Фарук Сумер, с детства увлеченный изучением истории своего народа, распространением его длинной, сложной и в то же время прекрасной истории редких народов, которой он посвятил всю свою жизнь, родился в 1924 году в городе Бозкыр, в 120 км к югу от Коньи. Его отец, финансовый работник, имеет среднее образование, а мать, домохозяйка, имеет начальное образование, они были порядочными, пользовавшимися уважением людьми. Его отец забирает Фарука в Стамбул и отдает его в начальную школу. Там его особенно интересовали работы, связанные с историей народа, и он уже читал учебники истории, которые были в программе лицея.

Ф. Сумер, учившийся у таких великих наставников, как Ф. Копрули, М.Х. Йынанч,  А.З. Тоган, А.Н. Курат, О. Туран, завершает исторический факультет университета, защищая тему «Туркменские общины Анатолии в XVI веке». В 1950 году защитил докторскую диссертацию на тему «Общины, принадлежащие огузским племенам, в Анатолии, Сирии и Ираке в XVI веке». Ученый занимается научной работой и преподавательской деятельностью. В 1966 году Ф. Сумер, посвятивший всю свою жизнь огузско-туркменской проблеме, закончил работу над книгой «Огузы (туркмены)», которую готовил 10-15 лет. Следует отметить, что эта книга является большим явлением в турецкой исторической науке. Он доказал всем, даже незнакомцам, что турки – это туркмены. Ученые С.Агаджанов [1] и Р.Гусейнов [2], глубоко изучавшие проблему огузов, сельджуков, высоко оценивают этот труд Ф. Сумера.

В 1992 г. Ф. Сумер и двое его единомышленников, огорченных тем, что мир не знает эпоса «Горкут ата», перевели его на английский язык и распространили в Америке и Европе. Ученый также проводил исследования народного героя огузских поколений Гёроглы и совершил множество заслуг в этой области.

В последние десятилетия жизни Ф.Сумера им написаны десятки научных работ на такие темы, как история отдельных туркменских родов и племен, эпические произведения, связанные с огузами, связи отдельных географических регионов с историей туркменизации Анатолии, тюркские племена в Иране, урбанизация, торговля, ремесленничество, конный спорт у тюрков в средние века, присутствие монголов в Анатолии. Помимо научных исследований, он также преподавал. Он преподавал средневековую турецкую историю в университетах Мимар и Синан в Стамбуле и в нескольких высших учебных заведениях. Он читал лекции в университетах Лондона и Франкфурта, побывал в нескольких зарубежных странах [3].

Работа профессора Ф. Сумера под названием «Огузы-туркмены», как следует из названия, охватывает историю туркменского народа со времени его зарождения до развитого и позднего средневековья. В этом контексте это ценный исторический ресурс. В своей работе автор использовал многочисленные и надежные источники, доступные на разных языках по этому вопросу, и использовал их надлежащим образом.

Книга посвящена отдельным аспектам великой истории огузов-туркмен, а именно их месту среди других тюркских народов в древности, в какой степени они связаны с тюркскими ханствами, их среднеазиатской родиной, их поселениями на Ближнем Востоке, племенным составом, созданным ими сельджукской и османской империям, государствам Карагоюнли и Акгоюнли, десяткам других туркменских государств, их отношениям с династией Сефевидов, переходу от миграции к оседлости, созданным ими дестанам, на первый взгляд сложным, но вполне понятным отношениям сельджукских и османских правителей со своим народом туркменами и т. д. Разумеется, все эти события происходят в широком диапазоне отношений и конфликтов огузов с сырдарьинскими ябгу, затем с Караханидским, Саманидским, Газневидским, Куняургенчским государствами, а также ближневосточными эмиратами, Византийской империей, государством египетских мамлюков.

Период, охватываемый книгой, – с VI-VII веков, точнее, со времен Западного Гоктюркменского государства до XV-XVI веков, точнее, до времени, когда утвердилось Османское государство. В начале этой великой эпохи огузы выделились среди тюркского мира своими особенностями и стали формировать свои этнические признаки. В середине этого периода произошло явление разделения огузов-туркменов на территории. Для того чтобы представить себе, как произошло это событие, оказавшее глубокое влияние на политическое и этническое положение народа, достаточно упомянуть, что большая часть его перебралась на Ближний Восток, часть осталась на родине в Средней Азии, в частности в современном Туркменистане, Иране и Афганистане и даже у берегов Сырдарьи, часть их ушла в балканские страны за Каспийским и Черным морями.

Массовое переселение туркмен в Малую Азию Ф. Сумер связывает с результатами битвы при Малазгирте 1071 г. и говорит, что в течение 8-10 лет после этой войны «вся страна наполнилась огузскими племенами». По его мнению, огузы, туркмены и сельджуки «всегда дополняли своих соотечественников, проживающих в Туркестане и Иране, и увеличивались за счет вновь прибывших» [3]. Таким образом, после 1071 г. между Анатолией и Туркестаном был открыт кочевой путь. По этому пути до середины первой половины XIII в. в Анатолию один за другим поступали крупные туркменские группы из Туркестана, Хорасана и Азербайджана [3]. Среди них было достаточно людей, спасавшихся от монгольского разорения, гнета и угрозы смерти. Ф. Сумер также отмечает, что среди них были Акгоюнлы и Карагоюнлы.

В последние века периода хозяйственная жизнь туркмен стала переходить от подвижного скотоводства к оседлости, в результате чего древний родо-племенной уклад уступил место новым хозяйственно-общественным отношениям, обусловленным территориально-экономическими факторами, а те отношения постепенно устанавливались. С другой стороны, возникшие новые политические условия, особенно возникновение в начале XVI века современного Иранского государства, разделили огузо-туркменский мир, распространившийся от Алтая до Балкан, на две части. В конечном итоге это приводит к углублению уже начавшихся этнокультурных различий. Заявление о том, что оно «уже началось», имеет свои основания. Прежде всего следует отметить, что монголы делили завоеванные территории на три больших улуса (Чагатай, Золотая Орда и Ильханат). Прежде всего туркмены на своей родине были отделены от своих многочисленных могущественных братьев на Ближнем Востоке. Потому что границы разделенных племен монголов пересекались посреди пустыни Каракумы. То есть туркмены на Родине попали во все эти три. Потом, примерно, такое разделение произошло во времена тимуридов. Упомянутые выше события происходят в огромных масштабах. Мысль о том, что можно приблизиться к научной истине при совместном изучении огузо-туркмен как народа, является непоколебимом научном достижением автора.

Дитя древнего огузско-туркменского народа, один из немногих огузско-туркменских ученых, великий ученый Фарук Сумер, по его словам, должен был узнать, познать и научно раскрыть истинный облик этого великого народа, поистине чудотворного загадочной, непревзойденной нации, для этого он выбрал самый единый период ее существования. Однако это не означает признания того, что этнические корни и устои народа, разделенных естественными, общественно-политическими событиями, после того времени были разрушены, а их национальное полотно было распущено. Научная философия и метод исследования ученого состоит в том, чтобы придерживаться непоколебимой веры в то, что корни, облик настолько прочны, что они имеют природное качество, которое никогда не может быть ослаблено никакими внутренними или внешними воздействиями, даже всевозможными потрясениями и другими обстоятельствами.

В своей научной работе автор отмечает, что туркмены, жившие в Юго-Восточной Анатолии, во многих случаях имели дело с эмирами и даже султаном египетского мамлюкского государства, заключали с ними союзы и даже вмешивались во внутренние споры. Кроме того, в основном в этих областях туркмены имеют отношения с эмирами Эйюба и правителями Багдада. Командиры наемных (мамлюкских) армий, захвативших власть в Египте, сошли со стороны очень могущественной в то время Сирии и начали борьбу против монголов. В борьбу включились и туркмены этих районов. Эта борьба закончилась победой мамлюков в битве 1277 года. Таким образом, Сирия, юго-восточная часть Анатолии попали в руки египетского государства. Последняя ситуация продолжалась до тех пор, пока Османское государство не присоединило территорию бывшей империи Сельджуков. Туркмены той стороны имели хорошие отношения с государством Эйюб, которое образовалось в борьбе с крестоносцами в Сирии. В то время это государство, находившееся в стороне от монгольских нашествий, крепло. К ним привлекались туркменские беки, заключались с ними союзы, иногда возникали конфликты. В те времена Багдадский халифат был небольшим государством, но имел сильное влияние благодаря своему старому религиозному центрированию. На самом деле монголы тоже добрались до этих регионов. Не раз халифы влияли на туркменских беков и турецких эмиров и использовали их в своих целях. Научные труды Ф. Сумера являются ценным пособием по изучению туркменской истории. Они являются толчком для молодежи к проведению новых исследований.

Наши мудрые предки, понимавшие реальность жизни, обстоятельства и жизнь сирот, создали множество пословиц и поговорок об их повседневной жизни, положении, достоинстве, уважении и ​​страданиях и завещали их потомкам. Этот факт жизни проистекает из заботы нашего туркменского общества о сиротах, жизненных принципов и этикета.

Вот мудрость наших предков о сиротах общества: не называй сироту сиротой; не ущемляй право сироты; у сироты семь братьев и семь сестер; у сироты есть наставник, но нет того, кто даст дров; мальчик-сирота будет как собака, если не умрет, то станет молодцем и т.д.

В обществе были люди, которые создали высказывания, унижающие и обижающие сирот: Сирота ненасытен, У сироты глаза на ложке; Хоть сирота и сыт, но глаза его не удовлетворены; Догони сироту и ударь, не догнал, тогда стреляй; Если ты оставишь мальчика-сироту, твое сердце будет кровоточить.

Некоторые этнографы также писали, что жизнь детей-сирот в начале ХIХ–ХХ веков была очень трудной в жизни текинского населения Мары. По словам этнографа Г.Овезбердыева, дети-сироты считаются тяжелым бременем. Хотя наследство, оставленное отцом сироте, по законам шариата не принадлежало его опекунам, они использовали его в своих интересах. Такие опекуны заставляли сирот работать бесплатно до самой свадьбы, а затем оставляли их работать бесплатно до самой смерти, чтобы отработать калым [2, с.116]. Данное “мнение” автора не является действительностью. Но единичный инцидент не присущ для нации.

Наше туркменское общество, интеллигенция, мудрые люди и общественность в целом резко осуждали тех людей, которые взяли за принцип наши вышеизложенные высказывания о сиротах общества. Обращаясь к неблагожелательным, бессовестным и безнравственным людям со словами: «Право сироты – стрела беды», они стремились объяснить честность, человечность и защиту слабых.

Но, несмотря на это, богатые люди, нанимавшие сирот в пастухи или батраки, получали удовольствие от своих дел. Дни, когда дети-сироты радуются, очень редки. Возможно, поэтому говорят «Тогда сироте праздник, когда белую рубашку дадут».

В нашем туркменском обществе созданы и реализуются национальные принципы опеки над детьми-сиротами. Наши предки завещали эти принципы своим потомкам.

По великому гуманному этикету наших предков, к детям, оставшимся сиротами, в первую очередь на помощь приходили братья отца и заботились о них. Если умирали матери сирот, их опекуны делили сирот, забирали их в свои дома и воспитывали их наравне со своими детьми до тех пор, пока их отцы не вступали в повторный брак. Они считали это положение своим долгом. Если умирали отцы сирот, то опекунами становились родители их матери, а если их нет, то братья отцов воспитывали и защищали их как своих собственных детей.

В нашем туркменском обществе к детям-сиротам относятся с состраданием, опекунам, домочадцам оказывают большой почет и уважение на уровне общины и села. Таких людей приглашали на различные мероприятия, на почетные места и желали им у Аллаха здоровья и процветания. Этот гуманный принцип был завещан потомкам.

Вплоть до первой четверти ХХ века дети-сироты, у которых умерли отцы, пользовались большой поддержкой и покровительством сельской общины. Как описано в историко-этнографической литературе, такая поддержка и покровительство были обязательным принципом во всех регионах страны. Мы видим это яснее, когда читаем работы историков и этнографов.

Б.В.Раскин, один из первых ученых, изучавших историю туркменского общества в советский период, в 1943 году защитил диссертацию «Водоземельные отношения и политика царской администрации в  Туркмении (1891-1917 гг.)». Ч. Язлыев, ссылаясь на этого ученого, пишет, что в некоторых районах Туркменистана молодые сироты и пожилые люди, физически нетрудоспособные, освобождаются от налогов и водоочистных работ в туркменских селах, несмотря на большой объем работ, выполняемых бесплатно за долю земли и воды [3, с.81].

Историк М.Аннанепесов пишет, что в Южном Туркменистане вдова, у которой умер муж, имела право пользоваться долей воды мужа до конца жизни или до повторного замужества. Но странно, что он сказал, что вопреки традиции «куагат» в некоторых селах девочки-сироты могли владеть имуществом умершего отца [1, с.163]. Первое, что следует отметить здесь, это то, что представляет собой традиция «куагат». За исключением работы М.Аннанепесова, в историко-этнографической литературе нигде не встречается этот термин и традиция.

Французский топограф Г. Блоквил писал в своих воспоминаниях, что несколько раз видел, как жители Мары давали подношение: на помощь им ​​приходят соседи, друзья, родственники. Они приносят посуду и другую необходимую утварь, помогают готовить еду на открытом огне. А организовывают приготовление лучшие повара. Блюда подаются возле дома хозяина. Для этого перед двором домовладельца сооружают беседку и над ней расстилают кошму или ковер.

Основная задача хозяина в «Худай ёлы» (подаяние) — следить за едой и чаем для тех, кто приходит со своими братьями и сестрами. После того, как еда подается на глазах у всех сидящих, вокруг блюдца образуют круг из 4-5 человек. После прихода, из старших ишан-мулла, читают молитву «Табарек», после чего начинается трапеза. После поданной трапезы гости молятся и, уходя, желают благополучия семье. Затем за ними одна за другой приходят следующие группы гостей [4, с.61-62].

Правдивые сведения Г.Блоквили о жертвенном укладе в жизни нашего туркменского народа изложены и в ряде других историко-этнографических произведений. Об этом говорят и наши информаторы. Этот факт жизни является одним из доказательств того, что искусство поддерживать и помогать друг другу в необходимых ситуациях жизни нашего туркменского общества стало образом жизни на национальном уровне. Правда, в наименее значимых подношениях участвовало меньше людей. Но суть помощи друг другу сохранилась.

Наши предки последовательно делали жертвоприношения за своих умерших предков, близких родственников и друзей, а также  завещали эти традиции своим потомкам. Историчность этой литературы, т. е. ее продолжение с самых ранних этапов истории, описывается в исторической литературе.

По рассказам старшего поколения, наши предки передавали свои знания о подаянии садаки  (подаяние)  в честь ушедших из жизни родителей и близких. Поэтому подача милостыни ушедшим из жизни близким – это один из гуманных обычаев, оставленных нашими предками, это дань уважения им.

Наши предки советовали своим потомкам следовать этому принципу гуманизма и по возможности подавать милостыню, не откладывая ее на многие годы.

Наши праотцы не просто так говорили: «Кто даст дань покойным, тот будет богат, и тот, кто даст уважения старшим, тот будет бейем». Это мнение является доказательством жизненной необходимости помнить наших предков в хороших манерах, и воспитывать в таком духе подрастающее поколение.

Наши предки говорили: «Горе и гибель народу, у которого младшие перестанут почитать старших». Эта концепция – наследие, передающееся из поколения в поколение и ставшее для многих образом жизни, школой жизни и воспитания. Большим почетом и уважением в обществе пользуются люди, подающие милостыню в память об усопших. Во веки веков люди смотрели на них как на щедрую, величественную, богатую, процветающую, дружную семью.

В жизни туркменского народа большие и малые свадьбы, посиделки, юбилеи, пожертвования, сделанные в память об усопших и посвященные доброму здоровью и благословению… невозможно представить без Ишан-муллы. Соответственно, наши праотцы освобождали священников от хозяйственной, военной и оборонной работы общины и просили их читать молитвы соблюдать традиции на свадьбах, траурах и других общественных мероприятиях. Таким образом, сельская община поддержала священников за их благотворительную деятельность, дала им землю и водные паи – воду в награду. В честь Бабадайхана нашей туркменской общине были розданы земля и вода. За ними также наблюдали священники. Конечно, количество наградной воды, выдаваемой священникам, не было одинаковым во всех сельских общинах. В этом деле, прежде всего, доля воды доставалась великим ханам-муллам и ахунам,  по сравнению с простыми сельскими священниками. Потому что эти священники также обучали молодое поколение в мечетях и медресе. Самое главное отметить, что большие ахун-муллы бесплатно обучали детей в школах и медресе и обеспечивали их питанием. Таким образом, они тратили определенную часть дохода от выдаваемой, им «силаг-сув» (силаг-воды) на школьников. Благодаря этому принципу гуманизма общественность уделила этим священникам особое внимание.