитализации объектов наследия и привлечения на их реставрацию и содержание частных инвестиций. Так например, во Франции на начало 2008 г. в частной собственности находилось более половины зданий, признанных памятниками архитектуры, истории и культуры и находящихся под охраной государства. «В тех странах, где работает подобная система, собственник принимает на себя обязательства по сохранению, использованию и популяризации (обеспечению доступа населения) объектов культурного наследия» [10, с. 41].

Следует заметить, что основной задачей приватизации памятников в странах ЕС является освобождение государства от обязанности реставрации и содержания памятников и передача соответствующих обязательств частным владельцам. Реставрация во всем мире обходится значительно дороже нового строительства. Поэтому государство не только устанавливает ограничения на использование приватизированных объектов наследия, но и применяет ряд инструментов экономического стимулирования владельцев памятников – субсидий и льгот. Именно по этой причине памятники являются в Европе привлекательными объектами для частных инвестиций, «а сами эти инвестиции не только не наносят им вреда, но и позволяют сохранять их в надлежащем состоянии» [10, с. 42].

Наиболее часто в частных руках оказываются здания в районах рядовой исторической жилой и промышленной застройки; такая среда сама по себе не является памятником и самостоятельной культурной и исторической ценности не имеет. Безусловно, современные потребности бизнеса, общества и государства значительно более разнообразны, поэтому придание новых функций старым зданиям практически всегда сопровождается капитальным реставрационным ремонтом или реконструкцией. В этом случае, естественным выбором для владельца является так называемый девелопмент, о есть перестройка здания с целью приспособления его к выполнению новой функции (как в вышеописанных примерах по перепрофилированию индустриальных объектов) [10, с. 32]. Наиболее эффективное использование — это такое использование незанятого земельного участка или земельного участка с улучшениями, которое является физически возможным, юридически допустимым, осуществимым с финансовой точки зрения и обеспечивает получение максимально возможного дохода[9, с. 74].

В России приватизация памятников архитектуры законна, хотя и не может быть названа трендом [10, с. 44]. В первую очередь, приватизации подлежат объекты, изначально создававшиеся как частная собственность: домовые церкви, усадьбы и часовни. Памятники, приватизация которых исключена, — это кремли и храмовые комплексы, которые формируют облик городов, объекты, находящиеся под защитой ЮНЕСКО и относящиеся к всемирному историко-культурному наследию. Помимо этого действует перечень культурных и архитектурных памятников, которые останутся под охраной федеральных органов власти. В числе факторов, которые необходимо обеспечить в результате приватизации, — обеспечение общего доступа к приватизированным объектам и сохранение неизменности их внешнего облика. «Должен существовать механизм, в результате действия которого в случае невыполнения обязательств памятник будет возвращен в собственность государства, а собственник даже может понести уголовную ответственность, если ценному объекту будет нанесен серьезный ущерб» [11, с. 140].

В настоящее время основным способом капитализации объектов наследия, применяемым в России, является девелопмент (наименее щадящий способ регенерации объектов наследия) [10, с. 44]. При этом государство не предоставляет инвесторам экономических стимулов для бережного обращения с реконструируемым памятником и сохранения его подлинности. В следствии этого, усилия инвестора, как правило, направлены на поиски путей обхода жестких ограничений, накладываемых российским законодательством об охране памятников, «а не на их соблюдение, а надзор за соблюдением охранного законодательства превращается зачастую в один из источников получения административной ренты» [10, с. 44]. Наиболее выгодным способом капитализации памятников архитектуры считается комплексная реконструкция таких домов под элитное жилье. Как правило, для этого необходимо заменить все перекрытия и коммуникации [9, с. 75]. Однако, о таком способе использования можно говорить лишь в тех случаях, когда речь идет об объекте, охранные обязательства которого распространяются лишь на его внешний вид. Это, как правило, бывшие доходные дома. На первых этажах таких домов можно открывать учреждения торговли. Однако, если здание строили не с целью открыть в нем магазин, то скорее всего эта затея не уложится в формат реставрации и восстановления, поскольку здание не будет располагать необходимыми помещениями. Унаследовали свою торговую функцию и успешно функционируют такие магазины Москвы как ГУМ, ЦУМ и др.

Как это не прискорбно, одним из видов реконструкции выгодным для частных владельцев нередко является фактический снос всего дома, кроме фасадной стены, которая охраняется государством. При таком варианте появляется возможность строительства фактически нового дома со старинной фасадной стеной. Примерами магазинов, которые под видом реконструкции были снесены и построены заново или просто реконструированы до неузнаваемости, в Москве служат Военторг, Петровский пассаж, Гостиный двор [9, с. 76].

Государственно-частное партнерство

Важную роль в сохранении памятников архитектуры должно сыграть государственно-частное партнерство. В ближайшие десятилетия           государство не будет иметь для восстановления усадеб, как памятников истории и культуры, достаточных материальных и организационных ресурсов. Необходимо активное привлечение ресурсов частного капитала, муниципалитетов и общественности [11, с. 139].

Есть в современной российской истории и удачные примеры государственно-частного партнерства. В качестве примера можно привести проект между мэрией города Казани и Инвестиционной группой компаний ASG, в рамках которого идет восстановление 26 объектов культурного наследия. Компанией была разработана концепция регенерации исторических зданий с их последующим внедрением в экономическую и туристическую инфраструктуру города и созданием на их основе культурно-исторических кластеров.

В основу концепции был положен принцип квартальной реконструкции, который обеспечивает комплексный подход к сохранению и развитию территории исторического центра, скоординированное проведение различного рода работ в границах квартальной территории и увеличивает коммерческий потенциал объектов на момент их ввода в эксплуатацию.

В качестве альтернативы приватизации может выступать доверительное управление памятником. Доверительное управление активно и широко используется за рубежом, в частности, в Германии и Великобритании. Считается, что при нем многократно повышается эффективность использования объекта. Доверительный управляющий, действуя от имени учредителя управления (собственника имущества), имеет право на вознаграждение, а также на возмещение необходимых расходов, произведенных им при доверительном управлении имуществом, за счет доходов от использования этого имущества.

В Российской Федерации есть примеры передачи памятников в доверительное управление. Например, автономная некоммерческая организация «Национальный центр опеки наследия» получила в доверительное управление несколько объектов в городе Торжке Тверской области. Этот опыт был признан успешным примером использования государственно-частного партнерства в сфере охраны памятников культурного наследия [11, с. 146].

Администрация области разработала областную целевую программу «Возрождение тверских усадеб». В основу положена идея возрождения усадебной культуры во всех ее исторических проявлениях, включая хозяйственную деятельность — например, организацию центров традиционных ремесел и художественных промыслов, сельскохозяйственное           производство, развитие охотничьего и рыбного хозяйства, которые в тверской усадебной культуре имели богатые традиции. Предполагается выбрать оптимальный вариант для каждой конкретной усадьбы и передать их в аренду частным владельцам [11, с. 147].

В связи с возможностью превращения памятника архитектуры в объект купли-продажи (в случае его приватизации) возникает еще одна проблема: проблема оценки его стоимости, с учетом множества факторов: исторической и художественной ценности здания, затрат на реставрацию и ремонт, коммерческого потенциала здания.

Проблема определения стоимости

Определение стоимости недвижимых объектов культурного наследия является одним из существенных этапов экономических сделок с ними [12, с. 2]. Проблемой при определении цены недвижимых объектов культурного наследия является невозможность всесторонне и объективно просчитать стоимость объекта [12, с. 2].

Оценка уникальных объектов недвижимости, к которым относятся и памятники архитектуры, традиционно выступает в качестве одного из наиболее сложных, дискуссионных, а потому и интересных вопросов оценки. При этом одним из важнейших этапов является процесс определения наиболее эффективного использования здания, который позволяет оценщику перевести концепцию развития исторической постройки в денежную форму и обосновать целесообразность придания объекту новой функции, сохраняя его историческую ценность [9, с. 70].

При оценке недвижимого объекта культурного наследия должны учитываться, прежде всего, нематериальные факторы, такие как историческая, художественная, мемориальная ценность, авторство, значение оцениваемого памятника в архитектурном ансамбле, наличие предметов декоративно-прикладного искусства во внутреннем убранстве объекта престижность и т.д. При этом, они должны коррелироваться с материальными факторами и весьма немаловажными для покупателя, например степенью износа и наличием обременений. Перечисленные нематериальные факторы повышают потребительские свойства недвижимого объекта культурного наследия по сравнению с обычными объектами недвижимости [12, с. 3].

Выводы:

Памятники архитектуры, как один из видов культурного наследия несут в себе культурные и цивилизационные коды страны и народа. Они служат основой идентичности как отдельных городских обществ, так и нации в целом. Утрата памятников архитектуры неизбежно ведет к тому, что общество утрачивает свои исторические корни, без которых невозможно развитие. Объекты культурного и исторического наследия являются важным активом, который может приносить прибыль и существенно влияет на экономическое развитие города. Кроме того, культурное и историческое богатство страны, его «брендирование» все чаще используются в качестве эффективного инструмента утверждения лидерства, той силы, которая необходима для продвижения национальных интересов на международной арене. В первую очередь это справедливо для стран Старого Света, для которых богатое и всемирно известное культурное и историческое наследие, наряду с образованием, высокими стандартами жизни и высокими технологиями, становится основным конкурентным преимуществом в глобализирующемся мире.

В настоящее время подходы к определению понятия «культурное и историческое наследие» существенно пересмотрены. Если раньше охрана культурного и исторического наследия сводилась к охране отдельных выдающихся материальных памятников, то новые подходы к определению понятия культурного и исторического наследия и его охране предполагают:

• переход от охраны отдельных объектов к охране городских ландшафтов, включающих как выдающиеся памятники наследия, так и объекты рядовой застройки, а также природные ландшафты, исторически сложившиеся пути и т. д.;

• переход от охраны только выдающихся памятников к охране исторической застройки, отражающей образ жизни рядовых горожан;

• переход от охраны только памятников старины к охране памятников XX века;

• активное участие общества, и прежде всего местных жителей, в сохранении культурного наследия и его интеграции в социальную и экономическую жизнь города («витализации»);

• интеграцию наследия в повседневную жизнь города и превращение её в неотъемлемый и обязательный элемент [10, с. 40].

Современные пути использования памятников архитектуры отвечают этим общемировым трендам. Мы видим, что опыт по витализации и музеефикации накопленный в прошлом столетии, востребован и сейчас. Но новое время порождает новые тенденции, среди которых: приватизация памятников архитектуры и передача в доверительное управление; реконструкция, реставрация и ремонт зданий; государственно-частное партнерство. Хотя на этом пути не всегда принимаются оптимальные, с точки зрения сохранения культурного наследия решения, разнообразие путей и подходов позволяет формировать гибкую стратегию, направленную на сохранение исторического облика городов России.


Библиографический список
  1. Грязнухина К.А. Сохранение промышленных объектов как историко-архитектурных памятников // Достижения вузовской науки. 2014. № 13. С. 7-10.
  2. Соколов А.А. Памятники культовой архитектуры Крыма в эпоху хрущевских религиозных гонений (конец 50-х – середина 60-х гг. XX века) // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Исторические науки. 2014. Т. 27. № 4 (66), стр. 77-80.
  3. Голотин И.В. Вклад советской общественности в дело охраны памятников истории и культуры в середине 1960 – начале 1970-х годов (на примере ярославского края) // Вестник Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова. Серия Гуманитарные науки. 2011. № 3. С. 37-40.
  4. Федеральный закон от 25.06.2002 N 73-ФЗ (ред. от 09.03.2016) “Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации” URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37318/ (дата обращения: 15.12.15)
  5. Амубуттаева П.М., Раджабов И.М. Воспитательный потенциал архитектурных памятников // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Психолого-педагогические науки. 2013. № 2 (23). С. 33-36.
  6. Кальницкая Е.Я. Новые пути музеефикации памятника архитектуры: михайловский замок // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2008. № 75. С. 123-131.
  7. Сахарова О.А. Опыт формирования современного комплекса зданий из объектов, отнесенных к памятникам истории и архитектуры. // Вестник МГСУ. 2011. № 1-2. С. 112-117.
  8. Аксенова И.В., Наумова Ю.И., Гридюшко В.В. Перспективы современного использования зданий круговых паровозных депо // вестник МГСУ. 2016. № 2. С. 9—19.
  9. Солнцев И.В., Петров А.А. Применение концепции наиболее эффективного использования в оценке памятников архитектуры // Экономические стратегии. 2013. Т. 15. № 4 (112). С. 70-77.
  10. Синицын В. Европейский опыт витализации объектов культурного наследия // Мир искусств: Вестник Международного института антиквариата. 2013. № 4 (04). С. 40-47.
  11. Лебедев В.Н., Якушев А.Ж. Государственно-частное партнерство как важнейший элемент механизма восстановления и сохранения культурно-исторического наследия России // ЭТАП: экономическая теория, анализ, практика. 2010. № 4. С. 138-151.
  12. Валеграхов В.М. Анализ применимости трех подходов к стоимостной оценке объектов культурного наследия // Управление экономическими системами: электронный научный журнал. 2014. № 11 (71). С. 1.


Все статьи автора «Соколов Юрий Валентинович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: