УДК 908.94

АГРАРНЫЕ РЕФОРМЫ ПОЛЬСКИХ ВЛАСТЕЙ НА ТЕРРИТОРИИ ЗАПАДНОЙ БЕЛАРУСИ В МЕЖВОЕННОЕ ВРЕМЯ (ПАРЦЕЛЛЯЦИЯ И ХУТОРИЗАЦИЯ)

Гресь Сергей Михайлович
Гродненский государственный медицинский университет
кандидат исторических наук, доцент кафедры социально-гуманитарных наук

Аннотация
Аграрные реформы польских властей на территории Западной Беларуси неоднозначны по своей сути и содержанию. Актуальность статьи заключается в попытке переосмысления таких непростых процессов экономических реформ как парцелляция и хуторизация на западнобелорусских землях в период 1921 – 1939 гг. Практически до сегодняшнего дня нет единого мнения об их экономической состоятельности для данной территории.
В работе используются архивные источники из Гродно и Бреста, польская и белорусская историческая литература.

Ключевые слова: аграрная реформа, государственные кредиты, Западная Беларусь, Крестьяне, парцелляция, помещики, хуторизация


AGRARIAN REFORM POLISHES AUTHORITIES IN THE TERRITORY OF WESTERN BELARUS DURING THE INTERWAR PERIOD (PARCELING AND FARMSTEADING)

Gres Sergei Mikhailovich
Grodno State Medical University
Ph.D. in History, Associate Professor of Social Sciences and Humanities

Abstract
Agrarian reforms of the Polish authorities on the territory of Western Belarus are ambiguous in nature and content. Relevance of the article is an attempt to rethink processes such difficult economic reforms as parceling and farmsteading of Western Belarus on lands in the period 1921 - 1939 years. Almost until today there is no consensus about their economic viability in this area.
We use archival sources of Grodno and Brest, Belarus and Polish historical literature.

Keywords: agrarian reform, farmers, farmsteading, government loans, landowners, parceling, Western Belarus


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Гресь С.М. Аграрные реформы польских властей на территории Западной Беларуси в межвоенное время (парцелляция и хуторизация) // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 1 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/01/5579 (дата обращения: 27.05.2017).

Парцелляция – раздробление земельных наделов. [1, т.5, с. 424] В конце 1924 г. польское правительство В. Грабского выступило с инициативой изменения законопроектов по аграрным вопросам. В Сейме начались дискуссии по принятию нового законопроекта. Одновременно туда поступил проект подготовленный партиями левого крыла. 26 июля 1925 г. состоялось голосование. В результате политических игр и поддержки проправительсвенных партий (Польской социалистической партии, «Освобождение») вариант левого блока был, отвергнут и принят другой известный как «Закон о проведении земельной реформы», который в истории получил название «Закона о парцелляции и осадничестве» [2, с. 112]. Окончательный вариант закона был принят 28 декабря 1925 г. В результате Сейм фактически отменил земельную реформу 1920 г. По закону от 28 декабря 1925 г. помещик получил право выбирать надел земли для проведения парцелляции. [3, с. 21]

Однако парцелляция земли происходила и в 1921 – 1925 гг. Рассмотрим этот процесс более подробно. 3а 1921 – 1925 г. в Западной Беларуси по подсчетам А.А. Сорокина было распарцеллировано 262 224 га земли [4, с. 104].  Парцелляция осуществлялась по трем направлениям – государственная, частная и через государственный крестьянский банк. По государственной линии парцеллировались земли из государственного земельного фонда, который включал в себя земли, ранее принадлежавшие государству и земли, владельцы которых не объявились до 1 апреля 1921 года. Это были в основном земли беженцев, которые не смогли вернуться к установленному законом сроку. По частной линии парцеллировались так называемые общественные земли, в основном сервитутные, которые перешли в распоряжение местных земельных органов в итоге ликвидации сервитутов. По частной линии парцеллировались также земли помещиков, превышающие установленные законом от 15 июля 1920 г. нормы (для сельской местности коренной Польши норма равнялась 180 га, в пригородах – 60 га, а для территории Западной Беларуси – 400 га).[5, с. 27]

Несмотря на то, что законом предусматривалось ежегодно парцеллировать по 200 тыс. га,  в среднем за год этой процедуре подвергалось не более чем 52 тыс. га земли, из них – 25 тыс. га государственных и 27 тыс. га частных и общественных. Всего за 1921 – 1925г. было распарцеллировано 127409 га государственных и 134815 га частновладельческих и общественных земель [6, с. 5]. Так в 1923 г. в Полесском воеводстве было выделено для парцелляции всего 19 тыс. га земли, однако и она почти вся оказалась в руках военных колонистов. В поместье Оброво гмины Святая Слобода было выделено около 8811 га, в поместье Серчув гмины Бельска Слобода – 970 га [7, с. 12]. В 1927 – 1928 гг. количество земли предложенной к парцелляции по Полесскому воеводству государством было равно 21,6 тыс. га, помещиками около 12,06 тыс. га, в Белостокском воеводстве соответственно 30 тыс. и 22 тыс. [8, с. 79].

К 1923 г. парцелляция осуществлялась в основном по государственной линии и была связана с выполнением закона о колонизации. Военные колонисты получали землю бесплатно, правда, при условии, что они прослужили в армии минимум 4 месяца. С 1923г. местные земельные правления начали распродавать местному населению так называемые «отрезки», которые оставались после нарезки наделов колонистам. Но землю разрешалось приобретать только политически благонадёжным и лояльным по отношению к польскому государству людям. Новогрудский воевода генерал М. Янушкевич требовал от местных органов «запретить передачу земли в руки людей, равнодушных к польской государственности» [9, с. 30].

К политически неблагонадёжным польские власти относили коммунистов, бывших партизан, участников революционного и национально – освободительного движения, представителей других национальностей и религиозных конфессий. Полесский воевода в тайном циркуляре, разосланном уездным старостам, требовал от них при проведении аграрной реформы «не давать земли украинцам, белорусам, русским и евреям», но в первую очередь – коммунистам и сочувствующим им, несмотря на вероисповедание [10, с. 30].

Такие указания воеводы получали из Варшавы – от центральных правительственных учреждений. В одной из секретных директив воеводам предлагалось «претендентов на покупку земли подвергать политической проверке» [11, с. 214]. В случае сомнений рекомендовалось обращаться за консультациями в министерство внутренних дел, при этом объяснялось, что «справедливость должна содействовать интересам польского государства» [11, с. 215].

Таким образом, в законах говорилась одно, в секретных инструкциях, распоряжениях – совсем другое. Это было не случайным, ведь законы носили пропагандистский, а не практический характер. И исполнялись не законы, а секретные директивы. В итоге землю получали и покупали исключительно поляки.

Помещики в это время прикладывали огромные усилия к тому, чтобы избежать принудительной парцелляции и спасти свои поместья. Поместья дробились на части, передавались взрослым членам семьи или близким родственникам, или «продавались» подставным лицам. В это время широкое распространение получила так называемая «дикая парцелляция», продажа или передача земли подставным людям. О масштабах, такой парцелляции, говорится в одном из польских исследований по вопросам права. В нём констатировалось: «очень большой процент (около 60%) хозяев распарцеллированных имений не передавали покупателям права собственности на землю». [13, с. 26] Это могло означать только одно, от них никто не требовал таких документов, так как это были подставные лица.

Принятый в 1925 г. закон давал возможность помещикам, которые не хотели лишаться земли способ удержать ее в своём владении. Таким путём была интенсификация хозяйства, ее специализация, как это предусматривалось законом. И многие помещики пользовались этим. Под видом жертв войны они получали денежную и материальную  помощь, кредиты под невысокие проценты, освобождались от налогов, получали и другие льготы, что давало возможность организовать высокорентабельное производство, настроить специализацию и избежать парцелляции.

Кто же все-таки покупал распарцеллированную землю, в особенности «отрезки» и бывшие сервитутные земли? Их покупали в основном зажиточные крестьяне. Чтобы приобрести право на покупку земли, они делили свои хозяйства, наделяли взрослых сыновей небольшими участками земли или оставляли совсем без земли и регистрировали их как малоземельных или безземельных. Они и покупали землю, поэтому и создавалась видимость, что ее покупают безземельные и малоземельные крестьяне. Действительно же безземельные и малоземельные крестьяне купить землю не могли. Земля продавалась по рыночной высокой цене. Средняя цена одного га земли (в ценах 1927г.), проданной по частной парцелляции, составляла по Виленскому воеводству – 610 злотых, по Полесскому – 660 злотых, по Новогрудскому – 830 злотых [4, с. 116-117].

Основная цель, которую преследовало правительство Польши, состояла в том, чтобы обеспечить себе политическую поддержку на оккупированных землях Западной Беларуси. С этой целью путём парцелляции земли и наделение ей зажиточных крестьян Польша надеялась закрепиться на данной территории. Однако нельзя не отметить и экономическую составляющую реформы. Укрепление позиций этой категории крестьян должно было содействовать созданию сильной и надёжной продуктовой базы: «Земельное устройство Польши должно опереться, прежде всего, на сильные, здоровые и способные к интенсивной продукции крестьянские хозяйства» [14, с. 35]. Кроме того, фактически, с такими же целями проводилось и расселение военных колонистов-осадников, солдат и офицеров, участников советско-польской войны 1919-1920 гг.

После, в целом неудачной, попытки увеличить зажиточный и средний слой крестьянства, укрепить польское землевладение в Западной Беларуси, польское правительство должно было принять меры по стабилизации сельского хозяйства «восточных кресов». 31 июля 1923 г. был принят закон о комасации, однако массово она начала проводиться только с 1927 г. Это означало начало хуторизации в западнобелорусской деревне.

Хуторизация деревни подразумевала под собой выделение земельных наделов и переселение на их крестьян из деревень. Она носила не только экономическую, но и политическую окраску.

Планы проведения хуторизации не учитывали и еще целого ряда факторов. Во-первых, это отсталое экономическое положение крестьян. Проведение данной реформы требовало значительных денежных средств. Абсолютное большинство кандидатов на выселение были экономически несостоятельны. А нужно было не только перевезти или построить заново дом, но и все хозяйственные постройки. В ответ на это правительство предлагало кредиты, однако они еще больше подрывали экономические основы крестьянского хозяйства, так как выдавались под большие проценты, после чего хозяйство постепенно приходило в упадок. Даже польские экономисты того времени признавали, что для ведения нормального хозяйства и выплаты процентов по кредиту, необходимо выделять на хутор по 15 – 25 га земли, а выделялось в среднем по 4 – 8 га на семью. Больше безземельному или малоземельному крестьянскому хозяйству не потянуть, потому что у них не хватало орудий труда для обработки земли (коней, волов).

Во-вторых, при проведении хуторизации не были учтены элементарные планы планировки, разбивки на хутора. В основном недовольство крестьян было вызвано тем, что они получали хутора далеко от деревень, и почва была разного качества. Очень часто в своих жалобах они указывали на непригодность земли для использования. Так Ян Андросик недовольный тем, что он получил землю с кустарником, а луга на расстоянии 8 км от хутора. Демид Андросик жаловался на очень высокую цену луговой земли, а также на большое расстояние между лугами и хутором в урочище «Осовск».[15, с. 17-18]

Неудовлетворенность крестьян, которые выселились на хутора, вызвало и то, что для хуторизации не были предусмотрены земли, которые принадлежали деревням. В своих жалобах переселенцы деревни Заболоть Ян Драгун, Мария Онуфриюк и другие (всего 20 подписей) предлагали использовать 250 десятин земли, которая принадлежит жителям деревни. Часто большой проблемой было и то, что хутор размещался очень неудобно. Так, Мария Карпова не могла добраться на свой луг, Демиду Андросику был выделен 1 га выпасов, но в трёх местах, которые находились на большом расстоянии друг от друга [15, с. 17-18].

По планам хуторизации в Полесском воеводстве в 1934 – 1935 гг. должно было быть выделено 25 410 участков с площадью земли в 226 048 га [16, с. 35], в 1936 – 1937 гг. – соответственно 29 790 участков и  247 830 га [17, с. 24], в 1937 – 1938 гг. – 30 056 и 249 754 [18, с. 31], в 1938 – 1939 гг. предполагалось выделить для хуторизации 33 224 участка и 262 667 га земли [19, с. 24]. Всего за этот период подвергнуться процессу хуторизации должно было 118 480 участков с общей площадью земельных угодий в 986 299 га. [20, с. 163] Однако на самом деле описаний выделенных участков было выполнено на 89 %, а переселено на хутора и того меньше – около 75 – 78 % хозяйств.

Процесс широкой комасации на территории Несвижского повета Новогрудского воеводства начался с 1925 г. Об этом свидетельствуют комассационные рапорты по населенным пунктам повета. Так, в деревне Яцевичи Ласунской гмины прошло собрание крестьян на котором решался вопрос о комасации земель. Общее количество хозяев имеющих право голоса на собрании составляло 119 человек. Количество хозяев, которые подписали заявления о комасации, насчитывало 58 человек. По данному заявлению были предприняты работы по выделению земли. Площадь земель для комасации включала в себя:

1. земли, выделенные данной деревне из государственного фонда – 955 га

2. пустошей помещика А. Радивила – 70 га

3. пустошей эмигрантов – 80 га

4. луга и выпасы А. Радивила – 24,5 га

5. земли из фольварка Кобыла А. Радивила – 35 га

6. другие земли – 40 га.

Общая площадь комасации составляла 1204, 5 га земли.  [21, с. 3] В ходе голосования выяснилась, что 70 хозяев поддерживают проведения комасации. В итоге проведения реформы значительно улучшилось состояние только 35 % хозяйств деревни.

В комасации деревни Козлы, этого же повета, принимало участие 82 хозяйства, площадь земли составляла 291,87 га, проект реформирования староста выслал 3 января 1939 г., совет по проведению реформы был выбран 30 апреля 1939 г.  [22, с. 1] Земля для комасации была выделена из следующих источников:

1.  земля крестьян деревни Козлы – 276,16 га

2.  земля распарцеллированного имения Нарутевичи – 7,08 га

3.  земля распарцеллированного имения Быков – 10,13 га

4.  земля распарцеллированного имения Якубовичи – 1,5 га.

Из общего количества земли, которая подлежала комасации, часть находилась под ипотекой (около 17,21 га).  Перед комасацией крестьянские хозяйства состояли из 5-8 участков земли и 4-6 – сенокосов, соотношения длины-ширины участка составляли 1:100 и 1:300. 70 хозяйств из 82 были мелкими и требовали увеличения размеров до 5 га. Несмотря на это во время голосования за проведение комасации высказались 3 хозяина, против 45, воздержалось – 32. Однако такие итоги голосования не смогли сдержать процесс реформирования. Поветовый староста решил проводить комасацию. Одной из причин такого решения было то, что земли, которые подлежали реформированию, находились между землями уже прошедших данный процесс деревень Аношки, Малоеды, Гусаки. Тем не менее, крестьянам которые не желали выселения на хутора, разрешалось обжаловать данное постановление у Новогрудского воеводы.  [23, с. 4-5, 18] В итоге проведения реформы значительное количество хозяйств улучшило свое земельное положение, но качество полученной земли было достаточно низким. Кроме того значительное число хозяйств не смогло бы выехать на хутора из-за своей бедности.

Несмотря на проблемы, с которыми сталкивались польские власти при проведении данных реформ, необходимо признать, что комасация с последующим выселением на хутора была прогрессивным явлением в экономике Западной Беларуси. Во-первых, она содействовала ликвидации чересполосицы. Во-вторых, развивала капиталистические отношения в деревне. В-третьих, содействовала разрушению крестьянской общины.

Подводя итоги необходимо отметить, что парцелляция и комасация с хуторизацией объективно были прогрессивными реформами, которые фактически продолжали столыпинскую аграрную реформу. В результате их проведения повсеместно насаждались фермерские хозяйства, что содействовало организации более продуктивных форм труда, улучшению обработки земли, повышению производства и интенсификации ведения хозяйства, проникновению в сельское капиталистических отношений. На определённое время реформы снимали социальное напряжение в деревне.

Вместе с тем в этот период ускоряется процесс экономической дифференциации крестьянства. Активизируется процесс разорения малоземельных хозяйств, что ведёт к увеличению количества безземельных крестьян и началу широкой миграции населения. Так как в Западной Беларуси промышленность находилась в зачаточном состоянии всё население не нашедшее себя в стране вынуждено было уезжать на заработки во Францию, США, Канаду и други страны мира.


Библиографический список
  1. Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. У 6 т. Т. 5. Мн.: БелЭН, 1999. 592 с.
  2. Bergman A. Sprawy bialoruskie w II Rzeczypospolitej. Warszawa: Panstwowe wydawnictwo Walkowe, 1984. 288 s.
  3. Ludkiewicz Z. Wytyczne reformy agrarnej na Bialej Rusi. Warszawa: Wydawnictwo strazy kresowej, 1920. 40 s.
  4. Сорокин А.В. Аграрный вопрос в Западной Белоруссии (1920-1939гг.). Мн.: Наука и техника, 1968. 125 с.
  5. Государственный архив Брестской области (далее ГАБО) Ф. 19. Оп. 1. Д. 46. Л. 5.
  6. Зялінскі П.І. Аграрная рэформа ў Заходняй Беларусі (1921 – 1939 гг.) // Праблемы ўз’яднання Заходняй Беларусі з БССР: Гісторыя і сучаснасць: Матэрыялы Міжнар. навук. – тэарэт. канф. Мн.: БДУ, 2000. – С. 24 – 30.
  7. ГАБО Ф. 1. Оп. 9. Д. 2594. Л. 12.
  8. ГАБО Ф. 4. Оп. 1. Д. 29. Л. 79.
  9. ГАБО Ф. 1. Оп. 6. Д. 2009. Л. 13
  10. ГАБО Ф. 1, Оп. 6, Д. 2009. Л. 30
  11. Нарысы гісторыі Беларусі: У 2 ч. Ч. 2 / М.П. Касцюк, І.М. Ігнаценка, У.І. Вышынскі і інш. Мн.: Беларусь, 1995. 556 с.
  12. Selimowski T. Polskie legalne stronnictwa polityczne. Warszawa: Druk Zwiazku Rezerwistow, 1930. 129 s.
  13. Staniewicz W. Przebudowa ustroju rolnego w Polsce.Warszawa, 1928 r.
  14. Полуян И.В. Западная Белоруссия в период экономического кризиса. 1929-1933 гг. Мн.: Наука и техника, 1991. 207 с.
  15. Грэсь С.М. Аграрная палітыка польскай санацыі ў 2-ой палове 20-30-х гадоў ХХ стагоддзя // Веснік Гродзенскага дзяржаўнага універсітэта. Серыя 1. Гісторыя. Філалогія. – 2004. – № 3. – С. 15-19
  16. ГАБО Ф. 1, Оп. 6, Д. 1985, Л. 45
  17. ГАБО Ф. 1, Оп. 6, Д. 1998, Л. 58
  18. ГАБО Ф. 1, Оп. 6, Д. 2002, Л. 43
  19. ГАБО Ф. 1, Оп. 6, Д. 2009, Л. 54
  20. ГАБО Ф. 1, Оп. 6, Д. 2045, Л. 165
  21. Государственный архив Гродненской области (далее ГАГО) Ф. 571, Оп. 1, Д. 6, Л. 12
  22. ГАГО Ф. 571, Оп. 1, Д. 31, Л. 10
  23. ГАГО Ф. 571, Оп. 1, Д. 31, Л. 25


Все статьи автора «Гресь Сергей Михайлович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: