Традиционно наибольшими правами обладали потомственные дворяне, но на протяжении пореформенного периода эти права стали упраздняться, и к началу XX в. дворянство в правовом положении приблизилось к другим сословиям. Это касалось не только политических и экономических, но и личных прав дворян [1, с. 18]. В то же время, урезав личные права дворянства, правительство практически не затронуло права корпоративной организации. Это было связано с тем, что дворянская корпорация была частью государственной системы, а само дворянство рассматривалось в качестве политической и экономической опоры самодержавного строя, данное мнение разделяют большинство исследователей [2, 3, 4, 5].

Как и в большинстве губерний Российской империи, где были дворянские общества, в Пензенской губернии существовали губернское и уездные собрания дворянства. По закону они были высшими представительными органами губернского дворянского общества. Дворянские собрания были обыкновенными и чрезвычайными. Первые созывались один раз в три года, а вторые – по мере необходимости. Однако, в любом случае, дворянские собрания открывались только с разрешения губернатора, что показывало зависимость дворянского собрания от губернской власти [6, с. 64].

Сессия дворянского собрания проходила обычно зимой. Местом ее проведения был дом дворянского собрания. За три месяца до губернского собрания во всех уездах проходили уездные собрания под председательством уездных предводителей дворянства. На них проверяли списки дворян уезда, избирали депутатов для ревизии по употреблению и состоянию дворянской казны и т. п. [7, с. 137].

Принимать непосредственное участие в деятельности дворянского собрания могли лишь потомственные дворяне, внесенные в родословную книгу соответствующей губернии. При этом различалось активное избирательное право, т.е. право голосовать по всем вопросам, связанным с работой собрания, и пассивное, которое давало право голоса по вопросам не связанным с выборами [8, с. 52].

Согласно закону, избирательным правом обладали дворяне, которые не находились под судом и следствием, имели недвижимую собственность в губернии, были совершеннолетними (возраст совершеннолетия определялся в 21 год) и имели один из классных чинов или аттестат о среднем или высшем образовании [9, с. 14]. Активное избирательное право принадлежало дворянам, которые, помимо всех вышеперечисленных условий, отвечали еще и определенному имущественному цензу. До изменения Устава о выборах, в 1870 г. он соответствовал 100 крепостным (после 1863 г. временно обязанным) крестьянам или 3 тыс. дес. незаселенной земли. После 1870 г. – 200-300 дес. земли в столичных и земледельческих губерниях и 300-600 дес. в лесных, степных и промышленных [3, с. 138-140].

Таким образом, активным избирательным правом наделялось не только крупнопоместное (имевшее более 100 душ или после отмены крепостного права свыше 500 дес. земли), но и среднепоместное (от 100 до 500 дес. земли) дворянство. Мелкопоместное дворянство, как до 1870 г., так и после, участвовало в выборах только через своих представителей. Для этого мелкопоместным дворянам необходимо было так объединить свою собственность, чтобы в сумме она составила определенный законом имущественный ценз. Выбранный от образовавшейся группы мелкопоместных дворян уполномоченный, и представлял их интересы на выборах [9, с. 17].

В Пензенской губернии, относившейся к числу земледельческих, в Городищенском, Нижнеломовском, Пензенском и Чембарском уездах после 1870 г. имущественный ценз был установлен в 250 дес. земли, а во всех остальных уездах – 200 дес. [8, с. 53].

На сессиях губернских дворянских собраний участвовали не все дворяне губернии, имевшие такую возможность. Так в 1860 – 1896 гг. на заседаниях дворянского собрания присутствовало в среднем около четверти дворян из числа получивших на это право. Причем до начала 1870-х гг. явно прослеживается тенденция падения интереса потомственного дворянства к участию в собраниях. Затем происходит повышение активности дворянства и к концу XIX в. количество участвующих достигает уровня 1860 года. Связано это было, скорее всего, с тяжелым экономическим положением дворянства после реформы и, следовательно, падением интереса к общественной жизни. Как только положение стало улучшаться, увеличился и процент участвующих в дворянских собраниях. Так же способствовало увеличению количества участников и рост числа дворян, проживающих непосредственно в Пензе, где эти собрания и проходили (см.: табл. 1).

Таблица 1 – Состав губернских дворянских собраний в 1860 – 1896 гг. [8, с. 54]

Согласно законодательству Российской империи в компетенцию дворянского собрания входили вопросы, связанные с жизнью дворянского общества губернии, такие как: избрание должностных лиц по дворянскому самоуправлению, в дворянский суд и коронные учреждения, представления и жалобы коронной администрации и государю об общественных нуждах и потребностях местного дворянства, установление размеров денежных сборов на нужды дворянского общества, проверка дворянских родословных книг, распоряжения относительно имущества, принадлежавшего дворянскому обществу и др. [10, с. 517]. Среди них одним из главных был вопрос о выборах.

Дворянские выборы проходили тайным голосованием. Из выбранных должностей только две – губернского и уездного предводителей – утверждались властью. Губернский предводитель – императором, и уездный – губернатором. Остальные должности утверждения не требовали [11, с. 149-150].

Таким образом, дворянская корпоративная организация в своей деятельности сталкивалась с рядом трудностей мешавших ее эффективному функционированию. Несмотря на то, что дворянское собрание решало как вопросы сословного характера, так и местного управления, участие в его работе принимали далеко на все дворяне, имевшие на это право.

Необходимо отметить, что почтовое голосование не нашло в нашей стране широкого использования, хотя довольно активно применяется во многих зарубежных странах, включая бывшие республики СССР [3; 4].

Потенциальная возможность проведения голосования по почте предусматривалась в законодательстве пяти регионов Российской Федерации: Санкт-Петербурге, Мурманской, Свердловской, Тюменской и Ярославской областей. Причем в соответствии с п.14 ст.67 Закона Тюменской области от 3 июня 2003 г. № 139 «Избирательный кодекс (Закон) Тюменской области» [5], при проведении выборов Губернатора Тюменской области, депутатов Тюменской областной Думы и органов местного самоуправления в Тюменской области решение о возможности голосования по почте принимается Избирательной комиссией. Таким образом, в Тюменской области голосование по почте существует в качестве возможного способа голосования, но до настоящего времени избирательная комиссия не видит необходимости в его применении.

В 2007 году норма Закона Ярославской области от 2 июня 2003 г № 27-з «О выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления муниципальных образований Ярославской области», предусматривающая право на почтовое голосование, была признана утратившей силу [6]. В 2008 году отменено почтовое голосование в Свердловской области [7].

Существовали планы введения голосования по почте в Хабаровском крае [8] и Челябинской области [9], но они не были реализованы.

При этом, например, в ходе выборов Губернатора Ярославской области 07 декабря 2003г. из 654410 избирателей, принявших участие в голосовании, только 4 проголосовали по почте. Причем избирательная комиссия выслала 5 конвертов с материалами для почтового голосования [10].

Во время выборов депутатов Государственной Думы Ярославской области 14 марта 2004 г. по пропорциональной системе выборов проголосовало 631653 избирателя. При этом избирателям, по их заявлениям, было направлено 4 комплекта документов для голосования по почте. Ко времени закрытия избирательных участков надлежащим образом было получено по почте 3 бюллетеня. Такое же число бюллетеней было направлено и получено при голосовании по мажоритарной системе выборов. Проголосовали по почте избиратели трех избирательных комиссий из двадцати пяти.

Перед отменой голосования по почте в Ярославской области (в ходе дополнительных выборов депутата Государственной Думы Ярославской области по одномандатному округу №15 11 марта 2007 г.) в выборах приняло участие 14583 избирателя. Из них по почте – один, т.е. 0,007 %.

На проходивших 14 марта 2004 г. выборах депутатов Законодательного Собрания Свердловской области по пропорциональной системе выборов по почте проголосовало 11 избирателей из почти двух миллионов. В ходе выборов по мажоритарной системе количество проголосовавших по почте составило 16 человек. Конечно, эти цифры можно считать заниженными. Так, при выборах губернатора Свердловской области, на которых впервые в России использовалась технология голосования о почте, заявили о желании воспользоваться ей 98 человек, а признаны действительными 94 почтовых бюллетеня [11]. Однако организаторы выборов явно рассчитывали на иные показатели. Для реализации права на почтовое голосование в Свердловской области было специально изготовлено 10 тысяч бюллетеней (по 100 бюллетеней для каждой территориальной избирательной комиссии) [12].

Организация голосования по почте в ходе единого дня голосования  4 декабря 2011 года была более успешной.  В частности,  в результате выборов депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга пятого созыва в участковые избирательные комиссии по почте поступило  1564 бюллетеней из 2558 направленных избирателям [13]. Однако и это составило около 0,08 %  от 1950710 бюллетеней, признанных действительными.  Причем идея почтового голосования была критически воспринята некоторыми политическими силами.  Так, представители петербургских отделений политических партии «Справедливая Россия» и «Яблоко» обратились в правоохранительные органы и Центральную избирательную комиссию Российской Федерации с жалобами на нарушения в организации почтового голосования и давление на избирателей. В результате Санкт-Петербургская избирательная комиссия  отменила решение о рассылке по почте около 3800 избирательных бюллетеней, принятое в территориальной избирательной комиссии №1 Адмиралтейского района [14].  А Петербургское отделение «Справедливой России» обратилось в Верховный суд Российской Федерации с иском о признании недействительным и не подлежащим применению Временного порядка голосования по почте при проведении выборов в органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, референдума субъекта Российской Федерации, местного референдума. Однако Решением Верховного Суда РФ от 21 ноября 2011 г. № ГКПИ11-1961 [15] иск был отклонен.

В ходе выборов органов и должностных лиц местного самоуправления, а также в ходе референдумов регионального и местного уровней, голосование по почте вообще не нашло применения. Представляется, что во многом это определяется новизной данного способа голосования для отечественной избирательной системы, его относительной сложностью, а также традиционным в последние годы для России отношением к выборам [16, с. 98-99].

Следует отметить, что среди отечественных специалистов не сформировалось единое отношение к голосованию по почте.

Так, В.В. Маклаков прямо указывает, что голосование по почте представляет широкие возможности для мошенничества, подтасовки голосов, подачи голосов за умерших [17, с. 7].

Н.И. Воробьев полагает, что данная процедура усложняет процедуру голосования, и абсолютно не гарантирует избирательный процесс от нарушений [18].

Другие авторы высказываются в поддержку данного нововведения. Они, в частности, указывают, что голосование по почте в перспективе может заменить институт досрочного голосования, а в некоторых случаях - и институт открепительного удостоверения [19, с. 97].

А.А. Аршинов полагает, что «большое количество злоупотреблений может крыться при таком виде голосования, но, несомненно, в контексте избирательной экономии он более предпочтителен, чем система досрочного голосования и система открепительных удостоверений» [20, с. 136]. А С.Д. Князев, напротив, исходит из того, что «этот вид голосования сопряжен с огромными организационными усилиями и значительными материальными затратами» [21, с. 407].

И.Б. Борисов в целом не отвергает идею почтового голосования в целях поощрения как можно более широкого круга избирателей к участию в выборах, но при этом обращает особое внимание на предотвращение ущерба безопасности проведения выборов [22, с. 122-123].

Не было и нет единства и среди работников региональных избирательных комиссий. Одни приветствуют данную технологию [23; 24].  Другие высказывали опасение, что «в наших условиях, при текущем состоянии почтовой связи, это малоприменимо» [25].

Конечно, особо следует отметить вопрос работы почты. О.А. Плешкова справедливо отмечает, что необходимым средством материального обеспечения применения данного способа голосования выступает развитая инфраструктура, в том числе, регулярно и эффективно действующая почтовая служба [26, с. 98]. Выше приводись обоснованные критические высказывания российских специалистов в данной области.

Говоря же о правовой составляющей, следует отметить, что действующее законодательство определяет нормативные сроки пересылки корреспонденции. Их должны соблюдать почтовые служащие и ими должны руководствоваться избиратели. Можно лишь рекомендовать усилить ответственность работников почты за нарушение указанных сроков в отношении избирательных писем.

Однако большая часть проблем, связанных с некачественным выполнением почтой возложенных на нее функций (несвоевременной доставкой корреспонденции), не носят правового характера. Во многом они обусловлены объективными факторами: финансовыми трудностями, устаревшей материально-технической базой, нехваткой сотрудников и т.д. Соответственно, для их решения следует применять, прежде всего,  экономические и организационные  меры. Кроме того, в настоящее время данные проблемы частично нейтрализуют крайне малое количество лиц, голосующих по почте, а также осведомленность граждан о возможных трудностях в работе почты [27, с. 111].

Таким образом, представляется целесообразным проведение дальнейших экспериментов с данным способом голосования. Для более полного изучения практики проведения почтового голосования, представляется рациональным согласиться с предложением разрешить его применение на федеральном уровне для отдельных категорий граждан [28, с. 1431-1432].

Избирательное право Российской Федерации представляет собой совокупность норм права, регламентирующих систему организации и проведения выборов должностных лиц, органов государственной власти и местного самоуправления. Избирательное право, как полноценная отрасль российского права, имеет свои принципы, под которыми понимаются общеобязательные распоряжения,  правила, и начала проведения выборов, без соблюдения которых выборы не могут быть признаны правомерными.

Статья 3 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» формулирует следующие принципы избирательного права России[2]:

1) всеобщность избирательного права;

2) равное избирательное право, а именно равные избирательные права и обязанности у всех граждан Российской Федерации;

3) прямое избирательное право, то есть избиратели голосуют непосредственно;

4) тайное голосование;

5) свободное и добровольное избирательное право.

Институт принципов избирательного права Российской Федерации является важнейшей сферой избирательного права. Так как именно от него зависит проведение и признание легитимности выборов и референдума, а так же функционирование всей избирательной системы российского права.

Институт принципов избирательного права привлекает внимание многих российских ученых-правоведов. Об этом свидетельствуют многочисленные публикации в специальных и периодических изданиях, а так же юридической литературе. Исследования в данной области проводили такие ученые, как И.В. Петров    «Реализация принципа равенства избирательных прав граждан в Российской Федерации», А.Х. Руппель «Принципы избирательного права как критерий демократичности избирательных систем», Ю.В. Иванченков «Принципы избирательного права», С.Д. Князев «Принципы российского избирательного права» и многие другие. Для более глубокого раскрытия и понимания сути института отдельных государственных полномочий, передаваемых органам местного самоуправления, мы обратимся к некоторым трудам российских ученых-правоведов.

По мнению А.В. Петрова не все положения российского законодательства в полной мере соответствуют принципу равенства избирательного права, в связи с этим, автор предлагает внести следующие изменения в ряд законов избирательного права. А именно, необходимо из Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и  права на участие в референдуме граждан РФ» исключить следующие положение: «подписные листы должны изготавливаться за счет средств соответствующего избирательного фонда»[3] . Автор ссылается на то, что кандидаты, выдвинутые политическими партиями, доказавшими свою состоятельность, освобождаются от сбора подписей, а иные кандидаты нет. Так же А.В. Петров считает, что необходимо уточнить понятие использования преимуществ должностного положения. Исходя из этого, автор предлагает изменить п. 5 ст. 40 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ»,  а именно изложить подпункт «г» в следующей редакции: «использование транспортных средств, находящихся в государственной или муниципальной собственности, для осуществления деятельности, способствующей выдвижению и (или) избранию кандидатов, если иным кандидатам не будет гарантировано использование указанных транспортных средств на таких же условиях». Помимо этого автор так же предлагает внести изменения в подпункты «ж», «з» и дополнить пункт 5 подпунктом «и»: «участие кандидата в рабочих встречах и совещаниях, проводимых государственными и муниципальными органами или организациями по текущим хозяйственным, организационным и иным вопросам». А.В. Петров считает, что реализация данных предложений могла бы поспособствовать успешному функционированию принципа равенства избирательного права Российской Федерации и повысить эффективность выборов, как института демократии в России.

Д.М. Худолей обратил внимание на пробел в Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», в котором не обозначено, что сроки выдвижения кандидатов являются равными независимо от способа выдвижения. Несомненно, это создает условия для дискриминации. Для устранения этого недостатка требуется в ч. 9 ст. 33 «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» после слов «федеральные органы государственной власти должен» необходимо внести слова «быть равным независимо от способа выдвижения и»[4]. Также Д.М. Худолей считает, что «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» не содержит условий, заключающихся в том, что избиратель вправе ставить подпись в поддержку кандидата только единожды.

Таким образом, проведя анализ работ российских ученых-правоведов, можно сделать следующий вывод. Институт принципов избирательного права является важнейшим институтом избирательного права Российской Федерации, позволяющим проводить легитимные и честные выборы, а так же референдум. Однако система института принципов избирательного права является не совершенной. По мнению многих авторов, чаще всего не удается в полной мере осуществить принцип равенства избирательного права. Российские ученые-правоведы в своих трудах описывают различные проблемы избирательного права России и предлагают свои пути решения. Некоторые предложения авторов уже были взяты на вооружения законотворческими органами власти, но, тем не менее, множество вопросов все еще остаются не решенными и для их разрешенья необходимо продолжать работу, направленную на изучение института принципов избирательного права.

При этом президентские выборы имеют первостепенное значение для российского социума. Несмотря на то, что в соответствии с Конституцией Российская Федерация представляет собой смешанную республику, фигура Президента является ключевой в политической системе страны. На наш взгляд, это связано с менталитетом российского общества. Исторически Россия всегда тяготела к самодержавию, к патернализму. Это характерная черта русской, российской цивилизации [2]. Поэтому глава государства (как бы эта должность не называлась) всегда имел особый авторитет. Именно с ним во все исторические эпохи всегда связывались надежды и ожидания россиян. И именно личность всегда брала на себя основную ответственность за курс общественного развития. В самом институте президентства есть элемент традиционный, некоторая схожесть с монархической формой власти [3, с. 171].  В этом контексте неудивительно, что оперативное изменение статьи 81 Конституции, осущёствленное с целью продлить полномочия В. Путина (бывшего в это время Председателем Правительства)[2], не встретило заметной негативной реакции в обществе. Напротив, граждан, положительно отнесшихся к проекту этой поправки, было почти в два раза больше чем тех, кто высказал противоположное мнение (56 против 29%)[3].

В данном исследовании мы попытались проанализировать основные тенденции президентских выборов в России, начиная с2000 г. на региональном уровне. Для примера взяты Вологодская область и Республика Северная Осетия-Алания – два субъекта РФ, существенно различающихся по многим параметрам (например, этнический состав и численность населения, климат, структура экономики, статус, административно-территориальное деление и т.д.).

Информационной базой выступили материалы официальной статистики (ЦИК РФ и территориальный орган ЦИК по Вологодской области) и данные социологических опросов (ВолНЦ РАН).

Основным показателем электоральной активности является избирательная явка – отношение (выраженное, как правило, в процентах) числа избирателей, принявших участие в выборах, к общему количеству граждан, имеющих право на участие в этих выборах. Избирательная явка является важным показателем доверия к власти, её легитимности.

Чётких критериев определения «низкого» и «высокого» уровня явки не существует. Ряд политологов отмечают, что если около 50% участвуют в выборах, можно говорить о «нормальной» для демократических стран явке (В. Лавриненко [4]; А. Хащенко [5]; Ю.М. Баскакова). С этой точки зрения уровень электорального участия избирателей в выборах главы государства в 2000–2018 гг. вполне приемлем: в целом по России он колебался в диапазоне от 64 до 69% (рис. 1). Снижение электорального участия, зафиксированное на выборах главы государства2012 г., не приобрело характер тенденции. Доля граждан, принявших участие в голосовании, превысила показатель2012 г. на 2,2 п.п. (67,5 против 65,3%) в целом по России, на 4,5 п.п. в Вологодской области (66,2 против 61,7%) и на 9,2 п.п. в Северной Осетии (90 против 80,8%). Уровень явки в Вологодской области на последних пяти президентских выборах примерно соответствует среднероссийским значениям.

Рис. 1. Динамика избирательной явки на Президентские выборы, в %

Следует отметить, что крайне высокий процент избирателей, пришедших на выборы, чаще всего свидетельствует об авторитарности режима в стране, где проводится голосование. Как показали результаты исследования, из пяти  государств, имеющих наиболее высокие показатели электорального участия на последних (на момент проведения исследования) президентских выборах, четыре – авторитарные (по классификации исследовательской кампании Economist Intelligence Unit[4]): Руанда (98,2% в 2017 г.), Туркменистан (97,3% в 2017 г.), Казахстан (95,2% в 2015 г.), Экваториальная Гвинея (92,7% в 2016 г.; табл. 1). Среди авторитарных государств наша страна является «аутсайдером» по проценту проголосовавших на выборах: в 15-ти странах он выше, ниже – только в 8-ми. При этом в 15-ти государствах, имеющих демократический политический режим, явка выше, чем в России, ниже – в 21-м. Таким образом, уровень избирательной явки в России укладывается в нормы, характерные для демократических стран.

Таблица 1. Избирательная явка на последние Президентские выборы в странах мира*, в %

В 2018 г. Вологодская область находится примерно в середине рейтинга среди регионов РФ и территорий за пределами России по уровню явки (44 место из 87[5]; табл. 2). В Республике Северная Осетия дело обстоит иначе: степень электорального участия приближалась к среднероссийскому значению лишь дважды (в 2000 и 2008 гг.), а в другие периоды была существенно выше (например, в2018 г.: на 22,5 п.п.). Высокий уровень явки – характерная черта республик Северного Кавказа. Так, в2018 г. все семь северокавказских республик входят в 20-ку территорий – лидеров по явке (причём 5 из них – в первой десятке; табл. 2). Северная Осетия – на 6 месте (90%).

Таблица 2. Явка на президентские выборы по субъектам РФ, в %

Наряду с высокой явкой северокавказские республики традиционно демонстрируют максимальную поддержку действующей власти. В2018 г., все они в числе 20-ти территорий, на которых зафиксирован наибольший процент избирателей, отдавших голоса за В. Путина (более 80%; табл. 3). Северная Осетия занимает 18 место (81,5%). Вологодская область располагается на 62 месте, доля граждан, проголосовавших за действующего главу государства, на 4,3 п.п. ниже среднероссийского значения (72,4 против 76,7%). Отметим, что по сравнению с предыдущими выборами доля избирателей, проголосовавших за Путина, выросла в целом по России на 13,1 п.п. (с 63,6 до 76,7%), в Вологодской области – на 13 п.п. (с 59,4 до 72,4%), в Северной Осетии – на 11,4 п.п. (с 70,1 до 81,5%; рис. 2).

Таблица 3. Процент голосов, набранных В. Путиным по субъектам РФ

 Рис. 2. Динамика голосования за В. Путина, в %

Высокий уровень избирательного участия и поддержки власти в северокавказских республиках может быть обусловлен силой и возможностями административного ресурса, способного прямо или косвенно воздействовать на избирательный процесс. Высокие показатели отражают индекс «бюрократического рвения республиканских властей» [1].

Достижение неизменно высоких показателей на выборах необходимо элитам республик для демонстрации лояльности федеральной власти в целях более успешного продвижения интересов своих регионов. Дело в том, что бюджеты республик остаются дотационными по причине неразвитой экономики. Например, по данным Министерства финансов РФ, в2016 г. на консолидированные бюджеты субъектов Северо-Кавказского федерального округа приходится пятая часть от общего объёма дотаций субъектам РФ (21,9%) [6].

Помимо административного ресурса, на поддержку президента оказывает влияние материальное положение населения. В северокавказских республиках уровень жизни большинства населения заметно ниже, чем в других субъектах. Например, в 2016 г. среднедушевые доходы населения в Северной Осетии составляли 22,2 тыс. руб. (65 место среди субъектов РФ), в Вологодской области – 27,3 тыс. руб. (33 место среди регионов РФ). По данному показателю республики Северного Кавказа в 2016 г. находятся на выше 55 места (исключение – Дагестан, 27 место). Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций в Северной Осетии составляла 22,8 тыс. руб., в Вологодской области – 29,3 тыс. руб.[6].

Однако обездоленное население не пополняет электоральную базу оппозиции, а напротив, ещё больше поддерживает действующую власть. Как отмечает политолог, директор Института глобализации и социальных движений Б. Кагарлицкий, «Представление о том, что бедные люди должны голосовать за кандидата от оппозиции, — из области политических мифов, которые не имеют никакого отношения к социологии…Значительная часть этих людей просто маргинальна, люмпенизирована, и как раз поэтому становится клиентелой власти. Это известно со времен Древнего Рима. Люмпен-пролетариат всегда был в той или иной мере, особенно при голосованиях, опорой власти — потому что его просто подкупали, в отличие от более организованных слоев населения. То же самое всегда было и в Западной Европе, и т. д.» [7].

В то же время люди опасаются, что новый лидер со своей командой управленцев могут пересмотреть бюджетные отношения с республиками в сторону урезания дотаций.  Например, В. Жириновский в предвыборной программе призывал уравнять для всех регионов страны бюджетные расходы на душу населения: «Недопустимо, чтобы этот показатель, к примеру, в республиках Северного Кавказа в разы превышал аналогичный в других регионах России» (П. 6. «Сделать бюджет справедливым» [8])[7].

Таким образом, при осознанном принятии решения проголосовать за Путина действуют механизмы как ретроспективного, так и перспективного голосования. Поясним. В 1950-е гг. на Западе была разработана концепция экономического голосования [9], согласно которой люди голосуют за ту политическую силу, при которой им «жилось хорошо» (ретроспективное голосование), либо от которой они ожидают позитивной деятельности в будущем (перспективное голосование) [10]. В первом случае люди видят заслугу Путина в некотором улучшении своего материального положения в 2000-х по сравнению с 1990-ми, во втором – ожидают реализации положений, озвученных в Президентском послания (например – сокращение бедности в два раза), сохранения status-quo в бюджетных взаимоотношениях федерации с регионами и т.д.

Оказывает влияние образовательный уровень. Канд. физ.-мат. наук   А.В. Подлазов, анализируя итоги региональных и федеральных выборов, проводившихся в Москве, пришёл к выводу, что избиратель, имеющий высшее образование, зачастую голосует за оппозицию в силу его информированности, тогда как не имеющий высшего образования, как правило, голосует за действующую власть. Причина ясна: чтобы избиратели поддержали оппозиционного кандидата (тем более, если этот кандидат пришел в политику совсем недавно), им необходимо про него что-то узнать. Для этого необходим опыт самостоятельного поиска и анализа информации, который приобретается при получении высшего образования [11]. Ему вторит канд. психол. наук П. Бычков: чем выше процент людей с высшим образованием, тем меньше доверия к власти [7].

Однако наше исследование привело к противоположным результатам. По данным Всероссийской переписи населения – 2010, уровень образования в Северной Осетии выше, чем в Вологодской области: число лиц, имеющих высшее, неполное высшее и послевузовское образование составляет соответственно 333 и 209 на 1000 человек в возрасте 15 лет и старше[8]. Однако поддержка В. Путина более существенна в северокавказской республике. Ещё одним подтверждением прямой, а не обратной зависимости степени поддержки действующего президента от уровня образования являются данные мониторинга ВолНЦ РАН, который проводился в феврале 2018 г., накануне выборов главы государства. Доля тех, кто готов был отдать свой голос за В. Путина, среди лиц, имеющих высшее и неполное высшее образование, на 15 п.п. превышала удельный вес подобных ответов среди тех, кто имеет среднее или неполное среднее образование (57 против 42%; табл. 4).

По-видимому, в период данной избирательной кампании способность людей с высшим образованием к самостоятельному поиску информации не ослабила, а усилила их готовность голосовать за власть. Ведь голосование за действующую власть не означает, что её поддерживают. Просто оппозиция не смогла выдвинуть каких-то ярких, запоминающихся людей, не подготовила необходимую благодатную почву, не смогла представить программу, не обучила своих сторонников и т. д. [7]. Послание Путина Федеральному Собранию, которое многими экспертами рассматривается как его предвыборная программа, в большей степени соответствовало общественным ожиданиям по сравнению с программами других кандидатов. Основные тезисы, озвученные в Послании, были нацелены на мобилизационный характер внутреннего развития России, что коррелирует с ростом запроса на перемены, который отмечается в российском социуме. Так по данным Института социологии РАН за период с 2014 по 2017 гг. доля людей, считающих, что стабильность для России важнее, чем перемены, увеличилась с 30 до 44%, а удельный вес тех, кто разделяет противоположную точку зрения – снизился с 70 до 56% [12].

Таблица 4. Доля жителей области, готовых проголосовать за В. Путина, в различных социально-демографических группах, в %*

В рамках муниципального устройства Северная Осетия включает 1 городской округ (Владикавказ) и 8 муниципальных районов; Вологодская область – 2 городских округа (Вологда и Череповец) и 26 муниципальных районов. Все городские округа являются крупными городами, имея численность населения чуть более 300 тыс. человек. Анализ статистических данных свидетельствует, что в обоих субъектах РФ уровень поддержки Путина слабо детерминирован местом проживания. Так, во Владикавказе Путин набрал 84,5% голосов, в среднем по муниципальным районам, несколько меньше (80,6%), однако разница не слишком существенна.  Аналогичная ситуация в Вологодской области: в среднем по городским округам президент получил 71,6%, по муниципальным районам – 73,3%. Вообще, это общероссийская особенность последних выборов. По словам члена совета директоров Экспертного института социальных исследований Г. Кузнецова, выборы 2018 года показали, что российский электорат уже не делится на оппозиционно настроенные крупные города и консервативное, провластное население малых городов и сел [13]. В среднем по 12 городам-миллионникам России поддержка Путина составила 74% – значение, близкое результатам голосования в муниципальных районах и городских округах Вологодской области.

Таблица 5. Процент голосов, набранных В. Путиным в муниципальных образованиях Вологодской области и Республики Северная Осетия-Алания на выборах 2018 г., в %

Как в целом по России, так и рассматриваемых субъектах второе место занял кандидат от КПРФ П. Грудинин (11–12,1%; табл. 6). При этом по сравнению с прошедшими выборами отмечаются негативные тенденции. Доля проголосовавших за кандидата от КПРФ снизилась в целом по России на 5,4 п.п. (с 17,2 до 11,8%), в Вологодской области – на 3,3 п.п. (с 15,4 до 12,1%), и в Северной Осетии – на 10,1 п.п. (с 21,1 до 11%; рис. 3).

Рис. 3. Динамика голосования за кандидата от КПРФ, в %

Ряд экспертов утверждает, что показатель выдвиженца КПРФ – огромный шаг назад для коммунистической партии, потеря прежнего доверия, установившегося со стороны определённой категории российских граждан [14]. Но на наш взгляд, в целом тактический ход коммунистов оправдал себя: П. Грудинин занял второе место уверенно, обойдя главного конкурента в борьбе за второе место более чем в два раза (11,8 против 5,7% в целом по России). Более скромный по сравнению с предшествующими выборами результат обусловлен в первую очередь дискредитацией П. Грудинина в СМИ[9].

Таблица 6. Результаты голосования на президентских выборах 2018 г., в %

В. Жириновский практически повторил результат прошлых выборов (5,7–6,2% в целом по стране; 8,1–8,7% по Вологодской области), 3–3,2% по Северной Осетии; рис. 4). Основная причина подобной «стагнации» кроется в усталости граждан от одних и тех же фигур, олицетворяющих российскую системную оппозицию. Во многом благодаря этому дебютант П. Грудинин так легко обошёл В. Жириновского.

Отметим, что с2008 г. в Вологодской области уровень поддержки лидера либерал-демократов ощутимо выше, чем в Северной Осетии (на 4,9–8,3 п.п.). По-видимому, дело в воззрениях В. Жириновского на национальный вопрос и национально-государственное строительство. Лидер ЛДПР позиционирует себя и свою партию выразителями и защитниками интересов этнических русских. Так, в его предвыборной программе2018 г. содержатся положения, направленные на повышение статуса русских (предоставление русскому народу статуса государствообразуюшего, создание русского национального телеканала); и урезающие права национальных республик (равные бюджетные расходы на душу населения по всем регионам страны, введение прямого президентского управления на территории всех республик Северного Кавказа; переход от национально-республиканского устройства к административно-территориальному [8]). Политик, который делает акцент на отстаивании одной нации, по определению не может быть популярен в полиэтническом регионе. В Северной Осетии, согласно Всероссийской переписи населения–2010, удельный вес русских – 20,6% (для сравнения: в Вологодской области – 92,5%).

Рис. 4. Динамика голосования за кандидата от ЛДПР, в %

Проведённое исследование позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, в 2012–2018 гг. в Вологодской области и Северной Осетии наблюдаются схожие тенденции в динамике явки и голосования, которые коррелируют с общероссийскими трендами: рост избирательной явки, числа проголосовавших за В. Путина, снижение поддержки кандидата от КПРФ и стабильно низкие показатели кандидата от ЛДПР.

В Северной Осетии уровень явки и поддержка действующего президента выше, чем в Вологодской области и в среднем по стране. Это является характерной чертой северокавказских республик, в силу воздействия на избирательный процесс административного ресурса.

Сравнительный анализ показывает, что степень поддержки Путина в2018 г. находится в прямой зависимости от уровня образования (в Северной Осетии по сравнению с Вологодской областью больше удельный вес людей с высшим образованием и выше процент проголосовавших за Путина); в обратной зависимости от материального положения населения; практически не зависит от вида муниципального образования (в муниципальных районах и крупных городах уровень поддержки действующего президента примерно одинаков, что характерно для обоих рассматриваемых субъектов).

В. Путин уверенно победил на выборах, несмотря на наличие в списке других кандидатов как политических «старожилов» (В. Жириновский, Явлинский), так и новых лиц (П. Грудинин, К. Собчак); как выдвинутых конкретной партией, так и поддержанных широкой коалицией. Граждане выдали мандат доверия не столько В. Путину, сколько  существующему курсу политического и экономического развития, а также перспективам будущего, контуры которого были очерчены в президентском Послании.

Выборы в2018 г. прошли относительно спокойно ввиду отсутствия достойных политических конкурентов. Однако на следующих выборах согласно Конституции РФ, действующий Президент уже не сможет выдвинуть свою кандидатуру, в связи с чем ситуация во время избирательной кампании может существенно обостриться, и то, как этот период пройдёт, во многом будет зависеть от реализации целей и задач, озвученных В. Путиным в Послании Федеральному Собранию.