УДК 34.037

ФОРМИРОВАНИЕ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ СИСТЕМЫ В КОНЦЕ XIX—НАЧАЛЕ ХХ В. (ПО МАТЕРИАЛАМ ОЛОНЕЦКОЙ ГУБЕРНИИ)

Пулькин Максим Викторович
Институт языка литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук

Аннотация
В статье рассмотрены основные принципы функционирования пенитенциарной системы в одной из губерний Российской империи. Выявлено, что главными тенденциями в становлении и развитии тюремного обихода стали ориентация на перевоспитание заключенных и привлечение их к общественно-полезному труду.

Ключевые слова: заключенные, наказание, перевоспитание, полиция, труд, тюрьма


FORMATION OF THE PRISON SYSTEM AT THE END OF XIX—EARLY XX CENTURY (BASED ON OLONETSK PROVINCE)

Pulkin Maxim Viktorovich
Institute of linguistic history and literature of Karelian Research Centre

Abstract
This article describes the basic principles of operation of the penitentiary system in one of the provinces of the Russian Empire. It was revealed that the main trends in the development of prison goods are reorientation to the prisoners and their involvement in socially useful work.

Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Пулькин М.В. Формирование пенитенциарной системы в конце XIX—начале ХХ в. (по материалам Олонецкой губернии) // Гуманитарные научные исследования. 2013. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2013/06/3378 (дата обращения: 29.04.2017).

Существенным составным элементом деятельности городской полиции и связанных с ней организационных структур стало создание тюрем, арестантских помещений и прочих, зачастую наскоро приспособленных для отбывания наказания, мест лишения свободы. К середине XIX в. эта целенаправленная деятельность увенчалась полным успехом. Так, по состоянию на 1884 г. в Олонецкой губернии имелось пять тюрем. Кроме губернского города места лишения свободы располагались во всех уездных городах, кроме Пудожа и Повенца, «где вследствие незначительного числа арестантов тюрьмы упразднены и заменены арестантскими помещениями при уездных полицейских управлениях». Наиболее значительным из всей местной исправительной системы оставалось каменное трехэтажное здание Петрозаводской тюрьмы, построенное специально для содержания арестантов. В Каргополе тюремное здание сооружено из упраздненного винного склада. В городах Олонце, Лодейном Поле и Вытегре «здания тюрем деревянные, одноэтажные, построенные в 50-х гг.». При этом, судя по обзору Олонецкой губернии за 1892 г., вытегорская тюрьма «тесна и требует расширения, а службы при ней нуждаются в капитальном ремонте» [1, 41].

Численность арестантов оставалась незначительной и стабильной. Так, по данным доклада старшего советника Олонецкого губернского правления Филонова, в губернских тюрьмах в среднем, по данным за 1897, 1898 и 1899 гг. содержалось: в петрозаводской тюрьме 43 человека, в олонецкой — 15, в лодейнопольской — 14, в вытегорской — 28, в каргопольской — 27 арестантов [2, 46]. Предметом особого внимания полиции стало также поведение заключенных, которое повсюду характеризовалось как удовлетворительное. Подчеркивалось также, что заключенные «с заметным вниманием относились к назиданиям и увещаниям духовенства» [1, 42]. Судя по отчету за 1893 г., в петрозаводской тюрьме появилось женское отделение, приспособленное для размещения семи арестанток, но, как правило, не способное вместить всех отбывающих наказание, число которых могло достигать двадцати пяти. «Теснота женского отделения, помимо вреда для здоровья заключенных, вызывала, в видах правильного размещения по возрасту и роду преступлений, необходимость перемещения срочных арестанток в другие тюрьмы губернии» [3, 38].

Существенным изменением, призванным улучшить психологическое самочувствие арестованных, стало появление церквей при петрозаводской, вытегорской и лодейнопольской тюрьмах. Как указывалось в обзоре Олонецкой губернии за 1891 г., священники, посещая тюрьмы, «произносили проповеди, делали частные наставления и увещания». При этом на особом положении находилась тюрьма в губернском городе: «при Петрозаводской тюрьме состоит особый священник, который кроме отправления богослужений и проповедничества, занимался обучением арестантов основным истинам православного вероучения» [4, с. 48]. На содержание тюремных храмов, проведение богослужений и приобретение христианской литературы расходовались казенные средства, а кроме того, для этих же целей привлекались частные пожертвования. Так, одна из арестанток пожертвовала серебряную ризу для нужд тюремной церкви, временной прихожанкой которой она стала по приговору суда. В 1894 г. для вытегорской тюремной церкви местный церковный староста приобрел «разные принадлежности», необходимые для полноценных богослужений, и для нужд этого же храма разными благотворителями пожертвованы облачение и икона стоимостью 80 рублей [3, c. 38]. Благодаря всем объединенным усилиям полноценные церкви, судя по данным за 1894 г., имелись при петрозаводской, вытегорской и лодейнопольской тюрьмах. «При прочих тюрьмах богослужение отправляется в камерах, имеющих значение часовен» [3, с. 38]. Полиция совместно с местным духовенством заботилась о полноценной организации богослужений. Как видно из обзора губернии за 1905 г., при тюремной церкви в Вытегре «организован отдельный певческий хор из любителей» [5, с. 37].

Внимательное отношение к деятельности белого духовенства, связанной с назиданием заключенных и совершению регулярных богослужений в тюрьмах, предусматривалось действующим законодательством и с начала XIX в. являлось обязательным в пенитенциарной системе Российской империи [6, с. 81—85]. В этом направлении принимались энергичные меры и в начале ХХ в. источники фиксируют рост быстрый благосостояния тюремных храмов. Как указывалось в обзоре губернии за 1903 г., церкви при тюрьмах в Петрозаводске, Лодейном Поле и Вытегре «содержатся в примерном порядке и должном благолепии» [7, с. 55]. Для «нравственного исправления» арестантов активно использовались различные средства, «заключающиеся в богослужении в тюремных церквах, где они имеются, в часовнях-камерах, устройстве религиозно-нравственных чтений». В Петрозаводской и Вытегорской тюрьмах во время христианских чтений использовались «туманные картины при помощи волшебного фонаря». Еще одним средством благоприятного воздействия на заключенных стало чтение книг, «которые выдавались из имеющегося при всех тюрьмах библиотечек». При всем этом «большинство арестантов на первой и четвертой страстных неделях великого поста исповедовались и причащались святых таин» [7, с. 56].

О телесном благополучии арестованных заботился персонал больниц. В петрозаводской тюрьме имелась больница на пять кроватей, а при вытегорской существовал «приемный покой для больных, не требующих особого ухода» [8, с. 57]. При этом, судя по отчету за 1903 г., «в серьезных случаях» больные из числа заключенных отправлялись в земские больницы [7, с. 55]. Существенным элементом повседневного обихода арестантов в конце XIX в. стало привлечение их к труду на благо общества. Тюремные власти Российской империи в конце XIX в. особое внимание уделяли обеспечению заключенных общественно полезной работой, считая этот элемент тюремного обихода важным фактором исправления осужденных. Циркуляр Главного тюремного управления Министерства юстиции от 1895 г. определял, что «это благотворно влияет на физическое состояние арестантов и в значительной степени служит увеличению средств тюрем» [9, с. 204; 10, с. 258—259]. Олонецкая губерния не стала исключением из общего правила. Объем работ, выполняемых местными заключенными, постоянно увеличивался. Их труд «вне тюремной ограды» заключался «в сенокосе, жатве хлеба, распиловке бревен и дров, плотничьих работах, нагрузке и выгрузке барок, обработке тюремных огородов, земляных работах и в очистке улиц в городах». Имелся также обширный список «внутренних работ», которые состояли в шитье одежды, белья и обуви для нужд тюрем губернии, в плетении рыболовных сетей, мочальных лаптей, ковриков и кульков для провизии, в приготовлении пеньки из канатов, переплете книг и в исполнении иных необходимых «домашних работ» по тюрьме [8, с. 57; 3, с. 38].

Составители обзора Олонецкой губернии за 1895 г. сочли необходимым особенно подчеркнуть значение работ, к которым привлекались заключенные, как для их перевоспитания, так и для адаптации после отбывания сроков заключения. Указывалось, что «работы благотворно действуют на нравственную сторону заключенных». Они «в общем вели себя хорошо, исполняли приказания начальства беспрекословно и со вниманием выслушивали духовно-нравственные назидания духовенства». Многие арестанты «приучаются здесь ремеслам и по освобождении из тюрьмы открывают мастерские, содержат рабочих и честным трудом приобретают себе средства жизни» [11, с. 41]. Судя по обзору губернии за 1903 г., «арестанты выводились на внешние работы — очистку улиц и садов, пиловку дров, кошение сена и другие земельные работы» [7, с. 56]. По данным на 1914 г., во всех тюрьмах губернии местное начальство организовало «правильный арестантский труд для выполнения за определенную плату частных работ и заказов как внутри тюрьмы, так и вне ее». В частности, арестанты работали на открытом при Петрозаводской тюрьме кирпичном заводе (ежедневно на нем было занято от 22 до 30 человек). В 1912 г. «при той же тюрьме открыт ассенизационный обоз», при котором в разные дни на пользу горожан и для улучшения городского благоустройства трудилось от 5 до 8 человек [12, с. 65].

Как показывают все перечисленные факты из жизни пенитенциарной системы, к началу ХХ в. положение дел в тюремной сфере по сравнению с предшествующим столетием существенно не изменилось. Единственным заметным новшеством стал рост числа заключенных. Как указывалось в обзоре Олонецкой губернии за 1908 г., «значительное число перебывавших арестантов в указанных четырех тюрьмах — Петрозаводской, Олонецкой, Вытегорской и Лодейнопольской объясняется тем, что тюрьмы эти находятся на главном тракте Петрозаводск-Санкт-Петербург». По нему «производится главное движение арестантов». При этом «особенное переполнение бывает в последние годы в Петрозаводской тюрьме, благодаря передвижению для водворения на места жительства политических ссыльных в пределах губернии, так что в этой тюрьме, например, комнаты-мастерские были обращены в помещения для арестантов». Работы «приходилось производить уже в самих арестантских камерах, переполненных арестантами. Это, по отзыву заведующего тюрьмой, весьма неблагоприятно отражалось на работах по заготовлению одежды для арестованных, каковая приготовляется для всех тюрем в губернии в Петрозаводской тюрьме» [13, с. 44—45].

Во всех остальных сферах деятельности пенитенциарной системы особых изменений не происходило. Как указывалось в отчете о состоянии Олонецкой губернии за 1914 г., «тюремные здания, специально оборудованные для этой категории мест заключения, имеются только в пяти городах губернии: Петрозаводске, Олонце, Лодейном Поле и Каргополе. В городах Пудоже и Повенце подследственные и пересыльные арестанты содержатся временно до их осуждения или дальнейшей отсылки в арестных помещениях, при местных полицейских управлениях». Статистика показывает, что «численный состав тюремного населения» оставался небольшим. Так, в 1902 г. в тюрьмах и арестантских помещениях губернии содержалось 120 человек (1030 мужчин и 180 женщин) [14, с. 50]. В течение 1914 г. в тюрьмах содержался 2601 заключенный (2051 мужчина и 55 женщин). На пропитание арестантов выделялись казенные средства; определенную часть расходов несло местное земство. При тюрьме существовало также подсобное хозяйство. Как указывалось в обзоре губернии за 1904 г., «овощи получали со своих тюремных огородов, возделываемых самими же арестантами» [15].

Размеренный ход тюремной жизни нарушался бурными событиями политической жизни России начала ХХ в. В этот период полиции неоднократно приходилось сталкиваться с беспорядками, происходящими как в самих тюрьмах, так и в непосредственной близости от них. Наиболее крупные беспорядки имели место в годы первой русской революции. Как видно из рапорта петрозаводского полицмейстера, стражам порядка в сентябре 1906 г. пришлось столкнуться с радикальными действиями недовольных существующим режимом лиц. Незадолго перед отправкой политических ссыльных из Петрозаводской тюрьмы у ее ограды начали скапливаться «кучки народа, которые то расходились, то опять образовывались в разных местах около тюремной площади». После наступления темноты собралась «разнузданная толпа» неизвестных лиц. Они громко пели революционные песни и выкрикивали угрозы в адрес стражников. Никакие меры, предпринимаемые полицией, на толпу не действовали. Она не расходилась и «все более и более вела себя вызывающе». Наконец, противостояние достигло кульминации: на полицейских посыпались камни, из толпы раздались револьверные выстрелы. «Стражники после троекратного предупреждения произвели залп, после которого толпа разбежалась во все стороны». При этом из-за заборов «послышались выстрелы из револьверов и, очевидно, из ружей». Шальные пули пролетали «мимо голов стражников и городовых» и ранили одного случайно оказавшегося на месте событий мещанина [16, л. 25].

Проведенное исследование показывает, что основной тенденцией в развитии пенитенциарной системы в Олонецкой губернии стало постепенное формирование системы тюрем, действующих на основании имперского законодательства. Характерными чертами их повседневной жизни стало широкое привлечение осужденных к труду на благо общества, который расценивался и как средство перевоспитания, и как дополнительная возможность адаптации после отбывания срока тюремного заключения.


Библиографический список
  1. Обзор Олонецкой губернии за 1892 год. Петрозаводск, 1893.
  2. НА РК, ф. 2, оп. 1, д. 68/1659, л. 46.
  3. Обзор Олонецкой губернии за 1894 год. Петрозаводск, 1895.
  4. Обзор Олонецкой губернии за 1891 год. Петрозаводск, 1892.
  5. Обзор Олонецкой губернии за 1905 год. Петрозаводск, 1906.
  6. Тихомиров Е.В. Участие православного духовенства в деятельности Общества попечительного о тюрьмах в Вологодской губернии // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2011. № 13. С. 81—85.
  7. Обзор Олонецкой губернии за 1903 год. Петрозаводск, 1904.
  8. Обзор Олонецкой губернии за 1893 г. Петрозаводск, 1894.
  9. Сборник циркуляров, изданных по Главному тюремному управлению в 1879–1910 гг. В 2 ч. Ч. 1. 1879–1895. СПб., 1911. С. 204.
  10. Остапенко П.И. Проблемы использования труда осужденных в тюрьмах Кубанской области 2-й половины XIX в. // Вестник Владимирского юридического института. 2008. № 1 (6). С. 258—259.
  11. Обзор Олонецкой губернии за 1895 год. Петрозаводск, 1896.
  12. Обзор Олонецкой губернии за 1914 год. Петрозаводск, 1915.
  13. Обзор Олонецкой губернии за 1908 год. Петрозаводск, 1909.
  14. Обзор Олонецкой губернии за 1902 г. Петрозаводск, 1903.
  15. Обзор Олонецкой губернии за 1904 г. Петрозаводск, 1905.
  16. НА РК, ф. 19, оп. 2, д. 31/7, л. 25, об.—26. 


Все статьи автора «Пулькин Максим Викторович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация