Сценарий «реакции» можно последовательно разложить на несколько этапов.

Первый из них – череда некорректных заимствований (плагиат – И.С.), обнаруженная в ходе специализированной проверки, в работах известных государственных служащих: Владимира Бурматова, Андрея Андриянова, Олега Митволя, Максима Соколова [5] и т.д. (некоторые чиновники вынуждены были покинуть свои рабочие посты).

Вторым этапом была внутренняя проверка (проходила под прокурорским надзором) Московского педагогического государственного университета, на базе которого, и был развернут «конвейер липовых» работ. Результатом этапа стала отставка тогдашнего ректора Виктора Матросова, а также претензия в хищении 2,5 млрд. рублей, адресованная ему же [18].

Третий этап представлял собой подготовку и принятие Положения о присуждении ученых степеней, утвержденного Председателем Правительства РФ Дмитрием Медведевым [11], которое существенно усложнило процесс защиты квалификационных работ. Так, например, согласно п. 22 данного положения оппонентом диссертанта не может являться член диссертационного совета, в котором проходит защита, а сведения об оппонентах, полные тексты их отзывов должны быть опубликованы в сети «Интернет» не позднее чем за десять дней до защиты (то же касается и ведущей организации), кроме того, публикации подлежит и полный текст самой диссертации (выкладывается на сайт ВУЗа согласно п. 26).

Четвертый этап – приостановление деятельности 602 диссертационных советов, на базе которых проходили защиты соискателей [6]. Данный ход – беспрецедентная мера по борьбе с низким уровнем качества как самих советов, так и работ, ими выпускаемых [6].

Таким образом, результатом вышеобозначенных этапов стали отставки государственных служащих, уголовные преследования, лишения ученых степеней, закрытие четверти советов, а также резкое сокращение количества диссертантов, выходящих на защиту.

Характеризуя данные меры в качестве «ответных», автор переносит основной акцент на современный этап – фундаментальные принципы, ложащиеся в основу нового подхода к вопросу, закладывающие тенденции на перспективу.

Первый такой принцип состоит в «оптимизации деятельности сети советов», выраженной в последовательном сокращении их количества, а также численности их состава [10].

Так, например, проректор по научной работе БФУ им. И. Канта Юров А.В. считает, что «кроме полного пересмотра состава диссертационных советов, необходима работа по существенному сокращению их числа» [10].

Второй принцип – гласности – предполагает, как уже было отмечено выше, опубликование полного текста диссертации в сети «Интернет». Подобная мера, по мнению ее инициаторов, будет способствовать «чистоте» заимствований, точности данных, а также непредвзятой оценке работы [2].

Третий принцип представляет собой расширение автономии научных учреждений и университетов в отношении присвоения ученых степеней. «Я предлагаю, – комментирует предложение глава ВАК Владимир Филиппов, – разрешить определенной части вузов создавать свои советы в таком порядке, который предлагается рабочей группой» [3].

Несмотря на высказанные в адрес обозначенных тенденций аргументы, существует оборотная сторона вопроса, нуждающаяся в детальном рассмотрении.

Первое. Оптимизация деятельности сети диссертационных советов, о которой было сказано выше, ориентирована (в погоне за качеством) на сокращение количества советов. Обсуждался даже вопрос об «аккумуляции ученых» в соотношении: диссертационный совет – федеральный округ. Подобное действие, по мнению автора, совершенно определенно приведет к образованию очередности в среде защищающихся, что, в свою очередь, повлечет за собой увеличение сроков обучения в аспирантуре/докторантуре, во-первых, и, во-вторых, – неминуемый рост коррупционной составляющей: соискатели вынуждены будут задействовать все возможные ресурсы для «ускорения» процесса защиты и его «надежности».

Куда более убедительнее, подтверждая это предположение, звучит статистика в отношении коррупции [1;8], нежели слова заместителя министра образования и науки РФ Огородовой Л.М. об уверенности в качестве аттестации и неподкупности «людей, серьезно работающих в науке» [7].

Второе. Прозрачность процедуры, заложенная в принцип гласности, с одной стороны действительно должна приоткрыть «завесу черного ящика», освещая каждый этап диссертанта. С другой же стороны, публикация полнотекстового варианта исследования, по мнению автора, – прямой путь, во-первых, к нарушению действующего законодательства РФ (в части гражданского и уголовного кодексов: ст. 1301 ГК РФ, ст. 146 УК РФ), а, во-вторых, – к еще большему отягощению проблемы плагиата, поскольку у любого желающего будет беспрепятственный доступ к материалу до его защиты авторскими правами [14;4].

Третье. Реализация принципа так называемой автономии ВУЗов и научных институтов России, которая выражается в самостоятельном и «без государственного вмешательства» [13] распоряжении учеными степенями (по словам Владимира Филиппова, ректоры будут сами подписывать дипломы) может привести, по мнению автора, к баснословным поборам, с той лишь разницей (от современной ситуации), что «потоки» будут направляться в карманы ректоров, подписывающих дипломы.

Из вышеобозначенного следует, что реорганизация профессионального послевузовского образования – дело, требующее «чрезвычайной степени осторожности» [16;17]: больше всего, по мнению, автора, в осмыслении нуждается идея автономии ВУЗов в отношении присуждения степеней. Совершенно недопустима ситуация, при которой изменения, влекущие за собой существенные финансовые затраты не только не решают текущих проблем, но и создают новые, более масштабные, от которых может реально пострадать истинная научная мысль.