Крупнейшим из татарских ханств, на которые развалилась Золотая Орда, была так называемая Большая (Волжская) Орда (рисунок 1). Золотую и Большую Орду русские летописцы в принципе не различали.

Рисунок 1 – Крымское ханство и Большая Орда во второй половине XV века

Хан Большой Орды Ахмат во второй половине XV предпринял попытку восстановить былое могущество Золотой Орды. В русских летописях об Ахмате упоминают впервые в 1460 году [1] в связи с нападением (для хана неудачным) на рязанские земли. Но формально возглавив Джучидов – род потомков хана Батыя – он все-таки сумел за короткое время восстановить свою власть в Поволжье и южнорусских степях. В Западной Европе Ахмата даже начали рассматривать как возможного союзника против турок-османов.

В 1471 году хан Ахмат и польский король Казимир IV заключили союз против Руси (вероятно, в связи с этим в его столицу в том же году имел место «дружественный» визит нежданных гостей – ушкуйников из Вятки [2]).

В ответ в 1472 году Ахмат, предварительно сговорившись с литовцами и поляками, напал на русские земли. Его нападение было отражено, но войскам хана удалось разорить город Алексин [2]. Польский король на помощь хану не пришел – он ввязался в борьбу за венгерский престол, помогая своему брату Владиславу. Но союз между ханом Ахматом и польским королем Казимиром IV как дамоклов меч, повис над Русью.

Великий князь Московский Иван III стал искать силу, на которую можно было опереться в борьбе против союза Литвы и Большой Орды. В 1474 году Иван III начал переговоры о заключении союзнического договора с крымским ханом Менгли-Гиреем, согласно которому хан обязывался воевать против польского короля, если тот нападет на московские земли. Великий князь Московский в случае нападения Большой Орды на Крым должен был помощь крымскому хану отрядами татарских царевичей, находившихся на московской службе.

Хотя Крымское ханство стало независимым при поддержке Литвы (1441 год), но оно имело общую границу с Великим княжеством Литовским, а значит между двумя этими государствами, учитывая воинственность их народов, неизбежно должны были возникнуть противоречия, которые в любой момент могли перерасти в военные действия. Русские земли Московского княжества с Крымом в то время не граничили, что создавало определенные предпосылки для союзнических отношений. А вот отношения между Крымом и Большой Ордой были весьма напряженными [3]. Поэтому крымский хан решил на всякий случай подстраховаться, заключив договор с Москвой.

Но Ахмат-хан, скорее всего, узнал о готовящемся русско-крымском военном союзе. В 1475 году Менгли-Гирея свергли с ханского престола его братья Нур-Девлет (действия руководимого им отряда будут иметь важнейшую роль в русской победе на Угре) и Хайдар. В 1476 году Ахмат совершил молниеносный бросок в Крым и назначил крымским ханом своего племянника. С новым крымским ханом Джанибеком Москве вести какие-либо переговоры о союзе было бессмысленно и глупо. Джанибек понимал, что власть его крайне шаткая, и поэтому договаривался с Москвой только о предоставлении ему политического убежища в случае его свержения.

В это время в дело вступила армия Османской империи – в 1475 году турки вторглись в Крым, разгромили генуэзские колонии на крымском побережье и возвратили Менгли-Гирею его ханскую власть (1478 год) в обмен на признание Крымского ханства вассалом империи [4]. Московско-крымские переговоры вскоре возобновились, а в 1480 году завершились заключением договора, направленного против союза Литвы и большой Орды. В наше время такие договора между государствами обычно называются договорами о дружбе и взаимной помощи.

ДЛЯ СПРАВКИ. С вторжением турок-османов в Крым дело обстояло не так просто. С 1470 года сенат итальянского города-государства Венеции пытался заключить с Ахмат-ханом союз против турок с целью использовать татарские войска в войнах против османов за господство на Средиземном море. Против турок Ахмат за умеренную плату обещал выставить 200 000 сабель. Сражаться с турками воины Ахмата должны были на берегах Дуная, а пройти туда можно было только через земли Литвы. Казимиру IV – польскому королю и великому князю литовскому – предложение венецианцев пропустить войска Ахмата через свои земли категорически не понравилось. Хотя хан и был союзником Казимира IV, но король отлично понимал, что на территории его страны армия Большой Орды займется грабежами. Пропустить куда-либо такую армию через свои земли – это все равно, что подвергнуться опустошительному набегу. Казимир жестко пресек намерения венецианцев загрести жар чужими руками. Турки тоже сделали определенные выводы из переговоров Ахмата с венецианцами и на всякий случай разорили гнезда антитурецких интриг – генуэзские города в Крыму.

Турецкий султан Мехмед II стал оказывать всемерную поддержку крымскому хану в его, мягко скажем, крайне недружественных отношениях с Большой Ордой. Ахмат-хан, потерявший Крым и Северное Причерноморье, решил укрепить свою власть в русских землях. Далее предоставим слово летописцу [5], который следующим образом описывает начало 1480 года:

«Царь Ахмат … по старому обычаю послал своих послов с царским ярлыком к великому князю московскому Ивану Васильевичу просить дани и оброков за прошлые годы. Великий же князь не испугался царского гнева, но, взяв ярлык с изображением его лица, плюнул на него, сломал, бросил на землю и затоптал ногами своими. И повелел он перебить всех надменных царских послов, дерзко явившихся к нему. Одного же оставил в живых, чтобы он мог передать царю такие слова: «То, что сделал я с твоими послами, сделаю и с тобой, чтобы ты, злодей, перестал творить зло и притеснять нас».

Есть и другие датировки этого события. Например, автор согласно [6] считает, что Иван III порвал ханскую грамоту и покончил с татарским игом в 1476 году.

Художник XIX века – академик исторической живописи Императорской Академии Художеств (город Санкт-Петербург) – изобразил это этапное событие в русской истории на своей широко известной картине (рисунок 2).

В 1480 году Русь уже двести сорок лет находилась под ордынским игом. Поэтому Иван III был просто обязан знать, что ордынские ханы никогда не прощали убийства своих послов – законы, установленные еще их великим предком Чингисханом, предписывали ордынцам сурово наказывать целые страны и их правителей за смерти ханских посланников [7]. Хорошо знали это и подданные московского князя.

Великий князь Московский сознательно создал повод для войны, а Ахмат-хан был просто обязан напасть на русские земли. В противном случае хану пришлось бы навсегда проститься с мечтой о возрождении былого могущества Орды.

Война между Великим княжеством Московским и Большой Ордой становилась неизбежной.

 Рисунок 2 – Иоанн III свергает татарское иго, разорвав ханскую грамоту и приказав умертвить послов. Художник Н.С. Шустов. 1862г.

 За русско-ордынскими отношениями внимательно наблюдали северо-восточные соседи Руси – рыцари Ливонского ордена. Десятилетиями с небольшими перерывами длившаяся пограничная война ливонцев против Псковской земли в 1480 году стала принимать совершенно другой характер.

Во-первых, с января резко обострилась интенсивность боевых действий в псковско-ливонском пограничье. Псковичи вынуждены были обратиться за военной помощью к Москве. Отряд воеводы Андрея Ногтя Оболенского, посланный по приказу Ивана III, в феврале этого же года совместно с псковичами вторгся в Ливонию и разорил окрестности города Дерпта. Немцы не успокоились и весной осадили город Изборск, который располагался в тридцати километрах к западу от Пскова и имел важнейшее стратегическое значение. Но ливонское войско под командованием самого магистра Бернгарда фон дер Борха вынуждено было снять осаду.

Во-вторых, видя свою безнаказанность и понимая, что у Москвы назревают очень серьезные проблемы на юго-востоке 20 августа ливонская армия подошла к Пскову, опять-таки возглавляемая лично магистром Ордена, и осадила Псков [8].

Правда, исход этой осады древнего русского города во многом был решен в сражении на реке Угре и немцы вновь вынуждены были отступить.

Зимой 1480 года обострились внутренние противоречия в Московском княжестве. Родные братья Ивана III князь Борис Волокский и Андрей Большой, князь Углицкий, попытались перейти на службу к Казимиру IV, но польский король не рискнул их принять в свое подданство. Видимо, трезво взвесив все обстоятельства и представляя, с какими людьми он имеет дело, Казимир решил, что убытки от приобретения таких своенравных и воинственных подданных могли значительно перекрыть ожидаемые выгоды.

В только что усмиренном Новгороде в январе 1480 года был арестован архиепископ Феофил, роль которого в системе аристократического (боярского) управления городом упраздненного в 1478 году Иваном III, была велика – он ведал внешними делами, казной и судом. Архиепископ обвинялся в государственной измене – намерении «передать» Новгород польскому королю [6].

Перед сражением на Угре – одной из решающих битв русской истории – внутренние дела в Великом княжестве Московском и его межгосударственные отношения носили крайне напряженный характер. Только решительная и безусловная победа над Большой Ордой могла изменить в пользу Москвы сложившуюся внутри и вокруг княжества обстановку.

О временах и делах Ивана Грозного мы узнаем главным образом из многочисленных трудов различных ученых. Начиная с XVII века историков и публицистов волновали и до наших дней по-прежнему волнуют события тех далеких времен.

Ну а сами исследователи черпают свои знания о  эпохе Ивана Грозного из различных современных ей источников. Развитие книгопечатания в XVI веке позволило многим трудам современников Ивана Грозного сохраниться и дождаться своих исследователей. Сам царь Иван IV был хорошо образованным человеком и лично уделял большое внимание развитию летописания и его поддержке, а также становлению печатного дела в России. Кроме того, личностью и делами Ивана Грозного многие иностранные государственные деятели начали активно интересоваться и анализировать ее уже во времена жизни первого русского царя. Для этого были серьезные причины – Московское царство во времена правления Ивана Васильевича стало одной из сильнейших европейских держав. Поэтому самых различных документов времен Ивана IV Васильевича сохранилось, к счастью, не так и мало, хотя с его царствования прошло уже почти четыре с половиной столетия.

Среди источников, по которым исследователи судили и продолжают судить о временах Ивана Грозного, особое место занимает его переписка. Отметим, что подробный анализ посланий первого русского царя, а также других исторических документов, их сущностного содержания и формы, не является задачей данной публикации.

Со страниц книги [1] буквально звучит страстный голос русского царя, доказывающего разумность и правильность своих решений и поступков. Иван Васильевич стремится действовать не только силой закона и приказа, но и силой убеждения, силой разума. Будучи незаурядным правителем, Иван Грозный оказался и талантливым писателем. В эпистолярном жанре царь среди своих современников равных не имел. Хотя все написанное им писалось по случаю – как реакция на вполне конкретные ситуации и проблемы.

Послания Ивана Грозного можно разделить на письма к иностранным правителям и государственным деятелям, письма к своим подданным и письма к монастырям. Большинство суждений, высказанных в посланиях иностранцам, вполне конкретны и воплощены в дипломатической деятельности Русского государства и его царя. Хотя в некоторых из них, например, в «Послании английской королеве Елизавете I (1570 год)» упоминаются какие-то «тайные дела», о которых возможно только догадываться.

Особое место среди посланий Ивана IV Васильевича занимает его переписка с воеводой князем А.М. Курбским.

Происходила эта переписка с 1564 по 1579 год, после того как князь изменил Отечеству (1564 год) и сбежал в Литву. В письмах к Курбскому Иван Грозный четко сформулировал свое представление о природе царской власти и ее ответственности перед Богом и подданными.

Но и сам князь Андрей Михайлович оказался также неплохим литератором. И в 1573 году беглый воевода выдал свой названный витиевато, по моде того времени, труд [2]. Ко времени написания книги князь уже давно предал свою Родину и продолжал проживать в Литве. Но в 1573 году князь Андрей потерял покой – в Польше и Литве наступило бескоролевье. Сигизмунд II Август умер в 1572 году, а нового короля поляки и литовцы еще не выбрали. Одним из реальных претендентов на польский престол являлся Иван Грозный. Согласно [3]:

«… к выбору царя [польскую шляхту – В.Г.] побуждают: его могущество, возможность доставить безопасность и спокойствие Литве; сходство языка и обычаев; одни враги – татары и Германская империя; пример Ягайла, великого князя литовского, который, будучи избран в короли, из врага Польши и язычника стал другом и христианином».

Князя-изменника явно не радовала перспектива вновь стать подданным Грозного царя. Поэтому его «История о великом князе Московском» в принципе не могла быть беспристрастной и явно таковой не являлась. Написал беглый князь Андрей Михайлович, в общем-то, достаточно мерзкий образчик средневековой антирусской пропаганды, целью которого была полная и окончательная дискредитация Ивана Грозного в глазах польской шляхты, готовившейся избирать короля в своем «вольном» королевстве «от можа до можа».

А что еще следовало ожидать от  изменника – подлого уже только по одному определению человека, будь он хоть даже трижды из рода рюриковичей? Курбский уже в 1564 году воевал против России – командовал одной из польско-литовских армий. Польский король Сигизмунд II Август пожаловал русскому князю город Ковель и другие имения, которые беглец старательно отрабатывал – проливал в войнах против России русскую кровь.

ДЛЯ СПРАВКИ. Отметим, ради справедливости, что жизнь у первого русского «диссидента» в «демократическом» польско-литовском королевстве удалась. Он развелся с новой литовской женой Марией Юрьевной, дважды вдовой, урожденной княжной Голшанской. Затем женился вновь. Отбивал у соседей имения, то есть среди буйных панов чувствовал себя как рыба в воде. Бранил королевских посланников матерными словами, вымучивал деньги у евреев. Не жизнь, а романтика. А вот в «дикой» Московии такое «цивилизованное» поведение не только среди бояр, но и даже князей, скажем мягко – не поощрялось. Ну что на это скажешь – русским варварам просто не дано понять величия и благородства польского рыцарства.

Кстати, Дмитрий – сын Курбского от третьего брака, принял католичество.

ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ. Описание событий, явлений и личностей в трудах А. Курбского не могут даже в принципе считаться достоверными. Это все равно, что судить о современной России и Президенте В.В. Путине по мемуарам беглого олигарха Б.А. Березовского (если он их успел написать) и олигарха-уголовника М.Б Ходорковского (если он их напишет). Отметим только, что из-за современного уровня развития книгопечатания и средств массовой информации тотально оболгать российскую действительность в наше время будет все же несколько сложнее, чем это можно было сделать в далеком XVI столетии.

Наиболее достоверными свидетельствами той эпохи, ее грандиозных свершений, благородных устремлений и дел самых различных людей, а иногда их мелких делишек и даже склок, являются относительно многочисленные служебные документы, дошедшие до нашего времени. К ним, безусловно, можно отнести государственные законодательные акты [4], церковные [5] и воинские уставы [6], а также документацию по учету (записи) официальных распоряжений, известную под названием разрядные книги. В разрядной книге [7] широко представлены служебные документы, отражающие события эпохи Ивана Грозного.

Царское завещание [8], датируемое 1572 годом не является в прямом смысле юридическим документом, то есть документом прямого действия. Иван Грозный написал его перед ожидаемым вторжением крымской орды, усиленной значительными воинскими контингентами страны-сюзерена – Османской империи. Над Россией нависла смертельная опасность. И этим объясняется пронзительный драматизм завещания Ивана IV Васильевича. Русский царь был отличным писателем и даже его «душевная грамота» стала литературным произведением.

Одним из важнейших источников сведений о временах Ивана Грозного являются, безусловно, русские летописи.

ДЛЯ СПРАВКИ. По сложившейся в Русской земле многовековой традиции летописание являлось актом государственной важности. Например, в годы так называемого монголо-татарского ига летописные записи нередко являлись серьезным аргументом в решении тех или иных конфликтов между русскими князьями. Князья прибывали в ордынскую столицу с летописями и с их учеными толкователями, а татарский хан выступал арбитром в княжеских спорах. Конечно же, в этих разборках, помимо их научно-исторической основы, явно присутствовали политическая целесообразность, родственные связи и чисто коррупционная составляющая в виде «подарков» ханским приближенным.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что, как мы уже раннее упоминали, Иван IV Васильевич лично уделял большое внимание развитию летописания. К тому же русский царь, как незаурядный литератор, отлично понимал значение и весомость написанного, а затем и печатного, слова. Так, при царском дворе в 1540 – 1560-ых годах был создан Лицевой (то есть иллюстрированный) летописный свод [9]. Миниатюрами была фактически украшена каждая страница многотомной летописи.

В Лицевом своде, в этом фундаментальном труде представлен русский взгляд и русское православное понимание основных событий всемирной (от сотворения мира до 928 года) и русской (с 1122 по 1575 год) истории. В основу Лицевого свода положена более ранняя Никоновская летопись (ПСРЛ. Т. 12.), которая сама, в свою очередь, является сборником самых различных летописных источников.

Официальное летописание в качестве акта государственного делопроизводства при первом русском царе велось в Царственной книге (ПСРЛ. Т. 13), в книге Степенной царского родословия (ПСРЛ. Т. 21), в Летописце начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича (ПСРЛ. Т. 29).

Много официальных записей времен Ивана Грозного включено в Воскресенскую (ПСРЛ. Т. 8) и Львовскую летописи (ПСРЛ. Т. 20). Также события его царствования отражены в Вологодской летописи (ПСРЛ. Т. 37) и «Истории о Казанском царстве» (ПСРЛ. Т. 19). Продолжали вестись летописи в Новгороде и Пскове.

Во время правления Ивана IV Васильевича Московское царство стало мощным самодержавным Русским православным государством, которое открыто вступило в схватку за свои геополитические интересы. Это сначала озадачило, а потом и напугало западных соседей единственного в то время полностью суверенного православного государства. Россия становилась великой империей, просторы и бесчисленные богатства которой привлекали к себе пристальное внимание всевозможных европейских авантюристов и алчных торгашей. На западе Европы возник непреходящий интерес к Московскому царству.

Но историческая память о войнах с ордынцами вызывала опасливое отношение к русским, отряды которых в свое время активно участвовали в лихих татарских набегах на европейцев [11].

Поэтому насторожившиеся западноевропейцы оставили многочисленные свидетельства о царствовании Ивана Грозного. Реальный страх перед набирающей силу Россией и развитие книгопечатного дела сильно помогли в том, что их труды сохранились для потомков.

Также следует помнить – испанцам только что, в первой половине XVI века, удалось на зависть всем своим соседям разграбить с большой для себя прибылью богатейшие государства индейцев в Америке. А как хотелось остальным европейцам найти свою волшебную страну Эльдорадо! Или где-то кого-нибудь покорить, затем ограбить и очень быстро разбогатеть.

А чем Россия не Америка? Уж точно, не беднее.

Но, к большому сожалению для европейцев, русские и другие народы России умели и любили воевать. Причем воевали грамотно, решительно, дерзко, жестко и жестоко. Войска захватчиков на просторах России из удалых «охотников» очень быстро превращались в жалкую «дичь». А отечественные дипломаты, воспитанные в традициях византийской школы дипломатии, нередко вчистую переигрывали своих европейских коллег. Да и в торговых делах «простодушные туземцы» нередко оказывались более хваткими торгашами, чем заезжие гастролеры из Европы.

А это было очень обидно. За свои неудачи хотелось отомстить. И мстили – чем неудачливее был иностранец, тем он хуже писал о России. Работы Альберта Шлихтинга, Генриха Штадена, Антонио Поссевино, Джерома Горсея читатель может легко найти в Интернете на сайтах DREVLIT (URL:  http://www.drevlit.ru) и «Восточная литература» (URL: http://www.vostlit.info) и ознакомиться, при желании, с их содержанием.

Удачливые иноземцы были гораздо более объективными. Работы англичан Ричарда Ченслера и Энтони Дженкинсон также размещены на сайте «Восточная литература» (URL: http://www.vostlit.info). Правда, когда Ричард Ченслер достиг серьезного успеха в своих делах, то судьба от него внезапно отвернулась – рисковый мореплаватель погиб вместе со своим сыном в кораблекрушении в 1556 году на обратном пути из России в Англию.

Анализируя труды иностранных авторов, писавших о России, следует помнить, что некоторые из них работали на геополитических противников России, как, например, дипломат Антонио Поссевино. Другие же, как Альберт Шлихтинг и Бальтазар Руссов (URL: http://www.vostlit.info), по-видимому, просто кормились на ниве антирусской пропаганды.

Особо отметим документ, введенный в научный оборот академиком С.Б. Веселовским [12]. Документ, широко известный в настоящее время под названием «Синодик опальных Грозного».

Синодик реконструирован, этого документа (поминальных записей о людях, убитых по приказу царя Ивана IV Васильевича) как такового, как реального объекта, просто не существует. А вот насколько точно реконструирован синодик – это совершенно другой вопрос и вопрос, вероятно, достаточно дискутируемый. Поэтому синодик к историческим документам не может быть причислен.

Из проведенного краткого анализа источников эпохи Ивана Грозного следует, что к объективности очень многих документов того времени следует относиться критически, с известной степенью недоверия, а некоторым и вообще не стоит доверять.