На западном портале собора установлены бронзовые Сигтунские (другое названия – Корсуньские, Магдебургские или Плоцкие) врата в романском стиле с большим количеством горельефов и скульптур (рисунок 2). Эти врата хорошо видны на рисунке 1. Они в течение нескольких веков служили торжественным входом в собор, но в настоящее время открываются только во время праздников. Врата попали в Новгород в качестве военного трофея из взятой новгородцами шведской столицы Сигтуны и были принесены в дар храму Святой Софии.

В X – XI веках центром Швеции являлся город Бирка. Но позже Бирка пришла в упадок, и в начале XI века ее значение стало переходить к Сигтуне, основанной неподалеку. Выгодное географическое положение быстро сделало город крупнейшим портом Швеции.

а б

а – Софийский собор в Новгороде Великом. Открытка. Конец XIX – начало XX века; б – Собор Святой Софии, современная фотография

Рисунок 1 – Собор Святой Софии в Великом Новгороде

а б в

а – Сигтунские (Магдебургские – по месту изготовления) врата; б – фрагмент врат; в – изображение Сигтунских врат

Рисунок 2 – Сигтунские врата собора Святой Софии

Сигтуна имела удобные связи со всеми внутренними районами Швеции и суда ее купцов достигали далеких стран. Сигтуна упоминается в трактате арабского географа XII века из Марокко аль-Идриси [2] (в этом же труде он также сообщает сведения о Новгороде, Смоленске и некоторых других русских городах):

«От города Калмар до города Сиктуна на запад двести миль».

В городе было семь больших каменных христианских храмов. Сегодня можно увидеть только руины трех из них (рисунок 3).

а б

а – руины храма Святого Олафа; б – внутренний вид храма Святого Олафа

Рисунок 3 – Сигтуна. Руины храма Святого Олафа, XI век

Шведские короли сделали богатый город своей столицей, и в XI веке именно отсюда началось распространение христианства в Швеции. Доходы Сигтуны помогали короне бороться с местными язычниками, яростно отстаивавшими традиции предков. Сигтуна была важнейшим торговым и религиозным центром Швеции, для нее был крайне ощутимым удар, нанесенный по ее столице ушкуйниками. Карта, на которой показано место расположения древней шведской столицы, представлена в соответствии с рисунком 4, а. Вооружение шведских воинов гарнизона Сигтуны вполне могло соответствовать представленному на рисунке 4, б.

а

б

а – город Сигтуна на территории современной Швеции; б – реконструкция вооружения скандинавских воинов XII века (из военно-исторического альманаха «Новый солдат»)

1 – норвежский ополченец; 2 – шведский воин с арбалетом; 3 – норвежский рыцарь (конец XII века)

Рисунок 4 – Сигтуна и вооружение скандинавских воинов XII века

В русских летописях материалов о походе на Сигтуну нет, все сведения берутся из шведских хроник, которые события этого похода упоминали, не вдаваясь в подробности. Шведам было неприятно описывать историю национального унижения, нанесенного Россией, с которой она соперничала в многовековой упорной борьбе за господство над Балтикой. Однако русский историк И.П. Шаскольский (1918 – 1995 года) в своей статье [3] подробно рассмотрел Сигтунский поход новгородских ушкуйников и его последствия.

Причина похода на Сигтуну проста и ясна – Новгород активно стремился ограничить политическое и экономическое влияние шведов на Балтике. Операция была детально спланирована. Сигтуна слишком хорошо охранялась, чтобы ее можно было взять стихийным набегом – изгоном. С севера город защищали непроходимые болота, с востока – два могучих замка-форта, а от Балтийского моря город отделяла запираемая цепью гавань. Прорваться через укрепления мог лишь сильный флот, несущий большой десант, способный высадиться на сушу и вступить в борьбу с многочисленным гарнизоном. В походе на Сигтуну активно участвовали вассалы и союзники новгородцев – карелы. Этот народ шведы своими постоянными разбойничьими набегами достали до самых печенок, а новгородцам следовало побеспокоиться о безопасности своих подданных и защитить их от соседей-беспредельщиков.

В августе 1187 года с юго-восточного балтийского побережья флот с новгородскими и карельскими ушкуйниками скрытно прошел по шведским шхерам (узким проливами между мелкими скалистыми островами, покрывающим значительную часть прибрежной морской полосы).

Столица шведов была взята в ходе штурма. Новгородцы и карелы проникли через проток Стокзунд, возле которого впоследствии вырос город Стокгольм, в озеро Меллар. На берегах этого озера находилась богатая Сигтуна. Ушкуйники напали на нее, в упорной схватке разбили охраняющие город суда, высадили десант, который прорвался в город и уничтожил отчаянно оборонявшийся столичный гарнизон. В ходе боя был убит архиепископ Ион. У русских и, особенно, у карелов были веские основания разделаться с этим духовным лицом, которое «9 лет воевало с русскими, ижорой и карелами ради Господа и святой веры».

Сигтуна была полностью разграблена, сожжена, и в своем былом величии никогда больше не возродилась. Политическое влияние Сигтуны отошло к основанному в 40 км от нее Стокгольму. Так что новгородцы в каком-то смысле способствовали основанию будущей столицы Швеции – но им спасибо за это хмурые скандинавы до сих пор не сказали.

В настоящее время Сигтуна – это небольшой город с населением порядка четырех тысяч человек.

А в Новгороде сохранилось вещественное доказательство похода – врата, украшенные бронзовыми барельефами. Сигтунские врата стали добычей ушкуйников. Новгородцы забрали врата себе – новгородским вассалам карелам-язычникам они были ни к чему.

Всемирно известные Сигтунские врата – редчайший образец западноевропейского художественного литья XII века. Створы ворот состоят из бронзовых пластин с рельефными изображениями – композициями на темы Ветхого и Нового Завета. Над изображениями вырезаны поясняющие их надписи на латинском языке, а под ними – русский перевод. В самой нижней части находятся фигурки литейщиков, изготовлявших врата, – Рикмана и Вайсмута, с простодушной надписью: «Риквин меня сделал». Сюда же поместил свое бронзовое изображение «Мастер Авраам» – новгородский литейщик, собравший и дополнивший врата после доставки их в Новгород.

О месте и дате создания врат свидетельствуют изображения магдебурского епископа Вихмана и плоцкого епископа Александра. Врата были изготовлены в 1156 году в городе Магдебурге (Германия), являвшемся крупным центром художественного ремесла средневековой Германии, видимо, по заказу из Плоцка, польского города на реке Висле. Затем, очевидно, шведские норманны-викинги похитили врата и установили их в соборе Сигтуны. И уже оттуда они попали в качестве почетного трофея в Новгород.

Помимо Швеции, ушкуйники регулярно нападали и на другие католические государства Европы. Новгородцы совершили еще несколько известных нам (подчеркнем – известных нам, а ведь наверняка были и неизвестные) походов в Европу.

В связи с рассмотренным походом ушкуйников на Сигтуну интересно было бы уточнить – а кем в действительности были легендарные норманны, наводившие ужас в раннем Средневековье на всю Европу? Историки по-прежнему упорно подразумевают под термином «норманны» исключительно скандинавов. Но ибн Хаукаль, арабский географ и путешественник X века родом из Багдада, сообщает [4]:

«Часто заходят в некоторые населенные [области] Андалусии корабли русов, тюрков-печенегов и разного народа из [числа] славян и булгар, и злобствуют в ее областях, но часто и уходят, потерпев неудачу».

Андалусия – это одна из провинций Испании, а арабы, которые хозяйничали в Испании во времена ибн Хаукаля, Андалусией называли всю испанскую страну.

Когда речь идет о норманнах, то свидетельства арабских авторов почему-то просто игнорируют. Давайте же обратимся к первоисточникам европейского происхождения. Лиутпранд Кремонский,
итальянский дипломат и историк X века, епископ города Кремоны, написал о норманнах просто и ясно [5]:

«Ближе к северу обитает некий народ, который греки по внешнему виду называют русью, мы же по местонахождению именуем норманнами. Ведь на немецком языке nord означает север, a man – человек …»

А вот что сообщает о норманнах Саксонский анналист (условное название огромного исторического труда, рассказывающего о событиях с 741 по 1139 года) [6]:

«Год 1053. Норманны зовутся на варварском языке «северными людьми» потому, что пришли поначалу из этой части света. Отправившись почти 166 лет [назад] во главе с неким герцогом по имени Ролло из нижней Скифии, что лежит в Азии, от реки Дунай на север и плывя по океану, они часто по пиратскому обыкновению тревожили набегами и германские, и галльские берега этого океана, пока, наконец, не проникли в ту Галлию, что обращена в сторону Британии, – Францией тогда правил Карл, по прозвищу «Простоватый», – и не овладели в ней городом Руаном; вплоть до сего дня [эта территория] зовётся по их имени Нормандией. Позднее, укрепившись там, они пытались и далее протянуть свои руки».

Скифией средневековые авторы называли только нашу страну и никогда ее, Скифию, пусть даже нижнюю, со Скандинавией, якобы единственной и неповторимой родиной норманнов, не путали.

Ну что же, тексты Лиутпранда Кремонского и Саксонского анналиста вполне соответствует историческим путям развития русского народа, создавшего великое государство от Атлантического до Тихого океана. А скандинавы за всю свою историю смогли успешно заселить только остров Исландия. Да и то потому, что на нем не смогли выжить эскимосы.

«Святослав Игоревич (г. рождения неизвестен – умер 972 или 973), великий князь киевский (около 945 – 972), полководец. … В 964 – 966 С. И. освободил вятичей от власти хазар и подчинил их Киеву. В 60-х гг. 10 в. разгромил Хазарский каганат и разрушил хазарские города Саркел (на Дону) и Итиль – столицу каганата. Воевал с волжско-камскими болгарами и взял их столицу на Волге. … Около 971 он в союзе с болгарами и венграми начал воевать с Византией. После боя с превосходящим по численности византийским войском у Большого Преслава и Доростола, выдержав со своим войском 3-месячную осаду, С. И. заключил в 971 мир с императором Иоанном I Цимисхием».

Ратное служение Святослава началось в раннем детстве. Он еще ребенком символически участвовал в битве с древлянами, в земли которых привела войско его мать [2]. Первая война с его участием завершилась полной победой над мятежным племенем.

Во времена правления княгини Ольги остро стоял вопрос об идеологической основе общеславянского мировоззрения в едином Русском государстве. Язычество в принципе не могло решить эту задачу. Несмотря на наличие общих богов, у славян каждое племя имело также и свои особые божества, которым могли поклоняться только люди, принадлежавшие к данному племени. Перед Русью встала необходимость выбора общей веры. Но за крещением великой княгини Ольги не последовало обращения в христианскую веру всего народа. Языческая партия была по-прежнему сильна.

Святослав воспитывался рядом с матерью, которая пыталась обратить его в православную веру. Но безуспешно – Святослав считал христиан юродивыми, но желающим принять крещение не запрещал этого делать.

Для воина-язычника, каковым был воспитан Святослав его ближайшим окружением, многие принципиальные положения и заповеди христианства были просто неприемлемы. Язычники не понимали, как можно поклоняться Богу, позволившему людям предать жесточайшей казни – распятию – своего Сына. Далее, высочайшим позором, хуже смерти, было для княжеского дружинника обращение в рабство. А христиане называли себя «рабами божьими», молились своему Богу стоя на коленях. Некоторые догмы христианства могли оказать прямое влияние на политическую и экономическую деятельность княжеских дружинников. Например, нельзя было нападать на соседей-христиан и, соответственно, убивать их, покорять, обращать в рабство и грабить. Но уже внуки Святослава – первые русские святые Борис и Глеб – были убиты своим братом Святополком Окаянным, тоже христианином [3]. В дальнейшем прямые потомки Святослава – христиане уже не в первом поколении, достаточно легко решили для себя эту мировоззренческую проблему и стали буквально разрывать Русь на части в бесконечных междоусобицах, сопровождавшихся постоянными грабежами всего и всех.

Свой отказ принять крещение молодой князь объяснял матери без лукавства, просто [2]:

«Как мне одному принять иную веру? А дружина моя станет насмехаться».

Но в основном оппозиция перемене вероисповедания была политической. Языческая партия на Руси была против обращения народа в православие до тех пор, пока русской Церкви не будет гарантирована определенная автономия от власти константинопольского патриарха. Христианство было отвергнуто Святославом, так как он хорошо знал, что вслед за крещением византийский император назовет его «сыном» в феодальном смысле вассалитета.

Княгиня Ольга во время своего визита в Византию не смогла договориться на переговорах с императором в Константинополе и обеспечить национальную организацию для русской Церкви (позднее эту проблему решил ее внук Владимир, используя силовые методы ее сына и своего отца Святослава). Поэтому она не имела сил бороться с язычеством. Все это привело к усилению языческой партии. Ольга предпочла, чтобы ее сын Святослав, ставший лидером язычников, получил полноту власти в Киеве [4]. Княгиня, как всегда, поступила расчетливо и мудро – если язычников нельзя было победить, то их следовало возглавить. Согласно [2]:

«Однако Ольга любила своего сына Святослава и … молилась за сына и за людей всякую ночь и день, воспитывая сына до его возмужалости и до его совершеннолетия».

Летопись [2], повествуя о коротком княжении Святослава Игоревича (964 – 972 годы) под 964 годом сообщает:

«В походах же не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел; не имел он шатра, но спал, постилая потник с седлом в головах, – такими же были и все остальные его воины. И посылал в иные земли со словами: «Хочу на вас идти».

Святослав, согласно летописи, военачальник, ведущий жестокую маневренную войну, и суровый воин, пренебрегающий элементарными жизненными удобствами ради быстроты передвижения войска. Князь заранее предупреждал противника о своем походе. На древнерусском языке это объявление войны звучало куда лаконичнее: «Иду на вы». Святослав воевал в Волжской Болгарии (территория современного Татарстана), в Хазарии, в степях Северного Причерноморья, на территории Болгарии и в Византии.

По самым минимальным подсчетам Святослав прошел походами за несколько лет от 8000 до 8500 километров. Князь провел две последовательных и продолжительных военных кампании:

- поход на вятичей и на Хазарию в 964 – 966 годах;

- поход в Болгарию Дунайскую и война против Византии в 967 – 971 годах.

Русское войско состояло в первую очередь из славян и восточноевропейских финнов, отчасти наемников-скандинавов. Степняки – хазары, болгары, мадьяры – были не только соседями, но многие из них жили на Руси и служили в княжеских дружинах. Под влиянием многообразия наступательного и оборонительного оружия противников и союзников русского государства складывался оригинальный древнерусский комплекс вооружения.

Русь в Х веке имела два центра государственности: южный, расположенный вокруг Киева, и северный – новгородский. Юг был в значительной мере христианизирован, а в северных землях по-прежнему было сильно язычество.

Вооружение южнорусского конного воина включало в качестве наступательного оружия меч, саблю, боевой топор, кистень, копье, дротик, лук и стрелы. Защитным вооружением служили шлем, щит, панцирь из металлических пластинок или кольчуга. Вариант вооружения конного княжеского дружинника представлен согласно рисунку 1.

В войнах со степняками русские применяли маневренные конные подразделения, но главной ударной силой русского войска являлась пехота. В войнах против Хазарии и Византии именно она решала исход сражения. Византийский историк [5] сообщал о русах, участвующих в походе Святослава в Болгарию, именуя их скифами или тавроскифами:

«… скифы к концу дня выехали из города верхом – они впервые появились тогда на конях. Они всегда прежде шли в бой в пешем строю, а ездить верхом и сражаться с врагами [на лошадях] не умели».

Из приведенного выше сообщения византийца Льва Диакона следует, что в походе на Византию кавалерийские подразделения русских не участвовали или выполняли крайне ограниченные задачи. Но летописец [2] упоминает о наличии в войске Святослава кавалерийских подразделений. Можно предположить, что среди воинов-дружинников русских конных отрядов (а это были, как сейчас принято говорить, элитные подразделения) основную массу составляли христиане. Либо они и их вожди уклонились от похода, либо сам князь Святослав сомневался в них, поэтому основную массу его войска составляли пешие воины из северных земель – язычники-единоверцы.

Все это только предположения или, говоря проще, догадки, которых может быть сколько угодно много.

О вооружении и о том, как сражалось русское пешее войско, ромей сообщает [5]:

«Тавроскифы плотно сомкнули щиты и копья, придав своим рядам вид стены, и ожидали противника на поле битвы».

Рисунок 1 –
Воин-рус середины Х века. Художник Д. Алексинский

Вооружение славянского воина Х века полностью соответствует тому боевому построению (фаланге) русского войска, о котором рассказывает византийский историк.

Войска в двух своих основных военных кампаниях князь Святослав применял как десант. В качестве средств десантирования в походах Святослава использовался ладейный флот.

Во время боевых действий против Хазарии для перевозки воинов использовались боевые ладьи и речные небольшие парусно-гребные суда, которые могли ходить по мелководным рекам и речушкам и достаточно легко перетаскиваться волоком из одного речного бассейна в другой.

Мореходность русских по сути речных ладей была вполне достаточной для дерзких походов в Черном, Балтийском и Каспийском морях.

Но свой флот против византийцев Святослав применять не стал. Он вполне обосновано опасался встречи с греческими огненосными боевыми кораблями.

Теперь вновь вернемся к личности князя Святослава. Перед сражениями он вдохновлял свое войско речами, ставшими позднее хрестоматийными. Речи русского полководца, обращенные ко всем воинам, пересказывает греческий историк [5], современник событий. В войске Святослава, по-видимому, был свой летописец. Только поэтому нам, его потомкам, стало известно о его речах. Схожесть текстов Льва Диакона и монаха Нестора косвенно это подтверждают. Сведения о походах Святослава они узнавали из одного источника.

Летописная передача речей Святослава близка к записи участника императорских походов. Перед одним из боев под городом Доростолом в Дунайской Болгарии он сказал [2]:

«Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим – должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвым не ведом позор. Если же побежим – позор нам будет. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас: если моя голова ляжет, то о своих сами позаботьтесь».

Ответ воинов Святослава отлично иллюстрирует отношение русских к воинскому долгу и своей жизни и их понятия о чести и доблести. Он навсегда вошел в русскую историю:

«И ответили воины: «Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим».

Так выразительно ответ русских воинов представлен художником (рисунок 2).

В ходе войны с Византией летом 971 года между Святославом и императором Иоанном I Цимисхием было заключено перемирие. При заключении договора произошло личное свидание императора и великого князя на берегу Дуная.

Рисунок 2 – Где твоя голова ляжет, там и нам пасть. Художник Ю.Г. Лазарев

Облик князя подробно описан византийским летописцем [5], возможно лично присутствовавшим на этой встрече:

«… умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми, бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос – признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким».

На основании свидетельства византийского придворного историка разные художники в разное время воссоздавали облик князя Святослава (рисунок 3).

При этом князь получался типичным запорожским казаком с «оселедцем» на голове («клоком волос» по Льву Диакону). Пройдет много столетий после гибели Святослава, но православные казаки будут считать, что Бог за оселедец их павших товарищей поднимает на небо в рай.

Описание наружности Святослава напоминает описание Приском Панийским (византийский дипломат, историк и писатель V векa) облика царя гуннов Аттилы [6]. В этом нет ничего удивительного – именно такая прическа и такие усы были характерны на протяжении многих веков для различных народов, населяющих Великую Степь от Великой китайской стены до берегов Дуная. Удивительное и смешное в другом.

а б

а – Святослав Игоревич (по описанию Льва Диакона). Акварель художника Ф. Солнцева; б – князь Святослав Игоревич. Художник П. Ильин

Рисунок 3 – Великий князь Святослав Игоревич

Адольф Алоизович Шикльгрубер (Гитлер), бесноватый фюрер Третьего Рейха и одновременно художник-неудачник, начитавшись трудов различных так называемых историков-«норманнистов» и где-то, видимо, увидев картину с образом русского князя Святослава Игоревича Храброго, не мудрствуя лукаво решил, что казаки являются потомками германцев. Логическое построение, вероятно, было следующим: русы – это норманны, а норманны – это германцы. Князь русов похож на лихого казачьего атамана, значит казаки – тоже германцы. Но только на бескрайних русских просторах очень сильно одичавшие и поэтому напрочь забывшие свой родной прекрасный немецкий язык.

Логика железобетонная …

Такая и должна быть у великого вождя и выдающегося мыслителя (как и положено одержимому, Гитлер без всякой тени сомнения рассказывал всем кому только мог о своей миссии и роли в истории германского народа и, конечно же – а чего стесняться-то – всего человечества [7]).

Понятно, что к гениальному Адольфу Алоизовичу норманизм пришел в своей клинической форме. Но все-таки обидно за Аттилу и гуннов. Они-то чем не угодили Гитлеру? Почему он не принял их в германцы? Это волюнтаризм в чистейшем виде.

Походы Святослава были жизненно важными для Руси. Деятельность князя Святослава Храброго отличается крупными масштабами, смелостью принимаемых решений, ясным и глубоким пониманием государственных интересов Руси. Личность князя следует рассматривать на широком историческом фоне. Он руководствовался государственными интересами, видел будущее и приближал его. Русский князь Святослав Храбрый не проиграл ни одной кампании, ни одного сражения, кроме своей последней битвы у днепровских порогов. В ходе дерзких, но просчитанных десантных операций он уничтожил злейшего врага молодого русского государства – Хазарский каганат, и вступил в борьбу за контроль над Балканами с могущественной Византийской империей.

Все действия Святослава были направлены на укрепление Руси. Поэтому он остался в памяти потомков как великий князь, заботившийся о своей Отчизне.

Большая Советская Энциклопедия в статье посвященной Золотой Орде, об этом времени сообщает [3]:

«В 60 – 70-х гг. фактическим правителем стал темник Мамай. В начале 60-х гг. 14 в. от З. О. отпал Хорезм, Польша и Литва захватили земли в бассейне р. Днепр, отделилась Астрахань. Мамаю пришлось, кроме того, столкнуться с усилившимся союзом русских княжеств во главе с Москвой».

В основе этих драматических событий лежали самые разнообразные и сложные причины, но одна из них проста и понятна. К рассматриваемому периоду времени в Орде развелось слишком много царевичей-огланов, то есть согласно [4]: «… членов рода Чингисхана, не занимавших ханского престола».

В свое время переизбыток Рюриковичей способствовал разжиганию междоусобицы на Руси. Переизбыток чингисидов в Золотой Орде привел к такому же результату. Но ситуация в Орде с чингисидами была значительно более запутанной, чем на Руси с Рюриковичами. Из-за обычая многоженства количество чингисидов в золотой Орде стало просто неприличным. Для политической стабильности в многонациональном государстве ханы брали себе жен из разных народов. Появились хан Урус (Русский), хан Черкес и т.п. То есть у каждого проживающего в Орде народа был свой законный претендент на верховную власть. В такой борьбе компромиссов не бывает.

По большому счету «Великая замятня» была гражданской войной, в ходе которой отдельные регионы и народы, входившие в состав Золотой Орды, пытались перераспределить власть и богатства страны в свою пользу.

В безобразиях, происходивших в Золотой Орде, естественно в меру возможностей, поучаствовали все соседние государства. С запада – Литва, с юга – итальянцы (генуэзцы и венецианцы из северочерноморских городов-колоний), с востока – эмир Тимур-Аскак.

Великое княжество Московское тоже не осталось в стороне, но действовало разумно и осторожно. Для достижения в Орде своих политических целей были использованы отряды новгородских ушкуйников – людей охочих и вольных, на государственной службе не состоящих. Русских, да и вообще православных, в ордынских землях проживало не мало. Так что, не смотря на крайне запутанную внутриполитическую обстановку в Золотой Орде во время «Великой замятни», русский десант точно знал – кого, когда и за что бить. Бывали, конечно, как в каждом большом и опасном деле, ошибки и перегибы. Но их легко было списать на непосредственных исполнителей – ушкуйников. Ну что с них можно спросить-то, с вольных? А власти Москвы и зависимого от нее Новгорода при предъявлении претензий от ордынцев оставались в стороне – сначала найдем, потом разберемся, затем накажем, но если только найдем.

Кроме того, в ходе «Великой замятни» центральная власть в Золотой Орде сильно ослабла. Отдельные местные правители, пользуясь полной безнаказанностью, попытались в порядке личной инициативы пограбить соседей (при сильной ханской власти таких инициативных деятелей сразу старались лишить головы). Пограничным русским княжествам пришлось жестко отвечать на татарские набеги.

В течение двадцати лет произошел целый ряд мелких и крупных русско-татарских войн, в которых активно участвовали десанты новгородских ушкуйников. «Великая замятня» прекратилась в 1380 году – после разгрома русскими на Куликовом поле войска узурпатора темника Мамая. К власти в Орде пришел законный правитель (царь – согласно русских летописей) чингисид по имени Тохтамыш.

1360 год. Процессы «Великой замятни» в Золотой Орде набирали силу и углублялись, а ход событий ускорялся. Ушкуйники предприняли свой первый крупный поход на Волгу, в ходе которого согласно летописи [5] (рисунок 1) взяли штурмом большой ордынский город Джукетау.

В настоящее время археологический комплекс «Джукетау» расположен на левом берегу реки Камы на западной окраине города Чистополя Республики Татарстан. Город Джукетау (X – XIV века) по русским летописям известен, как Жукотин, и по западноевропейским картам – как Sacetim.

Рисунок 1 – Полное собрание русских летописей. Т.15. Издание 2-е. Вып. 1. Рогожский летописец. Пг., 1922. Фрагмент страницы 71 – 72

Захватив немалые богатства, ушкуйники вернулись в город Кострому. Но хан Золотой Орды Махмуд Хизр-хан (Хидырь) отправил послов к русским князьям с требованием выдачи ушкуйников. Князья под руководством Дмитрия Константиновича Суздальского, бывшего в то время великим князем, дружно выступили на защиту татарских купцов, пострадавших в Жукотине (Джукетау).

Согласно [6] такое странное единодушие князей объясняется требованием наказать разбойников со стороны Хизр-хана, сидевшего в то время в Сарае. Хотя в других вопросах при выполнении ханских поручений эти люди сразу под козырек не брали и особого рвения не проявляли. Тем более о внутренней нестабильности в Орде русские знали хорошо и вряд ли стали бы торопиться.

Просто поход на Жукотин вызвал недовольство русских князей, так как в отместку за его результаты от татар пострадали русские, находившиеся в земле булгар. Летописи не содержат никаких указаний на то, что во время похода на Жукотин ушкуйники грабили русских купцов. И скорее всего не грабили …

Но тогда кто были те русские, на которых ордынцы выместили свою злобу? Да те же самые купцы, тесно связанные своими торговыми делами с князьями. Поэтому страдания земляков так не на шутку опечалили собравшихся на съезд князей.

Ни для кого, тем более для ордынского хана, взаимоотношения русских купцов и князей не были секретом. Хизр-хан свой ущерб, материальный и моральный, и ущерб своим подданным просто взял и возместил за счет имущества торговых партнеров русских князей [7]. Какую-то часть конфискованного имущества пообещал вернуть в обмен за головы своих обидчиков. Зная несовершенную человеческую природу, не трудно предположить, что именно личный интерес вызвал при исполнении ханской воли столь небывалый энтузиазм у понесших убытки князей. Запугать-то таких людей даже хану было трудно, да и особо нечем.

Место съезда (город Кострома) было выбрано не случайно – у Костромы ушкуйники выходили на Волгу (и в описаниях следующих походов ушкуйников Кострома часто упоминается). Суздальский, нижегородский и ростовский князья с помощью части жителей Костромы захватили ушкуйников (костромские бояре по приказу князей их специально подпоили), связали и отправили к хану в Орду на страшную смерть. После этого ушкуйники затаили лютую злобу на князей – обидчиков своих собратьев и соратников, грабили по случаю их города и селения, а вскоре захватили и разграбили Нижний Новгород. Кострому так же громили и грабили при каждом удобном случае.

1363 год.
Смута в Золотой Орде тем временем росла вширь и углублялась. От Золотоордынского государства начали отпадать целые области [8].

Ушкуйники во главе с воеводами Александром Абакуновичем (в 1372 году его убили тверичи в бою под Торжком) и Степаном Ляпой вышли к реке Оби. За два столетия до атамана Ермака Тимофеевича. Вернулись ушкуйники с богатой добычей. Новгородские ушкуйники прошлись огнем и мечом по землям, выходцами из которых были правящий в то время хан и его погибший брат – тот самый Хидырь, переловивший с помощью русских князей ушкуйников и за разгром Джукетау казнивший их.
Случайно ли ушкуйники прошлись огнем и мечом именно по восточным золотоордынским землям, или мстили за погибших товарищей – на этот вопрос в современной исторической науке пока ответа нет.

1366 год. Золотой Ордой правит Азиз-шейх (он был ордынским ханом с сентября 1365 по 1367 год). Во время его правления в Орде идет напряженная междоусобная борьба за власть.
Один из основных ее участников – Мамай, поддерживающий в то время хана Абдаллаха (сам Мамай не был Чингизидом и не мог занять ханский трон). Темник Мамай имел твердую опору в западных районах Орды – он был наместником Крыма и всего Северного Причерноморья. Мамай был, как сказали бы сейчас, авторитетным темником. Его земли соседствовали с итальянскими колониями (генуэзскими и венецианскими) в Крыму и на северном побережье Черного моря. Ордынские и итальянские купцы темника уважали и деньги давали, но в долг и под проценты – как положено.

В события в Золотой Орде вмешивается Великий Новгород и посылает отряды ушкуйников в ордынские земли. Новгородские бояре и среди них все тот же неугомонный Александр Абакунович все лето 1366 года громили караваны между Нижним Новгородом и Казанью. Согласно летописи [5] (рисунок 2) от ушкуйников досталось и Нижнему Новгороду. Его князю Дмитрию Суздальскому они предатель гибель своих товарищей не простили.

Рисунок 2 – Полное собрание русских летописей. Т.15. Издание 2-е. Вып. 1. Рогожский летописец. Пг., 1922. Фрагмент столбцов 81 – 82

Выйдя на Волгу, ушкуйники спустились к Нижнему Новгороду, а затем с Волги прошли в Каму. Ордынские войска опять оказались бессильными перед русским десантом. Действия ушкуйников в основном были направлены против восточных купцов (татар, армян, «бесерменов», булгар). Русские купцы попали им под руку только попутно и случайно – в летописях сообщается о четырех таких пострадавших [6].

Новгородская летопись [9] сообщает об этих событиях скупо:

«В лѣто 6874 [1366]. ѣздиша из Новаграда люди молодыи на Волгу без новгородьчкого слова, а воеводою Есифъ Валъфромѣевич, Василии Федорович, Олександръ Обакунович; того же лѣта приихаша вси здрави в Новъгород».

Все же этот поход вызвал, как и в 1360 году, выступление со стороны великого князя (им в 1366 году был уже Дмитрий Иванович, будущий Донской).

Согласно [9]:

«И за то князь великыи Дмитрии Иванович розгнѣвася и розверже миръ с новгородци, а ркя тако: «за что есте ходилѣ на Волгу и гости моего пограбисте много».

Хотя удары новгородских ушкуйников подрывали в первую очередь экономику Золотой Орды, но страдали от них и русские. Уж слишком много русских товаров шла на продажу по Волге и рекам ее бассейна. А от любой нестабильности в торговле одни убытки.

От слов московский князь сразу же перешел к делу: по его приказу в Вологде схватили новгородского боярина Василия Даниловича с сыном Иваном, ехавших с Двины. Новгород того времени был в зените своего могущества, поэтому для того, чтобы у новгородских бояр не закружилась голова от успехов, князь Дмитрий провел определенную профилактическую работу – напомнил новгородцам, кто на Руси главный [10] (рисунок 3).

Новгородское посольство в следующем году договорилось с князем Дмитрием о мире. Боярина Василия с сыном князь из Москвы отпустил.

1367 год. Согласно [6], одни ушкуйники вышли на десяти ушкуях на Волгу, другие проникли на реку Каму и там грабили ордынцев, скорее всего их торговые суда и караваны.

Рисунок 3 – Полное собрание русских летописей. Т.6. VI.

Софийские летописи. – Спб: Типография Эдуарда Праца,1848.

Фрагмент столбцов 437 – 438

1369 – 1371 года. Ушкуйники грабили булгарские города на Волге и Каме, в том числе и большой торговый город Булгар, отмечены грабежи русских поселений по Волге. Набеги на русские земли, вероятно, произошли в связи с враждой между Новгородом и тверским князем. Ну а грабеж нижегородских земель стал у ушкуйников неким обычаем.

Ушкуйники шли на булгарские города разными путями: обычно Волгою, а иногда Камою, но не Вяткою, так как Великий Устюг (северные ворота на Вятку) принадлежал тогда Суздальским князьям.

Возвращаться каждый раз обратно в Великий Новгород стало опасно. Поэтому воеводы ушкуйников нашли себе пристанище на реке Вятке, более удобной для них и их спонсоров во многих отношениях. С большой вероятностью можно предположить, что новгородские ушкуйники поселились на Вятке в 1366 или 1367 году. В 1371 году согласно [11]:

«Того же лета ушкунцы разбойницы Новаграда пришед взяша Кострому».

А Устюжская летопись [12] уточняет:

«Того же лета ноугородцы ляпуны пограбили Ярославль и Кострому».

1374 год. Новгородские ушкуйники на девяноста ушкуях (от 2500 до 2700 человек) спустились по Волге в Каму, пограбили Вятку, откуда напали на золотоордынский город Булгар, ограбили его жителей, а потом еще взяли с них откуп в триста рублей. За девять лет ушкуйники в третий раз пограбили многострадальный город.

Булгар – город Волжско-Камской Булгарии, позднее — один из крупнейших городов Булгарского улуса Золотой Орды. Он был крупным и благоустроенным городом Поволжья. Булгар расположен в ста километрах от современной Казани. В 1431 году Федор Давыдович Пестрый князь Стародубский, воевода московского войска, окончательно разрушил Булгар, после чего город был покинут жителями и более не восстанавливался.

После очередного разграбления Булгара ушкуйники согласно [1]:

«И оттуу разделишяся надвое: 50 укшуевъ поидоша на низъ по Волзѣ к Сараю, а 40 укшуевъ поидоша вверхъ по Волзѣ. И дошедше Обухова, пограбиша все Засурие и Марквашъ и, перешедъ за Волгу, суды всѣ изсѣкоша, а сами поидоша к Вяткѣ на конехъ, и много селъ, по Ветлузѣ идуще, пограбиша».

О том, удалось ли им дойти до золотоордынской столицы города Сарая, летопись не сообщает. Но почему-то сомнений нет – раз ушкуйники решили дойти до ордынской столицы, то значит добрались.

Отряд на 40 ушкуях двинулся вверх по Волге, разоряя местные поселения, и добрался до устья реки Ветлуги (Ветлуга – левый приток Волги). Там ушкуйники уничтожили свои суда и конно вышли на реку Вятку. Именно тогда ушкуйниками и был основан город Хлынов (Вятка).С реки Вятки им было относительно легко перебраться в Каму и далее на Волгу.

Все это избиение татар происходит на их родине, в их городах и землях в самой середине периода времени, называемым в русской истории монголо-татарским игом.

1375 год. Дела на Руси в 1375 году складывались крайне не просто – одни боролись за объединение Руси, другие – с желающими этого объединения, собираясь лечь одновременно под татар и литовцев. Третьи же, пользуясь неразберихой и бардаком в отеческих землях и вытекающей из этого безнаказанностью, грабили не только чужих, но и своих, попутно сводили личные счеты.

В августе Тверь была осаждена войском московского князя Дмитрия Ивановичи его союзников. Хотя тверской князь рассчитывал на помощь своего родственника литовского князя Ольгерда и своего сюзерена – Мамая (с плохой компанией связался князь Михаил Александрович), но все же был вынужден признать себя «младшим братом» Дмитрия и оформить с ним антиордынский и антилитовский союз.

Князь Дмитрий через своих сторонников в Новгороде (а их у него было не мало) организовал свирепый набег ушкуйников на Поволжье – этакий подарок Мамаю. В то время, когда новгородцы вместе с московским великим князем Дмитрием еще только собирались воевать под Тверью, новгородский десант уже наводил ужас на ордынцев, разрушая их коммуникации, захватывая города и деморализуя население. Но с ушкуйниками все было не так просто и благообразно – фрагмент летописи [10] представлен согласно рисунку 4.

Рисунок 4 – Полное собрание русских летописей. Т.6. VI.

Софийские летописи. – Спб: Типография Эдуарда Праца,1848. – 360 с.

Фрагмент столбцов 448 – 449

Люди они были вольные и ко всяким безобразиям склонные. Ушкуйники появились под Костромой, принадлежащей московскому князю. Костромичи (пять тысяч человек под командованием воеводы Плещеева) вышли против «гостей» с оружием. Ушкуйники, высадившись на берег, разделились на два отряда. Один пошел прямо на костромичей, а другой зашел им в тыл. Оба отряда ударили одновременно. Воевода Плещеев в числе первых оставил рать и сбежал в Кострому: за ним побежало остальное воинство.

После разгрома отряда воеводы Плещеева ушкуйники вошли в беззащитную Кострому, простояли там неделю и ограбили ее до конца. Взяли с собой только то, что стояло подороже, а остальное просто сожгли. Отдохнув пару недель в Костроме, они двинулись вниз по Волге (одно это показывает, что потери среди новгородцев были незначительными). Ушкуйники в очередной раз ограбили и сожгли Нижний Новгород (все, что смогли сжечь), а затем повернули в Каму и, помедлив здесь некоторое время, вошли в Волгу. При описании бесчинств ушкуйников в русских городах Костроме и Нижнем Новгороде летописец [1] проявил явную компетентность:

«Къ граду же приидоша и видѣвша его никим же не брегома и заборони не бѣ ему ни откуды, и вшедъ в онь и разграбиша вся, елика бяше в немъ.

… И поидоша на низъ к Новугороду Нижнему, и тамо много зла сътвориша: Бесерменъ изсѣкоша, а хрестьянъ такоже, а иныхъ с женами и с дѣтми в полонъ поведоша, а товаръ ихъ пограбиша».

Уже по традиции ушкуйники нанесли «визит вежливости» в золотоордынские города Булгар и Сарай. Причем правитель Булгара, уже наученный горьким опытом, предпочел откупиться большой данью. Здесь булгарским купцам ушкуйники продали русских женщин, плененных ими в Костроме и Нижнем. Нетрудно догадаться, что задешево – а чего торговаться перед трудным походом, из которого можешь и не вернуться. Булгарские купцы в этой сделке, вероятно, отбили все свои убытки и выплаты на дань ушкуйникам.

Затем отряд воеводы Прокопа пошел на ушкуях и насадах (более крупных судах, чем ушкуи) вниз по Волге к городу Сараю (Сарай-Берке). Согласно [1]:

«… и поидоша на низъ к Сараю, Бесерменъ избивающе гостей, а товаръ ихъ емлюще, а хрестьанъ грабяху».

По пути грабили всех без разбору – и мусульман и христиан. Ханскую столицу город Сарай-Берке (Новый Сарай) взяли штурмом и разграбили. Сарай-Берке, Новый Сарай – столица Золотой Орды, построен ханом Берке (около 1260 года). Расцвет города приходится на первую половину XIV века. Во время «Великой замятни» Сарай-Берке неоднократно захватывали разные претенденты на ханский престол. В 1395году город был разрушен эмиром Тимуром.

Далее, ушкуйники воеводы Прокопа двинулись в низовья Волги к городу Хазтаракань (современная Астрахань). Там их встретил правитель Хазтаракани хан Салчей, а затем «… тамо изби ихъ лестью князь Хазитороканьскый».

И причем «изби ихъ» хан Салчей беспощадно [1]: «И тако вси безъ милости избьени быша, и ни единъ оть нихъ не избысть, а имѣние ихъ все Бесермена взяша».

Это было самое большое поражение ушкуйников за все время их походов. В нем виноваты только сами ушкуйники и их воеводы. Татары даже не попытались одолеть их в открытом бою, а взяли обманом. Хазтаракань была очередным ордынским городом, где хан платил дань, чтобы избежать разграбления и позора. У русских бесславная гибель отряда Прокопа сочувствия не вызвала. Характерна запись об этом событии в летописи [1]:

«… тако погибоша злии ти разбойницы, якоже рече Христосъ: «В ню же мѣру мѣрите, възмѣрится вамъ».

Видимо, костромской и нижегородский разбои в русских сердцах взывали к отмщению …. Хотя негодяи были наказаны татарами, но наказаны все же за дело.

1379 год.
Согласно [5]:

«Тое же зимы Вятчане, шедше ратiю въ Арскую землю, и избиша разбойниковъ оушкоиниковъ и воеводу ихъ изнимаша и Рязана и оубиша».

Вятчане ходили в Арскую землю (историческая область современного Татарстана, недалеко от города Казани) и разбили шайку других ушкуйников. Их воевода Рязан, взятый в плен, был умерщвлен.

Это летописное сообщение интересно тем, что разборки между различными отрядами ушкуйников производятся прямо на золотоордынских землях, причем дело происходит зимой. Про татар – вообще не слова.

Получается, что главной целью этого зимнего похода было избиение воеводы Рязана и его ушкуйников. Бить татар у ушкуйников считалось не подвигом, а промыслом. А за татарские территории, на которых собиралась дань, приходилось бороться.

Рисунок 5 – Полное собрание русских летописей. Т.6. VI.

Софийские летописи. – Спб: Типография Эдуарда Праца,1848. – 360 с.

Фрагмент столбцов 449 – 450

До окончания монголо-татарского ига остался 101 год, но на территории Золотой Орды системно, активно и агрессивно действовали речные десанты новгородских ушкуйников, разрушая ордынскую государственность.

1380 год. 8 сентября в Куликовской битве русские войска одержали грандиозную победу над ордынцами. В отечественной истории эта дата – одна из самых славных.

Свой посильный вклад в эту победу внесли и ушкуйники, разрушая на протяжении двух десятилетий непосредственно перед битвой экономическую жизнь Золотой Орды, опустошая ее города и территории. Пожалуй, за все время монголо-татарского ига ни один русский город не подвергался такому систематическому разрушению, какое претерпели от новгородских ушкуйников ордынские Сарай (столица!), Булгар, Джукетау (Жукотин) и некоторые другие.

Идея транспортировать пехоту под защитой брони впервые была воплощена в жизнь в Великобритании еще в начале XX века. Однако широкого применения в те годы машине не нашлось – малоподвижная гусеничная повозка была настолько медленна, что пехота с легкостью поспевала за ней, а иногда и обгоняла [1].

Про бронетранспортеры снова вспомнили во второй половине 30-х годов XX столетия, когда вследствие мощного технического прогресса в военной отрасли стали резко изменяться принципы ведения боя. На протяжении следующих 30-ти лет по всему миру (в том числе и в СССР) конструкторы активно трудились над созданием различных моделей бронетранспортеров, стараясь избавиться от присущих этому классу бронетехники недостатков: большая высота, отсутствие надежной защиты сверху, трудности при проведении спешивания снаряженных пехотинцев.

В 60-е годы концепция использования пехоты полностью изменяется с появлением ядерного оружия. Перед конструкторами встает вопрос создания машины, обеспечивающей участие в бою пехоты совместно с танками, в том числе и на местности, на которой применялось ядерное оружие.

Именно так в СССР зарождается новый класс боевых бронированных машин, впоследствии названных БМП – боевая машина пехоты. Тогда речь шла о создании легкой мобильной машины высокой проходимости, способной форсировать водные преграды. Защита новых бронемашин должна была выдерживать огонь стрелкового оружия и попадание осколков мин и снарядов. Внимание также уделялось исключению влияния на экипаж и десант поражающих факторов ядерного взрыва.

Образец, впоследствии названный БМП-1, был разработан в ГСКБ-2 (Главное специальное конструкторское бюро 2) на Челябинском тракторном заводе им. В.И. Ленина, и принят на вооружение в 1966 году. Позже чертежи и прочую документацию передадут на Курганский машиностроительный завод, где впоследствии будут производиться также БМП-2 и БМП-3.

Теперь про компоновку, по которой выполнена БМП-11, принято называть классической. В носовой части корпуса машины располагалось моторно-трансмиссионное отделение, несколько смещенное к правой стороне. Слева от него – отделение управления с рабочими местами механика-водителя и командира. В средней части машины устанавливалась одноместная вращающаяся башня с комплексом вооружения и местом наводчика-оператора, за ней в кормовой части машины находилось десантное отделение на восемь пехотинцев. Посадка и высадка десанта производилась через две кормовые двери, в которых выполнены баки для топлива [1].

На момент производства первых образцов огневая мощь БМП-1 значительно превосходила по своим показателям все имеющиеся образцы бронетехники мира в своем классе. Вооружение БМП-1 состояло из 73-мм гладкоствольного орудия 2А28 «Гром», разработанного тульскими конструкторами на базе станкового противотанкового гранатомета СПГ-9 [3]. Помимо этого, с орудием с правой стороны от него устанавливался спаренный 7,62-мм пулемет ПКТ (пулемет Калашникова танковый). На стволе орудия монтировалась точка для установки противотанковых управляемых ракет (ПТУР) 9М14М «Малютка» – одной из самых совершенных противотанковых ракет того времени. В десантном отделении было предусмотрено место для крепления переносного зенитно-ракетного комплекса «Стрела-2» или ручного противотанкового гранатомета РПГ-7 [1]. Стрельба из орудия велась выстрелами ПГ-15В с кумулятивной боевой частью. Боеприпас получился настолько успешным, что БМП-1 на тот момент поражала в пределах дальности стрельбы любой боевой танк мира даже в лоб. Боекомплект орудия составлял 40 выстрелов, которые размещались в конвейере механизма заряжания. В комплексе вооружения использовался механизм заряжания, благодаря чему техническая скорострельность орудия составляла от 8 до 10 выстрелов в минуту.

Защита БМП-1 обеспечивалась, прежде всего, бронированным корпусом и башней, выполненными из катаных стальных броневых листов [2]. Это обеспечивало защиту экипажа и внутреннего оборудования машины от попадания пуль стрелкового оружия и осколков артиллерийских снарядов. В лобовых проекциях броня выдерживала попадание боеприпасов пушек калибра до 20 мм.

Таким образом, БМП-1 представила абсолютно новую страницу в мировом танкостроении, сделав производство боевых машин пехоты его отдельной и очень значимой ветвью. Машина получилась на редкость удачной, чем была обязана малой высоте (и, как следствие, заметности), превосходному дизелю УТД-20, высокой проходимости, способности к плаванию (т.е. преодолению брода любой глубины), эффективности вооружения (в первую очередь, противотанкового).

Боевая машина пехоты БМП-1 на протяжении многих лет постоянно подвергались модернизации и улучшению. Всего известно более 20-ти модификаций этого образца техники и около 40 машин гражданского и военного назначения, созданных на базе БМП-1 не только в СССР, но и за рубежом. В качестве примера модификации можно привести БМП-1Д, созданную специально для боев в Афганистане в 1982 году – броня усиливалась за счет установки стальных экранов, демонтировался комплекс «Малютка», часто на башне самим экипажем устанавливался 30-ти мм автоматический гранатомет станковый АГС-17 «Пламя». На базе БМП-1 впоследствии были созданы медицинские, командно-штабные, разведывательные, лесопожарные, буровые и прочие разновидности машин военного и гражданского назначения [4].

Боевая машина пехоты БМП-1 будет производиться вплоть до 1988 года, однако уже в 1977 году на вооружение примут новый образец под названием БМП-2 ([5]). Эта машина будет создана с целью устранения основного недостатка БМП-1, связанного, с упавшей эффективностью вооружения уже через 10 лет после появления БМП-1. Дело в том, что с помощью прежнего комплекса с большим трудом решались огневые задачи по поражению типичных «пехотных» целей – открытой, залегшей и особенно укрытой живой силы, легких бронированных машин, легких оборонительных сооружений, а также по отражению атак низколетящих самолетов и вертолетов. Кроме того, опыт боевого применения БМП-1 показал, что орудие 2А28 «Гром» не обеспечивало эффективной борьбы с танками и другими бронированными машинами как вследствие недостаточной точности и малой дальности стрельбы, так и из-за невысокого пробивного действия боеприпасов. Поэтому на БМП-1 для поражения таких целей практически использовались только противотанковые управляемые ракеты [1].

Новую боевую машину пехоты Курганский машиностроительный завод начал производить в 1980 году. Принципиальные отличия от предшественника заключались в следующем.

1. Замена 73-мм гладкоствольного полуавтоматического орудия 2А28 «Гром» на 30-мм нарезную пушку 2А42 производства Тульского машиностроительного завода.
2. Замена малоэффективной ПТУР «Малютка» на более совершенную ПТУР «Корнет».
3. Одноместная башня заменяется на двухместную со сдвигом назад на 160 мм. В башне размещаются командир машины и наводчик-оператор с круговым обзором через оптику и двумя прицелами для стрельбы по наземным и воздушным целям.

В остальном БМП-2 осталась прямым потомком БМП-1 – взаимозаменяемость новой машины и предшественника составляет 75% [1]. Шасси и ходовая часть, за исключением незначительных изменений, были полностью взяты с БМП-1. Полностью аналогичный двигатель УТД-20 для новой машины получил название УТД-20С1, незначительно прибавив по крутящему моменту по сравнению со своим предшественником. Корпус и башня БМП-2 сваривали из катаных стальных броневых листов толщиной от 5 до 19 мм, лоб башни выполнялся толщиной в 23 мм. В десантном отделении, находившемся в кормовой части машины, располагалось 6 мест для стрелков. Каждое имело амбразуру для стрельбы из личного оружия. Ещё одно место для десантника находилось в отделении управления в передней части БМП сразу за механиком-водителем.

Основным отличием БМП-2 от БМП-1 стала принципиально новая система вооружения, перенявшая от предыдущей только спаренный с основным орудием 7,62-мм станковый пулемет Калашникова.

Огневая мощь БМП-2 значительно превзошла по всем показателям своего предшественника. Новая машина оказалась более эффективна при ведении борьбы с подобными боевыми машинами легкой категории по массе, при поражении пехоты противника, а также имела возможность ведения борьбы с вертолетами и низколетящими самолетами. При этом БМП-2 получила возможность ведения эффективного огня с ходу. Аналогично с БМП-1, в машине предусматривались места для транспортировки двух ПЗРК (переносных зенитно-ракетных комплексов) «Стрела-3» для стрельбы по воздушным целям (вместо ПЗРК всё так же мог быть использован гранатомет РПГ-7) [1].

Основным оружием комплекса вооружения БМП-2 являлась 30-мм автоматическая пушка 2А42, предназначавшаяся для поражения наземных легкобронированных целей и живой силы противника, а также низколетящих воздушных целей. Питание пушки – двухленточное, селективное, т.е. в зависимости от решаемых огневых задач возможно переключение подачи системы питания пушки на тот или иной тип боеприпаса. Патронные ленты к пушке размещались в системе питания. Стрельба из пушки велась 30-мм патронами с бронебойными трассирующими, осколочно-фугасными зажигательными и осколочно-трассирующими снарядами [3].

В состав противотанкового комплекса БМП-2 входила пусковая установка машины ПТУР 9М111 «Фагот» или 9М113 «Конкурс» и пусковая установка 9П135М с наземной аппаратурой управления 9С474 (бронепробиваемость ракет составляла 550 мм и 650 мм соответственно). Также для стрельбы можно было использовать новые ракеты 9М113М «Конкурс-М» и 9М111М «Фагот-М», которые оснащались тандемной кумулятивной боевой частью, что увеличивало их бронепробиваемость до 800 мм с учетом динамической защиты танка. Стоит отметить, что запуск ПТУР мог производиться как из машины с пусковой установки БМП-2, так и с выносной пусковой установки 9П135М, что, безусловно, увеличивало противотанковый потенциал БМП-2 [1].

По аналогии со своим предшественником БМП-2 неоднократно улучшалась или становилась базой для создания новых машин – на башне часто монтировался АГС-17 «Пламя», для боев в Афганистане устанавливали стальные экраны, часто БМП оснащали коротковолновыми радиостанциями, превращая их в машины управления мотострелковыми подразделениями. Одной из модификаций являлась БМП-2М «Бережок» с установленными на башне 4 ПУ ПТУР «Корнет» [6]. Этот образец получил большое распространение, в первую очередь, за рубежом.

Пройдет порядка 7 лет с начала эксплуатации БМП-2, и на вооружение СССР поступят принципиально новые образцы боевых машин пехоты под названием БМП-3. Машина станет настоящим прорывом в своей отрасли, установив, по словам конструкторов, своеобразный рекорд – в ее конструкции внедрено 111 патентов специалистов Курганского СКБМ (специального конструкторского бюро машиностроения) [7]. И даже, несмотря на то, что с момента начала принятия на вооружение БМП-3 прошло уже почти 30 лет, она и по сей день остается одной из самых совершенных бронемашин своего класса.

При разработке нового образца перед конструкторами стояли две первоочередные задачи: повышение огневой мощи БМП и защищенности экипажа. Решено было практически полностью отказаться от наработок, оставшихся от модернизаций БМП-1 и БМП-2, и создать новую БМП, что называется, «с нуля».

Следует отметить, что коллективу конструкторов под руководством Александра Александровича Благонравова это удалось. Образец получил новую ходовую часть, двигатель, компоновку и систему вооружения, а также повысил защищенность. Это стало результатом практически 10-летней работы конструкторов, занимавшихся изучением различных способов повышения эффективности боевой машины пехоты в бою.

В первую очередь, повысили огневую мощь новой боевой машины пехоты. Пушку 2А42, установленную на БМП-2, менять не стали, но на новой машине ей отводилась лишь второстепенная роль. Основным орудием стала 100-мм нарезная полуавтоматическая пушка/пусковая установка 2А70 разработки Тульского КБ и спаренная с ней 30-мм автоматическая пушка 2А42. Картину дополнили 3 станковых пулемета Калашникова калибра 7,62 мм, два из которых монтируются в корпусе БМП по курсу движения и один является спаренным с основным орудием установки [1]. И, если в пушке 2А42 все осталось без изменений (питание двухленточное, селективное), то на орудие 2А70 стоит обратить особое внимание. Особенностью его конструкции является то, что оно способно вести огонь как неуправляемыми осколочно-фугасными снарядами, так и выстрелами с управляемой противотанковой ракетой 9М117-1 «Аркан». Таким образом, новое 100-мм орудие 2А70 совместило в себе функцию обыкновенной пушки и ПТРК (противотанкового ракетного комплекса), который на предыдущих БМП устанавливались на стволе или башне в виде противотанковых управляемых ракет.

Помимо этого, БМП-3 получила принципиально новую компоновку: двигатель теперь стал находиться в кормовой части, что более характерно для танка [5]. Двигатель в новой БМП тоже новый – на смену 6-ти цилиндровому УТД-20, развивавшему 300 л.с. пришел 10-ти цилиндровый дизель УТД-29 (УТД-32 на более поздней модификации БМП-3М), способный обеспечить машину 500 (660 для УТД-32) лошадиными силами [8].

Еще одним инновационным решением стал новый материал брони – алюминий. Конструкторы понимали, что новая боевая машина пехоты, защищенная стальными листами, получится слишком тяжелой для десантирования с воздуха и, к тому же, не сможет плавать. Поэтому решено было применить для изготовления корпуса новой машины специальные сплавы на основе алюминия. Возможно так же усиление защиты стальными экранами, как и на предыдущих модификациях. К тому же на БМП-3 на первой из отечественных БМП установили системы активной защиты («Арена» на БМП-3 и «Штора-1» на БМП-3М). На модификации БМП-3М так же устанавливаются системы динамической защиты «Кактус».

Боевая машина пехоты БМП-3 поступила на вооружение в 1987 году и производится на Курганском машиностроительном заводе до сих пор. Это по-настоящему революционная машина в классе бронетехники, признанная, в том числе, и за рубежом. Огневая мощь боевой машины пехоты позволяет ставить ее в один ряд со многими танками, что, к сожалению, идет в ущерб и самой машине.

Очевидно, что при создании новой боевой машины пехоты конструкторы сделали упор на повышение боеспособности машины. Это отрицательно сказалось как на защищенности и удобстве транспортировки десанта (двигатель, служивший раньше дополнительной защитой, теперь находится сзади и, к тому же, мешает во время высадки), так и на ресурсе самой машины (согласно многим исследованиям, новая алюминиевая броня трескается, не выдерживая отдачи 100-мм орудия 2А70) [9]. К тому же алюминий является металлом, очень плохо пригодным для сварки. Это в совокупности с большой стоимостью новой боевой машины пехоты и ее оборудования, даже сейчас позволяет считать, что БМП-3, скорее всего, не сможет полноценно заменить в войсках пусть и устаревшие БМП-2 и даже БМП-1.

Приведем основные тактико-технические характеристики боевых машин пехоты Вооруженных сил Российской Федерации (таблица 1 [2, 8, 9, 10]).

Таблица 1. Сравнительные тактико-технические характеристики БМП-1, БМП-2, БМП-3

Таким образом, именно советские конструкторы внесли неоценимый вклад в создание и развитие такого направления бронетехники, как боевые машины пехоты. Будучи новаторами в этой отрасли 50 лет назад, наши конструкторские бюро остаются ими и до сих пор, на несколько лет опережая конкурентов из других стран. Боевые машины пехоты отечественного производства, являясь настоящими шедеврами мирового танкостроениями, до сих пор стоят, и на протяжении долгого времени будут стоять на вооружении десятков стран по всему миру. И пока мы подробно изучаем конструктивные особенности БМП-3, выпущенной почти 30 лет назад и до сих пор улучшаемой, вполне возможно, что в нескольких конструкторских бюро нашей страны создается нечто принципиально новое. То, что в очередной раз удивит весь мир.