УДК 82 – 1/-9

ЯЗЫКОВАЯ ИГРА В МОНОЛОГАХ ЛИРИЧЕСКОГО ГЕРОЯ Е. ГРИШКОВЦА

Куделина Анастасия Сергеевна
Дальневосточный государственный гуманитарный университет

Аннотация
Данная статья посвящена описанию видов и приемов языковой игры в монологах лирического героя Е. Гришковца.

Ключевые слова: лирический герой Е. Гришковца, языковая игра


A LANGUAGE GAME IN LYRICAL HERO MONOLOGUES OF E. GRISHKOVETS

Kudelina Anastasiya Sergeevna
Far Easten State University of Humanities

Abstract
This article is devoted to describing the types and methods of language of the game in lyrical hero monologues of Е. Grishkovets.

Рубрика: Филология

Библиографическая ссылка на статью:
Куделина А.С. Языковая игра в монологах лирического героя Е. Гришковца // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/06/6730 (дата обращения: 27.05.2017).

Особенности языковой игры во многом обусловлены специфическими чертами языковой личности как творческой индивидуальности, в данной статье объектом анализа становится лирический герой Е. Гришковца. В качестве эмпирической базы нам послужили спектакли: «Как я собаку съел», «Дредноуты», «Планета» и «Одновременно».

Нами было зафиксировано следующие приемы создания комического в речи лирического героя Е. Гришкова: многозначность слова, каламбур, замена одного компонента фразеологических единиц, замена нескольких фразеологических единиц другими, обыгрывание пословиц, поговорок, устойчивых фраз, словосложение и др.

Прежде, чем говорить о языковых приемах анализируемой нами личности, дадим определение языковая игра. Языковая игра – это цельный текст ограниченного объема (или автономный элемент текста) с комическим содержанием [1].

Лексический уровень. Очень часто в речи лирического героя Е. Гришковца встречается такой прием языковой игры как каламбур. В своей работе, говоря о каламбуре, мы будем опираться на исследования В. К. Приходько, которая дает следующее определение: каламбур – фигура речи, включающая нарочитую или невольную (в речи персонажей) двусмысленность, которая возникает, благодаря использованию в одном контексте двух (или более) значений слова (любого речевого отрезка) или использованию сходства в звучании разных слов [2, 128].

В. К. Приходько считает, что каламбур часто создается на основе многозначности слов. «Многозначность слов является богатейшим и неиссякаемым источником и материалом для игры слов. В многозначности таятся безграничные возможности сближения и столкновения значений, включая переносные в одном контексте, то есть возможности каламбурных смысловых связей в различных формах» [2, 130], что делает многозначность одним из самых выразительных средств создания каламбура.

В ходе нашей работы, мы встретили самый распространенный вид каламбура, основанный на многозначности слов, причем лирический герой использует слова в переносном значении, приводя их в контексте:

Был туман, и все было как в тумане (туман  – 1. Атмосферное явление, 2. Перен. Состояние потерянности); Причем форма на нем была отглажена, а человек был очень помятый (помятый – 1. Невыглаженный, 2. Перен. Страдающий, больной); Как можно живым детям показывать кукольные мультфильмы? (живые – 1. Существующие, 2. Перен. Указание на возраст и состояние здоровья); Вы даже в родной тюрьме ни разу не были, и уж точно не набедокурили во Франции (родной – 1. Близкий, родственный, 2 . Относящийся к тебе); Я был маленький, никакой, а потом вырос и стал железнодорожником (никакой – 1. Отсутствующий, 2. Не представляющий ничего из себя); Или мы еще так говорили: «Ой, вы знаете, вот он взял и побежал». А он ничего не брал, он просто побежал (брать – 1. Принимать в руки, 2. Указание на действие); Простые ребята, которые вопросов не задают, потому что сформулировать не могут (простой – 1. Бесхитростный, без излишеств, 2. Перен. глупый); Хочу приплыть на необитаемый остров, но чтобы там все-таки были люди (необитаемый – 1. Не заселенный людьми, 2. Неоткрытый, забытый); И он, мужчина, конечно есть. Причем подчеркиваю не моряк или летчик, а мужчина, и уж точно не космонавт (мужчина – 1. Представитель сильной половины человечества, 2. Муж, защитник, тот, кто всегда рядом) и др.

Стоит отметить, что  одним из приемов достижения сатирического и юмористического является использование разнообразного фразеологического материала, причем фразеологические единицы даются как в «чистом» виде, так и в трансформированном. Прежде чем говорить об этом приеме, вспомним, что под фразеологизмами понимается устойчивое сочетание слов, крылатых выражений, пословиц, поговорок [2, 169].

Одним из используемых приемов трансформации фразеологических единиц у лирического героя Е. Гришковца  является обыгрывание некоторых свойств фразеологизмов. Это может быть, как замена одного компонента фразеологических единиц, так и заменами несколькими другими словами, даже если это синонимы и когипонимы (видовые понятия того же рода): Завязал узелок на бантик.

Причем изменение структуры фразеологической единицы несет в себе и коренное преобразование значения. Убрав из фразеологизма лексему «память», заменив на «бантик», лирический герой добивается комического эффекта тем, что изменяет трактовку фразеологизма. Если изначально это значило «чтобы не забыть», теперь, в контексте, получает толкование «создать иллюзию деятельности».

Встречается у лирического героя Е. Гришковца и  обыгрывание пословиц, поговорок, устойчивых сочетаний: Женщина стоит у окна. И это тоска. Причем тоска зеленая.

Во «Фразеологическом словаре русского языка» можно прочитать следующее определение: «Зеленая тоска – о томительной невыносимой скуке» [3, 210]. Лирический герой Е. Гришковца привносит иное значение данной фразеологической единице, подразумевая под ней долгое ожидание, надежду на встречу, которая, скорее  всего, не произойдет. Данный фразеологизм состоит в контексте рассуждений лирического героя о роли мужчины в жизни женщины.

 У него не было своей руки. Своего человека в Адмиралтействе.

Фразеологическая единица «иметь (сильную) руку» имеет значение -пользоваться покровительством, влиятельной поддержкой где-либо, со стороны кого-либо [3, 178]. Используя данный оборот, вкупе с парцелляцией, лирический герой добивается комического эффекта. Если изначально фразу «своей руки» можно понять в прямом смысле как «отсутствие конечности», когда лирический герой говорит о проблемах, которые мучили капитана дальнего плавания, то продолжая свою речь, зритель понимает иносказательность смысла.

 А тут собственно на кого пенять?

Известная пословица «нечего на зеркало пенять, коли рожа крива» и фразеологизм «пенять на себя» трансформируются в речи лирического героя до одного характерного глагола «пенять». Соединив свою речь с действием (показав обнаженное тело зрителю) герой добивается комического эффекта, поскольку он, на наш взгляд, совмещает смыслы двух устойчивых единиц русского языка, образуя новое «сам виноват в случившимся» значение, говоря о своем теле.

 Работа – это то место, где можно не чувствовать ни стыда, ни совести.

Использование данной фразеологической единицы, которая толкуется как «совершенно бессовестное поведение», в собственном определении лексемы «работа» создает комический эффект. Лирический герой Е. Гришковца по-новому трактует действия работников, говоря о том, что работа является местом безделья людей.

Очень часто лирический герой Е. Гришковца в своих монологах использует метафоры – «особой формы сравнения,  основанной на переносе свойств и качеств одного предмета или явления на другие по сходству или аналогии. Сущность эффекта комического в этом случае – необычность, порой парадоксальность переноса» [4].

Используются метафоры для того, чтобы охарактеризовать человека, событие или какое-либо явление, придав этому некоторую необычность, яркость и большую образность.

Все бежали и знали зачем бегут. Грузины, таджики, армяне, азербайджанцы, узбеки, как какие-то странные, диковинные вкрапления в янтаре, попадались эстонцы с латышами и литовцами.

Так поэтично описывает лирический герой о своих знакомых по армейской службе, описывая их необычное и редкое появление на дальневосточных землях России.

 Как в пионерском лагере, так и будешь служить.

Этот сравнительный оборот показывает отношение солдат-дембелей к армии, когда они описывают призывникам их будущее. Комичность здесь создается за счет расхождения представлений о службе армии старослужащий и призывников.

 Бескозырки держались у на их головах, как нимбы у святых.

Данное сравнение с религиозным подтекстом показывает, насколько высок был статус отслужившего солдата в глазах юных призывников. Сравнение моряков со святыми, таким образом, показывало, как отношение вызывали эти люди к себе.

 И этот знак, как и иероглиф, не случайный.

Обыгрывание значения иероглифа и его важности (в изображении, в толковании) лирический герой, таким образом, пытается пояснить какую важную роль может нести обычная вещь в жизни человека.

 И ты постоял перед всем этим, как космонавт перед открытым космосом, и потом туда и др.

