УДК 433(94)

ПЛАГИАТ АГОСТИНО НИФО С “ГОСУДАРЯ” МАКИАВЕЛЛИ

Разуваев Владимир Витальевич
Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации
профессор, доктор политических наук

Аннотация
В статье рассматривается плагиат Нифо с «Государя» Макиавелли».

Ключевые слова: Государь, Макиавелли, плагиат


AGOSTINO NIFO'S PLAGIARISM

Razuvayev Vladimir Vitalyevich
The Russian presidential Academy of National Economy and Public Administration
professor, d-r in political sciences

Abstract
The aim of this article is the analysis of well-known Agostino Nifo’s plagiarism.

Keywords: Agostino Nifo, Machiavelli, paliarism, The Prince


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Разуваев В.В. Плагиат Агостино Нифо с "Государя" Макиавелли // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/02/14287 (дата обращения: 29.09.2017).

В 1521 году Агостино Нифо, профессор философии Пизанского университета, издал труд Libellus de his quale ab optimus principibus agenda sunt о поведении наилучших государей. Это была стандартная и очень скучная работа, повторявшая абсолютно те идеи, которые были в ходу в то время в отношении политики. Он посвятил ее правителям Сиены. В работе речь шла об обычном образе государей в то время. В их поведении должны были быть главным образом благоразумие, бережливость, справедливость, умеренность, милосердие, снисходительность, честность, набожность, терпимость и прочий набор добродетелей, которые считались в то время необходимыми для христианского правителя. Кроме того, подчеркивалась желательность обладать таким набором качеств как музицирование, рисование, знание истории. И еще государю надо было иметь в своем распоряжении всемирную славу и красоту. Стандартные взгляды стандартного писателя. В труде даже не упоминались современные тому времени правители.

Через два года Нифо вернулся к политической теории в книге Agostini Nifi de regnandi peritia ad Carolum V Imperatorem Caesarem simper augustum. Но это уже был совершенно другой труд и другие взгляды. Да и работа была посвящена императору Священной Римской империи Карлу V, бывшему королю Неаполя. Разительное отличие от предыдущей политической книги. Причем отличие во всем, включая тезисы, аргументы и даже, кажется, стиль.

Впрочем, обе работы, судя по имеющейся информации, не произвели взрыва в общественном мнении Италии. Они бы канули в Лету, если бы в 1870 г. дотошный исследователь не докопался до понимания, что De regnandi pertia была завуалированным плагиатом с «Государя» Макиавелли. С тех пор ярлык «плагиатор» стал почти неотъемлемой часть научного образа Нифо.

Нифо до сих пор привлекает внимание исследователей. Больше того, его книги выходят в настоящее время, пусть даже они представляют интерес только для узких специалистов. На русском его биография принадлежит Л.С.Чиколини [3, с. 15-26].

Для понимания его личности необходимо сказать хотя бы несколько слов о его характере. Это был явно человек с гипертрофированным самолюбием. Нифо как-то назвал себя одним из наиболее выдающихся авторов в естественнонаучной области за последнюю сотню лет [4, p. 45].

Это замечание принципиально важно для рассмотрения проблемы о его плагиате. Просто великий, по самоощущению, ученый считал себя вправе вольно вести в отношении трудов своих коллег. К тому же ему все сходило с рук. Можно предположить, что его творческая активность в самых разных направлениях по крайней мере отчасти базировалась на том же принципе, на котором была основана его Agostini Nifi de regnandi peritia ad Carolum V Imperatorem Caesarem simper augustum. Доказательств этому я привести не могу, откуда и термин «предположить». Однако переход от философии к зоологии, а потом к магам и колдунам должен был иметь какую-то основу. Учитывая отсутствие авторского права, все было в рамках приличия. Конечно, было бы любопытно попробовать отыскать источники фактуры и идей книги Нифо о зоологии, однако тратить на это время решительно не хочется.

Вместе с тем, Нифо был любопытной и сложной интеллектуальной личностью, очень отличающейся от стандартных педантов-плагиаторов, которые описаны его современными критиками. По своей энциклопедической эрудиции, интеллекту и другим качествам он был способен абсорбировать и адаптировать чуть ли не любой материал, который бы появился в сфере его внимания.

Это был отнюдь не сухой педант-профессор, каких было немало в те времена, да и сейчас тоже. Довольно интересно, что его называли amoroso (нежный, страстный) Nifo [4, p. 45-46]. У него были по временам неотесанные манеры [1, c. 29], хотя это не мешало ему быть знаменитым и почитаемым.

Он сделал блестящую академическую карьеру. У него была прекрасная и высокооплачиваемая работа в Падуе (1492-1499), Неаполе и Салерно (1500-1513), Риме (1514-1518), Пизе (1519-1522), затем в Салерно (1522-1530), Неаполе (1531-1532) и снова в Салерно (1533-1538). Он был очень плодовитым писателем. Еще при жизни он опубликовал тридцать пять книг, а после его смерти вышло еще пять. Его труды с1497 г. по1732 г. вышли в более чем ста шестидесяти изданиях, в различных государствах Италии и остальной Европы. Ему не было нужды переписывать идеи кого-либо или опираться на них. У него хватало своих мыслей. Или все-таки не хватало?

Известность Нифо основывалась во многом на его участии в дебатах о единстве интеллекта и бессмертия души. Однако не меньше он прославился своими комментариями к трудам Аристотеля, которые привлекали внимание еще столетие. Он оставил многочисленные труды по астрологии, астрономии, метеорологии, медицине, этике, демонологии, политике, даже философии любви. Но для нас сейчас принципиально важна следующая черта большинства его работ: он совмещал взгляды Аристотеля со своими эклектическими идеями. Нечто подобное он сделает позднее и с идеями Макиавелли. Он опубликовал обширнейшие комментарии к различным сочинениям Аристотеля, которые в Парижском издании 1654 года составляют 14 томов. Кроме того Нифо подготовил издание латинского перевода сочинений Аверроэса, которое вышло в Венеции в 1595—1597 годах. Полное собрание сочинений Нифо издавалось дважды — в Венеции в 1599 году и в Париже в 1645 году. Впечатляющая визитная карточка для того времени.

Нифо принял активное участие в борьбе между александристами и аверроистами на стороне последних. Выбор школы был связан, возможно, с работой в университете Падуи, который уже несколько столетий являлся центром аверроизма. Наиболее влиятельным представителем последнего некоторое время был Алесандро Акиллини. Он резко противопоставлял церковному учению аверроистские взгляды на единство бессмертного общего разума в человеческом роде, что сделало их неприемлемыми для церкви.

Нифо исправил положение типичным для него способом. Он написал комментарии к очередному изданию сочинений Аверроэса, где соглашался с основными идеями последнего, однако с исключениями и со своими поправками.  В своем сочинении «О разуме и демонах», которое было опубликовано в 1492 году, он отстаивал учение Аверроэса о том, что существует только одна бессмертная душа во всех людях, но затем Нифо отказался от этой теологически не ортодоксальной точки зрения и стал придерживаться той точки зрения, что каждый человек обладает индивидуальной бессмертной разумной душой. Все это было довольно типично для Нифо.

Ватикан обратил внимание на способного и гибкого преподавателя. Сам папа Лев Х поручил Нифо опровергнуть радикального аристотелиста Пьетро Помпонацци в его рассуждениях о бессмертии души. В результате в 1518 году было издано сочинение под названием «О бессмертии души». В этом сочинении Нифо обвинял Помпонацци в том, что тот не принимал во внимание аргументов Платона в пользу бессмертия души, а также в неправильном понимании учений Аристотеля и Аверроэса и отстаивал истинную интерпретацию учения Аристотеля в духе Фомы Аквинского против его толкования, которое дает Александр Афродисийский.

Он написал даже «Трактат о красоте и любви», причем издал его в 1539 г. По его мнению, красивые женские волосы должны обязательно быть золотистыми, густыми и длинными, рассыпанными волнами по плечам. Он вообще заявил, что каноном красоты является женское тело. Свое описание внешности графини Тальякоццо он объявил законом. Обычное для него самовосхваление, что важно для понимания его отношения к «Государю» Макиавелли. Иными словами, законом является то, что он, Нифо, считает таковым.

Он действовал во многих областях знания. Как астролог и врач утверждал, что появление сифилиса связано с конъюнкцией Сатурна и Марса в Рыбах. В своем трактате о демонах убеждал, что маги в состоянии сделать людей невидимыми.

И вот эта интеллектуальная, сложная и любопытная, а также во многом глупая  личность пишет книгу, опираясь на тезисы своего современника. Когда это обнаружилось, раздался хор голосов, осуждающих  автора Agostini Nifi de regnandi peritia ad Carolum V Imperatorem Caesarem simper augustum. В принципе общая точка зрения сводится к выражению «бесславный плагиат» Нифо.[5, P. 88]. Настойчиво утверждалось, что вообще-то академические ученые, которые пытались переделывать «Государя», были малоинтересны. Именно в их число вошел Агостино Нифо.[7, 114c.]

Между тем, британский ученый Сидни Англо пишет, что внимательное прочтение содержания и текста показывает, что проблема плагиата в данном труде не так проста, как кажется. Затем аргументирует свою точку зрения. Прислушаемся к ней.

В своем раннем труде De intellectu Нифо повел себя довольно рискованно с предметом своего исследования (аристотелевской доктриной интеллекта): то нападал на взгляды Стагирита, то выступал против аргументов, которые выдвигали против них другие авторы.

Здесь, видимо, имеется в виду, что Нифо вел себя довольно свободно как автор. Абсорбировал и переделывал чужие труды и показывал свое интеллектуальное преимущество над их первоначальными авторами и критиками. Почему бы и нет? Правда, причем здесь плагиат с «Государя», спрашивает Англо?

Отношение Нифо к демонам в известной в свое время его книге также было двусмысленным, поскольку он предлагал обсуждать их одновременно исходя из естественных причин и, в то же время, рассматривает магию как единственную основу доказательства по данному вопросу. Ну, в демонологии я отнюдь не силен, однако вопрос к Англо опять тот же. Ну, двусмысленное отношение к демонам, как пишет Англо. Но вопрос то изначально ставится несколько иначе: был ли плагиат Нифо? Причем здесь демоны?

Книга Нифо De immortalitate animae, посвященная  Льву Х, была заказана и предназначена для интеллектуального опровержения Помпонацци. Однако прочтение данного труда показывает, что между двумя авторами очень мало интеллектуальных различий. [4. C. 44-45].

И опять тот же вопрос от Англо: а причем здесь плагиат? Однако его замечание  очень характерно для понимания действий Нифо, который, оказывается, непочтительно обошелся не только с «Государем».

Наконец, Англо указывает на то, что сам Макиавелли в своем труде «О военном искусстве» тоже позаимствовал чужие идеи. Да, я убежден в правильности этой точки зрения (и вообще не люблю эту книгу, публикация которой сделала Никколо известным в той сфере, в которой он плохо разбирался), но причем здесь проблема плагиата с «Государя»?

Суть идей Англо состояла в том, что в начале XVI века к откровенному заимствованию чужих идей относились не так, как в настоящее время. Более либерально. А то и попустительски. Я с этим согласен. Причем полностью. Однако и этот аргумент не работает: книга Нифо ни в коем случае не является копией «Государя», однако текст последнего был не просто ее вдохновителем, но и каркасом, основой, источником дословных цитат, назовите как хотите. А что еще в наше время называется плагиатом? Вульгарное дословное переписывание чужих книг? Ну, эту стадию научного развития мы уже давно миновали, хотя скандалы вокруг недобросовестных авторов по-прежнему случаются, в том числе и в России.

Рассмотрим поэтому чуть подробнее De regnandi peritia и сравним ее с «Государем».

Англо утверждает, что книга Нифо не зависит от произведения Макиавелли, хотя структура ее подсказано именно первой главой последнего [4, p. 50]. На деле это не так, и сам британский автор в последующем опровергает свой тезис, давая относительно подробную «расшифровку» De regnandi peritia. Дело в том, что творение Нифо безусловно было разработано во многом самостоятельно, безусловно также, что в него внесены новые примеры и отличные от Макиавелли тезисы, однако не в меньшей степени безусловно, что написанное на латыни произведение практически полностью опирается на тезисы «Государя». Фактически речь идет о подробном конспекте со своими правками, добавлениями и возражениями. Боюсь шокировать завзятых марксистов, однако лично мне все это отчасти напоминает незаконченное произведение Фридриха Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», в котором была взята за основу книга Льюиса Моргана «Древнее общество, или Исследование направлений человеческого развития от дикого состояния к варварству и далее к цивилизации».

В выборе заглавия книги имеет огромное значение тот факт, что Нифо писал не просто обычную книгу о государях, как это было с предыдущим его политическим опусом; его целью было peritia, т.е. искусство, практическое знание, которое дается только опытом. Благодаря этому мы можем кое-что понять о действительном влиянии Макиавелли на Нифо, который только два года назад издал идеализированного Labellus, основанного на древних философах и ограниченном числе классических примеров. Обращение Нифо к современности вызывает некоторую усмешку. Во-первых, вот уж у кого, так у него практического опыта в политике не было вообще никакого. Во-вторых, он писал в своей книге, что такое практическое знание политики является почти прирожденным у императора, в родословной которого – длинный список предков-правителей. Слово «гены» тогда еще было неизвестно.

В отличие от Макиавелли, Нифо уделял значительно больше времени структуре и формулировкам во всех своих трудах, в том числе и в De regnandi peritia. У него была относительно разветвленная система комментариев. Он  оставил некоторые идеи «Государя» совершенно неизмененными. Скажем, он сделал это в отношении различных типов солдат совершенно также, как это излагал Макиавелли в двенадцатой и тринадцатой главах своей самой известной книги. Он также согласился с необходимостью для государя иметь широкую народную поддержку.

Возможно, что наиболее важное дополнение к тексту «Государя», сделанное Нифо, состояло в различии между тиранами и королями (которое, кстати говоря, было выдвинуто еще Эразмом). Макиавелли избежал в своей книге даже намека на это обстоятельство. Нифо ассоциировал тираном с ядом, а королей – с противоядием. Тираны достигают власти ни по наследству, ни путем выборов. Противоположный пример – Карл V, который наследовал неаполитанский трон в1516 г. и был избран императором Священной Римской империи в 1519. Правда, Нифо не мог не быть в курсе многочисленных сплетен о том, что последнее было достигнуто путем подкупов. Прекрасный знаток Аристотеля, ученый исходит из его тезиса о том, что тиран правит скорее для себя, нежели для общества.

Это деление позволило Нифо заимствовать из «Государя» целый ряд жестких политических примеров и объяснить их удовлетворительно для тогдашней политической морали: во всем виноваты тираны. Совершенно таким же образом он, с одной стороны, указывал на эффективность уничтожения римлянами независимости других государств, а с другой, указывал на тиранический и безнравственный характер подобных действий. Число подобных примеров можно множить и множить. Нифо мог одновременно использовать максимы или примеры Макиавелли, но дистанцироваться от них, добавляя морализаторские комментарии.[6. P. 32] Типичный пример состоит в следующем. Нифо отмечает эффективность действий Чезаре Борджиа в случае с казнью Рамиро, описанную в VII главе «Государя», но сразу же осуждает сына папы за жестокость и преступления.

Характерным отличием De regnandi peritia от «Государя» было то, что Нифо сосредоточился на наследственном правлении. Это отчасти позволяет ему избежать обвинений в грубом плагиате. В его книге действительно немало собственных сюжетов и идей. Проблема только в том, что все они не делают ее великой.

Нифо выбрал классический для того времени подход к проблеме правления, сосредоточившись на вреде тирании, ее ядах и противоядиях против нее. Идея состояла в том, что Карл V после прочтения посвященной ему книги мог бы избежать одной опасности и знать, как используются методы борьбы с ней. К сожалению, Нифо воздержался от указаний, как именно должны использоваться лекарства против тирании.

Характерно для Нифо, что он внимательно отнесся к адаптированию идей Макиавелли для специфики юга Италии, учитывая предыдущий пост императора Карла V . В частности, он добавил к «Государю» примечательный ряд современных для того времени примеров, относящихся к Неаполитанскому королевству.

Изменения и добавления в De regnandi peritia были направлены на то, чтобы утвердить оригинальность подхода автора, возможно, в особенности в сравнении к книгой Эразма Роттердамского.[6. C. 31] Причем сделать это так, чтобы избежать критики в разрыве с традиционной этикой. Скорее всего, в этом отношении Ричардсон был полностью прав.

Каппони считает, что Макиавелли сам отнесся к плагиату Нифо вполне благосклонно. Аргументация проста. Это, во-первых, забота о собственной репутации, вроде бы подпорченной распространением рукописи «Государя», во-вторых, тот факт, что оба в тот период работали при Пизанском университете, в-третьих, Макиавелли всегда ревностно относился к своей интеллектуальной репутации и собственности и пользовался поддержкой влиятельных покровителей, которые могли бы пресечь работу Нифо, если бы автор «Государя» этого захотел. [2. C. 245]

А теперь давайте пройдемся по только что изложенным пунктам. Во-первых, позволять красть свою интеллектуальную собственность – это вовсе не забота о своей репутации. Во всяком случае, это сомнительно с точки зрения Макиавелли, и здесь никакой его потомок, даже Каппони, не сможет доказать противное. Во-вторых, Макиавелли «в тот период» не работал при Пизанском университете, как Нифо. Автор «Государя», если быть скрупулезно точным, получил 8 ноября1520 г. заказ от Флорентийского университета, который в ту пору возглавлял кардинал Джулио Медичи, будущий папа Климент VII, на написание истории своего родного города. В-третьих, Каппони ошибается еще раз, когда пишет, что книга Нифо была издана в1523 г. На деле это произошло в1521 г., причем в Пизе, а не во Флоренции, пусть даже первая в тот период и входила в состав последней. В-четвертых, ни одно сохранившееся последующее свидетельство не говорит о том, что Макиавелли знал о плагиате и, тем более, сам разрешил его.

Один из приемов Нифо в De regnandi peritia состоял в том, что он не только не указывал имени Макиавелли, заимствуя у того идеи, но и приписывал их другим или вообще обходился без указания источника. Конечно, нужно упомянуть или даже подчеркнуть, что, приводя заимствованные тезисы или примеры из «Государя», Нифо никогда не ссылался на автора; только на безымянных «историков».  Почему? Возможность избежать обвинения в плагиате? Да нет, как мне кажется, типичный прием для среднего тогдашнего автора, тем более для Нифо. Косвенно данный пример доказывает отсутствие сговора между Макиавелли и Нифо.

Да, действительно, мы должны признать, что тип заимствования Нифо у автора «Государя» ничем принципиальным не отличался от заимствований Макиавелли у других авторов, когда он писал «Об искусстве войны». Кроме того, сам Нифо оказался несколько раз жертвой подобных действий со стороны своих коллег. Вопрос состоит в том, был ли плагиат на самом деле. Давайте забудем о разных типах этого действия. Давайте забудем о том, что заимствование идей не считалось злонамеренным актом в начале XVI века. Ограничимся констатацией, что оно в случае с Нифо было. И этим удовлетворимся.

А теперь о некоторых выводах из вышеизложенного. Попробую ответить то коротко, до развернуто на некоторые важные вопросы, касающиеся знаменитого «плагиата Нифо».

Вопрос первый. Переработка «Государя» и создание De regnandi peritia было осуществлено в целом абсолютно так же, как и действия ученого в предыдущих своих книгах. Очень много эклектики. Очень широкие взгляды на серьезные политические проблемы, хотя и приведенные в соответствие с бытовавшими тогда стереотипами. Очень широкие заимствования у Макиавелли.

Все это можно было бы привести в более жесткую форму, если бы не одно существенно «но». Не такая это была фигура, Агостино Нифо, чтобы из-за него в мои годы вспоминать приобретенные когда-то зачатки латыни, а потом еще разыскивать труды других ученых, которые данный автор использовал в качестве основы для своих собственных книг. По манере обращения с «Государем» и так легко предположить, что для профессора подобное поведение было делом обыденным.

Вопрос второй. Плагиат с «Государя» Нифо почти наверняка затеял по обычной для себя схеме: ему попалась в руки стоящая книга и он решил ее использовать в своих интересах. Ничего общего в политических взглядах у De regnandi peritia по сравнению с Libellus de his quale ab optimus principibus agenda sunt просто нет. Уже отмечалось, в скольких областях проявил себя профессор, причем в совершенно неожиданных для себя областях. Автор «Государя», как казалось Нифо, не представлял собой опасности. Так оно в общем и было. По целому ряду причин, включая вынужденную отстраненность Макиавелли от своей лучшей книги. Ну, не хотелось ему вспоминать то, что многие из его республиканских друзей полагали гимном авторитаризму. Да и время было другое. Если сейчас плагиат все-таки встречается, то такой умеренный плагиат, как у Нифо, даже в прежнее время казался верхом оригинальности.

Вопрос третий. Очень важный. Разделял ли Нифо те позиции Макиавелли, которые в пересказе изложил в своем De regnandi peritia? Ответ прост. Судя по тезисам Libellus de his quale ab optimus principibus agenda sunt – нет. Но мы должны принять во внимание, что даже за два года политические взгляды отдельного индивидуума могут существенно меняться. Так что – а почему бы и нет? Правда, как показывает практика, для такого радикального изменения позиции требуется какой-то шок. Желательно – интеллектуальный. Испытал ли профессор (я называю его должность без всякой насмешки, хотя бы потому, что сам в аналогичном положении) такой шок? Ничто об этом не свидетельствует.

Так что получается нечто вульгарное и несколько (по крайней мере) постыдное. Нифо попала в руки рукопись «Государя» Он оценил ее преимущества и решил сделать то, что он сделал. Подлинного автора он не боялся – то ли потому, что на манускрипте не было его имени, то ли из-за того, что знал о его бедственном положении, то ли потому, что в то время за подобное содеянное никаких мер не принималось.

Вопрос четвертый. Имел ли труд под названием Agostini Nifi de regnandi peritia ad Carolum V Imperatorem Caesarem simper augustum хоть какой-то резонанс? Ответ: да, если говорить о XIX и XX веках, нет, если говорить о XVI столетии. В первом случае речь идет о маленьком скандале о выявленном плагиате, да еще с самой знаменитой политологической книгой, причем не только тех времен. Резонанс был, причем очень существенный. Фактически Нифо своим поступком вписал себя в историю политологии, не имея перед ней никаких заслуг. Это редко кому удается.

Во втором случае, то есть когда речь идет о современниках Нифо, ответ будет шокирующим. У нас нет никаких подтверждений того, что Agostini Nifi de regnandi peritia ad Carolum V Imperatorem Caesarem simper augustum была хоть немного популярна – причем любой популярностью – в то время.

Вопрос пятый. А почему на труд Нифо никто из его современников не обратил внимания? Это о самом серьезном в этом разделе книги. На стороне Нифо по сравнению с Макиавелли были огромные преимущества. Научный авторитет. Огромные связи. Поддержка в высших слоях итальянского общества. Великолепная образованность. Прекрасное владение латынью. Умение избежать некоторых присущих Макиавелли «крайностей», которые могли бы шокировать читателей. Список можно продолжить.

Еще раз повторю, что сомневаюсь, чтобы Нифо, когда пошел на свой плагиат,  всерьез относился к Макиавелли – не та фигура для видного и самовлюбленного академического ученого. И все же De regnandi peritia откровенно провалился, если сравнивать его судьбу с «Государем». И если бы дотошный исследователь случайно не натолкнулся на эту давно уже всеми забытую книгу, о плагиате до сих пор почти наверняка не было ни слова. Очередная загадка Макиавелли связана именно с этим фактом, с огромным превосходством книжки, написанной небрежно и с определенными ошибками, а не с тем, почему Нифо решил позаимствовать у флорентинца его идеи.

Итак, в чем причины провала плагиата. Попробовав ответить на этот вопрос, мы коснемся очередной загадки посмертной славы «Государя».

Первое. Даже беглое знакомство с De regnandi peritia показывает, что книга была написана изначально выхолощено, без эмоций, без сознательных провокаций. Просто очередное сочинение на политическую тему, где все должно было быть правильно. Просто изначально правильно. А заимствованные тезисы Макиавелли охолащивались в соответствии с тогдашним пониманием политкорректности. Создается впечатление, что читателю было попросту скучно. Даже в то время, не говоря уже о сегодняшнем. Работа Макиавелли, напротив, шокировала.

Второе. De regnandi peritia проигрывало бесповоротно «Государю» в отсутствии великих принципов и великого подхода. Я считаю этот свой тезис крайне спорным. Просто потому, что мало кто сравнивал две эти книги и делал выбор между ними. Однако данное положение все же имеет право на жизнь, а может оказаться и совершенно правильным. Труд Макиавелли был революционным. По замыслу, многочисленным идеям, не говоря уже об аспектах работы. А вот De regnandi peritia был стандартным опусом, с некоторыми претензиями, да и то вытащенными из «Государя». А вот труд Макиавелли, повторюсь еще раз, шокировал читателя. Я даже верю – об этом более подробно впоследствии – что он так шокировал аудиторию, что просто упоминать о нем в приличном обществе долгое время было зачастую неприлично.

Третье. Огромным достоинством «Государя» был его язык. Точнее, флорентийский диалект итальянского. По такому слогу можно и нужно было изучать основной язык Пиренейского полуострова. Что, кстати говоря, почти наверняка и делалось лингвистическими гурманами. Да, Макиавелли, использовал лишь диалект. Правда, впоследствии на нем был построен основной строй итальянского. Да, Макиавелли совершал ошибки и описки. Его цитаты были зачастую неверны, а латынь приспособлена для дипломатических канцелярских переписок. Но это был язык великого писателя, которым восхищаются до настоящего времени. Нифо же писал на латыни. Выхолощено. Без идей, Бог с ними, но и без интриги и литературного таланта. Вся живость первоисточника была профессором потеряна. Возможно, вполне сознательно: профессора часто сознательно стараются высказывать свои мысли нарочито сложно и чрезмерно серьезно (надеюсь, что я не отношусь к их числу). Боюсь, что в чтении De regnandi peritia не было эстетической радости. О том, что в нем не было радости интеллектуальной, я уже писал.

Четвертое. Можно предположить, что книга Нифо не вызвала не только энтузиазма, но и интереса среди читателей просто потому, что он был более известен как автор трудов совсем в других направлениях. Это предположение может быть верным, но только отчасти. Не следует забывать, что многочисленные труды ученого принесли ему известность , которая в те времена в принципе должна была играть на его популярность. Поэтому мне кажется, что многочисленность публикаций Нифо скорее играла на него в случае с De regnandi peritia, чем отвращала от него потенциальную аудиторию. Другое дело, что видимого эффекта это обстоятельство достигнуть не смогло. Книга Нифо была благополучно забыта и название ее вместе с фамилией автора всплыли только случайно.

Пятое. Теоретически можно предположить, что малое внимание к De regnandi peritia было вызвано, скажем мягко, неуспехом Libellus de his quale ab optimus principibus agenda sunt, предыдущей политической книги Нифо. Действительно, первый опус не снискал сколько-нибудь серьезного внимания читателей, а потому мог отвращать потенциальную аудиторию от De regnandi peritia. Натолкнувшись на набор банальностей в первой книге, можно было ожидать такого же и во второй. Однако здесь есть определенная проблема, которую следует иметь в виду. О Libellus в истории не сохранилось никаких внятных отзывов. Разумеется, можно сказать, что такова была реакция аудитории на первые издания «Государя». Однако косвенным образом об успехе последнего свидетельствует нарастающее количество новых и новых изданий. С Libellus такого нет. С De regnandi peritia – тоже. Обе книги канули в Лету. Бесповоротно. Поэтому данное предположение является, строго говоря, недоказуемым.

Шестое. Еще одно предположение состоит в том, что власти не поддержали De regnandi peritia. Это – несмотря на высокий авторитет Нифо и его личное знакомство с Карлом V, а также ссылки на историю Неаполитанское королевство, где тот был сюзереном до победных для себя выборов императора. Наверное, данная идея не является хоть что-нибудь объясняющей. Тем более, что нет никаких признаков благоволения итальянских властей всех уровней к «Государю». За исключением, конечно, разрешения папы на его печатание. Как бы то ни было, отсутствие поддержки властей безусловно сказалось на судьбе De regnandi peritia. Книга не была поддержана, а потому и судьба ее оказалась печальной. Могло бы быть по другому? В кратковременной перспективе – да, в долговременной – ни в коем случае. Во всяком случае, абсолютно ясно, что она не была бы обязательным чтением для сегодняшних студентов-политологов.

Седьмое. На судьбу De regnandi peritia негативно сказалось то, что у Нифо фактически не было ближайшей среды. Нет, разумеется, им восхищались и его отстаивали. Даже Карл V благоволил к ученому. Все это так. Но у Нифо не было фанатически преданных ему сторонников, как и Макиавелли. Ни родственников, способных спустя десятилетия отстаивать честь имени своего дяди, ни настолько верных друзей, которые могли бы не только спонсировать выпуск книг Никколо уже после его смерти, но и отстаивать если не его идеи, но его значение в литературе (было бы уместно в последнем случае написать слово «гений», однако едва ли кому-нибудь в ту пору оно приходило на ум в отношении Макиавелли). Иными словами, у Нифо не было второй (а может, лучше назвать ее первой?) линии поддержки. Можно категорически утверждать, что для истории Макиавелли эта поддержка решила почти все. Нифо же остался при своих. То есть ни с чем, если говорить о политологии.

Восьмое. De regnandi peritia была сделана и отделана в духе своего времени. Не больше того. Трудно представить, что эту книгу издавали бы лет через пятьдесят, не говоря уже о столетии. Невозможно вообразить, что она была бы напечатана в настоящее время, разве что ограниченным тиражом за счет неизвестного благотворителя. Да, Нифо издавался и в ХХ веке. Выбор был специфический, а издатели, почти наверняка, хотели познакомить читателей с причудами автора XVI столетия. А «Государь» пользуется популярностью до настоящего времени и будет ею пользоваться и столетие спустя, если не позже.

Девятое. Книги просто несравнимы, несмотря на заимствование Нифо некоторых идей у Макиавелли. Да, труды отличаются, но оригинальность, то есть независимость от «Государя», De regnandi peritia состоит в основном в наборе обывательских глупостей, а не прозрений и, тем более, революций. Впрочем, не будем слишком строги к Нифо: он наверняка старался, а что получилось, то получилось.

Вообще-то De regnandi peritia была полна, честно говоря, обывательских глупостей, если не считать заимствований у Макиавелли. Понять это нетрудно, потому что Нифо не разбирался в политике. Возможно, не только в политике, хотя специалисты по его творчеству со мной скорее всего не согласятся.


Библиографический список
  1. Виндельбанд В. История новой философии в двух томах. Том 1. От Возрождения до Просвещения. М.: Гиперборея, 2007. 640 с.
  2. Каппони Н.  Макиавелли. М.: Вече, 2012. 352 с.
  3. Чиколини Л.С. “Придворный из Сессы” Агостино Нифо// Королевский двор в политической культуре средневековой Европы: Теория. Символика. Церемониал – М.: Наука, 2004.- С. 15-26
  4. Anglo S. Machiavelli – The first century. Studies in enthusiasm, hostility, and irrelevance. Oxford: Oxford university press, 2005.  765 р.
  5. Canfora D. Culture and power in Naples from 1450 to 1650 // Princes and princely culture: 1450-1650 (eds. by Gozman M., Macdonald A., Vanderjagt A.). Vol. 2. Leiden: Brill, 2005. P. 79-96
  6. Richardson B. The Prince and its early Italian readers // Niccolò Machiavelli’s The Prince. New interdisciplinary essays (ed. by M.Coyle). Manchester: Manchester university press, 1995. Р. 18-39
  7. Viroli M. Redeeming The Prince. The meaning of Machiavelli’s masterpiece. Princeton: Princeton university press, 2014. 367 р.


Все статьи автора «Разуваев Владимир Витальевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: