В настоящее время актуальной является проблема интенсивной миграцией из-за острой внутриполитической обстановки в Украине. Согласно пограничной статистике, среди иностранных граждан пребывающих в Россию, граждане Украины устойчиво лидируют уже многие годы. Миграционные потоки в основном заполняют трудовые мигранты, «вахтовики», представители малого и среднего бизнеса – «челночники», туристы. Государственный переворот и последовавшие за ним боевые действия на юго – востоке Украины поменяли вектор и расширили состав мигрантов – в России появились украинские беженцы.

Анализ научной литературы показал, что проблема социально-психологической адаптации вынужденных мигрантов недостаточно изучена, что процесс взаимодействия личности мигранта и новой социальной среды, в результате которого создаются оптимальные условия не только для приспособления к ней (среде), но и для реализации личностью ее потребностей, целей и ценностей, слабо освещен в психологической науке.

Однако, несмотря на достаточно большое число исследований, на сегодняшний день существует противоречие между законодательно закрепленными мерами по оказанию помощи мигрантам и недостаточному учету психологических факторов их успешной адаптации и, наконец, между наличием программ психологической поддержки мигрантам и отсутствием комплексного подхода по оптимизации адаптационного процесса. Выявленные противоречили обусловили проблему исследования: каковы особенности социально-психологической адаптации мигрантов из Украины.

В проведенном нами исследовании особенностей социально-психологической адаптации мигрантов из Украины принимали участие две группы:

- первую группу составляют 22 вынужденных мигранта в возрасте 30-45 лет (средний возраст выборки 36,2), вынужденно покинувшими территорию своей страны 1-2 года назад из-за военных действий и имеющих статус «беженец»;

- вторую группу составляют 24 трудовых мигранта в возрасте 29-40 лет (средний возраст выборки 35,6), без российского гражданства, приехавшие в г. Красноярск 1–2 года назад с целью получения более высокооплачиваемой работы, улучшение условий труда и условий проживания, создание хорошего будущего своим детям и др.

С целью исследования социально-психологической адаптации применялись следующие методики исследования: 1) методика диагностики социально-психологической адаптации К. Роджерса и Р. Даймонда; 2) методика диагностики уровня социальной фрустрированности Л.И. Вассермана (модификация В.В. Бойко); 3) методика адаптации личности к новой социокультурной среде А.В. Янковского; 4) методика «Самооценка психического состояния: самочувствие, общая активность, настроение (САН)».

Проведенное исследование по методике К. Роджерса и Р.Даймонда «Социально-психологическая адаптация» позволило выявить различия социально-психологической адаптации вынужденных мигрантов и трудовых мигрантов из Украины.

В методике выделены следующие шкалы: 1) Адаптивность; 2) Дезадаптивность; 3) Лживость; 4) Принятие себя; 5) Неприятие себя; 6) Принятие других; 7) Непринятие других; 8) Эмоциональный комфорт; 9) Дискомфорт; 10) Внутр. контроль; 11) Внеш. контроль; 12) Доминирование ; 13) Ведомость; 14) Эскапизм.

Средний показатель (М), ошибка репрезентативности (m) и уровень достоверности различий в двух группах мигрантов по показателям социально-психологической адаптации представлены в таблице 1.

Таблица 1. Средние показатели социально-психологической адаптации вынужденных и трудовых мигрантов из Украины

Рассмотрим результаты исследования по показателям «адаптивность/ дезадаптивность». Средний показатель в группе трудовых мигрантов (120+0,13), который находится в зоне неопределенности достоверно значимо выше среднего показателя в группе вынужденных мигрантов (68,9+1,56) который находится на нижней границе зоны неопределенности. Данные различия являются статистически достоверными по U-критерию Манна-Уитни на уровне р<0,01.

Средний показатель в группе трудовых мигрантов (70,5+0,34), достоверно значимо ниже среднего показателя в группе вынужденных мигрантов (103,6+0,82) (показатели в обеих группах находятся в зоне неопределенности. Данные различия являются статистически достоверными по U-критерию Манна-Уитни на уровне р<0,01.

Следовательно, вынужденные мигранты в большей степени не верят в собственные силы и способности со всем справиться; недостаточно хорошо себя понимают; ожидают помощи и поддержки со стороны. Проявляют неуверенность, что могут понравиться окружающим как личность; при принятии решения не способы совершить действие; с трудом принимают правила и требования принимающей страны, которые необходимо соблюдать.

Трудовые мигранты, наоборот, в большей степени верят в собственные силы и способности справиться с возникшими трудностями в принимающей стране; не надеются на помощь и поддержку со стороны. Для трудовых мигрантов характерна уверенность, что они могут понравиться окружающим как личность; приняв решение приступают к его выполнению; в большей степени принимают правила и требования принимающей страны, необходимые для соблюдения.

Рассмотрим результаты исследования по показателям «принятие себя/не принятие себя». Так по параметру «принятие других» в группе трудовых мигрантов показатель составляет 39,7+0,64 и в группе вынужденных мигрантов составляет 35,3+0,75. Показатели находятся в хоне неопределенности. Полученные данные в двух группах мигрантов из Украины – схожие, и не являются статистически значимыми по U-критерию Манна-Уитни.

По параметру «Непринятие себя» в группе трудовых мигрантов показатель составляет 20,3+1,02, в группе вынужденных мигрантов составляет 21,1+0,78. Полученные данные в двух группах мигрантов из Украины по данному параметру – схожие, и не являются статистически значимыми по U-критерию Манна-Уитни.

При этом, следует отметить, что в группе вынужденных мигрантов показатель «принятие себя ниже», а показатель «непринятие себя» выше, чем в группе трудовых мигрантов. Следовательно, вынужденные мигранты в большей степени не принимают себя, почти отсутствует желание раскрываться перед другими, иногда они чувствуют себя униженными; считают себя неинтересным человеком. Более того, по их мнению, нет ничего в чем бы они выразили себя, проявили свою индивидуальность, своё Я. В целом, мигранты, находящиеся в условиях вынужденной миграции, недостаточно себя ценят, в сравнении с трудовыми мигрантами.

В большей степени различия проявляются по шкале «принятие/непринятие других». В группе трудовых мигрантов достоверно значимо выше показатель по параметру «принятие себя», чем в группе вынужденных мигрантов (24,6+0,15) – в группе трудовых мигрантов и (16,2+0,55) – в группе вынужденных мигрантов. Показатели находятся в хоне неопределенности. Различия статистически значимые по U-критерию на уровне р<0,01.

По параметру «непринятие других» в обеих группах показатели находятся в зоне неопределенности. В группе трудовых мигрантов показатель составляет 18,8+ 0,01, в группе вынужденных мигрантов показатель 28,7+0,15 свидетельствует о высоком уровне неприятия других. Различия статистически значимые по U-критерию на уровне р<0,05.

Следовательно, трудовые мигранты с окружающими построили конструктивные, добрые отношения с окружающими, разделяют точку зрения представителей принимающего общества по многим параметрам. В подавляющем большинстве окружающие люди нравятся трудовым мигрантам. Между тем вынужденные мигранты менее общительны и открыты, сложнее сходятся с людьми.

Различия в показателях по шкале «эмоциональный комфорт/дискомфорт» свидетельствуют о том, что вынужденные мигранты чаще испытывают чувство униженности, тревожности, напряженности, не могут собраться, взять себя в руки, им сложно быть самими собой, они менее уверенны в себе (показатель по параметру «эмоциональный комфорт» составляет 16,5+0,76 и по параметру «эмоциональный дискомфорт» составляет 20,8+1,04).

Трудовые мигранты в большей степени уверены в себе и своих возможностях, испытывают тревожность в меньших ситуациях, в большей степени эмоционально благополучны (показатель по параметру «Эмоциональный комфорт» составляет 31,8+0,44 и по параметру «Эмоциональный дискомфорт» составляет 15,3+1,19).

Различия в двух группах по параметрам «эмоциональный комфорт» и «эмоциональный дискомфорт» являются статистически значимыми по U-критерию на уровне р<0,05.

Кроме этого у мигрантов, живущих в условиях вынужденной миграции, ниже уровень внутреннего контроля, чем в группе трудовых мигрантов. Так, в группе трудовых мигрантов показатель внутреннего контроля составляет 45,5+0,78, в группе вынужденных мигрантов – 28,2+1,15. Различия статистически значимые по U-критерию на уровне р<0,01. Показатель внешнего контроля в группе вынужденных мигрантов выше (26,8+0,11), чем в группе трудовых мигрантов (19,7+0,46). Различия статистически значимые по U-критерию на уровне р<0,05.

Следовательно, вынужденные мигранты менее деятельны и энергичны; не всегда следуют принятому решению; не полагаются только на свои силы, рассчитывая на чью-либо помощь; в своих неудачах в большинстве случаев обвиняют других. Трудовые мигранты в большей степени принимают ответственность за происходящие в их жизни события на себя, понимают, что все зависит от них самих.

По шкале «доминирование/ведомость» полученные показатели находятся в зоне неопределенности. Так по параметру «доминирование» показатель в группе трудовых мигрантов составляет 10,9+0,88, в группе вынужденных мигрантов 10,5+1,13. По параметру «доминирование» показатель в группе трудовых мигрантов составляет 15,1+0,81, в группе вынужденных мигрантов 17,1+2,02.

Следовательно, полученные данные в двух группах мигрантов из Украины по данному параметру – схожие, и не являются статистически значимыми по U-критерию Манна-Уитни, поэтому мигранты независимо от причин миграции в зависимости от сложившейся обстановки, могут или доминировать или быть ведомыми.

По шкале «эскапизм» также получены схожие результаты, различия меду двумя группами мигрантов (в группе трудовых мигрантов показатель составляет 10,1+0,81, в группе вынужденных мигрантов – 9,1+2,02). Данные показатели являются низкими, различия в двух группах не являются статистически значимыми по U-критерию Манна-Уитни. Следовательно, для мигрантов не зависимо от причин миграции не характерно индивидуалистическо-примиренческое стремление личности уйти от действительности в мир иллюзий, фантазий.

Интегральные показатели социально-психологической адаптации мигрантов представлены в таблице 2; рис.1.

Таблица 2. Интегральные показатели социально-психологической адаптации вынужденных и трудовых мигрантов из Украины

Рис.1. Интегральные показатели социально-психологической адаптации вынужденных и трудовых мигрантов из Украины

Таким образом, трудовые мигранты в большей степени адаптированы в принимающей стране (интегрированный показатель адаптации составляет (63,0+0,24), характеризуются уверенностью, что они могут понравиться окружающим как личность; выполняют собственные решения; принимают и соблюдают правила и требования принимающей страны.

Вынужденные мигранты менее адаптированы в принимающей стране (интегрированный показатель адаптации составляет (39,9+0,26), не верят в собственные силы и способности справиться с трудностями; ожидают помощи и поддержки со стороны; с трудом принимают правила и требования принимающей страны, которые необходимо соблюдать.

Полученные различия в двух группах мигрантов из Украины по интегральному показателю «адаптация» являются статистически значимыми по U-критерию на уровне р<0,01.

По интегральному показателю «самопринятие» показатель в группе трудовых мигрантов выше, чем в группе вынужденных мигрантов (показатели 55,0+0,18 и 51,1+0,24 соответственно). Данные различия не являются статистически достоверными по U-критерию. Различия по самопринятию выражены на уровне тенденции.

В целом, мигранты, находящиеся в условиях вынужденной миграции, недостаточно себя ценят, в сравнении с трудовыми мигрантами. У трудовых мигрантов в большей степени выражено самопринятие. Вынужденные мигранты несколько больше не принимают себя, почти отсутствует желание раскрываться перед другими, отсутствуют области для выражения собственной индивидуальности, своего Я.

В группе трудовых мигрантов интегральный показатель принятия других статистически значимо выше показателя в группе вынужденных мигрантов (интегральный показатель 61,1+1,04 в группе трудовых мигрантов и 41,2+0,34 в группе вынужденных мигрантов). Данные различия статистически значимые по U-критерию на уровне р<0,01. Можно сделать вывод, что трудовые мигранты построили положительные конструктивные взаимоотношения с принимающим обществом, с окружающими людьми, разделяют точку зрения представителей принимающего общества по многим параметрам.

Вынужденные мигранты менее общительны и открыты с принимающим населения, сложнее сходятся с людьми.

Данные интегрального показателя социально-психологической адаптации «эмоциональный комфорт» мигрантов из Украины свидетельствуют, что вынужденные мигранты в большей степени испытывают эмоциональный дискомфорт, проявляют тревожность в различных ситуациях, о чем свидетельствует показатель в 44,2+1,08.

Значение интегрального показателя «эмоциональный комфорт» в 67,5+1,10 свидетельствует об преобладании в группе трудовых мигрантов эмоционального комфорта, они в большей степени уверены в себе и своих возможностях, испытывают тревожность в меньших ситуациях, в большей степени эмоционально благополучны в условиях принимающего общества. Данные различия в двух группах мигрантов из Украины статистически значимые по U-критерию на уровне р<0,05.

У мигрантов, живущих в условиях вынужденной миграции, ниже уровень внутреннего контроля, о чем свидетельствует значение интегрального показателя интернальности в 42,9+0,31, чем в группе трудовых мигрантов, значение интегорального показателя которых составляет 62,2+0,43. Данные различия в двух группах мигрантов статистически значимые по U-критерию на уровне р<0,05.

Таким образом, трудовые мигранты принимают ответственность за события своей жизни на себя и их причины видят в своем поведении и своих личностных характеристиках. Вынужденные мигранты приписывают ответственность за все происходящее с ними внешним факторам, находят причины неблагоприятного развития ситуации, вне себя.

Средние значения интегрального показателя социально-психологической адаптации «стремление к доминированию» (52,4+0,27 в группе трудовых мигрантов и 53,0+0,67 в группе вынужденных мигрантов) позволяют сделать вывод, что мигранты независимо от причин миграции в зависимости от сложившейся обстановки, могут или доминировать или быть ведомыми.

На основании анализа результатов исследования социально-психологической адаптации и ее показателей трудовых и вынужденных мигрантов из Украины можно сделать вывод, что трудовые мигранты имеют более высокий уровень социально-психологической адаптации в принимающем обществе, в сравнении с вынужденными мигрантами, испытывающими трудности в социально-психологической адаптации в принимающем обществе.

Рассмотрим результаты исследования социальной фрустрированности мигрантов из Украины, полученные по методике Л.И. Вассермана в модификации В.В. Бойко.

Социальная фрустрированность – вид (форма) психического напряжения, обусловленного неудовлетворенностью достижениями и положением личности в социально заданных иерархиях. Социальная фрустрированность передает эмоциональное отношение человека к позициям, которые он сумел занять в обществе на данный момент своей жизни.

Методика представляет собой опросник, который фиксирует степень неудовлетворенности социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности. Уровни социальной фрустрированности в двух исследуемых группах представлены в таблице 3; рис.2.

Таблица 3. Уровень социальной фрустрированности трудовых и вынужденных мигрантов из Украины

Рис.2. Уровень социальной фрустрированности вынужденных и трудовых мигрантов из Украины.

Рассмотрим основные результаты социальной фрустрированности в группе трудовых мигрантов. Около половины трудовых мигрантов (45,8% мигрантов) имеют умеренный уровень социальной фрустрированности. Большинство трудовых мигрантов в умеренной степени неудовлетворенны социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности. Повышенный уровень имеют 29,2% трудовых мигрантов, которые имеют повышенную неудовлетворенность социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности. Пониженный и неопределенный уровень социальной фрустрированности имеют по 12,5% трудовых мигрантов, которые в меньшей степени неудовлетворенны достижениями и своим положением в социально заданных иерархиях. Очень низкий и очень высокий уровни в группе трудовых мигрантов не выявлены.

Рассмотрим результаты исследования в группе вынужденных мигрантов из Украины.

Наибольший показатель вынужденных мигрантов имеют повышенный уровень социальной фрустрированности (36,4% мигрантов), которые имеют повышенную неудовлетворенность социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности, в умеренной степени неудовлетворенны своими социальными достижениями 31,8% мигрантов. Очень высокий уровень социально     фрустрированности, который характеризуется высоким психическим напряжением, обусловленного неудовлетворенностью достижениями и положением личности в социально заданных иерархиях имеют 9,1% мигрантов. Пониженный уровень социальной фрустрированности имеют 4,5% мигрантов.

Проведем сравнительный анализ социальной фрустрированности в двух исследуемых группах.

Вынужденные мигранты имеют более высокий уровень социальной фрустрированности (повышенный и высокий уровень в совокупности имеют 45,4% мигрантов, пониженный и низкий уровень имеют в совокупности 4,5% мигрантов), чем трудовые мигранты. В группе трудовых мигрантов повышенный и высокий уровень имеют в совокупности 29,2% мигрантов, пониженный и низкий уровни в совокупности имеют 12,5%.

Полученные результаты получены в баллах, поэтому для выявления достоверности различий был использован U-критерий Манна-Утни (табл. 4).

Таблица 4. Среднегрупповые показатели социальной фрустрированности вынужденных и трудовых мигрантов из Украины

Проведение сравнительного анализа среднегрупповых значений свидетельствует, что средний показатель 2,8+0,29 в группе трудовых мигрантов свидетельствует об умеренном уровне социальной фрустрированности, а в группе вынужденных мигрантов показатель 3,1+0,80 свидетельствует о повышенном уровне социальной фрустрированности.

Однако данные различия не являются статистически достоверными по U-критерию Манна-Уитни. поэтом выявленные различия выражены на уровне тенденции.

Таким образом, вынужденные мигранты из Украины в большей неудовлетворенны социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности, а трудовые мигранты неудовлетворенны социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности в умеренной степени.

Проведение исследования по методике Л.В. Янковского позволили определить преобладающий тип адаптации к новой социокультурной среде: адаптивный, конформный, интерактивный, депрессивный, ностальгический и отчужденный (табл. 5; рис. 4).

Таблица 5. Интегральные показатели социально-психологической адаптации вынужденных и трудовых мигрантов из Украины

Рис.4. Уровень социальной фрустрированности вынужденных и трудовых мигрантов.

Рассмотрим результаты исследования в группе трудовых мигрантов.

Низким уровнем представлен ностальгический тип 6,8+0,64 и отчужденный тип 4,8+0,22

Средний уровень выраженности имеют следующие типы адаптации:

- адаптивный тип адаптации (показатель 6,8+0,64)

- интерактивный тип адаптации (показатель 10,1 + 1,07)

Наиболее выраженным, имеющим высокий уровень является конформный тип адаптации (показатель 12,3+0,23).

Таким образом. у трудовых мигрантов преобладающей является конформный тип адаптации к новой социокультурной среде. Трудовые мигранты стремятся при любых условиях поддерживать отношения с людьми; ориентированы на социальное одобрение; зависимы от группы; потребность в привязанности и эмоциональных отношениях с людьми; принятие системы/ ценностей и норм поведения данной среды. Поведение мигрантов формируется под воздействием ожиданий группы в зависимости от степени заинтересованности в достижениях своих целей и от предполагаемого вознаграждения.

В группе вынужденных мигрантов преобладающим является отчужденный тип (показатель 13,0+0,46). Таким образом, адаптация вынужденных мигрантов к новой для них социокультурной среде характеризуется следующим: неприятию нового социума; низкой самооценке; несогласованию притязаний и реальных возможностей; озабоченности своей идентичностью и своим статусом; влиянию внешнего контроля на общее неприятие себя и других; убежденности, что собственные усилия могут лишь в незначительной степени повлиять на ситуацию. Для таких эмигрантов характерны беспокойство по поводу неспособности удовлетворить свои потребности, паника, беспомощность, ощущение покинутости, нетерпеливость.

Рассмотрим особенности психических состояний самочувствия, общей активности, настроения мигрантов из Украины по методике «Самооценка психического состояния (САН)». При разработке методики авторы исходили из того, что три основные составляющие функционального психоэмоционального состояния — самочувствие, активность и настроение могут быть охарактеризованы полярными оценками, между которыми существуют континуальная последовательность промежуточных значений.

Таблица 6. Показатели психоэмоционального состояния вынужденных и трудовых мигрантов из Украины

Анализ данных психоэмоционального состояния вынужденных мигрантов, согласно данным таблицы 6 позволяет сделать следующие выводы:

Для вынужденных мигрантов характерны следующие психоэмоциональные особенности:

- средний уровень показателя самочувствия с тенденцией к низкому (среднегрупповой показатель 30,7);

- средний уровень общей активности (среднегрупповой показатель 38,6);

- низкий показатель настроения (среднегрупповой показатель 28,9).

Для трудовых мигрантов характерны следующие психоэмоциональные особенности:

- средний уровень показателя самочувствия (среднегрупповой показатель 39,4);

- средний уровень общей активности (среднегрупповой показатель 42,5);

- средний уровень настроения (среднегрупповой показатель 45,8).

На рис. 5 представлены показатели психоэмоциональных состояний вынужденных и трудовых мигрантов.

     Рис.5. Психоэмоциональные состояния вынужденных и трудовых мигрантов из Украины.

Проведем сравнительный анализ психоэмоциональных состоянии вынужденных и трудовых мигрантов из Украины. Значимая степень достоверности различий на уровне р<0,05 была выявлена по состояниям самочувствия и настроения.

Вынужденные мигранты менее удовлетворены своим самочувствием, показатель которого составляет 30,7, что соответствует нижней границе среднего уровня, чем трудовые мигранты (показатель среднего уровня 39,4). Данные различия являются статистически значимым на уровне р<0,05.

В группе вынужденных мигрантов более низкие показатели настроения (показатель 28,9 соответствует низкому уровню), чем в группе трудовых мигрантов, у которых доминирует более позитивное настроение (показатель 45,8 соответствует среднему уровню).

Анализ показателя общей активности свидетельствует о проявлении большей активности в группе трудовых мигрантов (показатель 42,5), чем в группе вынужденных мигрантов (показатель 38,6) Полученные значения в обеих группах мигрантов из Украины находятся в зоне среднего уровня общей активности, однако, данные различия не являются статистически значимыми.

На основании анализа результатов исследования социально-психологической адаптации и ее показателей трудовых и вынужденных мигрантов из Украины можно сделать вывод, что трудовые мигранты имеют более высокий уровень социально-психологической адаптации в принимающем обществе, в сравнении с вынужденными мигрантами, испытывающими трудности в социально-психологической адаптации в принимающем обществе.

Вынужденные мигранты имеют более высокий уровень социальной фрустрированности (повышенный и высокий уровень в совокупности имеют 45,4% мигрантов, пониженный и низкий уровень имеют в совокупности 4,5% мигрантов), чем трудовые мигранты. В группе трудовых мигрантов повышенный и высокий уровень имеют в совокупности 29,2% мигрантов, пониженный и низкий уровни в совокупности имеют 12,5%.

У трудовых мигрантов преобладающей является конформный тип адаптации к новой социокультурной среде.

В группе вынужденных мигрантов преобладающим является отчужденный тип.

Вынужденные мигранты менее удовлетворены своим самочувствием, показатель которого составляет 30,7, что соответствует нижней границе среднего уровня, чем трудовые мигранты.

В группе вынужденных мигрантов более низкие показатели настроения (показатель 28,9 соответствует низкому уровню), чем в группе трудовых мигрантов.

Анализ показателя общей активности свидетельствует о проявлении большей активности в группе трудовых мигрантов (показатель 42,5), чем в группе вынужденных мигрантов.

Вообще, миграция – это переселение человека либо внутри страны, либо в другую страну. А переселенцы при этом называются мигрантами. Существует ряд видов таких перемещений – это внешняя и внутренняя миграция. Внутренняя миграция – это переезд из одного региона в другой, либо из одного населенного пункта в другой. Внешняя миграция – это переселение в другую страну, либо на другой континент. Людей выезжающих в другую страну, называют эмигрантами. Въезжающих людей в страну, называют иммигрантами. К естественной миграции населения так же относят паломничество и кочевую жизнь.

По правовым критерием законности пребывания иностранцев и лиц без гражданства на территории определенного государства принято различать законную (которая осуществляется признанными законными каналами с оформлением соответствующих государственных документов) и незаконной (с нарушением законных каналов или процедуры въезда в страны) миграцию.Существуют классические механизмы трансформации законного статуса миграции в незаконную – легальный въезд в страну иностранцев или лиц без гражданства и их переход в нелегальное положение (из-за истечения срока законного пребывания в стране) в ожидании отправления до конечной запланированной для миграции страны незаконными путями.Незаконная миграция несет угрозу экономической безопасности страны-реципиента, нарушает правовой (способствует функционированию разветвленной преступной сети с проникновения на территорию, укрывательства и вывоза за пределы страны нелегалов; распространению криминальных преступлений и т. п) и социально-политический баланс сил в государстве.

Адаптация мигрантов – это их приспособление к природным, социально-экономическим, этнографическим, демографическим и прочим условиям [1]. Помимо адаптации приживаемость включает процесс обустройства мигранта на новом месте. Так как это заключительный этап адаптации, следовательно, мигрант уже социализировался в обществе и может вполне быть конкурентноспособным на рынке труда, все это благоприятно для государства в которое прибыли мигранты, поскольку, появляться дополнительная рабочая сила, к тому же готовая работать за меньшую заработную плату, чем граждане проживающие в данной стране.

Ситуация вынужденной миграции имеет несколько аспектов: экономический – потеря материальных благ, финансовая неуверенность; правовой – сложность в определенности юридического статуса в стране-реципиенте, длительность и стадийность получения законного статуса гражданина, правовое неравенство с титульным населением государства; психологический – переживание негативных жизненных событий.

Стоит отметить, что не всегда адаптация бывает вынужденной, в таком случае если миграция добровольная, то человек должен с ответственностью  подходить к выбору действий в процессе приспособления. Безусловно, человек, попавший в данную ситуацию,  испытывает много сложностей, но нужно отдавать отчет своим действиям, так как он сам выбрал для себя процесс миграции, следовательно, ему необходимо будет адаптироваться[2].

С точки зрения социологии вызывают научный интерес демографические характеристики мигрантов. Население Кыргызстана в демографическом отношении молодое: 39% составляют дети и подростки, 51% – лица трудоспособного возраста (где большая часть до 30-летнего возраста) и 10% – лица старше трудоспособного возраста [3]. Отметим, что современное поколение проходило период взросления в условиях рыночной экономики, все это указывает на то, что социальные ориентиры и установки значительно отличаются от поколения, воспитывавшегося в советский период. Аморфность социальной системы и массовая нищетаявляется причиной отсутствия определенных гарантий не только со стороны государства, но и, со стороны старшего поколения для гармоничного вливания нового поколения в полноценную взрослую жизнь. В то же время значительно сложнее современному поколению удержать груз ответственности, в отличие от старшего поколения, а также от молодежи, проживающей в западных странах.  В сложившихся условиях трудовая миграция является системой, имеющейослабляющий и сглаживающий эффект в условиях социально-экономического кризиса.

Наблюдается коллективный переход молодежи из сел в районные центры, из центров в областные города, в столицу и за пределы страны. Согласно П. Сорокину, критерием измерения социальной мобильности могут выступать ее интенсивность и всеобщность [4]. С переездом из села в город или другую страну повышается уровень экономического состояния мигрантов, в несколько раз увеличиваются материальные ресурсы, что говорит об ее высокой интенсивности. Что касается всеобщности, под ней предполагается количество индивидов, передвигающихся в социальном пространстве. Стоит уделить внимание тому факту, что у сельских жителей с переездом в городскую местность появляются  перспективны, возможен рост в финансовом и социальном плане, а также появляются новые виды досуга, возможности в развитии личности и повышении социального статуса.

К моменту опроса, проведенного К.Э. Джамангуловым более трех лет, находились в России 15,5 % опрошенных, свыше пяти лет – 10,9 % мигрантов. Согласно информации Новосибирского консульства Кыргызской Республики, из 237 зарегистрированных мигрантов, указавших свой возраст, большинству было 29 лет.Как выяснилось, среди кыргызских трудовых мигрантов превалируют молодые мигранты с семьями и без и отсутствует старшее поколение. Из всей совокупности опрошенных 40,2 % мигрантов к моменту опроса не достигли 30 лет. После 40 лет число респондентов идет на убыль (20,1 %)[5].

Большая часть мигрантов кыргызов – выходцы из сел. В традиционной кыргызской семье передача норм и правил подобающего поведения от старшего поколения к молодому занимает особое место процесса социализации. Безусловно, кыргызы воспитываются запретами, и даже в городской местности эти традиции остаются неизменными. Возможно, данное обстоятельство играет роль в процессе адаптации, но это можно узнать только с помощью исследований.

Порядок деятельности трудовых мигрантов отличается огромной напряженностью. Это отражается на всех сферах жизни, в том числе на воспитании детей. Дети мигрантов остаются дома, небольшая часть помогает в работе. Также их дети не всегда могут посещать детские сады, школы,  занятия по дополнительному развитию, так как денег хватает только, на необходимы нужды, более того, некоторые мигранты имеют проблемы с оформлением гражданства или вида на жительство. Проблема социализации встает очень остро, так как есть вероятность, что не все мигранты знают куда стоит обратится, за помощью в оформлении документов.

Психологические причины, побудившие трудовых мигрантов к смене проживания, обусловлены желанием получения благополучной жизни с точки зрения безопасности и удовлетворения психологических и других потребностей личности. Важность заключается не только в увеличении заработной платы, но и в том, чтобы можно было развиться в условиях современных реалий. Применяя в своей работе инновационные коммуникативные технологии, мигранты поднимают свой авторитет в глазах соотечественников. Стоит отметить, что в настоящее время для мигрантов используются программы поступления в высшие учебные заведения, предоставляются бесплатные общежития и другие привилегии, соответственно, при желание мигранты могут получить высшее образование без особых сложностей.  Некоторые мигранты ставят перед собой цель укорениться в данной местности, через поиск брачного партнера, путем создания брачного союза, с представителями, проживающими на данной территории. Так же это может быть связано с желанием изменить свою жизнь в лучшую сторону.

Трудовая миграция выступает не только причиной социальной и экономической уверенности трудового мигранта в современном нестабильном обществе, но и вынужденной мерой при создании психологического благополучия. Есть вероятность, что мигрантам важно иметь не только статус экономического благосостояния, но и ощущение психологической удовлетворенности, а также занять свою нишу в социуме.

Психологические особенности трудовой адаптации мигрантов – киргизов в конце адаптационного периода определяются повышением уровня коммуникативного потенциала. Адаптировавшись к условиям новой социокультурной и трудовой деятельности, мигрантов перестает устраивать социальная действительность, они начинают вести себя иначе, поведение становится более раскрепощенным, появляется стремление преобразовывать окружающую среду, повышается уровень социального взаимодействия с жителями данной местности. Мигранты становятся уверенными в себе, окружающая среда становится более обыденной, проявляется успех во всех сферах деятельности. Барьер негативного отношения со стороны местных жителей пройден. Следовательно, можно говорить об успешной адаптации и социализации в обществе.

Стоит отметить, что миграция должна быть законная. Так как массовая бесконтрольная миграция грозит экономическим коллапсом и политическим взрывом, а в перспективе, и необратимой социально-культурной трансформацией обществ: эмигранты «поглощают» государственные средства и рабочие места, что не остается незамеченным коренным населением стран, которые их принимают. Вместе с определенной частью населения, которая выражает солидарность вынужденным переселенцам, подавляющее большинство граждан выражает свое недовольство социально-экономическими изменениями, которые происходят в результате наплыва мигрантов, протестами и голосованием за консервативные, праворадикальные и националистические партии, что приводит к перераспределению политических сил и вероятных изменений внутреннего и внешнего политического курса стран. Следует также учитывать культурные и другие долгосрочные последствия такого притока иностранного населения.Проблема незаконной миграции сегодня приобретает особую актуальность за счет локальных конфликтов, которые провоцируют увеличения потоков нелегальных мигрантов, вынужденных переселенцев, что требует дополнительных средств обеспечения безопасности государства для ограничения чрезмерного притока человеческих ресурсов.

По данным Федеральной миграционной службы, на начало марта 2017 года в России насчитывалось 9 млн 874,3 тыс. иностранных граждан. По данным ФМС, в Россию с 1 апреля 2014 года въехало и не выехало около 1831 тыс. граждан Украины. С заявлением о предоставлении временного убежища, получения статуса беженца, гражданства РФ или стать участником госпрограммы переселения соотечественников, которая действует с 2007 года, подали более 886 тыс. человек.

Трудовая миграция с Украины в Россию является специфическим случаем, в силу следующих причин: это опыт раннего общего гражданства (СССР), культурной близости, отсутствия языкового барьера между гражданами Украины и России.

В основном из Украины прибывают трудовые мигранты, которые осуществляют трудовую деятельность вахтовым методом, представители малого и среднего бизнеса, туристы. Политическая ситуация  Украины расширила состав мигрантов – в России появились украинские беженцы, и вынужденные переселенцы.

Начиная с1994 г. в государстве стабильно наблюдается ежегодное сокращение общей численности населения Украины примерно на 90 тыс. человек [2, с. 52-81], только за счет наиболее активных и инициативных украинцев, которые оставили Украину с целью трудоустройства за рубежом.

При рассмотрении трудовой миграции как социального явления следует заметить, что в данной статье мы используем термин “трудовой мигрант”; в качестве его синонимов иногда употребляют термины “гастарбайтер” (аналог немецкого термина “гостевой рабочий” – “Gastarbeiter”), “остарбайтер” (“трудовая миграция” – соответственно “заработки”) [1]. Российский социолог Т. Юдина определяет трудовую миграцию как территориальное перемещение населения с целью трудоустройства на новом предприятии и получения за это соответствующего вознаграждения [4].

К основным причинам трудовой миграции граждан Украины в Россию Рябенко В. относит следующие причины: – это разрушение реального сектора экономики, сворачивание промышленного производства, уничтожение большого количества рабочих мест, огромная безработица; – постсоветская бедность, низкая заработная плата; – фактическое уничтожение советской системы социальной защиты, социального обеспечения.

Украинские граждане столкнулись не только с проблемой обеспечения нормального питания, приобретения одежды, оплаты жилищно-коммунальных платежей, но и с огромными проблемами накопления денег на обучение детей, свадьбу, приобретение квартиры, автомобиля, бытовой техники. Раньше, в советские времена, за обучение, лечение не надо было платить. В новых условиях все это и многое другое стало платным, но размеры зарплаты часто делают эти услуги недоступными для людей.

В целом среди всех экономических мотивов, которые заставляют украинцев выезжать работать за границу, сами трудовые мигранты называют потребности в материальном обеспечении семьи (часто на уровне обыденного воспроизведения), улучшении жилищных условий (как правило, строительстве или ремонте жилья), приобретении товаров длительного обихода, возвращении долгов, накоплении средств на лечение, оплату обучения в высших учебных заведениях, накоплении стартового капитала для основания собственного бизнеса [3].

В виду того, что многие граждане Украины, в  результате политических, этнических конфликтов были вынуждены уехать с места своего постоянного проживания, специалисты, занимающиеся проблемой беженцев и вынужденных переселенцев, в отношении этих граждан стали все чаще употреблять  термин  «вынужденные мигранты».

Беженец – лицо, вынужденное под угрозой жизни, из опасения стать жертвой преследования по признаку расы, религии, гражданства, принадлежности к социальной группе или политических убеждений мигрировать в другое государство и получающее там в соответствии с международными договорами и национальным законодательством статус «беженец».

Вынужденный переселенец – лицо, вынужденное под угрозой жизни покинуть постоянное место жительства в пределах государства. Термин, введенный законодательством РФ, соответствует международному понятию «перемещенное лицо».

По мнению Р. Лазаруса, Г. Селье, Ч. Спилбергера, Г.Г. Павловца, Н.М. Лебедева, Н.Б. Михайлова, Н.С. Хрусталева, процесс вынужденной миграции и переселения характеризуется высокой стрессогенностью. Так же на миграцию может влиять  социокультурная среда, которая  может явиться фактором развития стресса. В связи, с чем для исследования особенности психологии вынужденных мигрантов, С. Бочнер, К. Оберг, К. Фэрнхем в своих работах применяют такие понятия, как «культурный стресс» и «культурный шок».

Вынужденная миграция, приобретшая в настоящее время в нашей стране наибольший масштаб, исследователи справедливо связывают с межнациональными конфликтами, ущемлением прав русскоязычного населения, военными конфликтами, экологическими проблемами. По определению Т.Г. Стефаненко, вынужденная миграция – это переселение людей как за пределы страны, так и внутри нее, обусловленное причинами, ставящими под угрозу саму человеческую жизнь и требующими быстрого решения о миграции [9].

Таким образом, мигранты – это люди, которые добровольно или вынужденно изменяют прежнюю территориальность, что влечет за собой, как правило, временное или постоянное «поражение» многих из перечисленных прав человека. При вынужденной миграции резко ухудшаются не только жилищные и материальные условия человека, но и серьезно нарушается социальная интеграция человека [6]. Из одной, привычной для него природной и социальной среды он перемещается в другую, болезненно разрывая множество естественно-антропологических связей и искусственно создавая такие связи на новом месте.

Исследованием психологии переживания и поведения людей в ситуации вынужденной миграции занимаются такие авторы, как
Г.У. Солдатова, JI.A. Шайгерова, В.К. Калименко, О.А. Кравцова, которые в результате своих работ пришли к выводу, что ситуация вынужденной миграции требует от мигранта усилий, которые находятся на границе его адаптивных возможностей или даже превосходят имеющиеся у него резервы.

Особенно ярко психологию мигрантов отражает в своих работах Г.А. Витковская, и С.А. Паранин. В их трудах раскрыты проблемы трудоустройства мигрантов, их имущественное положение, обеспечение жильем, взаимоотношения мигрантов и населения принимающего государства. В трудах Н.М. Лебедевой раскрыты социально-психологические аспекты адаптации мигрантов.

Социально-психологическая адаптация представляет собой процесс установления оптимального соответствия субъекта и окружающей среды в ходе осуществления свойственной человеку деятельности и позволяет ему удовлетворять актуальные потребности и реализовывать жизненные цели, обеспечивая соответствие деятельности и поведения требованиям среды.

В научной литературе по проблеме исследования принято выделять уровни адаптации мигрантов, а также объективные и субъективные факторы, влияющие на динамику социально-психологической адаптации мигрантов [5].

К числу объективных факторов принято относить следующие факторы: страна въезда, язык, характер местной культуры, этническая принадлежность мигрантов, отношение коренного населения, наличие поддерживающих структур, дополнительно возникающие социально-экономические или политические обстоятельства на новом месте жительства, страна выезда.

К субъективным факторам, влияющим на динамику интеграции и адаптации, относится прежде всего, психологическая структура личности. Когнитивная организация человека, определяющая способы восприятия, мышления, внимания, переживания, существенным образом влияет на формирование адаптационных форм поведения в условиях новой постоянной стрессовой ситуации, которую представляет собой для эмигранта незнакомое общество с чужими для него языковыми и социокультурными стандартами.

Большое значение для успешного процесса социально-психологической адаптации мигрантов имеет сформированность мотивации, что проявляется в желании интегрироваться в новую среду; в наличии установки на усвоение новых культурных феноменов; стремления к преодолению информационной изоляции и к установлению связей с окружающей средой.

Скорость адаптации напрямую зависит от возраста мигранта. Большое влияние на скорость привыкания оказывает социально-экономические условия, социальный статус, и требования, предъявляемые к новой жизни. Чем быстрее будет достигнут ожидаемый уровень, тем раньше можно говорить об адаптации. Для экономической стабилизации немаловажное значение имеет специальность и способность к изучению нового языка. Профессиональная адаптация – один из главных факторов способствующих быстрой социально-психологической адаптации.

Протекание и результаты социально-психологической адаптации во многом определяется психологическим состоянием и настроением человека. Среди основных критериев психического здоровья обычно рассматриваются: состояние душевного благополучия, отсутствие болезненных психических проявлений, адекватность отражения и реагирования, соответствующих возрасту уровень зрелости эмоционально-волевой и познавательной сфер личности, адаптивность в микросоциальных отношениях, способность управлять поведением и ставить жизненные цели, а также поддерживать надлежащий уровень активности в их достижении.

Социально-психологическая адаптация вынужденных мигрантов включается в стремлении к самосохранению целостности личности и самореализации, в реализации основных социальных потребностей и взаимодействии с окружающим социумом в конкретных условиях существования.

Анализ психологических проблем и психических расстройств мигрантов показывает, что они носят комплексный характер, затрагивая все основные сферы личности: эмоциональную, когнитивную, поведенческую, мотивационно-потребностную, коммуникативную. Нарушения в различных сферах психического здоровья мигрантов, накладываясь одно на другое, могут привести к глобальным проблемам личности. Важнейшая из них – кризис идентичности.

У мигрантов кризис идентичности возникает как в результате событий, связанных с причинами миграции, так и вследствие культурного шока и адаптации в новой среде. В результате переживаемых ими событий оказывается разрушенным само основание идентичности и, происходит трансформация той картины мира, которая формируется с самого рождения и включает в себя широкий диапазон образов, представлений, мнений, убеждений, отношений – от звуков, климат, природы, родного языка, обычаев и традиций, отношений в семье и на работе до осознания себя гражданином определенной страны.

По данным Г.У. Солдатовой, Л.А. Шайгеровой, Н.И. Шлягиной, выделяются четыре типа нарушений этнической идентификации [8].

Первый тип характеризуется позитивной гиперидентификацией с собственной этнической группой, нередко доходящей до этноцентризма. В этом случае наблюдается усиление негативного аффективного заряда при оценке коренной национальности, сопровождающееся снижением этнической толерантности и повышением агрессивности. Это выражается в нежелании и неспособности принять ценности иноэтнической культуры, примириться с новым этносоциальным  статусом.

Второму типу присуща негативная этническая самоидентификация и более высокая по сравнению с оценкой coбственной этической группы оценка другого этноса. Подобный тип нарушения этнической идентификации может быть основанием для двух различных стилях поведения. В одном случае это может быть объективным выражением стремления к ассимиляции с коренным населением и утраты собственной идентичности. Во втором случае возникает невротический комплекс неполноценности: гипертрофированное чувство вины, обида, разочарование, неуверенность в завтрашнем дне, осознание своей маргинальности.

Третий тип — «идентификационая спутанность» (неопределенность этнической самоидентификации и неопределенность в оценке коренной национальности). Один из вариантов этого типа идентификации —амбивалентная этническая идентификация.

Четвертому типу присущи негативная самоидентификация и негативная оценка коренной национальности. Такой тип нарушения идентичности развертывается на фоне снижения своего социального статуса и ощущения собственной неполноценности. Это в свою очередь приводит к отстраненности от общественно-политической жизни. Данный тип нарушения идентичности затрагивает более глубокие пласты личности и определяет формирование деструктивного комплекса в этническом самосознании.

Следует отметить, что далеко не всегда, вызванные ситуацией вынужденной миграции, имеют только негативные последствия для психического здоровья. Они могут способствовать и положительным изменениям, например личностному росту, приобретению нового опыта, новых навыков. Вопрос о роли самой личности мигранта, о значимости тех психологических качеств и особенностей, которые позволяют преодолеть травмирующие ситуации, сохранить целостность личности, избежать психических расстройств, требует тщательного изучения. На первый план здесь выходят такие комплексные психологические  феномены, как когнитивная сложность, локус контроля и стиль интерпретации событий.

Социально-психологическая адаптация необходима для субъекта в быстро меняющейся, динамичной общественной среде. Это связано с перестройкой, а то и сменой социальных установок, с рефлексией, направленной на осознание своих ценностных ориентации и социальных установок. При вхождении в новую социальную среду субъекту необходимо совместить свои цели, идеалы с идеалами группы, общества, выйти за пределы привычных для себя представлений.

Успешность социально-психологической адаптации вынужденных мигрантов детерминирована как психологическими, так и непсихологическими условиями, в частности социально-демографической принадлежностью, личностными свойствами, жизненным опытом, степенью сходства и различия между культурами, коммуникативным потенциалом, креативностью и др.

Проблема адаптации вынужденных мигрантов имеет комплексный межпредметный характер. Она достаточно серьезно исследована в социальной философии, в экономических науках, в социологии, в этиологии, в антропологии, в психологии. Однако социально-психологический аспект адаптации вынужденных мигрантов изучен явно недостаточно и состоит, но нашему мнению, в установлении позитивных связей с новой средой, решении ежедневных житейских проблем, активном участии в социальной и культурной жизни принимающего общества, обеспечении удовлетворительного психического состояния и физического здоровья, адекватной включенности в межкультурные отношения, достижении целостности и интегрированности личности.

Преодоление социально-психологических проблем мигрантов, связанных с переездом в новую страну осуществляется в процессе межкультурной адаптации. Во многих исследованиях отмечается, что межкультурная адаптация является одним из разновидностей психической адаптации. Социально-психологическую адаптацию было определено как относительно самостоятельный, независимый от других уровней адаптации процесс обеспечения адекватного микросоциального взаимодействия человека с новым (измененным) социальной средой и достижение в нем значимых целей.

В настоящее время практически невозможно найти ни одной этнической общности, которая не испытала бы на себе влияния со стороны других народов и культур. Непосредственно данная тенденция культурной глобализации особенно обостряет интерес к культурной самобытности. Культурное многообразие современных народов возрастает, и каждый из них старается сберечь и развить своё единство и культурный облик. Итак, рассмотрим подробнее психологические особенности мигрантов из Кыргызстана. Для человека положительными результатами социально-психологической адаптации является возможность выживания и удовлетворения своих социальных и биологических потребностей, приведение их в соответствие с социальными требованиями в результате формирования необходимых средств общения и поведения в целом. Результатом может быть: высокий социальный статус человека в социальном среде; психологическая удовлетворенность этим статусом, социальным средой в целом и его наиболее важными элементами, например, работой. Для общества значение социальной адаптации заключается в получении возможности воспроизводства своей социальной структуры.

В современной психологии феномен социально-психологической адаптации все более интенсивно исследуется в связи с проблемами межкультурного и межнационального взаимодействия, что возникают в процессах трудовой, образовательной, политической миграции. Для обозначения процесса приспособления мигрантов (трудовых, образовательных, политических и др.) в новой стране, в которой они проводят достаточно длительный промежуток своего жизненного пути, чаще всего используют понятие «социокультурная адаптация». Известный психолог Т. Стефаненко использует термин «межкультурная адаптация», которая, по мнению исследовательницы, представляет собой «сложный процесс, в случае успешного завершения которого человек достигает соответствия (совместимости) с новой культурной средой, принимая его традиции как свои собственные и действуя в соответствии с них». В зависимости от индивидуально-психологических особенностей мигранта, особенностей нового социокультурного среды, меры расхождения родной для мигранта и новой культуры длительность социально-психологической адаптации в новой стране может длиться от нескольких месяцев до 4 – 5 лет, или так и не привести к успеха и заставить мигранта вернуться до родной страны. К внешним проявлениям успешной межкультурной адаптации Т. Стефаненко относит активное конструктивное участие человека в социальной и культурной жизни нового социума, полноправную взаимодействие с ее представителями. До внутренних проявлений – ощущение психологического благополучия и насыщенности жизни важными позитивными событиями[1].

Опрос экспертов, работающих с мигрантами из Кыргызстана, представленный в исследовании С.В.  Смирновой, показывает, что специалисты отмечают у них такие черты, как трудолюбие, опрятность, компетентность (хорошее знание русского языка), работоспособность. Наблюдается стремление мигрантов к выполнению постоянной работы (к постоянному заработку).

Менеджерами выделяются следующие особенности мигрантов из Кыргызстана, проявляющиеся в период трудовой адаптации: грамотность (понимание своих рабочих обязанностей), коммуникабельность, приветливость. Также эксперты отмечают: повышенное чувство собственного достоинства у мигрантов, хитрость, равнодушие к некоторым ситуациям.

Одной из отличительных особенностей адаптации мигрантов из Кыргызстана считается наиболее частое использование дружелюбного стиля интерперсонального поведения в межличностном общении. Киргизы в отличие от представителей других среднеазиатских национальностей, как правило, обладают опытом широкого межэтнического общения, поэтому быстрее приспосабливаются в условиях многонационального коллектива. Исследователи отмечают, что данная национальная группа стремится к улучшению порядка, достаточно общительны и легко идут на контакт. К представителям славянских национальностей киргизы относятся с уважением, чего не сказать, об их отношении к лицам узбекской национальности. Трения эти начались еще в далеком прошло, это связано с историей Кыргызстана. Вместе с тем необходимо учитывать тот факт, что довольно часто представители этой национальности легко попадают под воздействие отрицательно направленных микрогрупп, а дальнейшем сами становятся членами этих сообществ.

Стоит отметить, что мигранты из Кыргызстана более социализированы в российском обществе. Киргизы в отличие от представителей других среднеазиатских национальностей, как правило, обладают большим опытом широкого межнационального общения, поэтому быстрее адаптируются в многонациональных коллективах [2]. Таким образом, мигранты из Кыргызстана являются наиболее адаптируемой нацией в России. Как было отмечено ранее, данной национальной группе с легкостью удается социализироваться во всех сферах жизни, что подтверждает успешность адаптации.

В условиях растущей миграции происходит непрерывное обновление сообщества мигрантов; их социальные установки находятся в процессе становления и определяются сложным переплетением городских и патриархальных стандартов. Продолжительное пребывание молодых мигрантов – по большей части выходцев из сел – в городской среде оказывает различное влияние на их образ жизни, социальные практики. Административно-правовые проблемы, отсутствие старшего поколения, изменения гендерных ролей – все это приводит к существенным изменениям их социальных установок и ценностных ориентаций.

В 2014 году в Центре исследований миграции и этничности (ЦИМЭ) РАНХиГС был запущен проект по исследованию образа жизни и установок киргизских мигрантов, работающих в Москве. В рамках проекта было опрошено 350 респондентов и проведена серия глубинных и экспертных уточняющих интервью [3]. Следовательно, мигранты являются актуальными объектами для российского общества. Более того, обществу не безразлично изменение ценностных установок у мигрантов, так как данная  переоценка ценностей происходит в условиях повышенной нагрузки на  социальную инфраструктуру городов России.

Киргизская миграция стабилизируется и кристаллизуется в двух кластерах по режиму пребывания. Первый кластер – это «осевшие мигранты», которые практически не бывают в Кыргызстане, второй – это «регулярные мигранты», которые часто бывают в стране происхождения. Однако режим пребывания практически не связан с желаниями и намерениями мигрантов: все они, вероятно, хотели бы жить в Кыргызстане и бывать в России как можно реже – он связан с тем, может ли мигрант позволить себе регулярные поездки в страну происхождения или не может. Наличие же гражданства РФ не способствует «укоренению»: оно, исполняя утилитарную функцию и будучи связано с доходом, позволяет мигранту чаще бывать дома. Важно, что гражданство РФ не является тем фактором, по которому бы отличались «осевшая» и «регулярная» миграция, а значит оно не связано с режимом миграции – но при этом связано с доходом (связь положительная), следовательно, позволяет мигранту чаще бывать в Кыргызстане

Мигранты из Кыргызстана идентифицируют себя как «киргизов» и для большинства это предмет гордости и позитивных оценок. Высокий уровень национализма, отмечают, более характерен для мужчин, для людей с низким уровнем образования, со слабым знанием русского языка и приехавших из южных областей Киргизии.

Итак, для обозначения адаптации, что происходит вследствие возникновение у студентов-иностранцев межэтнических контактов в стране обучения, взаимодействия с новыми культурами и этносами в данном исследовании будет использоваться понятие «межкультурная адаптация» в понимании процесса вхождения в новую культуру, постепенного усвоения ее норм, ценностей, образцов поведения, в результате чего достигается социально-психологическая интеграция с новыми культурами без потери богатства собственной. Использование термина «межкультурная адаптация» соответствует принятым в современной психологической науке базовым теоретико-методологическим принципам детерминизма психических явлений и культурно-исторической и культурной обусловленности специфики психических и социально-психологических процессов.

Подводя итог, необходимо отметить, что киргизы являются дружелюбной  нацией,  и достаточно уверено проходят процесс адаптации. Несмотря на это тема требует дальнейшего исследования, так как общий подход, не дает конкретных результатов, для  более точного исследования, необходимо охватить большее количество людей, а также нужно учитывать возраст мигрантов участвующих в выборке, так как молодое поколение быстрее социализируется в обществе, чем старшее. Так же стоит учитывать, откуда прибыли мигранты, из сельской местности или из города, необходимо это в связи с тем, что сельские жители  имеют более высокий уровень психической активации, а мигранты из города в свою очередь испытывают напряженность, беспокойство, что в дальнейшем отрицательно сказывается на процессе адаптации.