Описывая окружающий мир, лирический герой в своих монологах  использует семантическое поле слова «небо», в значении «нечто большое и неограниченное». Описывая свои походы в школу ранним зимним утром, лирический герой прибегает к выделенному сравнению для того, чтобы показать каким виделся мир маленькому ребенку, который, как и космонавт в космосе, изучал этот новый и большой мир.

Был, в ходе анализа эмпирического материала, выявлен прием метонимии, который в контексте приобретал комическое значение: Недолго Менделеев новых ждал,  говорит лирический герой, вспоминая портрет Д.И. Менделеева в школьном кабинете химии, который всегда преследовал его взглядом.

Нередко появляется в речи лирического героя оксюморон, т. е. совмещение несовместимых понятий, когда он описывает свое душевное состояние:

Ощущение жуткое, но жуть такая приятная.

«Приятная жуть» характеризует человека как живущего, а не существующего, что для лирического героя является весомой разницей.

И так приятно лежать в темноте, в своей комнате, и бояться немцев.

Умение чувствовать и переживать – это то, что характеризует человека живущего, поэтому лирическому герою приятно, что он может ощущать страх перед неизвестной или несуществующей опасностью.

Используются в речи лирического героя иноязычные вкрапления (Вау, Германия убер аллес, окей, йес), но они незначительны и не представляют большого интереса для рассмотрения.

Именно на лексическом уровне, при анализе речевого портрета, нами было выявлено преобладающее количество элементов языковой игры, что может говорить нам о том, что лирический герой Е. Гришковца отлично знаком с тем, как умело можно в своей речи обыгрывать многозначные слова или изменять семантику некоторых устойчивых выражений.

Это говорит о высокой языковой чуткости исследуемой нами личности и высоком уровне владения родным языком.

Словообразовательный уровень. Словообразовательные возможности русского языка используются для создания комического эффекта довольно часто. Результат неузуального, творческого словообразования становится окказионализм. «Окказионализмы показывают, на что способен язык при порождении новых слов, каковы его творческие потенции, глубинные силы» [5, 180].

Окказионализм может оказаться «одноразовым», но может в дальнейшем получить распространение, получить статус неологизма, нового слова.

Можно выделить два основных способа обыгрывания словообразовательных единиц: 1) переосмысление словообразовательной структуры слов, уже существующих; 2) создание новых слов. При анализе речевого портрета лирического героя нам удалось зафиксировать второй способ.

Создание новых слов – это, пожалуй, основной способ обыгрывания словообразовательных возможностей языка. Одним из ведущих приемов  является словосложение. Оделся во все старшелейтенантское: этим одним словом описывается в речи лирического героя форма одежды офицера.

Другое широко распространенное явление – нестандартное и обильное использование увеличительных и уменьшительных суффиксов в речи: Там стоит мисочка, которая стоит у холодильника, там осталась водичка, которую собачка не допила. Использование данного приема в речи позволяет дискредитировать персонажа, которые уничтожили живое существо.

Стилистический уровень. Эффект комического в языковой игре может создаваться и посредством стилевого контраста – перемещении слов и выражений из одного стиля речи в другой. Весьма распространенным приемом использования стилистических возможностей языка в речи лирического героя Е. Гришковца является столкновение в одном высказывании элементов разного стиля, смещении регистров и стилей речи  (так называемый прием экстраполяции).

Применение данного приема в речи лирического героя мы можем замечать неоднократно. Создается это для достижения комического эффекта, влияния на публику. Умелое соединение разностилевой лексики в едином смысловом отрезке для придания комичности ситуации или образу говорит о достаточном уровне языковой подготовленности личности, а также характеризует ее как человека способного к экспериментированию в своей речи.

Э, ты, как свинья, что с тобой толковать?

Здесь мы видим смешение книжной (толковать) и разговорной лексики (ты, как свинья). Благодаря использованию разностилевой лексики, которую употребляет лирический герой, можно увидеть, как противопоставлены разные социальные группы людей и их отношения внутри подобных групп.

Я останусь в белье, в трусах останусь я.

Поскольку после этих слов лирический актер раздевается, то созданное межстилевое смешение позволяет создать не только комический эффект, но и сгладить с помощью смеха смущение у зрителей, которое может возникнуть.

А эти матросики были не смешные, а забавные.

Используя два синонимичных слова из разных стилей (книжного и нейтрального) лирический герой показывает специфическую для него разницу, возвышая тем самым образ русского солдата-моряка.

Коля, мы весьма обескуражены. Нам весьма неприятно смотреть на эту собачку и на тебя, в связи с ней.

