УДК 9

ПРОБЛЕМА СВЯЗИ ПОЛИТИКИ И КУЛЬТУРЫ В ИСТОРИИ МИРОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ XX ВЕКА

Кучинов Артемий Михайлович
МГУ им. М. В. Ломоносова
Студент Факультета Политологии, член Молодёжного Отделения Российской Ассоциации Политической Науки

Аннотация
В статье рассматривается проблема связи политики и культуры в истории мировой политической мысли XX века.

Ключевые слова: культура, политика


PROBLEM OF THE RELATIONSHIP OF POLITICS AND CULTURE IN THE HISTORY OF THE WORLD POLITICAL THOUGHT OF THE XX CENTURY

Kuchinov Artemiy Mihaylovich
Moscow State University
Student of the Faculty of Political Science, a member of the youth branch of the Russian Association of Political Science

Abstract
The problem of communication of politics and culture in the history of the world political thought of the XX century.

Рубрика: История, Культурология, Политология

Библиографическая ссылка на статью:
Кучинов А.М. Проблема связи политики и культуры в истории мировой политической мысли XX века // Гуманитарные научные исследования. 2012. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2012/06/1321 (дата обращения: 26.05.2017).

Политический процесс всегда так или иначе зависим от социокультурных факторов. Такая зависимость становится объектом исследования для многих разделов политологии и смежных наук, по ним существует много разнообразных методов. Однако, всегда при построении современных методов исследования, присутствует необходимость рассматривать и предыдущие методы из истории политической мысли. Исследуемый период – XXв., интересен тем, что те методы в большой доле актуальны сейчас, иногда их называют современными.

Историю исследований влияния социокультурных факторов на политику нельзя представить без немецкого социолога Вебера Макса (1864-1920), который в своих произведениях «Протестантская этика и дух капитализма»[1] (1905 г.), «Протестантские секты и дух капитализма»[2] (1906 г.), «Хозяйственная этика мировых религий»[3] (1915 г.) и др., утверждал о решающей роли религии, к которой принадлежит субъект, в общественных отношениях, порождённых им. Однако следует понимать, что его методология преувеличивала роль религиозного фактора. Ведь при переходе индивида из одной религии в другую он часто не меняет общих принципов поведения; а при распространении новых религий, люди, принимающие её, живут старыми принципами. Скорее не религия формирует другие общественные отношения, а религия с др. общественными отношениями формируются общими социокультурными факторами.

Социокультурные детерминанты по Веберу: религиозная этика, базовые политические архетипы, политические ценности, политические традиции, менталитет, социокультурная идентичность, этос политической культуры, виртуальный образ культуры в мировых каналах коммуникаций.[4]

Так же, в своём произведении «Критические исследования в области наук о культуре»[5] (1906 г.) он писал о влиянии ценностей на общественные отношения. В произведении «О некоторых категориях „понимающей” социологии»[6] (1913 г.) он противопоставил юридический подход в исследовании общественных процессов социологическому и в произведении «Политика как призвание и профессия»[7] (1918 г.) исследовал феномен лидерства. Вебер М. ввёл в общественные науки ряд новых теорий, в т. ч. концепцию «идеального типа» – некоторого серединного образца общественных отношений. Согласно нему, существует исторический и социологический идеальный тип.

Российский историк Герье Владимир Иванович (1837-1919) в своей книге «Первая русская Государственная Дума: Политические воззрения её членов»[8] (1906 г.) исследовал социокультурные свойства российского парламента на предмет социального происхождения и окружения заседающих в ней депутатов.

В Новейшее Время, в основном, сохраняются тенденции Нового Времени: по прежнему в мировой научной мысли доминирует европейская, американская и отечественные научные традиции. В Новейшее Время появилось значительно больше исследований «о цивилизациях», много достижений сделано немецкой, российско-американской и американо-советской научных традициях.

Советский философ Луппол Иван Капитонович (1896-1943) в книге «Ленин и философия» научно пересказывал применённые Лениным В. И. в революции методы использования социокультурных свойств людей – роль культуры (быта, привычек и т. д.) в революции.[9] Наряду с Герье В. И. его иногда считают «первым исследователем политических культур» в отечественной политологической традиции.

После революции 1917 г. в России и СССР не стало условий для научной деятельности по гуманитарным и социальным наукам. С тех пор многие темы по связи политического процесса с социокультурной динамикой стали табуированы, некоторые – до сих пор. В нач. XX в. было репрессировано много видных учёных, но их отсутствие скоро в очередной раз в истории подтвердило объективность социокультурного детерминизма политики, когда внимание к нему потребовалось в 1930-е гг. для воспитания советского патриотизма. Например, военным кадрам для лучшего боевого духа в Великой Отечественной Войне требовалось ощущать себя преемниками дореволюционной армии. Началось возобновление исследований социокультурного детерминизма политики с восстановления исторических факультетов в вузах СССР в 1934 г. Однако, в то время в научных учреждениях часто оперировали не- или околонаучными знаниями, являющимися апологетикой существовавшего режима или его оправданием. Это время – одно из самых губительных для отечественной политической науки. Политические исследования стали разнесены в предметные поля разных наук, в основном, правоведения, марксистско-ленинской философии и истории.

Значимое место в исследовании религиозного и ценностного фактора в политике, в исследовании последствий революции 1917 г. в России занимает мысль русской эмиграции XX в. Среди наиболее известных представителей – российско-германско-швейцарский философ Ильин Иван Александрович (1883-1954) (произведения: «О России. Три речи.»[10] (1926 г.), «Кризис безбожия»[11] (1936 г.), «О православии и католичестве»[12] (1953 г.)), гениальный критик марксизма российско-французский философ Бердяев Николай Александрович (1874-1948) (произведения: «Духовные основы русской революции»[13] (1917-1918 г.), «Философия неравенства»[14],  «Смысл истории»[15] и «Новое средневековье»[16] (1923 г.), «Русская религиозная психология и коммунистический атеизм»[17] и «Христианство и классовая борьба»[18] (1931 г.), «Судьба человека в современном мире»[19] (1934 г.), «Новое религиозное сознание и общественность»[20] (1937 г.), «Истоки и смысл русского коммунизма»[21] (1938 г.), а так же – «Размышления о русской революции»[22], «Демократия, социализм и теократия»[23])). Помимо них, социокультурные методы применялись у таких представителей эмиграции, как российско-болгарско-австрийский лингвист и философ Трубецкой Николай Сергеевич (1890-1938)[24], особенно в произведении «Европа и человечество»[25] (1920 г.); и российско-французско-британский философ Франк Семён Людвигович (1877-1950)[26], особенно в произведении «Из размышлений о русской революции»[27].

Немецкий философ Шпенглер Освальд Арнольд Готтфрид (1880-1936) в произведениях «Закат Европы»[28] (1918-1922 гг.), «Деньги и машина»[29], «Прусская идея и социализм»[30], «Годы решений»[31] (1933 г.) при социокультурном анализе мировой политики выделял 8 культур, влияющих на геополитические размежевания между разными государствами. Он учитывал национальный фактор, общественные настроения, идеологии, сравнивал разные европейские народы, особенно англичан и европейцев. Помимо этого, он объяснял борьбу цивилизаций экономическими факторами.

Применённый Шпенглером О. А. Г. метод анализа мировой политики через разделение на культуры применялся и до него (напр., Данилевским Н. Я.), и после него (что станет ясно ниже по тексту данной статьи), сейчас называется «цивилизационным подходом». Традиция анализировать социокультурные различия между странами посредством разнообразного деления на «Восток» и «Запад», «культурно-исторические типы», «культуры», «цивилизации» и т. д. идёт от древнегреческого врача Гиппократа[32], часто это приводит к гипертрофированию таковых различий между странами и игнорированию различий по другим основаниям, таких как наличие или отсутствие разного рода кризисов, воспитание, образование, иная социокультурная неравномерность.

В 1954 г. американский психолог Маслоу Абрахам (1908 – 1970) в своей книге «Мотивация и личность»[33] писал о влиянии социокультурного окружения личности на её предрасположенность к формированию политического режима.[34] Согласно его исследованию, к демократичности склонны более всего люди, получившие возможность самоактулизироваться, готовые к обучению, к получению самых разных знаний от всякого, не пытающиеся выделиться, готовые общаться с любым человеком вне зависимости от его классовой принадлежности, уровнем образования, политических убеждений, цвета кожи и т. д. По отношению к злу такие люди, оказавшись с ним лицом к лицу, не прячась за сомнениями, не демонстрируют ложное великодушие, но смело вступают в единоборство с ним. Исследования Маслоу А. – одни из наиболее политически беспрестрастных, объективных.

Гениальный российско-американский социолог Сорокин Питирим Александрович (1889-1968), заслуживающий весьма большого уважения, сделал очень большой вклад в мировые общественные науки. Многие из его трудов прямо связаны с исследуемой нами проблемой, он был специалистом в том числе именно по исследуемой нами проблеме. В статье «Вечный мир и всемирное единение народов»[35] (1917 г.) он указывал на социокультурные причины человеческих противоречий между людьми. В своих трудах «Социология революции»[36] (1925 г.) и «Человек. Цивилизация. Общество»[37] (1947 г.) он исследовал социокультурные условия возникновения революций, в книге «Главные тенденции нашего времени»[38] (1964 г.) формулировал теорию конвергенции, в книге «Голод как фактор»[39] (1975 г.) – исследовал проблему влияния удовлетворённости общества в пище на политический процесс. Наиболее грандиозное его достижение по нами исследуемой прооблеме – четырёхтомный труд «Социальная и культурная динамика»[40] (1937-1941 гг.). В нём он блестяще сформулировал теорию, почему же между людьми существуют социокультурная разнообразность – для этого приводил факторы – те, что у разных людей разные природа реальности, природа целей и потребностей, которые должны быть удовлетворены, степень, в какой эти цели и потребности удовлетворяются и способы из удовлетворения.[41]

После победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг. в СССР происходило становление советского патриотизма, советский народ показывался как превосходящий ввиду того, что сумел победить нацистскую Германию. Для этого демонстрировались достижения из советского и российского прошлого – советскому человеку необходимо было считать себя преемником достижений дореволюционной России. Снова потребовались идеи о внимании социокультурных факторов в построении государственной политики. Ввиду геополитической обстановки, в то время, за некоторыми исключениями, преследовалась цель борьбы двух систем: американской и советской. Каждая их них посылала науке разные социальные запросы, которые учёные двух сторон по-разному выполняли. Однако, неудача СССР состоит в том, что в 1950-е – 1960-е гг. происходила профанация науки, в т. ч. социальной и гуманитарной. Предполагалось, что общественные науки должны заниматься не познанием и исследованием общества, а апологетикой и оправданием советской действительности и советского марксизма-ленинизма. Из-за этого, в это время американская наука опережала советскую, а советская не могла создавать своих научных теорий, поэтому творчески перерабатывала положения американской науки. Нашей стране повезло тем, что в 1960 г. была создана Советская Ассоциация Государствоведческих (Политических) Наук, XI Всемирный Конгресс которой проходил в 1979 г. в г. Москве в Главном Здании Московского Государственного Университета имени М. В. Ломоносова.

Британский историк, философ истории, культуролог и социолог Тойнби Арнольд Джозеф (1889-1975) в своих произведениях исследовал цивилизационные особенности мировой политики, выделял 21-ну цивилизацию. Он анализировал поведение цивилизаций как ответы на вызовы к ним, по теории «вызов-ответ», что подобно психологической теории «стимул-реакция». Согласно его теории, к расцвету цивилизаций приводят вызовы: стимул суровых стран, стимул новой земли, стимул ударов, стимул давления, стимул ущемления.[42] На его теорию повлиял средневековый арабский учёный Ибн Хальдун, т. к. известно, что Тойнби его читал[43] и концепция Тойнби «вызов-ответ» в произведениях «Исследования истории»[44], «Постижение истории»[45] и «Цивилизации перед судом истории»[46], являются в некотором отношении искажённо пересказанными идеями Ибн Хальдуна.

С 1950-х гг. в США существует концепция «политической культуры», использование которой в американской научной традиции  началось в 1956 г., когда о ней написал Файнер Герман в книге «Правительства великих европейских государств».[47] Иногда ошибочно утверждают, что тогда было понятие «политическая культура», но его ввёл Гердер И. Г. в XVIII в.[48] Произведения под таким грифом, как правило, очень предвзяты и конъюктурны.

Наиболее известное исследование о «политических культурах» – «Гражданская культура»[49] (1963 г.) Алмонда Габриэля Абрахама (1911-2002) и Вербы Сиднея (род. в 1932) – профессоров Стандордского Университета. Это исследование наиболее иллюстративно в плане противоборства двух систем в связи с ангажированностью в угоду США. Их исследование не настолько фундаментальное, как многие привыкли думать, они вряд ли могут называться «классиками». Их критерий в анализе и классификации политических культур – осведомлённость индивида в текущих политических процессах и восприятие политики.[50]Их исследование не очень фундаментально, т. к. это всего лишь исследование на опросах[51]без использования других методов культурологии (в осн., раздела культурная антропология). Они изучали «5-ть демократий»: США, Великобританию, Германию, Италию и Мексику.[52]Главная неудача их исследования – та, что это был узко анализ политической культуры, а не анализ влияния культуры в широком смысле на политику. Негативно то последствие от их учения, что такой узкий подход стал навязан всей мировой политологии.

Алмонд Г. А. и Верба С. использовали поведенческий подход и очень недостаточно использовали другие подходы. Онинеуделяливниманиядинамичностикультуры, включаядинамичностьполитическойкультуры. Согласно им, каждый народ имеет только один вид (пусть и смешанный) политической культуры, они не говорили о наличии у народа нескольких политических культур. Это даёт оттенок предопределённости того или иного народа к той или иной «политической культуре», а на самом деле даже одна личность за свою жизнь может бесконечно менять культуру, в т. ч.  политическую. Используя концепцию «политической культуры», американские политологи не смогли предсказать Перестройку в СССР, т. к. они не предполагали наличие демократических традиций в русской политической культуре. Позднее западные авторы признавались, что концепция «политической культуры» и была одной из причин краха советологии – «сыграла с советологией злую шутку».[53]

Несмотря на то, что в каждом учебнике по политологии есть упоминание об Алмонде Г. А. и Вербе С., не каждый политолог читал это научное произведение. Только немногие части – 2-ая и последняя 13-ая, переведены на русский язык. Здесь мы вкратце рассмотрим содержание книги.

1-ая глава «Подход к политической культуре»[54]- вводная; в ней содержатся основные идеи их гипотезы. Они использовали психологические методы: писали о когнитивной (cognitive), эмоциональной (affective) и поведенческой (evaluational) ориентациях.[55]

Алмонд Г. А. и Верба С. использовали системный подход (теория политической системы Д. Истона о системе как входе и выходе), который изначально непригоден для анализа влияния социокультурных особенностей общества в разных странах, в связи с тем, что он был разработан исключительно как инструмент для анализа западной политики. Системный подход не учитывает функции многих политических субъектов за пределами политической системы в её классическом понимании.

Они писали, что политическая культура – это сочетание разных типов когнитивных, эмоциональных и поведенческих ориентаций индивида относительно политической системы в целом, её входных и выходных аспектов, и себя как политического субъекта.[56] Однако, та часть культуры, которая ещё не стала поведением, осталась за пределами их внимания.

Алмонд Г. А. и Верба С. создали свою теорию типологизации политических культур. За главные считали 3-ри типа: приходская (традиционная) (parochial), подданническая (subject) и политическая культура участия (партисипаторная) (participant).

Они писали, что приходская (parochial) политическая культура не предполагает политических ролей: у старосты, шефа, «шамана» не видны явно политико-экономико-религиозные роли, и для членов таких обществ предполагается сравнительное отсутствие ожиданий политических изменений, инициированных политической системой. По их мнению, приходская политическая культура в более дифференцированных политических системах, скорее всего, построена на эмоциональных и поведенческих механизмах, чем на когнитивных.[57]

О подданической (subject) политической культуре они писали, что она предполагает больше  ориентаций на дифференцированную политическую систему и на выходные аспекты системы. А на специфические объекты входа и на себя как активного участника, степень ориентации почти нулевая. По их воззрению, индивид осознаёт специальную функцию государственных органов; он эмоционально ориентирован на них, может этим гордиться, может недолюбливать; оценивает как законное или наоборот.[58]

Третья, политическая культура участия (participant), по их мнению, предполагает тенденцию, при которой члены этого общества явно ориентированы на систему в целом  как на входе, так и на выходе.[59]

Алмонд Г. А. и Верба С. писали, что их классификация не учитывает степень однородности и равномерности политических культур[60], их классификация на 3-ри типа: приходская, подданническая и политическая культура участия – это только начало классификации политических культур.[61]Они упоминали, что политические культуры могут согласовываться, а могут и не согласовываться со структурами политической системы.[62]Авторы много писали о смешанных типах политической культуры между 3-мя вышеперечисленными.[63]Ихконцепция «политическойкультур»[64] неявляетсяполной.

Во 2-ой главе «Модели политического познания»[65]Алмонд Г. А. и Верба С. писали, что демократичность политической культуры зависит от  степени осведомлённости индивида о политических событиях[66]. Мерами политического сознания были: мнение индивида о важности для него государственной и муниципальной власти, осведомлённость и участие в политике, количество политической информации, которой он владеет, готовность формировать мнение и делать выбор по поводу политических проблем.[67]Эта глава частично переведена на русский язык и опубликована в 2010 г. в журнале «Полития»[68].

В следующих главах они писали о чувствах по отношению к власти и политике (гл. 3-я)[69], оппозиционности (гл. 4-ая)[70], обязательстве участия, естественных различиях в особенностях местного самоуправления[71]и гражданских обязанностях[72] (гл. 5-ая)[73], чувстве гражданской компетентности, влиянии образования на политическую культуру (гл. 6-ая)[74], гражданских и подданнических компетенциях (гл. 7-ая), связи компетенции участия и политической лояльности (гл. 8-ая)[75], связи социальных отношений и гражданской кооперации (гл. 9-ая)[76], связи организованности и гражданской компетентности (гл. 10-ая)[77], влиянии особенностей политической социализации на гражданскую компетентность (гл. 11-ая)[78]. В главе 12-ой Алмонд Г. А. и Верба С. описали качества исследованных политических культур.[79]13-ая глава «Гражданская культура и стабильность демократии»[80]была переведена на русский язык в 1992 г. и опубликована в научном журнале «Полис».[81]

Исследование Алмонда Г. А. и Вербы С. определило Италию как политическую культуру отчуждения, Мексику – как политическую культуру отчуждения и стремления, Германию – как политически разъединенную подданническую культуру, США – как политическую культуру участия, Великобританию – как дифференцированную политическую культуру.[82]Политическая ангажированность очевидна.

Алмонд Г. А. и Верба С. не были первыми, кто исследовал социокультурный детерминизм политического процесса. Этим занимается человечество с древних времён.[83] Они не вводили термин «политическая культура», его ввёл немецкий философ Гердер И. Г. в XVIII в.

Исследуя политические культуры, они не использовали многие предыдущие плодотворные разработки таких авторов, как Вебер М., Сорокин П. А., Малиновский Бронислав Каспар (1884-1942). Среди наиболее важных достижений Алмонда Г. А. и Вербы С. можно было бы назвать разве что их типологизацию, с помощью которой обнаружены свойства политических культур. Но с помощью «Гражданской культуры» невозможно анализировать и прогнозировать политический процесс, невозможно даже исследовать влияние культуры на политику в других странах помимо Европы и Америки, а самое главное – невозможно планировать действия того или иного политического субъекта.

С тех пор в американской политологии не было создано других знаковых теорий, которые могли бы заменить концепцию «политической культуры» Алмонда Г. А. и Вербы С. Другие работы американских политологов 1950-х – 1980-х гг., по большей части, носят описательной характер.[84]

В настоящее время часто думают, будто бы в Советском Союзе политологии не существовало, однако такое мнение верно лишь отчасти. В связи с тем, что политика является объективным феноменом, область знания, позволяющая выстраивать политическое поведение того или иного субъекта, существует всегда, когда существует научное знание. Переход советской традиции от апологетики советского строя и искажённого советского марксизма шёл очень медленно, часто не- или полулегально. Он начался в 1960-е гг., особо сильное развитие получил в 1980-х гг.

В СССР была политология, но она не называлась политологией. Изучение политики было разделено в предметных полях разных разделов философии, правоведения, психологии, истории, экономики и др. наук. Качество научных работ советских специалистов по гуманитарным наукам часто принижают, но в последнее время даже появился термин «советская политическая наука»[85] для обозначения исследований, которые и стали потом базой для российской политологии вместе с американскими и немецкими исследованиями, встававшей на ноги с 1989 г. до середины 2000-х.

Американские учёные уважали советскую политическую науку. В американской литературе в 1960-е гг. достаточно часто можно было встретить слова о том, что в СССР существует альтернативная система научного обществоведческого знания, её даже хвалили. Марксистский подход, по мнению американских учёных, был пригоден для анализа общественных отношений в СССР.[86] Другой пример – в 1990 г. в главе «Коммунизм и теория политических культур» Алмонд Г. А. писал о статье Шахназарова Г. Х.  (Президента Советской Ассоциации Государствоведческих (Политических) Наук – САГ(П)Н) 1979 г. в газете «Правда», где Шахназаров Г. Х. перечислил политические культуры как один из трёх наиболее важных объектов политической науки.[87]

Благодаря советским политическим и социальным исследователям, мировая наука получила особое понимание марксистской теории политической социализации. Зарубежные авторы признавались, что в СССР сформулированы плодотворные взгляды на влияние семьи, церкви, школы, места работы, группы интересов, политической партии, медиакоммуникаций, местного самоуправления и т. н. «сензитивных периодов», хорошо проработанных советской психологией, на политическую культуру.[88]

В СССР, хоть и было господство официальной идеологии, но помимо «критики буржуазных учений», существовали исследования, где сквозь марксистскую апологетику, просматриваются весьма прогрессивные идеи. Американские книги по политологии, которые в то время были ещё запрещены, читал сотрудник Института Государства и Права АН СССР Бурлацкий Фёдор Михайлович (род. в. 1927). В своих же научных трудах он был вынужден угождать официальной советской идеологии, почему ему приходилось по-особому интерпретировать теории буржуазного обществоведения. Он творчески переосмыслил произведения Алмонда Г. А. и Вербы С., в его трудах того времени были разделы о политической культуре[89]. В коллективном издании Института Государства и Права АН СССР «Политические системы современности» (1978 г.) под редакцией Бурлацкого Ф. М., впоследствии переведённом на многие языки мира, раздел о политических культурах писал Мамут Леонид Соломонович (род. в 1929)[90]. В его трудах хорошо описано, как и почему политическая культура формируется классовыми отношениями[91], о чём зарубежная политология не писала. Так же, в разделе о методологии политических исследований[92], он довольно качественно для того времени писал о социокультурном методе, называя его «историческим»[93], так же близкими к социокультурному являются описанные в том издании «методы конкретной социологии»[94]. Он рассматривал социально-экономический, географический, исторический, правовой, социально-психологический факторы политики (выделено мной – А. К.).[95]

Советские исследователи были в двух шагах от возможности на много лет укорить развитие отечественной политической науки путём опровержения очевидно неверных положений Алмнода Г. А. и Вербы С. Ещё Бурлацкий Ф. М. задумывался о соотношении категорий «политика», «политическая культура» и «культура» и приходил к выводу об ограниченности концепции «политической культуры» в американской политологии. По его мнению, политическая культура является частью культуры в широком смысле.[96] Бурлацкий Ф. М. и Галкин А. А. предприняли наиболее убедительную и наиболее обоснованную попытку разграничить политическое сознание и политическую культуру.[97]

Позже, в 1980-е гг. в СССР были выпущены довольно качественные социокультурные исследования политики, в том числе «Современное политическое сознание в США»[98] (1980 г.), где рассматривались особенности политической культуры с позиций, близких современной политической психологии, раздел в сборнике «Современный Левиафан»[99] (1985 г.) и раздел Владиковой Ю. в сборнике «Философия и политика в современном мире»[100] (1980 г.).

В 1970-х – 1990-х гг. в СССР и России выпускалось много статей, монографий и сборников, в которых описаны общие проблемы теории культуры и иногда учитывается связь политики с культурой, с 1990-х гг. – по теории политики.[101] Самые интересные, мало отличающиеся от современных,  положения встречаются в статьях[102] советского востоковеда Ерасова Бориса Сергеевича (1932-2001), в 1990-е гг. создавшего актуальную сегодня социализированную (в противовес гуманитарной и художественной культурологии) версию культурологии – социальную культурологию. В тех научных произведениях вряд ли есть что-то принципиально важное для нас сегодня ввиду того, что сейчас они кажутся самыми общими теоретическими вопросами; но мы относимся к ним с большим уважением, т. к. без них не была бы возможна современная отечественная общественная наука в своём качестве. В то время в стране продолжались репрессии учёных, занимавшихся исследуемой нами проблемой, например, у Ахиезера Александра Самойловича (1929-2007) в 1983 г. изъяли рукопись «Россия: вчера, сегодня, завтра»[103]. Те исследования, наряду с американскими и немецкими теориями,  стали фундаментом для отечественных политологии (с 1989 г.) и культурологии (с 1992 г.), помогали им вставать на ноги в довольно нелёгкое время – 1990-е гг.

В связи с тем, что методы западной политологии в 1990-е гг. оказались недостаточно эффективными для исследований российской политики[104], много новых теоретико-аналитических моделей появилось в России в это время.

В 1991 г. Ахиезер Александр Самойлович (1929-2007) создал довольно своеобразную теорию политической динамики, которую опубликовал в трёхтомной книге «Россия: критика исторического опыта»[105], а так же совершенствовал и переизлагал в научных журналах[106]. Его теория интересна тем, что создавалась изначально для анализа политического процесса в России. По мнению Ахиезера А. С., политический процесс в России изменяется в зависимости от господствующего общественного идеала, которые меняются в следующей последовательности: господство соборного идеала, ранний умеренный авторитаризм, ранний идеал всеобщего согласия, крайний авторитаризм, идеал всеобщего согласия, умеренный авторитаризм, либерально-соборный идеал.[107]

Методология Ахиезера А. С. заключается в анализе действительности через множество взаимосвязанных дуальных оппозиций (гиперцентр-гипоцентр[108]), в которых всегда функционирует культура.[109] Он представил общественные отношения в их сходстве с физическими явлениями. Согласно Ахиезеру А. С., воспроизводственная деятельность противостоит социальной энтропии, т. е. социальной форме второго закона термодинамики, постоянного процесса разрушения, дезорганизации культуры, социальных отношений, постоянной тенденции роста дезорганизации. [110]

Он писал, что социокультурный закон человеческой воспроизводственной деятельности констатирует, что любой социальный субъект может существовать воспроизводить себя в своей целостности, обеспечивать свой консенсус, только поддерживая, а возможно, и развивая рефлективную творческую способность разрешать, снимать постоянно возникающие социальные и культурные противоречия, не допускать их роста.[111] Он писал, что общественные отношения зависимы от рефлексии – роста способности человека делать свою историю, самого себя предметом своей воспроизводственной деятельности, содержанием своей культуры, своего действия, предметом своей озабоченности. [112]

Ахиезер А. С. ввёл понятие «конструктивная напряжённость». Это напряжённость, встроенная в любую (суб)культуру, необходимый элемент существования любого сообщества. Выступает как встроенная в  вопсроизводственный процесс, в деятельность любого субъекта, дуальная оппозиция, способная принимать форму бесконечного разнообразия пар полюсов.[113] Конструктивная напряжённость имеет векторную направленность. Вектор конструктивной напряжённости – необходимый элемент конструктивной напряжённости, определяющий ориентацию, направленность воспроизводства личностной культуры, личности, её деятельности, сообществ на всех этапах общественного целого: бригады, предприятия, ведомства и т. д., воспроизводство соответствующих сообществам субкультур.[114]

Так же, он оперировал категориями «инверсия» и «медиация», а так же, противоположными им.

Инверсия – переход от осмысления явления через один полюс. Человек использует для осмысления, нравственной оценки противоположные полюса дуально организованного, накопленного культурного богатства, т. е. в инверсии заложена безграничная возможность манипулирования накопленным культурным потенциалом. Инверсии, охватывая все общество, порождают гигантские исторические циклы, обладающие значительной силой исторической инерции.[115] Вялая инверсия – особый тип инверсии, возникающий в результате развития медиации, роста серединной культуры, медленно возводящих препятствия для чисто эмоциональной логики.[116]

Медиация возрастает из инверсии.[117] Медиация – это выход за рамки исторически сложившейся культуры, системы отношений, означает формирование новых элементов культуры, новых отношений и т. д., т. е. качественного развития человека, его деятельности. Если инверсия порождает циклы социокультурной динамики, циклы истории, то медиация обеспечивает прогрессивное развитие.[118] Медиатор – специфическая организация большого общества, орудие интеграции, преодоления приводящих к социокультурному противоречию кризисов, орудие следования социокультурному закону.[119] Антимедиация – стремление личности, больших масс людей в кризисной ситуации в результате роста дискомфортного состояния искать выход не в улучшении серединной культуры, медиации, но в повороте назад, то есть в попытках вернуться к более древним пластам культуры, уничтожить очаги прогресса, сломать наиболее развитые формы конструктивной напряжённости.[120]

Он противопоставлял такие ценности, как локализм[121] и ценность большого общества[122].

Так же, Ахиезер А. С., систематизировав большое количество теоретического материала, дал некоторые определения новым значимым понятиям. Манихейство – яркое массовое воплощение инверсионной логики.[123] Синкретизм – нерасчленённость реальности в глазах человека, отсутствие способности расчленять культуру и природу, знак и обозначаемое, выделять устойчивые предметные формы.[124] Автаркия -  способ противостояния развитию большого общества, сохранение мощи локализма, традиционализма, одно из проявлений неограниченности общества, в частности, псевдоэкономики и промежуточной цивилизации.[125] Амбивалентность – способность человека идеально и материально осмыслять любое интегрирующее субъекта явление через дуальную оппозицию, диалектический процесс.[126] Социальный амортизатор – социокультурный институт, способный воспринимать сигналы о развитии социокультурных противоречий и принимать меры по их преодолению, стимулировать способность общества следовать социокультурному закону.[127] Инверсионная ловушка – результат стремления человека утверждать через инверсию исторически сложившийся нравственный идеал, не замечая, что социальные условия существенно изменились, что приводит к резкому возрастанию социокультурного противоречия, к неожиданным, подчас трагическим результатам и к быстрому нарастанию дискомфортного состояния.[128] Социальные интеграторы – институты, постоянно воссоздающие ценности и отношения, антиэнтропийные узлы социокльтурной жизни общества, нацеливающие человека на сохранение, воссоздание, воспроизводство общества, отдельных сообществ, каждой личности.[129] Фантом – социокультурный феномен, определяемый существованием в расколотом обществе субкультур, отличающихся противоположным видением мира одних и тех же явлений, существованием различных, возможно противоположных логических способов интерпретации и объяснения явлений. При этом общество не способно подняться до объяснения этого явления, сути двойственности.[130]

За столь долгое время накопилось много теорий типологизации политических культур. Всегда бывало, что ни одна типологизация не отражала всего разнообразия политических культур, часто бывало, что ту или иную культуру можно было определить в несколько видов или не определить ни в один вид. Но, каждая новая типологизация позволила обнаруживать новые свойства политических культур, противоречия в них, ни одна не оказалась напрасной. Теории типологизаций, так же как и историю изучения политических культур, систематизирована в 1994 г. в книге «Политическая культура: теория и национальные модели», отв. ред. -  Гаджиев Камалудин Серажудинович (род. в 1940).[131]

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ

ТИПОЛОГИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

Алмонд Г. А.

Секулярный, гомогенный

Розенбаум У.

Фрагментированный, интегрированный

Элазер Д.

Моралистический, индивидуалистическый, традиционный

Гаджиев К. С.

Либерально-демократический, авторитарный, тоталитарный

марксизм

По формациям: рабовладельческий, феодальный, капиталистический, социалистический, коммунистический

Так же, некоторые типологизации мы можем вспомнить из истории изучения проблемы и из др. современных источников:

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ

ТИПОЛОГИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА/ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Ибн Хальдун А. Р. М., XIV-XV вв.

Умран бадави (≈городская), умран хадари (≈сельская)[132]

Спенсер Г., XIX в.

Воинственная, промышленная

цивилизационные теории, XIX-XX в.

По принадлежности к той или иной цивилизации: православно-российский, конфуцианской, индо-буддийский и т. п. У каждого исследователя было своё деление на цивилизации (культурно-исторические типы и т. д.)

Алмонд Г., Верба С., XX в.

Приходская (традиционная), подданническая, ПК участия (партисипаторная)

Шутов А. Ю.[133]

Технократический, харизматический, идеократический

Ламажаа (Даргын-оол) Ч. К.[134]

Персонифицированный, неперсонифицированный

Ахиезер А. С.

Ценности большого общества, локализм

Медиационная, антимедиационная

Инверсионная, антиинверсионная

С нашей точки зрения было бы целесообразно заниматься не столь типологизацией политических культур, как обнаружением в них тех или иных свойств. Любая типологизация особенна тем, что создавалась в условиях, когда принципиально важным был подход к разным противоречиям, которые и становились основаниями для ней. Вполне возможно, что можно создать бесконечное количество типологизаций, взяв каждый раз новые противоречия в общественном процессе за основание.

Американский автор Хангтингтон Самюэль Филлипс (1927-2008) в своей книге «Столкновение цивилизаций» (1996 г.) писал о грядущей возможности начала межцивилизационных конфликтов.[135] Согласно его точке зрения, не каждая культура становится «цивилизацией»[136], что придаёт его учению реакционный оттенок. В теории много противоречий, неправильно подобранных фактов, иногда отсутствует логическая последовательность. Скорее всего, так происходит не случайно, ведь теорию Хантингтона С. Ф. часто справедливо считают не столь научным произведением, сколько PR-кампанией. Его произведение вызвало большую волну критики. Часто замечают его ангажированность в угоду США. Согласно нашей точке зрения, одна из многих причин ошибочности его концепции состоит в неправильном понимании влияния идентификации на политические конфликты. Например, автор утверждает о процессе становления стабильной общечеловеческой культуры ввиду взаимных культурных заимствований.[137] Российская наука установила, что, напротив, глобализация препятствует объединительным процессам. При глобализации появляется больше новых идентичностей, растёт количество межэтнических конфликтов, происходит т. н. «этнизация» политического процесса.[138]

Грандиозный представитель отечественной науки Панарин Александр Сергеевич (1940-2003) исследовал собственно социокультурный метод и его место в методологии политологии в принципе. Он понимал, в бессознательной области человеческой психики заложены многие стереотипы, которые определяют культурный детерминизм, которым он уделял внимание «национальным» и «ведомственным» стереотипам при политическом анализе.[139]

За последние десятилетия в отечественных общественных науках стали качественно систематизированы теоретические положения из культурологии, дано много критериев, схем и определений.

Сейчас в отечественной политологии используется теория архетипов и культурных кодов. Понятие «архетип» введено Юнгом Карлом Густавом (1875-1961). Он определял его как тенденцию к образованию таких представлений мотива, которые могут значительно колебаться в деталях, не теряя при этом базовой схемы. Архетип в отличие от инстинкта, нефизиологичен.[140]

Архетипы, или темы, политической культуры – это социально передаваемые типовые образцы поведения, характеризующие управление и политику в том или ином обществе. Культурный код – своеобразный алгоритм, задающий пространственные и временные конфигурации основных архетипов культуры.[141]

Этос политической (и не только политической – А. К.) культуры – это устойчивый ценностно-мотивационный стержень, преломляющийся в практическом политическом поведении людей. В определённом смысле это моральный и эстетический аспект политической культуры, её оценочные элементы и её тональность, определённый политический стиль каждого народа.[142]

Так же, используется анализ многих явлений с учётом многих свойств культуры, которые обозначаются разными понятиями.

Современная наука определяет ценность как устойчивое убеждение в том, что специфичный вид поведения или конечная цель существования является личностно или социально предпочтительной, чем противоположный или обратный вид поведения или конечная цель существования. Систему ценностей – как устойчивую организацию убеждений, касающихся предпочтительных моделей поведения или итоговых состояний в континууме относительной важности.[143]

Политические ценности – особого рода политические установки, действующие в качестве стандартов, формирующие политическое поведение людей.[144]

Обычай – целостный привычный образец поведения, совершаемый по установленному поводу в определённое время и определённом месте.[145]

Норма – в отличие от обычая охватывает не весь отрезок деятельности, а какой-то принцип, параметр деятельности, что составляет определённую меру вариативности поведения и его усложнения. [146]

Значение – специфически культурное соединение человека с окружающим миром или вообще субъекта с объектом посредством знаков.[147]

Под менталитетом обычно понимают устойчивую совокупность способов восприятия и особенностей образа мыслей, культурных качеств и черт, выражающиеся в поведении и деятельности. Менталитет включает в себя картину мира, стиль мышления, нормы и стереотипы поведенческой практики и многое другое. Менталитет не рефлексируется, а принимается в культуре как естественный.[148]

Политический менталитет – совокупность политических представлений, общих для членов некоторой социальной группы, передающихся из поколения в поколение, проявляющиеся у индивидов в ответ на внешние воздействия.[149]

Социокультурную идентичность можно определить как процесс отождествления человека с определённой культурой.[150]

Используется культурологическая теория культурных артефактов и культурных форм.

Артефакт культуры – интерпретативное воплощение какой-либо культурной формы в конкретном материальном продукте, поведенческом акте, социальной структуре, информационном сообщении или оценочном суждении.[151]

Культурная форма – совокупность наблюдаемых признаков и черт всякого культурного объекта (явления), отражающих его утилитарные и символические функции, на основании которых производится его идентификация и атрибуция.[152]

С помощью этого метода удобно, например, объяснять феномен «гибкой власти». «Гибкая власть» манипулирует разными видами культуры – потребительской, экономической, логической, образовательной и т. д. и т. п.; в результате чего изменяется самосознание, идентичность и политическая культура, исчезает субъектность. Най Дж. говорит, что большая часть имиджа США, сделанного с помощью «мягкой власти», это результат работы Голливуда, Гарварда, Майкрософта и привлекательности американских спортсменов.[153]

Исследуя историю изучения проблемы, мы ещё раз убеждаемся в её объективности и постоянстве. Особо иллюстративно это видно на примере СССР, где от социокультурного детерминизма пытались отказаться, но после того, как стало ясно, что без него обойтись не удастся, его восстанавливали, сначала вернув в вузы СССР исторические факультеты, потом в рамках «критики буржуазной философии», а затем об этом стали говорить открыто.


[1] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранное: Протестантская этика и дух капитализма. 2-е изд., доп. и испр. М.: РОССПЭН, 2006. С. 19-186.

[2] Вебер М. Протестантские секты дух капитализма // Там же. С. 187-212.

[3] Вебер М. Хозяйственная этика мировых религий // Там же. С. 213-240.

[4] Василенко И. А. Сравнительная политология: учебное пособие / И. А. Василенко – М.: Издательство Юрайт; Высшее образование, 2009. С. 133.

[5] Вебер М. Критические исследования в области наук о культуре // Там же. С. 321-376.

[6] Вебер М. О некоторых категориях «Понимающей» социологии // Там же. С. 377-414.

[7] Вебер М. Политика как призвание и профессия // Там же. С. 485-528.

[8] Герье В. Первая русская Государственная Дума: Политические воззрения её членов – 2-е изд. – М.: Товарищество «Печатня С. П. Яковлева», 1906. 120 с.

[9] Луппол И. К. Ленин и философия: к вопросу об отношении философии к революции – изд. 3-е. – М.-Л.: Государственное издательство, 1930. С. 247-389.

[10] Ильин И. А. О России. Три речи.  // Ильин И. А. О России: Избранные статьи / Предисл., сост. М. Г. Жуковой. – М.: Издательство Сретенского монастыря, 2010. С. 17-62.

[11] Ильин И. А. Кризис безбожия / И. А. Ильин – [б. м.], 1946. 28 с.

[12] Ильин И. А. О православии и католичестве // Ильин И. А. О России: Избранные статьи / Предисл., сост. М. Г. Жуковой. – М.: Издательство Сретенского монастыря, 2010. С. 220-240.

[13] Бердяев Н. А. Духовные основы русской революции // Бердяев Н. А. Духовные основы русской революции. Истоки и смысл русского коммунизма / Николай Бердяев – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. С. 5-233.

[14] Бердяев Н. А. Философия неравенства / Н. Бердяев – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. 349 [3] с.

[15] Бердяев Н. А. Смысл истории // Бердяев Н. А. Смысл истории. Новое средневековье / составление и комментарии В. В. Сапова – Москва: Канон +, 2002. С. 6-218.

[16] Бердяев Н. А. Новое средневековье // Там же. С. 220-310.

[17] Бердяев Н. А. Русская религиозная психология и коммунистический атеизм – Paris, YMCAPRESS, 1931. 48 с.

[18] Бердяев Н. А. Христианство и классовая борьба – Paris: YMCAPRESS, [1931], 141 с.

[19] Бердяев Н. А. Судьба человека в современном мире // Бердяев Н. А. Дух и реальность / Николай Бердяев – М.: АСТ: Астрель, 2011. С. 139-208.

[20] Бердяев Н. А. Новое религиозное сознание и общественность – СПб.: Издание М. В. Пирожкова, 1937. 235 с.

[21] Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма // Бердяев Н. А. Духовные основы русской революции. Истоки и смысл русского коммунизма / Николай Бердяев – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. С. 234-445.

[22] Бердяев Н. А. Размышления о русской революции // Бердяев Н. А. Новое средневековье. – М.: Феникс, 1991. С. 35-61.

[23] Бердяев Н. А. Демократия, социализм и теократия // Там же. С. 62-82.

[24] Трубецкой Н. С. Избранное / Сост., авт. вст. ст. и комм. О. В. Волобуев, А. Ю. Морозов – М.: Российская Политическая Энциклопедия (РОССПЭН), 2010. 615 с.

[25] Трубецкой Н. С. Европа и человечество – София: Российско-болгарское книгоиздательство, 1920. VI+182 с.

[26] Франк С. Л. Избранные труды / Сост., авт. вст. ст. и комм. С. Б. Роцинский – М.: Российская Политическая Энциклопедия (РОССПЭН), 2010. 663 с.

[27]Тамже. С. 259-295.

[28] Шпенглер О. Закат Европы / Вступ. ст. и комм. д. ф. н. проф. Г. В. Драча при участии Т. В. Весёлой и В. Е. Котляровой – Ростов-на-Дону: издательство «Феникс», 1998. 640 с.

[29] Шпенглер О. Деньги и машина // Шпенглер О. Пессимизм? – М.: Издательство «Крафт +», 2003. С. 29-114.

[30] Шпенглер О. Прусская идея и социализм // Там же. С. 127-257.

[31] Шпенглер О. Годы решений. Германия и всемирно-историческое развитие / О. Шпенглер, пер. с нем. и послесл. С. Е. Вершинина – Екатеринбург: У-Фактория, 2007. 224 с.

[32] Кучинов А. М. Проблема связи политики и культуры в истории мировой политической мысли до XIX века [Журнал] // Гуманитарные научные исследования. – Май, 2012. Режим доступа: http://human.snauka.ru/?p=1123

[33] Маслоу А. Г. Мотивация и личность. Перевод с англ. Татлыбаевой А. М. Вступительная статья Чубарь Н. Н. – СПб.: Евразия, 2001. 478 с.

[34] Там же. С. 243-244.

[35] Сорокин П. А. Вечный мир и всемирное единение народов. – Петроград: Революционная мысль, 1917. 21 с.

[36] Сорокин П. А. Социология революции / П. А. Сорокин; сост., авт. коммент. В. В. Сапов; авт. вступ. ст.: А. Н. Медушевский. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. 551 с.

[37] Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. / Общ. ред., сост и предисл. А. Ю. Согомонов: пер. с англ. – М.: Политиздат, 1992. 543 с.

[38] Сорокин П. А. Главные тенденции нашего времени /  Пер. с англ., сост. и предисл. Т. С. Васильева. М.: Наука, 1997. 351 с.

[39] Сорокин П. А. Голод как фактор. Влияние голода на поведение людей, социальную организацию и общественную жизнь. / вступ. ст., сост., комм., подг. к печати В. В. Сапова, В. С. Сычёвой. – М.: Academia&LVS, 2003. XII+684 с.

[40] Сорокин П. А. Социальная и культурная динамика: Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений / Пер. с англ., комм. и ст. В. В. Сапова. – СПб.: РХГИ, 2000. 1056 с.

[41] Там же. С. 46.

[42] Тойнби А. Дж. Исследование истории / Арнольд Тойнби: пер. с англ. К. Я. Кожурина – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2010. С. 140-190.

[43] Irvin R. Toynbee and Ibn Khaldun // Middle Eastern Studies – London: Taylor & Francis, 1997. Vol. 33, No. 3. P. 461-479.

[44] Там же. С. 112-131.

[45] Тойнби А. Дж. Постижение истории / А. Дж. Тойнби, пер. с англ.  Е. Д. Жаркова – М.: Айрис-Пресс, 2010. 640 с.

[46] Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. Мир и Запад / Арнольд Тойнби: пер с англ. – М.: АСТ: АСТРЕЛЬ; Владимир: ВКТ, 2011. 318, [2] с.

[47] Finer H. Governments of Greater European Powers: A comparative Study of Governments and Political Culture of Great Britain, France, Germany, and the Soviet Union. / Finer Herman – New York: Henry Holt & Company, 1956. X+932+XCIV pp.

[48]Тамже. С. 339, 368.

[49] Almond G. A., Verba S. The civic culture – Boston: Little, Brown and Company, 1975. XVI+379 pp.

[50] Ibid. P. 16.

[51] Ibid. P. 40-41.

[52] Ibid. P. 35.

[53] Петро Н. О концепции политической культуры, или Основная ошибка советологии // Полис (Политические исследования). Москва, 1998. № 1. С. 36-51.

[54] Almond G. A., Verba S. The civic culture – Boston: Little, Brown and Company, 1975. P. 1-44.

[55] Ibid. P. 14.

[56] Ibid. P. 16.

[57] Ibid. P. 16-17.

[58] Ibid. P. 17-18.

[59] Ibid. P. 18.

[60] Ibid. P. 19.

[61] Ibid. P. 19.

[62] Ibid. P. 20.

[63] Ibid. P. 21-26.

[64] Ibid. P. 26-29.

[65] Ibid. P. 45-62.

[66] Ibid. P. 57.

[67] Ibid. P. 46.

[68] Алмонд Г. А., Верба С. Гражданская культура // Полития. Москва, 2010. № 3-4 (58-59). С. 207-256.

[69] Almond G. A., Verba S. The civic culture – Boston: Little, Brown and Company, 1975. P. 63-84.

[70] Ibid. P. 85-116.

[71] Ibid. P. 121-126.

[72] Ibid. P. 126-134.

[73] Ibid. P. 117-166.

[74] Ibid. P. 168-185.

[75] Ibid. P. 186-207.

[76] Ibid. P. 208-243.

[77] Ibid. P. 244-265.

[78] Ibid. P. 266-306.

[79] Ibid. P. 307-366.

[80] Ibid. P. 367-379.

[81] Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Полис (Политические исследования). Москва, 1992. №4. С.122–134.

[82] Almond G. A., Verba S. The civic culture – Boston: Little, Brown and Company, 1975. P. 307-366.

[83] Кучинов А. М. Проблема связи политики и культуры в истории мировой политической мысли до XIX века [Журнал] // Гуманитарные научные исследования. – Май, 2012. Режим доступа: http://human.snauka.ru/?p=1123

[84]См., например: Finer H. Governments of Greater European Powers: A comparative Study of Governments and Political Culture of Great Britain, France, Germany, and the Soviet Union. / Finer Herman – New York: Henry Holt & Company, 1956. X+932+XCIV pp., Political culture and political development / Ed. by Lucian W. Pye and Sidney Verba. – Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1965. 574 pp., The politics of Developing Areas / Editors Gabriel A. Almond, James S. Coleman. – Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1960. XII+591 pp.

[85] Воробьёв Д. М. Институциональные предпосылки процесса формирования советского политологического сообщества во второй половине ХХ века. Автореферат … канд. полит. н. – М., 2008. 28 с.

[86]См., например: Introduction to political science / Rodee Carlton Clymer; Anderson Totton James, Christol Carl Quimby. – New York: McGraw-Hill, 1967. 710 pp, Soviet politics and political science / Brown A. H. – London; Basingstoke: Basingstoke: Macmillan, 1974. 128 pp.

[87] Almond G. A. A discipline divided: schools and sects in political science / by Gabriel A. Almond. – Newbury Park, CA, SAGE, 1990. P. 159.

[88] Ibid. P. 161.

[89] См., например: Бурлацкий Ф. М., Галкин А. А. Социология. Политика. Международные отношения. – М.: Издательство «Международные отношения», 1974. С. 30-48, Бурлацкий Ф. М., Мушинский В. О. Народ и власть: Научно-популярный очерк политической системы социализма. – М.: Политиздат, 1986. С. 212-237.

[90] Политические системы современности (очерки) / Под ред. Бурлацкого Ф. М. – М.: Наука, 1978. С. 43-53.

[91] Там же.

[92] Там же. С. 54-93.

[93] Там же. С. 56-65.

[94] Там же. С. 61.

[95] Там же. С. 54-93.

[96] Бурлацкий Ф. М., Галкин А. А. Современный Левиафан: Очерки политической социологии капитализма. – М.: Мысль, 1985. С. 50.

[97]Политическая культура: теория и национальные модели / Отв. ред. Гаджиев К. С. -  М.: Интерпракс, 1994. С. 50.

[98] Современное политическое сознание в США / Отв. ред. Замошкин Ю. А., Баталов Э. Я. – М.: Наука, 1980. 446 с.

[99] Бурлацкий Ф. М., Галкин А. А. Современный Левиафан: Очерки политической социологии капитализма. – М.: Мысль, 1985. С. 174-214.

[100] Философия и политика в современном мире / В. В. Мшвениерадзе, И. Т. Фролов, А. Лилов и др. – М.: Наука, 1989. с. 126-148.

[101] См. например: Ахиезер А. С. Методология социокультурного исследования переходных процессов (на материале России). Диссертация … д. филос. н. в виде научного доклада. – М., 1997. 37 с., Ахиезер А. С. Нравственная динамика общества – возможности прогнозирования. // Социологический журнал. 1995. № 4. С. 5-28. // Режим доступа: http://www.socjournal.ru/article/188, Ахиезер А. С. Социокультурное прогнозирование динамики России: микро- и макроуровни // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития / Общ. ред. Т.И. Заславской. – М.: Аспект Пресс, 1995. С. 262-267. // Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/874/679/1219/040_ahiezer.pdf, Иконникова С. Д. Диалог о культуре – [б. м.], Лениздат. 1987. 204 с., Ерасов Б. С. Культура, религия и цивилизация на Востоке (Очерки общей теории) – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1990. 205 с.

[102] Ерасов Б. С. О соотношении культуры и политики в освободившихся странах Азии и Африки // Культура и политика в странах Азии и Африки / Ред. Н. Т. Божко – М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1986. С. 12-26, Ерасов Б. С. Общая стратегия и характер воздействия капиталистических держав на культуру развивающихся стран. // Там же. С. 146-163.

[103] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Т. 1. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 3.

[104] Василенко И. А. Сравнительная политология: учебное пособие / И. А. Ваиленко – М.: Издательство Юрайт; Высщее образование, 2009. 376 с. С. 57, Завершинский К. Ф. Концепт легитимности как дискурсная основа анализа политической культуры // Принципы и практика политических исследований: сборник материалов конференций и мероприятий, проведённых РАПН в 2001 году – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2002. С. 119-126, Ламажаа (Даргын-оол) Ч. К. Политическая культура Тувы // Полис (Политические исследования). – М., 2008. № 4. С. 50-54, Пастухов В. Мы живём в дополитическом государстве! [В Интернете] // «Агентство Политических Новостей». – Дата обращения: 29 декабря 2011 г.  - Режим доступа: http://www.apn.ru/publications/article17284.htm, Смолин О. Н. Политический процесс в современной России: учебное пособие – М.: ТК Велби, Издательство Проспект, 2004. С. 9-13, Титова Л. Г. Политический процесс в современной России и механизмы его функционирования: Монография / Науч. ред. проф. П. Ф. Янкевича – Ярославль: ООО «Литера», 2005. С. 7.

[105] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта в 3-х т. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991.

[106] См., например: Ахиезер А. С. Возможность прогноза социокультурной динамики России // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития/ Общ. ред. Т.И. Заславской, Л.А. Арутюнян. – М.: Интерпракс, 1994. С. 287-293. // Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/112/645/1219/061.AKHIEZER.pdf, Ахиезер А. С. Динамика нравственности как основа прогноза // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития/ Общ. ред. Т.И. Заславской, Л.А. Арутюнян. – М.: Интерпракс, 1994. С. 219-223. // Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/124/645/1219/045.AKHIEZER.pdf, Ахиезер А. С. Социокультурное прогнозирование динамики России: микро- и макроуровни // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития / Общ. ред. Т.И. Заславской. – М.: Аспект Пресс, 1995. С. 262-267. // Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/874/679/1219/040_ahiezer.pdf

[107] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Т. 2. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. 377 с.

[108] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Т. 1. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 41.

[109] Там же. С. 34.

[110] Там же. С. 28.

[111] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта (социокультурный словарь). Т. 3. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 371.

[112] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Т. 1. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 23.

[113] Там же. С. 31, Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта (социокультурный словарь). Т. 3. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 145.

[114] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта (социокультурный словарь). Том 3. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 32.

[115] Ахиезер А. С. Возможность прогноза социокультурной динамики России // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития/ Общ. ред. Т.И. Заславской, Л.А. Арутюнян. – М.: Интерпракс, 1994. С. 287-293. // Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/112/645/1219/061.AKHIEZER.pdf, Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Т. 1. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 40.

[116] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта (социокультурный словарь). Т. 3. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 47.

[117] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Т. 1. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 40.

[118] Ахиезер А. С. Возможность прогноза социокультурной динамики России // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития/ Общ. ред. Т.И. Заславской, Л.А. Арутюнян. – М.: Интерпракс, 1994. С. 287-293. // Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/112/645/1219/061.AKHIEZER.pdf

[119] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта (социокультурный словарь). Т. 3. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 181.

[120] Там же. С. 12.

[121] Там же. С. 170-175, Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Т. 1. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 55.

[122] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта (социокультурный словарь). Т. 3. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 23.

[123] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Т. 1. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 46.

[124] Там же. С. 59-60.

[125] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта (социокультурный словарь). Т. 3. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 5.

[126] Там же. С. 10.

[127] Там же. С. 11.

[128] Там же. С. 115.

[129] Там же. с. 120.

[130] Там же. С. 416.

[131] Политическая культура: теория и национальные модели / Отв. ред. Гаджиев К. С. -  М.: Интерпракс, 1994. С. 78-103.

[132] Соотношение авторских понятий «умран бадави» и «умран хадари» и общепринятых российских «городская» и «сельская» неэквивалентно, хотя эти понятия в чём-то и аналогичны. Для установления их соотношения требуется отдельное проведение отдельного исследования.

[133] Шутов А. Ю. Типологизация политических процессов (социокультурный контекст) // Вестник Московского Университета. Серия 12. Социально-политические исследования. – М.: Издательство Московского университета, 1994. № 2. С. 28-39.

[134] Ламажаа (Даргын-оол) Ч. К. Политическая культура Тувы // Полис (Политические исследования). – Москва, 2008. № 4. С. 48-54.

[135] Хантингтон С. Ф. Столконвение цивилизаций: пер. с англ. Т. Велимеева. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2006. 571, [5] с.

[136] Там же. С. 44-97.

[137] Там же. С. 185-237.

[138] См., например: Бараш Р. Э. Явление разделенных этнонациональных групп: политологический анализ. Автореферат … канд. полит. н. – М., 2010. 26 с.

[139] Панарин А. С. Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке. –  М.: Издательская корпорация «Логос», 1998. С. 294-296, 299.

[140] Юнг К. Г. Подход к бессознательному // Юнг К. Г. Архетип и символ / Сост. и вступ. ст. А. М. Руткевича – М.: Ренессанс, 1991. С. 65.

[141] Василенко И. А. Политическая глобалистика: Учебное пособие для вузов. – М.: Логос, 2003. С. 222.

[142] Василенко И. А. Сравнительная политология: учебное пособие / И. А. Василенко. – М.: Издательство Юрайт; Высшее образование, 2009. С. 143.

[143] Ерасов Б. С. Социальная культурология: Учебник для студентов высших учебных заведений – Издание третье, доп. и перераб – М.: Аспект-Пресс, 2000. С. 115, Шестопал Е. Б. Политическая психология: Учебник для студентов вузов / Е. Б. Шестопал. – 3-е изд., испр. и доп. –  М.: Аспект Пресс,  2010. С. 280.

[144] Василенко И. А. Сравнительная политология: учебное пособие / И. А. Василенко. – М.: Издательство Юрайт; Высшее образование, 2009. С. 137.

[145] Ерасов Б. С. Социальная культурология: Учебник для студентов высших учебных заведений – Издание третье, доп. и перераб – М.: Аспект-Пресс, 2000. С. 103.

[146] Там же. С. 105.

[147] Там же. С. 150.

[148] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта (социокультурный словарь). Т. 3. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991. С. 189, Иванов В. П. Особенности менталитета крестьян в России // Общество. Государство. Политика. – М., 2009. № 5 (7). Октябрь 2009. С. 85-96.

[149] Василенко И. А. Сравнительная политология: учебное пособие / И. А. Василенко. – М.: Издательство Юрайт; Высшее образование, 2009. С. 139, Шестопал Е. Б. Политическая психология: Учебник для студентов вузов / Е. Б. Шестопал. – 3-е изд., испр. и доп. –  М.: Аспект Пресс, 2010. С. 271-276.

[150] Василенко И. А. Сравнительная политология: учебное пособие / И. А. Василенко. – М.: Издательство Юрайт; Высшее образование, 2009. С. 142.

[151] Культурология. XX век. Словарь. – СПб: Университетская книга, 1997. С. 45-46.

[152] Там же. С. 499-502.

[153] Най Дж. С. Гибкая власть: как добиться успеха в мировой политике. Перевод с англ. В. И. Супруна. Новосибирск: ФСПИ «Тренды», 2006. С. 45. Политическая психология: Учебник для студентов вузов / Е. Б. Шестопал. – 3-е изд., испр. и доп. –


Библиографический список
  1. Аванесова Г. А. Динамика культуры. Учебное пособие – М.: Диалог-МГУ, 1997. 57 с.
  2. Алмонд Г. А., Верба С. Гражданская культура // Полития. – Москва, 2010. № 3-4 (58-59). С. 207-256.
  3. Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Полис (Политические исследования). – М., 1992. №4. С.134–134.
  4. Ахиезер А. С. Возможность прогноза социокультурной динамики России // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития/ Общ. ред. Т. И. Заславской, Л. А. Арутюнян. – М.: Интерпракс, 1994. С. 287-293. // Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/112/645/1219/061.AKHIEZER.pdf
  5. Ахиезер А. С. Динамика нравственности как основа прогноза // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития/ Общ. ред. Т. И. Заславской, Л. А. Арутюнян. – М.: Интерпракс, 1994. С. 219-223. // Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/124/645/1219/045.AKHIEZER.pdf
  6. Ахиезер А. С. Методология социокультурного исследования переходных процессов (на материале России). Диссертация … д. филос. н. в виде научного доклада – М., 1997. 37 с.
  7. Ахиезер А. С. Нравственная динамика общества – возможности прогнозирования. // Социологический журнал. 1995. № 4. С. 5-28. // Режим доступа: http://www.socjournal.ru/article/188
  8. Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта в 3-х тт. – М.: Издательство Философского Общества СССР, 1991.
  9. Ахиезер А. С. Социокультурное прогнозирование динамики России: микро- и макроуровни // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития / Общ. ред. Т.И. Заславской. – М.: Аспект Пресс, 1995. С. 262-267. // Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/874/679/1219/040_ahiezer.pdf
  10. Бараш Р. Э. Явление разделенных этнонациональных групп: политологический анализ. Автореферат… канд. полит. н. – М., 2010. 26 с.
  11. Бердяев Н. А. Демократия, социализм и теократия // Бердяев Н. А. Новое средневековье. – М.: Феникс, 1991. С. 62-82.
  12. Бердяев Н. А. Духовные основы русской революции // Бердяев Н. А. Духовные основы русской революции. Истоки и смысл русского коммунизма / Николай Бердяев – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. С. 5-233.
  13. Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма // Бердяев Н. А. Духовные основы русской революции. Истоки и смысл русского коммунизма / Николай Бердяев – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. С. 234-445.
  14. Бердяев Н. А. Новое религиозное сознание и общественность – СПб.: Издание М. В. Пирожкова, 1937. 235 с.
  15. Бердяев Н. А. Новое средневековье // Бердяев Н. А. Смысл истории. Новое средневековье / составление и комментарии В. В. Сапова – М.: Канон +, 2002. С. 220-310.
  16. Бердяев Н. А. Размышления о русской революции // Бердяев Н. А. Новое средневековье. – М.: Феникс, 1991. С. 35-61.
  17. Бердяев Н. А. Русская религиозная психология и коммунистический атеизм – Paris, YMCA PRESS, 1931. 48 с.
  18. Бердяев Н. А. Смысл истории // Бердяев Н. А. Смысл истории. Новое средневековье / составление и комментарии В. В. Сапова – М.: Канон +, 2002. С. 6-218.
  19. Бердяев Н. А. Судьба человека в современном мире // Бердяев Н. А. Дух и реальность / Николай Бердяев – М.: АСТ: Астрель, 2011. С. 139-208.
  20. Бердяев Н. А. Философия неравенства / Н. Бердяев – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. 349 [3] с.
  21. Бердяев Н. А. Христианство и классовая борьба – Paris: YMCA PRESS, [1931], 141 с.
  22. Бурлацкий Ф. М., Галкин А. А. Современный Левиафан: Очерки политической социологии капитализма. – М.: Мысль, 1985. 384 с., табл.
  23. Бурлацкий Ф. М., Галкин А. А. Социология. Политика. Международные отношения. – М.: Издательство «Международные отношения», 1974. 326 с.
  24. Бурлацкий Ф. М., Мушинский В. О. Народ и власть: Научно-популярный очерк политической системы социализма. – М.: Политиздат, 1986. 256 с.
  25. Василенко И. А. Политическая глобалистика: Учебное пособие для вузов. – М.: Логос, 2003. 360 с.
  26. Василенко И. А. Сравнительная политология: учебное пособие / И. А. Василенко. — М.: Юрайт: Высшее образование, 2009. 376 с.
  27. Вебер М. Критические исследования в области наук о культуре // Вебер М. Избранное: Протестантская этика и дух капитализма. 2-е изд., доп. и испр. М.: РОССПЭН, 2006. С. 321-376.
  28. Вебер М. О некоторых категориях «Понимающей» социологии // Вебер М. Избранное: Протестантская этика и дух капитализма. 2-е изд., доп. и испр. М.: РОССПЭН, 2006. С. 377-414.
  29. Вебер М. Политика как призвание и профессия // Вебер М. Избранное: Протестантская этика и дух капитализма. 2-е изд., доп. и испр. М.: РОССПЭН, 2006. С. 485-528.
  30. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранное: Протестантская этика и дух капитализма. 2-е изд., доп. и испр. М.: РОССПЭН, 2006. С. 19-186.
  31. Вебер М. Протестантские секты дух капитализма // Вебер М. Избранное: Протестантская этика и дух капитализма. 2-е изд., доп. и испр. М.: РОССПЭН, 2006. С. 187-212.
  32. Вебер М. Хозяйственная этика мировых религий // Вебер М. Избранное: Протестантская этика и дух капитализма. 2-е изд., доп. и испр. М.: РОССПЭН, 2006. С. 213-240.
  33. Воробьёв Д. М. Институциональные предпосылки процесса формирования советского политологического сообщества во второй половине ХХ века. Автореферат … канд. полит. н. – М., 2008. 28 с.
  34. Выдержки из описания Индии китайским путешественником Сюан Цзаном // Хрестоматия по истории средних веков / Под ред. С. Д. Сказкина. Т. 1. Раннее средневековье. – М.: Издательство социально-экономической литературы, 1961. С. 153-164.
  35. Гердер И. Г. Идеи к философии истории человечества. – М.: Наука, 1977. 703 с.
  36. Герье В. Первая русская Государственная Дума: Политические воззрения её членов – 2-е изд. – М.: Товарищество «Печатня С. П. Яковлева», 1906. 120 с.
  37. Ерасов Б. С. Культура, религия и цивилизация на Востоке (Очерки общей теории) – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1990. 205 с.
  38. Ерасов Б. С. О соотношении культуры и политики в освободившихся странах Азии и Африки // Культура и политика в странах Азии и Африки / Ред. Н. Т. Божко – М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1986. С. 12-26.
  39. Ерасов Б. С. Общая стратегия и характер воздействия капиталистических держав на культуру развивающихся стран // Культура и политика в странах Азии и Африки / Ред. Н. Т. Божко – М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1986. С. 146-163.
  40. Ерасов Б. С. Социальная культурология: Учебник для студентов высших учебных заведений – Издание третье, доп. и перераб – М.: Аспект-Пресс, 2000. 591 с.
  41. Завершинский К. Ф. Концепт легитимности как дискурсная основа анализа политической культуры  // Принципы и практика политических исследований: сборник материалов конференций и мероприятий, проведённых РАПН в 2001 году – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002. С. 119-126.
  42. Иванов В. П. Особенности менталитета крестьян в России // Общество. Государство. Политика. – М., 2009. № 5 (7). Октябрь 2009. С. 85-96.
  43. Иконникова С. Д. Диалог о культуре – [б. м.], Лениздат. 1987. 204 с.
  44. Ильин И. А. Кризис безбожия / И. А. Ильин – [б. м.], 1946. 28 с.
  45. Ильин И. А. О православии и католичестве // Ильин И. А. О России: Избранные статьи / Предисл., сост. М. Г. Жуковой. – М.: Издательство Сретенского монастыря, 2010. С. 220-240.
  46. Ильин И. А. О России. Три речи.  // Ильин И. А. О России: Избранные статьи / Предисл., сост. М. Г. Жуковой. – М.: Издательство Сретенского монастыря, 2010. С. 17-62.
  47. Кучинов А. М. Проблема связи политики и культуры в истории мировой политической мысли до XIX века [Журнал] // Гуманитарные научные исследования. – Май, 2012. Режим доступа: http://human.snauka.ru/?p=1123
  48. Ламажаа (Даргын-оол) Ч. К. Политическая культура Тувы // Полис (Политические исследования). – М., 2008. № 4. С. 48-54.
  49. Луппол И. К. Ленин и философия: к вопросу об отношении философии к революции – изд. 3-е. – М.-Л.: Государственное издательство, 1930. 303 с.
  50. Маслоу А. Г. Мотивация и личность. Перевод с англ. Татлыбаевой А. М. Вступительная статья Чубарь Н. Н. – СПб.: Евразия, 2001. 478 с.
  51. Най Дж. С. Гибкая власть: как добиться успеха в мировой политике. Перевод с англ. В. И. Супруна. – Новосибирск: ФСПИ «Тренды», 2006. 244 с.
  52. Панарин А. С. Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке. –  М.: Издательская корпорация «Логос», 1998. 389, [2] с.
  53. Пастухов В. Мы живём в дополитическом государстве! [В Интернете] // «Агентство Политических Новостей». – Дата обращения: 29 декабря 2011 г.  - Режим доступа: http://www.apn.ru/publications/article17284.htm
  54. Петро Н. О концепции политической культуры, или Основная ошибка советологии // Полис (Политические исследования). – М., 1998. № 1. С. 36-51.
  55. Политическая культура: теория и национальные модели / Отв. ред. Гаджиев К. С. -  М.: Интерпракс, 1994. 351 с.
  56. Политические системы современности (очерки) / Под ред. Бурлацкого Ф. М. – М.: Наука, 1978. 253 с.
  57. Смолин О. Н. Политический процесс в современной России: учебное пособие – М.: ТК Велби, Издательство Проспект, 2004. 336 с.
  58. Современное политическое сознание в США / Отв. ред. Замошкин Ю. А., Баталов Э. Я. – М.: Наука, 1980. 446 с.
  59. Сорокин П. А. Вечный мир и всемирное единение народов. – Петроград: Революционная мысль, 1917. 21 с.
  60. Сорокин П. А. Главные тенденции нашего времени /  Пер. с англ., сост. и предисл. Т. С. Васильева. – М.: Наука, 1997. 351 с.
  61. Сорокин П. А. Голод как фактор. Влияние голода на поведение людей, социальную организацию и общественную жизнь. / вступ. ст., сост., комм., подг. к печати В. В. Сапова, В. С. Сычёвой. – М.: Academia&LVS, 2003. XII+684 с.
  62. Сорокин П. А. Социальная и культурная динамика: Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений / Пер. с англ., комм. и ст. В. В. Сапова. – СПб: РХГИ, 2000. 1056 с.
  63. Сорокин П. А. Социология революции / П. А. Сорокин; сост., авт. коммент. В. В. Сапов; авт. вступ. ст.: А. Н. Медушевский. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. 551 с.
  64. Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. / Общ. ред., сост и предисл. А. Ю. Согомонов: пер. с англ. – М.: Политиздат, 1992. 543 с.
  65. Тойнби А. Дж. Исследование истории / Арнольд Тойнби: пер. с англ. К. Я. Кожурина – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2010. 1119, [1] с.
  66. Тойнби А. Дж. Постижение истории / А. Дж. Тойнби, пер. с англ.  Е. Д. Жаркова – М.: Айрис-Пресс, 2010. 640 с.
  67. Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. Мир и Запад / Арнольд Тойнби: пер с англ. – М.: АСТ: АСТРЕЛЬ; Владимир: ВКТ, 2011. 318, [2] с.
  68. Франк С. Л. Избранные труды / Сост., авт. вст. ст. и комм. С. Б. Роцинский – М.: Российская Политическая Энциклопедия (РОССПЭН), 2010. 663 с.
  69. Хантингтон С. Ф. Столконвение цивилизаций: пер. с англ. Т. Велимеева. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2006. 571, [5] с.
  70. Шестопал Е. Б. Политическая психология: Учебник для студентов вузов / Е. Б. Шестопал. – 3-е изд., испр. и доп. –  М.: Аспект Пресс,  2010. 414, [1] с.
  71. Шпенглер О. Годы решений. Германия и всемирно-историческое развитие / О. Шпенглер, пер. с нем. и послесл. С. Е. Вершинина – Екатеринбург: У-Фактория, 2007. 224 с.
  72. Шпенглер О. Деньги и машина // Шпенглер О. Пессимизм? – М.: Издательство «Крафт +», 2003. С. 29-114.
  73. Шпенглер О. Закат Европы / Вступ. ст. и комм. д. ф. н. проф. Г. В. Драча при участии Т. В. Весёлой и В. Е. Котляровой – Ростов-на-Дону: издательство «Феникс», 1998. 640 с.
  74. Шпенглер О. Прусская идея и социализм // Шпенглер О. Пессимизм? – М.: Издательство «Крафт +», 2003. С. 127-257.
  75. Шутов А. Ю. Типологизация политических процессов (социокультурный контекст) // Вестник Московского Университета. Серия 12. Социально-политические исследования. – Москва: Издательство Московского университета, 1994. № 2. С. 28-39.
  76. Юнг К. Г. Подход к бессознательному // Юнг К. Г. Архетип и символ / Сост. и вступ. ст. А. М. Руткевича –М.: Ренессанс, 1991. С. 23-94.
  77. Almond G. A., Verba S. The civic culture – Boston: Little, Brown and Company, 1975. XVI+379 pp.
  78. Almond G. A. A discipline divided: schools and sects in political science / by Gabriel A. Almond. – Newbury Park, CA, SAGE, 1990. 348 pp.
  79. Finer H. Governments of Greater European Powers: A comparative Study of Governments and Political Culture of Great Britain, France, Germany, and the Soviet Union. / Finer Herman – New York: Henry Holt & Company, 1956. X+932+XCIV pp.
  80. Irvin R. Toynbee and Ibn Khaldun // Middle Eastern Studies – London: Taylor & Francis, 1997. Vol. 33, No. 3. P. 461-479.
  81. Political culture and political development / Ed. by Lucian W. Pye and Sidney Verba. – Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1965. 574 pp.
  82. The politics of Developing Areas / Editors Gabriel A. Almond, James S. Coleman. – Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1960. XII+591 pp.
  83. Soviet politics and political science / Brown A. H. – London; Basingstoke: Basingstoke: Macmillan, 1974. 128 pp.


Все статьи автора «artemiy»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: