УДК 94(100)

ФОРМИРОВАНИЕ МИЛИТАРИСТСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ В ЯПОНИИ, КАК УСЛОВИЯ СБЛИЖЕНИЯ С ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИЕЙ В 30-Е ГГ. XX ВЕКА.

Пуляев Андрей Владимирович
Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого
соискатель кафедры всеобщей истории и археологии

Аннотация
Данная статья посвящена складыванию милитаристского вектора во внешней политике Японии, что привело к налаживанию внешнеполитического контакта с фашистским режимом Адольфа Гитлера. Подготовке страны к войне на азиатском театре Второй мировой войны.

Ключевые слова: Италии и Японии, кокутай, политика Германии


FORMATION OF MILITARISTIC FOREIGN POLICY IN JAPAN, AS THE CONVERGENCE CONDITION WITH NAZI GERMANY IN THE 30S. XX CENTURY

Pulaev Andrey Vladimirovich
Tula State Pedagogical University L.N. Tolstoy
Competitor of the Department of General History and Archaeology

Abstract
This article is devoted to folding militaristic vector in the foreign policy of Japan, which led to the establishment of foreign contact with the Nazi regime of Adolf Hitler. The preparation of the country to war on the Asian theater of World War II.

Keywords: German politician, Italy and Japan, kokutai


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Пуляев А.В. Формирование милитаристской внешней политики в Японии, как условия сближения с фашистской Германией в 30-е гг. XX века. // Гуманитарные научные исследования. 2011. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2011/12/324 (дата обращения: 26.05.2017).

К началу 30-х гг. XX века, международная арена, порожденная версальско-вашингтонской системой договоров, стала образовывать пласты противоречий во взаимоотношениях между державами. В этой связи эстонский дипломат Ян Поска записал в своем дневнике: «Крайне ошибочным было бы считать, что державы будут опираться на провозглашенные ими принципы. Они умело используют принципы как флаг для маскировки подлинных намерений»[4,c.37]. Что неуклонно вело мир в пучину новой, еще более кровавой мировой войны.

В это время сформировались три центра противоречий. Два из трех появились в Европе и были представлены на политической карте мира Германией и Италией, а последний третий появился в азиатско-тихоокеанском регионе и был представлен Японией[1,c.22].

Агрессивная политика Германии, Италии и Японии в большинстве своем была порождением версальско-вашингтонской системы международных отношений. Но к этой политике каждая из перечисленных держав шла своим путем. Но особенностью здесь будет проделанный путь Японией. Так как  её внешняя политика напрямую исходит из учения о «кокутай». Если говорить проще, то по выражению академика Жукова А.Е. «кокутай» – это специфическая японская государственная общность[2,c.595].  Учение зародилось в недрах историко-философского учения школы Мито (Митогаку), относящейся к движению протеста по отношению к политике сёгуната. В школе Мито были представлены различные философские направления и религиозные течения: конфуцианство, буддизм, синтоизм, даосизм, а также национальная наука «кокугаку»[2,c.597]. На основе 397 томного исторического труда «Истории великой Японии» писавшейся с 1667 по 1715 гг., где исторические тексты пронизывала идея почитания императора и конфуцианская догма «о моральном долге» (тайги мэйбун); рукописи «Неофициальной истории Японии» (Нихон гайси) японского ученого Рай Санъё, которая главную роль в истории управления Японией отдавала императору и принижала власть сёгуната, и трактата «Об исправлении имен» (Сэймэй рон), где автор Фудзита Юкоку выдвинул девиз: «Почитание императора и низвержение узурпатора» (сонно хайки), в школе Мито сформировалась идея «почитания императора» (сонно), сильной централизованной власти, объединяющей в себе как светские, так и религиозные начала[2,c.598]. Проводниками этой идеи стали самураи и дайме. Но начиная с середины XIX века, стали распространяться опасения в среде представителей школы Мито, что Запад может разрушить не только социально-политическую систему Японии, но и подлинный характер японской нации, который они выражали термином «кокутай». Поэтому идея «сонно» дополнилась девизом: «дзёи» – изгоним варваров[2,c.599]. Девиз «дзёи» активно популяризовали в среде самураев и прочих слоев населения во 2-й половине XIX века Айдзава Сэйсисай, Ёсида Сёин и Фудзита Токо – крупнейшие теоретики школы Мито.

Таким образом, взгляды представителей школы Мито легли в основу концепции «кокутай», где в японской государственности соединялись император как первосвященник религиозного учения синто и харизматический лидер нации, и народ, как потомок богини Аматэрасу. С этой концепцией стала обосновываться необходимость возвращения императору всей полноты власти как светской, так и религиозной, которую он утратил в период сёгуната. Отсюда идеологические установки школы Мито по существу были первым в истории Японии политическим обоснованием национальной идеи.

Начиная со 2-й половины XIX века, национальная идея «кокутай», встала в центре формирования целей японской внешней политики. И именно тогда в интересах правящих кругов был взят путь на шовинизацию в японской армии и обществе. Об этом свидетельствует записка Кидо Такаёси руководителю военного ведомства: «Угрозой вторжения императорских военных сил нужно добиться открытия порта Фудзан (ныне Пусан). Конечно, ни промышленных, ни финансовых выгод мы не получим, а на, против, понесем убытки, но тем не менее это необходимо для утверждения величия нашей страны, для изменения взглядов всего народа на нашу внутреннюю и внешнюю политику, для развития морской и сухопутной военной мощи, для будущего подъема Японии и её прочного существования. Иной политики быть не может»[5,c.56]. В результате Япония развяжет японо-китайскую войну 1894-1895 гг. и русско-японскую войну 1904-1905 гг., победа, в них, возвысила Японию до ранга «великой державы» и заставит считаться с собой.

Далее шовинизация внешней политики будет продолжена в годы премьерства генерала Гиити Танака. Она получит название как политика «крови и железа». Она ознаменовалась такими внешнеполитическими шагами как усилением позиций в Китае, не считаясь с мнением других держав[5,c.59].

Тем не менее, уже в 30-е гг. XX века, начала формироваться, новая внешнеполитическая платформа Японии, так называемая «дипломатия императорского пути» (кодо гайко). В основу новой внешней политики были положены взгляды группы молодых дипломатов, которые работали в исследовательском департаменте министерства иностранных дел, образованного в 1934 году[3,c.154]. Они имели реальную возможность влиять на выработку принципов внешней политики, вплоть до 1937 года.

На место главного теоретика группы выдвинулся молодой дипломат Нимия Такэо. В частности он был разработчиком «Программы руководящих принципов японской дипломатии», обнародованной в декабре 1936 года. Данный меморандум рассматривался, прежде всего, как манифест «дипломатии императорского пути»[6,c.66].

Концептуальной основой, данного внешнеполитического документа, стало учение о «кокутай». Нимия Такэо и его единомышленники исходили из того, что правильное понимание сущности «кокутай» должно быть основой как внутренней, так и внешней политики страны во всех проявлениях деятельности государства и общества.  Отсюда Нимия Такэо вырисовывал «дипломатию развития» идя в разрез с политикой «компромисса» Сидэхары. Основой его политики, стал расовый принцип[6,c.70]. Но он во многом не совпадал с нацистской трактовкой. Так как призывал не к уничтожению других рас, но к их размежеванию, разграничению сфер влияния, которое дало бы всем возможность свободного и гармоничного развития. К тому же национально-расовые преимущества японцев, также основывалась не на «крови» как биологическом факторе, сколько на этике, на правильном понимании законов природы и «истинном сердце» (магокоро)[6,c.75].  Таким образом, Нимия Такэо сформулировал сущность японской экспансии в Азии, объясняя, что она «духовная» по своей сути и ставит своей целью освобождение Азии от колонизаторов и обеспечение расовой гармонии как главного условия её свободного развития[7,c.38].

Так была сформирована и обоснована новая внешнеполитическая концепция «дипломатия императорского пути», которую стали активно проводить в жизнь армия и флот. Случайная ночная перестрелка у моста Лугоуцяо 7 июля 1937 года, стала началом войны и активизацией новой политики на практике[7,c.45]. Из воспоминаний Сиратори Тосио: «….За границей сложилось впечатление, что Квантунская армия просто втянула Японию в войну в Китае. В какой-то степени это так и было. Но как могла горстка военных повести за собой целую империю, если бы народ не нашел в действиях армии в Маньчжурии того объекта сплочения, которого искал…. Все осознающие глубинную силу чувства патриотизма, видят в маньчжурских событиях не более чем прелюдию более грандиозного движения…. Маньчжурский инцидент, ставший последствием взрыва на железной дороге, придал новое значение и новый импульс нашей континентальной политике»[8,c.42], так же Сиратори пишет: «Одновременно с возникновением «маньчжурского инцидента» в стране появилось новое духовное движение, которое серьезно возбудило национальное сознание. Это движение оказалось тесно связанным с действиями военных на континенте, за которыми стоял конкретный идеал и осознанная цель, а не стремление к одной только агрессии. Конечной целью этих действий было объединение азиатских народов. Новое движение в Японии, не столь хорошо организованное и сплоченное, в целом совпало с курсом военных на материке. Во внутренней политике оно выступало за прояснение сущности «кокутай» и осуществление полноты «императорского пути». Во внешней – за руководство азиатскими народами в деле создания идеальных международных отношений для сосуществования и всеобщего процветания на основе традиционных для Востока этических принципов»[8,c.46].

Надо отметить, что японская общественность воспринимала названное Сиратори движение в стране, как проявление фашизма. И действительно оно имело много общего с фашистской философией. Они так же придерживаются политики тоталитарного режима, отрицают коммунизм, демократию и прочие учения, но есть существенное различие, вследствии придания особого значения учению «кокутай» и отказа от пути Европы и Америки[7,c.85].

Таким образом, исходя из всего выше перечисленного,  мы можем сказать, что формирование «Дипломатии императорского пути» в 30-е гг. XX века, дало возможность политической группировке военных взять верх в сфере дипломатии и выстроить политику внешней экспансии на материк, развязав войну в Китае. И тем самым породить внутреннее общественное движение националистического толка, усилившее чувство патриотизма в обществе и давшее поддержку армии. Что стало основой сближения с гитлеровской Германией и позволило заключить с ней Антикоминтерновский пакт 1936 года и впоследствии придти к образованию военно-политического союза в 1940 году, что станет основой трагедии народов в годы Второй мировой войны.


Библиографический список
  1. Гольберг, Д.И. Внешняя политика Японии (сентябрь 1939 – декабрь 1941 гг.) М., 1959. – 293 с.
  2. Жуков, А.Н. История Японии. Т.1 С древнейших времен до 1868 г. М.: Институт востоковедения РАН, 1998. – 703 с.
  3. Латышев, И.А. Внутренняя политика японского империализма накануне войны на Тихом океане. 1931-1941. М., Госполитиздат, 1955. – 231 с.
  4. Лемин, И.М. Пропаганда войны в Японии и Германии. М.: Воениздат, 1934. – 309 с.
  5. Лемин, И.М. Блок агрессоров. М.: Госполитиздат, 1937. – 96 с.
  6. Молодяков, В.Э. Эпоха борьбы: Сиратори Тосио (1887-1949): дипломат, политик, мыслитель. М, 2006. – 512 с.
  7. Молодяков, В.Э. Риббентроп: упрямый советник фюрера. М. АСТ-ПРЕСС, 2008. – 478 с.
  8. Сиратори Тосио. Новое пробуждение Японии: политические комментарии 1933-1945. М., 2008. – 159 с.


Все статьи автора «Пуляев Андрей Владимирович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: