БИОТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ИННОВАЦИИ: ЭТИКО-ФИЛОСОФСКАЯ РЕФЛЕКСИЯ РИСКОВ

Кузнецова А.Г.

Рубрика: Философия

Библиографическая ссылка на статью:
Кузнецова А.Г. Биотехнологические инновации: этико-философская рефлексия рисков // Гуманитарные научные исследования. 2011. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2011/12/303 (дата обращения: 28.05.2017).

Материал подготовлен при поддержке гранта РГНФ 11-33-00107а2

Обсуждение проблематики риска в   конце XX века обрело существенное измерение, на что указывал  немецкий социолог Н. Луман: «в дополнение к  уже достаточно распространенным дискуссиям об исчислении риска, восприятии риска, оценке риска и согласии на риск теперь добавляется еще вопрос об отборе риска: какой-то риск учитывается, а какой-то нет» [3, 137]. С точки зрения  Н. Лумана,  объяснить такое положение можно приняв во внимание исследовательский интерес некоторых дисциплин, которые, собственно, образуют проблемное поле обсуждения риска. Однако, чтобы их понять, необходимо учитывать особую конструкцию «общества риска», в которой они действуют. При этом важно сфокусироваться на двух принципиальных аспектах упомянутой социальной конструкции. Первый из которых рассматривает степень влияния социальных установок на индивидуальные параметры восприятия риска, таким образом, раскрывая нормативные измерения перцепции общественного мнения. Второй же позволяет понять роль общественных структур в восприятии рисков, которые труднодоступны или же вообще непосредственно не доступны публике. В частности, информацию о наличии тех или иных вредных для здоровья веществ в продуктах питания, бытовой химии, предметах интерьера и даже детских игрушках общественность получает из экспертных заключений, транслируемых через средства массовой и нформации. В последнем аспекте раскрывается, кроме обозначенной выше особенности современных рисков, еще один важный момент, а именно, зависимость восприятия и оценки от экспертного мнения. Действительно, обыватель не обладает ни необходимыми знаниями, ни оборудованием для профессионального заключения. Но проблема не только в этом. Дело еще и в том, что уязвимость формулируется и вследствие зависимости оценки риска от социальной коммуникации, результатом чего становится переоценка одних факторов и недооценка других.

В условиях интенсивного развития новых технологий, последствия которых далеко не всегда прогнозируемы особое значение приобретают новые формы обращения с риском, в которые инсталлируются социальные и ценностные факторы.  Восстребованность такого рода социальной релевантности инноваций, учитывающих многообразные факторы, связано с их влиянием на благополучие человека. В этом контексте «общество риска» может быть опознано как другая сторона «общества инноваций». Различные типы и виды инновационной деятельности человека заставляют задуматься о соответствующих социогуманитарных технологиях и инновациях обращения с достижениями технонауки. Традиционное представление о «материальности», «вещественности»  последних в теории инноватики дополняется идеями «гибких» инноваций, определяющих социо-гуманитарные технологии обращения с рисками.

Потенциал таких технологий пока находится на стадии теоретического исследования, но тем не менее, уже очевидно, что без изменения базовых подходов социо-гуманитарной мысли и практики к открывшимся возможностям технонауки обойтись невозможно.

В частности, одним из направлений развития технологических инноваций, с которым связываются серьезные опасения, является биомедицина. Британский теоретик риска Э. Гидденс отмечал влияние биомедицинской науки на значительное уменьшение факторов риска и трансформацию профилей риска, которые демонстрируют распределение риска «в  данной  среде  деятельности  при  текущем  состоянии  дел  и знаний» [1, 9-10]. Особую роль здесь сыграло формирование здравоохранительных установок, внедрение санитарно-гигиенических мероприятий, иммунизация, улучшение послеродового ухода. Оборотной стороной постепенно развиваемых форм  технологизации жизни стало чрезмерное использование химических веществ при выращивании сельско-хозяйственной продукции, изменение образа жизни, появление «болезней цивилизации» и медикализация. По мнению Г. Л. Тульчинского,      «XX век расплатился по векселям века XIX и, похоже, расплатился сполна. Столетие стало эпохой, когда плоды Просвещения, великих замыслов в науке и морали, политике и экономике, стали реальностью. И эта реальность выражается и осознается как кризис: экологии, демократии, нравственности, науки, искусства и т. д.» [4].  Эта логика может продолжена относительно векселей XXI века, поскольку по некоторым прогнозам издержки «новых профилей» здравоохранительных рисков выйдут на первый план не только в отсталых и развивающихся странах, но и в индустриально развитых. Проблема может оказаться глубже, нежели рассматриваемое перечисление видимых неблагоприятных для здоровья факторов в виде ухудшения экологической обстановки и неумеренного приема лекарственных средств. Возможно, обнаружатся и латентные риски, которые в современных исследованиях инновационного развития вызывают наибольшие опасения. Наиболее явно настороженность относительно латентных рисков и принципиально не прогнозируемых эффектов просматривается в сфере нанотехнологий. Не случайно уже оформившаяся наноэтика претендует на самостоятельный статус в корпусе социо-гуманитарных дисциплин, поскольку речь идет о новых аспектах технологического развития.

Еще одно неоднозначное последствие развитие нанотеха просматривается в перспективах технологий конструирования человека, в которое включаются давно известные

социальные, психолого-педагогические способы влияния на индивида  и   новые формы трансформации, среди которых особое место занимают бурно обсуждаемые конвергентные технологии. Последние обещают в буквальном смысле революцию в эволюции.  В том варианте, как представлено в докладе Национального научного фонда США проектируется следующее:   « быстрые, широкополосные интерфейсы   между человеческим мозгом и машинами…   сенсорные датчики, расширяющие знание человека о его здоровье, состоянии окружающей среды и потенциальных рисках…   получение ценных знаний и навыков надежнее и быстрее, будь то в школе, на работе или дома… возможности коммуникации, минуя традиционные барьеры культуры, языка,  расстояний и профессиональной специализации.  Человеческое тело будет более прочным, здоровым, энергичным, легким в восстановлении и устойчивым к действию многих видов стресса, биологических угроз и процесса старения»[10].

В фокусе этико-философской рефлексии обнаруживаются две противоположных оценки  перспектив конвергенции. В первом случае можно говорить о позиции «технооптимизма», которая касается   и вмешательства в природу человека. В наиболее общем виде этот подход представлен в идеях трансгуманистов, которые несмотря на некоторую пестроту взглядов и представлений, сходятся в утверждении перспектив постбиологической эволюции, доступ к которой должны обеспечить конвергентные технологии.

Сближаясь в некотором смысле с идеями Ницше о необходимости превзойти человеческое в человеке, наиболее радикальные представители этого течения – экстропианцы видят дальнейшие перспективы Homo Sapiens в том, чтобы превзойти природную необходимость как данность, взяв эволюционное развитие под контроль. При этом, как утверждает Макс Мор – президент Института экстропии,  необходимо также  разрушение «политических, культурных, биологических и психологических границ самоактуализации и самореализации» современного человека [8].

Примечательно, что утверждая свои идеи идеологи трансгуманизма отталкиваются от многих философских учений двух последних веков, подчеркивая отличительную черту своих представлений в том, чтобы не сопротивляться «неограниченному поиску возможностей улучшения».

Симтоматично, что представляя основные положения идеологии экстропианства в версии 3.0 «Принципов», Макс Мор акцентирует их практичность. Он убежден, что в качестве реального этического императива они должны быть реализованы, чтобы  преодолеть инертность  человеческого мышления на пути к  будущим транс-людям [9]. В этой связи, представляется  справедливо замечает Э. Девис, что «… весь научно-фантастический ригоризм, технологические спекуляции этой группы в конечном счете покоятся на апокалиптических образах».  А основной двищужей силой является преодоление  самого «унизительного оскорбления, наносимого энтропией, – смерти» [2, 173-174].

Однако пределом мечтаний современных трансгуманистов является возможность перенести сознание человека в компьютер. Несмотря на всю фантастичность идеи, она возникла под влиянием передовой научной мысли, развитой в кибернетике, исследованиях в области искусственного интеллекта и теории коммуникации.   Основная посылка заключается в возможности представить сознание человека, как набор   паттернов информации. Эта, как представляется малоубедительная и весьма спекулятивная идея, была предпринята Г. Моравеком [7]. В стремлении доказать возможность цифрового метемпсихоза он акцентирует его практическое значение для решения многих проблем человечества.  Но даже и при принятии этой весьма спекулятивной идеи  закономерно возникает вопрос о взаимосвязи эмоций и познания. Другими словами, можно ли вообще отказаться от опыта телесности и эмоций, хотя выводы нейрохирургов свидетельствуют об обратном.

Вторая позиция к возможностям технонауки фундирована установками осторожности и взвешенных подходов к возможным рискам инноваций. Эксперт ЕС  Ж.-П. Дюпьи  указывает на существование критической черты, выход за которую может привести к непредсказуемым последствиям [6]. Предлагая методы, предосторожной оценки рисков и затрат, он безусловно, движется в русле позиции Еврокомисии, представленной  в отчетах семинаров «Конвергирующие технологии – формирование будущего Европейского Сообщества» [5]. Ключевая посылка европейского подхода заключается в критике чрезмерного технологизма американской версии NBIC- проекта. В таком контексте реальной основой деятельности выступает «принцип предострожности», который уже утвердился в эколого-политических дискурсах. В рассматриваемом аспекте его эвристичность может быть связана с активно разрабатываемой методологией и теоретическими подходами гуманитарной экспертизы, нацеленной на уменьшение возможных рисков и опасностей неконтролируемого развития технонауки.


Библиографический список
  1. Гидденс Э. Судьба, риск и безопасность// THESIS № 5. 1994. С.107-134.
  2. Дэвис Э. Техногнозис: мир, магия и мистицизм в информационную эпоху.– Екатеринбург, 2008. – 480 с.
  3. Луман Н. Понятие риска // THESIS № 5. 1994. С. 135-160.
  4. Тульчинский Г.Л. Гуманитарная экспертиза как социальная технология. Режим доступа: http://hpsy.ru/public/x2871.htm
  5. Converging Technologies – Shaping the Future of European Societies // Mode of access: http://ec.europa.eu/research/conferences/2004/ntw/pdf/final_report_en.pdf
  6. Dupuy, J.-P. Some pitfalls in the philosophical foundations of nanoethics. Journal of Medicine and Philosophy,  2007 – 32:3 , pp. 237-261.
  7. Moravec G. Mind Children: TheFuture of Robot and Human Intelligence. -  Harvard Univ. Press, 1988. – 214 p.
  8. More M. Extropian principles 2.5 Mode of access: http://www.selenasol.com/selena/extropia/extropian_principles.html
  9. More M. Extropian principles 3.0 Mode of access: http://www.maxmore.com/extprn3.htm
  10. Roco M.C. & W.S. Bainbridge (eds.) Converging Technologies for Improving Human Performance. Arlington, ViA, 2002;


Все статьи автора «Angelica»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: