В записях всех русских путешественников, посетивших Челекен в XVIII-XIX веках, есть сведения о челекенской нефти, способе ее добычи и торговле ею. По сведениям инженер-майора Ладыженского и Токмачева, приехавших в Челекен в 1764 г., там было около двадцати нефтяных скважин, из которых ежегодно добывалось около 4000 пудов нефти. В 1781 году в Челекен прибыла экспедиция графа Войновича. Принимавший в нем участие натуралист Карл Габлис в своем научном отчете, опубликованном в журнале в 1809 году, констатировал, что в Челекене издревле живут туркмены, и они, как и их предки, занимаются животноводством, а также добывают нефть из колодцев [3].

В 1819 году в Челекене побывал капитан Н. Н. Муравьев, известный русский путешественник, исследовавший Западную Туркмению. Он путешествовал из Шагадама в Хивинское царство. Согласно его записям, в 1812 г. туркмены добыли в Челекене около 60 тысяч пудов нефти. В 1826 году, по свидетельству профессора Казанского университета Эйхвальда, добыча нефти в Челекене возросла до 80 тысяч пудов. С этого периода и до конца 1950-х годов XIX века добыча нефти в Челекене увеличивалась с каждым годом. Например, по словам руководителя русской экспедиции Г.С. Карелина, в 1835 году челекенские туркмены добыли до 135 тысяч пудов нефти. Четыре года спустя ежегодно из 3400 скважин добывалось около 136 000 пудов нефти.

Более подробную информацию о добыче нефти в Челекене дает поручик российский армии Михаил Фелькнер, горный инженер, командированный для инспекции восточного побережья Каспийского моря. По словам Фелкнера, нефтяные скважины Челеке были не более восьми аршинов в глубину 9 (1 аршин – 0,71 см). Глубина одних колодцев составляла в среднем 12-15 саженей, а других — 35 саженей. Самые мелкие колодцы были глубиной 1,5 саженей. Количество нефти, добываемой из нефтяных скважин, не было одинаковым. Одни скважины давали около 20 пудов нефти в сутки, другие — один пуд или меньше на протяжении месяца. С конца XIX века добыча нефти в Челекене стала снижаться. Например, в 1858 году было добыто 115 тысяч пудов нефти, но через десять лет оно уменьшилось до 100 тысяч пудов.

Жизнь и деятельность шведского изобретателя и промышленника Альфреда Нобеля связана с Туркменистаном, в том числе с городом Хазар. С юности Альфред Нобель пробивался в мир науки. Обучение в ведущих учебных заведениях Европы помогает ему приобретать опыт в науке. В 1863 году, в возрасте 30 лет, он внедрил в производство вещество, известное как «Динамиты», а в 1867 году получил на него патент в Великобритании. Позже он стал организатором предприятия по производству динамита, которое было организовано в партнерстве со многими западноевропейскими странами. Он стал членом Лондонского королевского общества и Шведской академии наук. Его изобретения танков (цистерн), танкеров и форсунок, прикрепляемых к железнодорожному составу, сделали его известным во всем мире.

В 1876 году братья Нобель основали в Баку крупное предприятие нефтяной промышленности. На тот момент компания была одной из крупнейших компаний нефтяной отрасли России. Конечно, естественно, что промышленники, ведущие там бизнес, будут интересоваться и нефтяными месторождениями на соседних просторах. Таким образом, они глубоко были заинтересованы в Туркменистане, щедро одаренного Всевышним государства, в его нефтяных запасах. В то же время челекенцы в Туркмении стали сдавать свои земли владельцам нефтяной промышленности Нобелю и Пасловскому в долгосрочную аренду. В 1874 году братья Нобель взяли в аренду сроком на 24 года нефтяные земли челекенских туркмен, таких старейшин, как Амандурды, Караджа-хана и Молла Хыдыр-хана. В 1876 году фирма братьев Нобель нашла здесь первую небольшую нефтяную скважину на глубине 37 метров. После этого они стали больше заниматься нефтяными месторождениями Челекена [2].

Со временем фирма братьев Нобель стала крупнейшей в нефтяной отрасли, а в Челекене она расширилась основательнее, чем какая-либо другая. Добыв дешевую нефть, они заработали много денег, а потом построили общежития для рабочих — бараки, кирпичные дома для технических работников и служащих, водоопреснительную установку, электрический объект, электростанцию.

В дополнение к 164 нефтяным скважинам, приобретенным вручную, Нобели арендовали десятки участков земли и добывали нефть. Доход у них был не маленький. Увеличение добычи нефти в Челекене вызвало необходимость строительства нефтепроводов и крупных терминалов в Каракольском заливе. Компания братьев Нобель проложила нефтепровод протяженностью более двенадцати километров от их нефтяных скважин до поселка Караколь. В восточной части поселка Караколь этой компанией и Гаджинским, Рыльским, Мелик-Дадаевым и другими нефтепромышленниками была построена пристань. Сюда начинают прибывать огромные нефтяные танкеры. У братьев Нобель была собственная пристань, на которой стояли моторные баржи, одновременно служившие пассажирскими судами. Продовольственные товары и оборудование для нефтяной промышленности доставлялись в Челекен на баржах. Братья Нобель, самые видные из всех нефтепромышленников, укоренились в Челекене глубже, чем кто-либо другой. Они зарабатывают большие деньги, добывая дешевую нефть из верхних слоев [2].

До 1895 г. в Челекене добывалось в среднем 30 000 пудов нефти, а в 1905 г. было добыто 758 556 пудов нефти. В 1909-1913 годах использование нефтяных месторождений Челекена приобрело большое промышленное значение [1].

В 1896 году братья Нобель возродили буровое дело. Буровые установки в Вишау и Гаджинском заново осматриваются. Буровые работы на Гажинском идут успешно. В 1909 году была пробурена нефтяная скважина глубиной 170 метров и был получен нефтяной фонтан высотой 85 метров, из которого за одни сутки было добыто 8700 тонн нефти. Но через неделю он был уничтожен из-за пожара. В следующем году были открыты две скважины, дающие до 10 тысяч тонн нефти в сутки. И поэтому добыча нефти снова возрождается. До 1906 года компания братьев Нобель работала почти исключительно [4]. Добытую нефть они отправляли морем в Баку, где из нее готовили парафин, дорогостоящий медицинский вазелин и другие нефтепродукты. Уместно также упомянуть, что в годы независимости Челекен был переименован в Хазар.

Под мудрым руководством уважаемого Президента нефтегазовая отрасль страны постоянно развивается и оснащается современными технологиями в целях укрепления материально-производственной базы. Продукция ряда построенных и введенных в эксплуатацию нефтегазоперерабатывающих предприятий стала сегодня востребованным товаром в мире.

Актуальность данной темы определяется сразу несколькими аспектами. Во-первых, в условиях глобализации и роста интереса к национальным культурам важно изучать, как внешний мир видел Туркменистан, и какие образы при этом закреплялись. Во-вторых, визуальные источники — будь то картины или фотографии — несут в себе уникальную информацию, которую невозможно почерпнуть из текстовых свидетельств. Они фиксируют не только лица и события, но и дух эпохи, колорит быта, особенности ландшафта, архитектуру и национальные символы. В-третьих, анализ художественных и фотографических изображений европейцев позволяет выявить, каким образом формировался образ Туркменистана в контексте ориенталистской традиции, но в то же время — как он стал символом стойкости, свободы и красоты туркменского народа.

Историография вопроса достаточно разнообразна. Уже в конце XIX века европейские путешественники и учёные начали описывать и изображать Туркменистан. Среди них выделяется труд французского журналиста А.Г. Блоквиля L’Empire des steppes (1866), снабжённый многочисленными иллюстрациями, в том числе изображениями туркмен, их быта и военной жизни. Немалое значение имеют картины Николая Каразина, который в рамках своей «туркестанской серии» запечатлел сцены, связанные с геоктепинскими событиями и образом туркменских воинов. С развитием фотографии европейские авторы также обращались к Туркменистану: сохранились ценные снимки Ашхабада, Мерва, Кушки, относящиеся к концу XIX – началу XX вв., которые фиксировали архитектурный облик городов, традиционные костюмы и бытовые сцены.

Туркменистан, со своей богатой культурой и трагическими, но величественными страницами истории, занял заметное место в художественном воображении Европы.

Одним из первых, кто познакомил французскую публику с образом туркмен, был Анри Гулибеф де Блоквиль. Его труд L’Empire des steppes (1866) сопровождался серией иллюстраций, выполненных на основе рисунков, сделанных в Центральной Азии. На гравюрах можно увидеть туркменских воинов в национальных одеждах, сцены конных сражений, караваны, пересекающие пустыню. Эти изображения, хотя и создавались в рамках ориенталистского взгляда, всё же донесли до европейского зрителя представление о мужестве и свободолюбии туркменского народа. Они формировали образ Туркменистана как страны воинов и степей, где сохранялись традиции независимости.

Особое место в ряду запечатлевших Туркменистан в начале XIX – в конце XX веков является фотограф Сергей Прокудин-Горский. Его поездка в Туркменистан состоялась около 1911 года. Используя свою уникальную технику съёмки через три цветных светофильтра, он создал серию ярких и исторически ценных снимков. На фотографиях запечатлены виды региона, в том числе, например, работники фабрики по производству масла из хлопка недалеко от Мары. Также в его архиве сохранились портреты местных жителей, например, туркменского погонщика верблюдов в традиционной одежде и туркменской женщины, что даёт бесценное представление о жизни и быте той эпохи.

С развитием фотографии во второй половине XIX века Европа получила новый способ познания Туркменистана. Если картины художников нередко окрашены в романтические тона, то фотографии обладали претензией на объективность. Именно поэтому они стали важнейшими источниками для современного историка. Для Европы эти кадры открывали мир, ранее окутанный тайной. Для Туркменистана же они приобрели значение сохранённых «моментов истории», позволяя потомкам увидеть, каким был их народ более ста лет назад.

Фотографии конца XIX века обладают ещё одной важной особенностью: они формировали международный имидж Туркменистана. Через фотоальбомы, распространявшиеся в Европе, складывался образ страны не только как арены военных действий, но и как культурного центра с богатейшими традициями.

Таким образом, европейские художники и фотографы XIX–начала XX вв. внесли значительный вклад в формирование образа Туркменистана в мире. Их работы, с одной стороны, были частью европейской традиции изображения Востока, а с другой — признанием того, что туркменский народ является уникальным хранителем истории и культуры, достойным уважения и восхищения.

Исследование темы «Туркменистан глазами европейских художников и фотографов» позволяет сделать несколько важных выводов.

Прежде всего, визуальные источники XIX – начала XX вв. сыграли ключевую роль в формировании представлений Европы о Туркменистане. Художественные произведения французских, русских и английских мастеров донесли до европейской публики образ степной страны, населённой гордым и независимым народом.

Фотографии конца XIX – начала XX века стали новым этапом фиксации туркменской жизни. Объектив камеры сохранил для потомков архитектурные памятники Ашхабада и Мерва, сцены быта и праздников, портреты туркменских женщин и воинов.

Для современного Туркменистана обращение к этим источникам имеет двойное значение. С одной стороны, они являются важнейшими материалами для науки — истории, этнографии, культурологии. С другой стороны, они укрепляют национальную идентичность, формируют чувство гордости за прошлое и вдохновляют новые поколения хранить и приумножать культурное наследие.

Таким образом, образы Туркменистана, созданные европейскими художниками и фотографами, — это не только исторические документы, но и часть мировой культурной памяти. Они напоминают о величии туркменского народа, о его способности сохранять самобытность и достоинство в любых обстоятельствах. И сегодня, когда Туркменистан продолжает уверенно идти своим путём, эти свидетельства прошлого служат напоминанием: национальная культура и история туркмен являются ценностью не только для самого народа, но и для всего человечества.