В данном случае использование высокого книжного стиля создает комический эффект за счет контекста, ранее описанной ситуации. Лирический герой объясняет зрителям, что кореец Николай решил угостить ребят-матросов национальным блюдом из собачатины. В один из вечеров он принес тушу собаки и похвастался этим перед своими товарищами, которые были очень удивлены этим. Передавая речь солдат книжным (высоким) стилем, лирический герой хотел сказать, что на самом деле слова матросов были наполнены обсценной лексикой и жаргонами.

Я люблю пьесы Шекспира, но что-то он там переборщил.

Использование разговорной лексики «переборщил» добавляет комичности в рассуждение лирического героя о несчастной любви и ее влиянии на человека, которую описывал английский классик.

Синтаксический уровень. Одним из интересных приемов, которые использует лирический герой в своей речи, на уровне синтаксиса, – алогизм. В языкознании под этим понятием подразумевается нарушение логической связи в речи. Разновидностями алогизма являются: несоответствие синтаксической и смысловой структуры речи; нарушение логической связи (логический разрыв) между речевыми оборотами, фразами, репликами, отдельными частями диалога; противопоставление предметов и свойств, не заключающих в себе ничего противоположного, или сопоставление предметов и свойств, лишённых всякого сходства; мнимое абсурдное умозаключение и др.

Алогизмы используются для создания комического эффекта и не являются в нашем случае ошибками.

А второй был Коля, у него были кривые ноги и значок «За дальний поход».

При внешней алогичности высказывания (в ряды однородных членов включены разные характеристики), можно наблюдать прочную внутреннюю логику в предложении. Вспомним выражение «походка как у моряка», которое характеризует специфическое хождение матросов по палубе корабля во время плавания, подобная ходьба присутствует также у людей с кривыми ногами. А вручение значка говорит о важной роли этого человека в морском походе. Таким образом, лирический герой довольно коротко описал заслуги моряка Коли и его важную роль на корабле во время хождений судна.

Самурай был очень бедный. У него не было денег, зато был больной отец.

В данном случае, алогизм высказывания состоит в том, что лирический герой причисляет к тому, чем обладает человек, больного родителя. Однако за этим комическим приемом стоит важное послание, что дети должны нести ответственность перед престарелыми родителями и заботиться  о них.

Мужчины все положительные, женщины все с прическами.

Комический эффект достигается за счет со-объединение характеристик духовных и телесных. Лирический герой, таким образом, показывает важность для женщины иметь красивую внешность.

Единожды встречается в речи лирического героя прием преуменьшения: Крошечный эскадренный броненосец протаранил немецкий дредноут. Описывая размеры корабля, лирический герой использует литоту, чтобы показать всю смелость людей отважившихся пойти на верную смерть ради спасения своей земли от завоевателей.

Резюмируя все выше сказанное, отметим, что мы рассмотрели некоторые факты в зеркале языковой игры, с помощью которых анализируемая нами личность и добивается комического эффекта, необходимого в его профессиональной деятельности. Для лингвиста отражение языка в зеркале языковой игры представляет немалый интерес, поскольку языковая игра, как комическое в целом, – это отступление от языковой нормы, нечто необычное, позволяющее четче определить норму и отметить многие особенности русского языка, которые могли бы остаться незамеченными. А также показать особенности личности, столь умело и талантливо пользующейся родным языком. В данном параграфе мы попытались осветить особенности языковой игры в монологах лирического героя Е. Гришковца.


Библиографический список
  1. Языковая игра / [электронный ресурс] // режим доступа: school-collection.edu.ru/catalog/res/21807cbc-4d76-7d9c-555, свободный, от 01. 04. 14.
  2. Приходько, В. К. Выразительные средства языка: учебное пособие по дисциплине «Стилистика и риторика» для студентов-филологов / В. К. Приходько; – М.: «Академия», 2008. – 255 с.
  3. Лапицкий, А. Н. Фразеологический словарь русского языка / А. Н. Лапиницкий. – М.: «ЮНВЕС», 2003. – 608 с.
  4. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В. И. Карасик, -   [электронный ресурс] // режим доступа:  http://ru.scribd.com/doc/127369239/%D0%92%D0%98%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BA%D0%AF%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D0%BA%D1%80%D1%83%D0%B3-pdf, свободный, от 13.03.14.
  5. Санников, В. З. Русский язык в зеркале языковой игры / В. З. Санников; – М.: Языки славянской культуры, 2002. – 657 с.


Все статьи автора «Анастасия Куделина»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: