С середины XVIII в. до конца 20-х годов XIX в. учение о сложном предло-жении формировалось как самостоятельный раздел синтаксической науки. В этот период «у одного и того же грамматиста переплетаются логический, се-мантико-синтаксический и морфологический подходы к предложению. Учение о предложении как составная часть русского синтаксиса развивается комплексно и в значительной степени “неграмматично”» [2, с.118].

Впервые структуру сложного предложения рассмотрел М.В.Ломоносов. В “Российской грамматике” под понятием “сочинение сложное” понималось присоединение добавочного предложения к “главному предложению” [3, с.38]. Ломоносов указывает и на средства связи в “сочинении сложном”: 1) сочинение с помощью “возносительных” (относительных) местоимений “кто”, “который”, “тот”; 2) сочинение с помощью деепричастий; 3) с помощью союзов.

Первая классификация сложноподчиненных предложений, разработанная Н.И.Гречем, носила двоякий характер: грамматический и логический. Грамматическое «составление» выделяло предложения  придаточные, которые заменяли в главном предложении существительное или наречие и назывались соответственно придаточные существительные, придаточные прилагательные, придаточные обстоятельственные. Грамматический и логический аспекты в этой классификации соответствовали друг другу, так как: «главная независимая мысль должна быть выражаема предложением главным,  подчиняющим; второстепенная – предложением придаточным, подчиняемым» [4, с.38].

А.Х.Востоков в “Русской граммматике” (1831 г.) классифицировал сложноподчиненные предложения так, что в функции дополнения и определения может выступать придаточное предложение, которое бывает полное и сокращенное: «1. В полном придаточном предложении подлежащее состоит из местоимения, а сказуемое из глагола, и таковое предложение привязывается  к определяемой или дополняемой оным части главного предложения местоимением относительным или союзом изъяснительным, условным и проч.  2. В сокращенном придаточном предложении глагол с местоимением относительным сокращается в причастие … Таким образом, предложение который приходил может заменено быть причастием приходивший …» [5, с.199-200].

В исследованиях В.В.Виноградова отмечается, что грамматические труды Н.И.Греча и А.Х.Востокова «опирались на разную лингвистическую методо-логию и по-разному распределяли и освещали синтаксические явления. В то время как Н.Греч путался в сетях грамматического и логического анализа предложения, его составных частей или членов, а также сочетания предложе-ний, А.Х.Востоков представил тщательно выполненную широкую картину сочетания слов на основе управления, т.е. углубил и развил учение о формах и типах словочетаний. Кроме того, А.Х.Востоков оценил всю важность проблемы простого и составного сказуемого» [2, с.377].

И.И.Давыдов стабилизировал представление о замене придаточным пред-ложением члена предложения простого. Придаточные предложения прилага-тельные выражают определение имени: это прилагательные или причастия, возведенные в степень предложений. И.И.Давыдов ввел наименование прида-точное определительное и попытался указать основные моменты, харак-терные для классификации сложноподчиненных предложений, «т.е. какими грамматическими средствами создается грамматическая форма придаточных предложений» [6, с.86].

В “Опыте общесравнительной грамматики” И.И.Давыдовым дано опреде-ление совместно объединенного и сложного предложений и названы их виды. «Предложения, которые составляют какой-либо член другого предложения, называются придаточными, а то,  в котором придаточное служит членом, есть главное предложение» [7, с.310]. Придаточное предложение называется предложением сложным. Придаточное предложение как член может относиться к другому члену: а) как сказуемое, и выражается предложением прилагательным или существительным; б) как подлежащее и дополнение, и выражается существительным;  с) как обстоятельство – наречием; д) как определение – прилагательным, например: Мы сами вот теперь подходим к чуду, какого ты нигде, конечно, не встречал.     Располагаются придаточные также как и члены предложения: “потому что они те же члены, и в их значении употребляются” [7, с.310]. Виды сложной атрибутивной конструкции разграничиваются по относительным местоимениям, например: Мужик простак, каких не мало, нашел червонец на земле. Тот, в чьей голове родится больше идей, больше других действует. О ты, что в горести напрасно на бога ропшешь, человек!

С придаточными предложениями прилагательными сопоставляются и предложения уступительные с союзами: хотя, правда, как ни, пожалуй. Например: В выборе друзей, которые редки (как ни редки они), надобно быть осторожным. И.И.Давыдов делает вывод, что так как изменения придаточных предложений  представляют сходство с изменениями слов, то предложения прилагательные должны иметь роды и падежи.

Ф.И.Буслаев, также как и его предшественники, считал определительные придаточные эквивалентом члена простого предложения. В “Исторической грамматике русского языка” Ф.И.Буслаев отметил основной признак придаточного предложения –  его  эквивалентность с каким-нибудь членом главного предложения, кроме сказуемого. Но в составном сказуемом определительные и обстоятельственные его  части допускают замену придаточным предложением, например: Истинно благотворительный человек есть тот, который делает добро не из тщеславия. Здесь «придаточное служит определением не целому сказуемому есть тот и не глаголу есть,  а подразумеваемому слову человек при определительном тот» [8, с.280].

Значение многих синтаксических наблюдений  Ф.И.Буслаева очень велико и переходя к теоретической оценке «традиционной» классификации исследователи отмечают, что каждый из выделяемых типов предложений характеризуется либо – в большинстве случаев – своеобразием в грамматических средствах связи придаточной части с главной (придаточные определительные), либо своеобразием грамматической позиции по отношению к контактному слову главного предложения (придаточные дополнительные). «В последнем случае прослеживается крен как раз в сторону известной формалистичности, что и было одним из давних поводов для критики данной классификации» [9, с.76]. Традиционная классификация близка к категориально-грамматическому характеру, поэтому имеет свои достоинства: «она рассматривает сложноподчиненное предложение как построение, основанное на синтаксических связях, аналогичных тем, которые обнаруживаются в простом предложении, утверждая тем самым изоморфизм синтаксической системы» [10, с.217].

В теории и практике синтаксических исследований традиционная класси-фикация является одной из самых «критикуемых» и вместе с тем самой устойчивой классификацией. Она была представлена в «Грамматике русского языка» АН СССР 1954 года, 1960 года, т.II, часть первая, во многих вузовских и школьных учебниках. Эта классификация «возрождена» в школьном учебнике для V-IX классов В.В.Бабайцевой и Л.Д.Чесноковой «Русский язык. Теория». Логико-грамматическую классификацию используют такие видные русские грамматисты, как Б.А.Ильин, В.Г.Адмони, Е.А.Реферовская при изложении раздела «Сложноподчиненные предложения в английском, немецком, французском языках». В академической «Исторической грамматике русского языка» (1979г.) под редакцией В.И.Борковского традиционная классификация положена в основу описания СПП в древнерусском языке [11].

В конце XIX – начале XX в. классификации сложноподчиненных предложений создавались на основе оценки роли формальных средств связи. Значительное место в синтаксических исследованиях занимал вопрос о средствах выражения подчинительной связи, их природе и отличиях. Речь шла не только о выяснении всей совокупности союзов и союзных слов как показателей связи, но и о степени их участия в создании тех или иных видов придаточных предложений.

Сторонником формального направления в грамматике был Д.Н.Овсянико-Куликовский, который писал: «зависимость предложения обусловливается тем только, что предложение связано с другими союзами подчинительными» [12, с.95].

У Овсянико-Куликовского, таким образом, “сложность” предложения сводится к формальным признакам: к наличию или отсутствию союзов и союзных слов. Все придаточные предложения, начинающиеся с союзных наречий, он считал обстоятельственными, а те, которые начинались с союзных местоимений, делил на четыре разряда: 1) придаточное подлежащее, если союзное слово относится к подлежащему главного предложения: Человек, которого я ожидал, пришел; 2) придаточное сказуемое, если союзное слово относится к сказуемому главного: Я тот, чей взор надежду губит /Лерм./;  3) придаточное дополнение, если союзное слово относится к  дополнению главного: Я читаю книгу, которую ты мне рекомендовал; 4) придаточное приложение, если союзное слово относится к приложению главного: Приехал приятель, помещик, который считается лучшим хозяином в уезде.

Безусловно, классификация Д.Н. Овсянико-Куликовского не охватывает все виды придаточных предложений. Вместе с тем, нетрудно заметить, что так называемые придаточные подлежащее, дополнение, приложение являются, с позиции современного русского языка, придаточными определительными.

По классификации А.Б.Шапиро придаточные предложения состоят из двух групп: «К первой  группе относятся сложные предложения, имеющие в главном местоимение (чаще всего указательное), конкретное содержание которого раскрывается в придаточном… . Ко второй группе относятся те сложные предложения, у которых в главном нет местоимения, раскрываемого придаточным, но придаточное дополняет представление предметов, о которых говорится в главном, их описанием…» [13, с.16].

Как видно, А.Б.Шапиро не учел, что в главном предложении не всегда мо-гут быть соотносительные слова, а если они и есть, то часто легко могут быть опущены. Ср.: Я выбрал те книги, которые лежали  на  полке  – Я выбрал книги,  которые лежали на полке.

Несмотря на большие усилия в решении проблемы классификации слож-ноподчиненных предложений, характерной особенностью учения о их груп-пировании следует признать наличие в нем духа критицизма. Считается, что классификация, построенная на принципе соотнесения придаточных предло-жений с членами простого предложения имеет недостатки, хотя она и нашла довольно широкое распространение. «Прежде всего ясно, – замечает В.В.

Виноградов, – что некоторые типы сложноподчиненных предложений (например, сравнительные, условные, следственные, уступительные, разные формы временных и др.) не имеют прямой аналогии с соответствующими видами обстоятельства как второстепенного члена предложения. Функция так называемых дополнительных придаточных предложений может быть сравнима с дополнением лишь в том случае, если они относятся к глаголу, если же они относятся к имени существительному, то они ближе к определению» [14, с.428].

Возражение вызвала и классификация по средствам связи сложноподчи-ненного предложения. В.В.Щеулиным подчеркивалось, что если последова-тельно развивать положения этой классификации, «то должно оставить вопрос об истории сложноподчиненного предложения, сведя все исследование к истории значений союзов и союзных слов… . Союзы являются показателями тех или иных отношений подчинения не сами по себе, а в силу наличия таких отношений в грамматико-смысловой структуре сложного предложения… . Союзы, сами являясь элементами оформления придаточной части сложноподчиненного предложения, оформляют её не в качестве привнесенных для этого случая извне элементов, а в каждом данном случае конкретно, в зависимости от грамматико-смысловой структуры всего сложноподчиненного предложения, причем степень конкретности, конечно, не может быть понята вне учета степени той логической самостоятельности, которую получает каждый из союзов в процессе абстрагирующей работы человеческого мышления» [15, с.106-107].

Таким образом, представители традиционного и формального языкознания «изучали синтаксические явления в порядке визуального наблюдения и с помощью языкового чутья: они делали умозаключения об отдельном элементе языка вне учета его связей и соотношений с другими элементами языка. Этому методу должен быть противопоставлен метод системного анализа языковых фактов, который требует, чтобы об отдельных элементах языка делались умозаключения на основании изучения всех возможных связей и соотношений их друг с другом» [16, с.33-34].

Основы структурно-семантической классификации, разграничивающей придаточные предложения по тому,  к чему в главном относится придаточное, были намечены Ф.Ф.Фортунатовым и поддержаны А.А.Шахматовым, который различал «двоякое значение придаточных предложений и двоякое их отношение к главному. Во-первых, придаточное предложение по самому смыслу своему относится ко всему смыслу главного предложения… . Во-вторых, придаточное предложение относится  к одному из членов главного предложения (подлежащему, сказуемому или второстепенному члену …)» [17, с.414].

Эти мысли были развиты В.А.Богородицким, который писал: «… Я говорю к чему относится придаточное предложение, а не что заменяет. При исследовании придаточных предложений нужно иметь в виду: 1) к чему относится. 2) какие формальные слова применяются (также и другие средства – интонация и т.п.) и 3) какие смысловые оттенки в каждом случае принадлежат самим придаточным предложениям (а  не тому или другому члену главного предложения)» [18, с.230].

Рассмотрев предложения  Край, где все обильем дышит, Там, где все

обильем дышит,  Знаю, где все обильем дышит, ученый отмечает, что одно и то же придаточное где все обильем дышит получает разную характеристику при перемене слова, к которому оно относится (край, там,  знаю). В 1-м предложении придаточное определяет слово край и является определительным; во  2-м случае оно уточняет место действия главного там и является обстоятельственным;  в 3-м случае придаточное дополняет слово знаю и является дополнительным.

Исходя из смысловых различий частей сложного предложения, ученый наметил восемь типов полных придаточных предложений. Одним из первых он  выделил определительно-описательный тип, который  употребляется в том случае,  когда предметный член предложения не может быть выражен одним словом, а требует описания и придаточное предложение начинается относительным местоимением или относительным наречием, которым в главном предложении соответствуют указательные местоимения или наречия, нередко опускаемые. Относительное местоимение стоит в том падеже, какой обусловливается требованиями присоединительного придаточного  предложения. В качестве примеров приводились  предложения: Кто много посмеет, тот у них и прав… Что пройдет, то будет мило. У вас в эту минуту тысяча мыслей в голове,  из которых вы мне ни одной не поверите.

«Однако В.А.Богородицкий  чрезмерно  расширял объем этого типа слож-ноподчиненных предложений, – замечает Н.С.Поспелов, – включая в его сос-тав и те случаи, когда опорным словом для придаточного в главной части яв-ляется  не существительное, а субстантивированное местоимение, которое нуждается не в определении или описании, а в раскрытии его конкретного содержания, например: Что пройдет, то будет мило» [19, с.20].

Идеи В.А.Богородицкого о классификации сложноподчиненных предложений на основе установления структурно-семантических отношений между главной и придаточной частью нашли отражение в концепциях Н.С.Поспелова, И.Г.Чередниченко, В.А.Белошапковой, Л.Ю.Максимова и  С.Е.Крючкова, М.А.Мкртычевой, В. Фурашова,  Н.Нема  и развиваются и уточняются до настоящего времени (А.И.Леонов, И.А.Карташева, Н.С.Валгина, А.Ю. Большова, М.И.Конюшкевич и т.д.).

Следует отметить, что синтаксические исследования по классификации сложноподчиненных предложений остаются предметом изучения лингвистов. Например, в решении классификационных задач, А.К.Федоров [20] предлагает семантико-структурную классификацию, являющуюся творческой переработкой структурно-семантической классификации и последовательным использованием логико-грамматического описания придаточных предложений. В основу разбиения сложноподчиненных предложений на типы положен семантический принцип, при этом каждый тип выделяется с учетом средств связи, присущих ему. Чтобы полнее представить синтаксическую специфику типов сложноподчиненных предложений, исследователь выделяет внутри них придаточные по их синтаксическим функциям по отношению к главному предложению.

Все типы сложноподчиненных предложений делятся на две большие группы: полифункциональные, содержащие несколько видов придаточных предложений, и монофункциональные, в составе которых имеется один вид придаточного. Среди полифункциональных типов сложноподчиненных предложений выделяется:

1) определительный тип, в которых придаточное характеризует признак

предмета – существительного или конкретизирует предмет, на который указано местоимением – существительным, и связывается с главным предложением только союзными словами: который, какой, чей, где, куда, откуда, кто, что. Этот тип имеет подтипы: присубстантивно-определительный и приместоименно-определительный. В присубстантивно-определительных предложениях один вид придаточных – определительные, например: Прочностью и силой обладает та мечта, которая неразрывно связана с реальностью (В.Ермилов). В приместоименно-определительных сложноподчиненных предложений четыре вида придаточных: подлежащные, сказуемые, определительные, дополнительные, например: Узнал того, чьей волей роковой на море город основался (А.Пушкин);

2) изъяснительный тип, внутри которого выделяются придаточные подле-жащные, сказуемые, определительные, например: Значения этой примете, что будто бы медведь-озорник непременно должен быть с длинными тонкими когтями, я не придавал (Пришвин), дополнительные, обстоятельственные образа действия;

3) внутри сравнительного типа также выделяются определительные придаточные: В ушах все время стоит такой звон, точно где-то далеко поют или играют на дудке (Обручев);

4) в типе следствия выделяется несколько придаточных, среди которых определительные: Ритм прозы требует такой расстановки слов, чтобы фраза воспринималась без напряжения, вся сразу (Маршак);

5) в пространственном типе также выделяются определительные придаточные и даются пояснения: Оленин собрался ехать в крепость, где стоял полк (Л.Толстой). Ср.: Оленин собрался ехать в крепость, т.е. туда, где стоял полк. Значит, придаточное поясняет словосочетание ехать в крепость. Но: Он собрался ехать в крепость, в которой стоял полк –  определительный тип с присубстантивно-определительным придаточным, так что нельзя: он собрался ехать в крепость, т.е. туда, в которой стоял полк. Для сравнения предлагается еще пример: Комиссар со Степаном Ивановичем деятельно обсуждали то место, где этот удар будет нанесен (Б.Полевой) – присубстантивно-определительное придаточное в определительном типе и пространственных синтаксических отношений в этом примере нет;

6) определительные придаточные выделяются и во временном типе: В этот год, когда моя земля отдыхает, я не буду ничего придумывать (Пришвин);

7) в условном типе сложноподчиненных предложений также выделяются определительные: Фуфайки были приготовлены на тот случай, если бы погода переменилась (Ажаев);

8) в обобщенно-уступительном типе есть определительные придаточные:

Он читает всякую книгу, какую ни дай (И.Коньков).

Итак, для современного языкознания характерно стремление к разработке

новых методов синтаксического исследования, которые нуждаются, на наш

взгляд [21], в дальнейшем теоретическом доосмыслении.

Таким образом, в русской синтаксической науке первые две классифика-ции сложноподчиненных предложений (традиционная и формальная) рассматривали придаточные определительные предложения недостаточно полно. Их изучение основывалось либо на общности синтаксических функций членов предложения и зависимых частей сложного предложения, либо по средствам связи главной и придаточной частей. В результате грамматика, построенная на этих принципах, в первой классификации слишком преувеличивала параллелизм между определением главной части и придаточной частью, во второй  классификации утрировала значимость союзных слов, ибо «… формальная организация и значение  сложноподчиненного предложения определяются не только союзами и союзными словами, но и другими конститутивными признаками» [22, с.750].

Третья, структурно-семантическая, классификация наиболее полно раскрывает специфику придаточных определительных предложений, так как дает детальную характеристику семантики сложноподчиненного предложения в тесном единстве с анализом его структуры, то есть основывается на диалектическом единстве формы и содержания.

Цель нашей работы состояла в том, чтобы изучить возможности использования квадрокоптера в войсках связи.

Для управления войсками создаются пункты управления (ПУ) и важнейшим элементом любого ПУ является узел связи (УС). Кроме этого, военные узлы связи (УС) являются неотъемлемой частью системы военной связи. От своевременного развертывания и качества функционирования УС в значительной степени зависит качество военной связи и эффективность управления войсками. Для того чтобы качественно развернуть полевой УС необходимо проводить рекогносцировку местности. А чтобы данную задачу выполнить качественно и эффективно, тем самым минимизировав ресурсы и временные затраты, нам понадобятся квадрокоптеры. Например, при получении приказа на перемещение УС, можно заранее произвести рекогносцировку местности и места развертывания элементов УС с помощью квадрокоптера и, не теряя времени по прибытии на место, сразу  приступить к развертыванию УС

Преимущества квадрокоптера: большой угол обзора, не важен рельеф местности, расстояние использования до десятка километров, развивает скорость от нуля (зависание на месте) до 100-120 км/ч [1].

Одной из важнейшей задачей в живучести узла связи и обеспечении связи является маскировка полевого УС и личного состава. Демаскирующими признаками расположения УС являются сходящиеся к ним с различных направлений воздушные и полевые линии связи, подъездные дороги и т.д. Но мы не будем углубляться в подробности проведения инженерных работ, маскировки подъездных путей, элементов узла связи и организации линейных работ. Для нас главное – конечный результат всех этих мероприятий. Как же проверить на сколько эффективна была осуществлена маскировка? Ведь условия местности везде разные, учесть все попросту невозможно. Не поднимать же в воздух вертолет, только для того, чтобы оценить успешность выполненной маскировки. Он будет тут же замечен. Да и предварительную рекогносцировку местности с воздуха провести не получится по той же причине. Что же делать? В этом нам могут помочь квадрокоптеры, маленькие, юркие дроны с высокой маневренностью и широким спектром возможностей [2].

Их размер позволяет им оставаться незамеченными для обычного глаза в пределах 150-200 метров. Высокая маневренность и мобильность позволяют оперативно обследовать местность на предмет наличия демаскирующих элементов [3]. Такой дежурный облет не подвергает угрозе жизнь человека, занимающегося обследованием. Оператор может находится на безопасном расстоянии в укрытии. Управлять квадрокоптером несложно. Навыки по пилотированию осваиваются легко [4].

В период проведения войсковых сборов в 2016г. личным составом военной кафедры связи Факультета военного обучения СПбПУ был опробован квадрокоптер Phantom 3 Professional.

В этой модели заключены самые передовые на сегодняшний момент технологии: профессиональная 4K-камера с разрешением UHD 4096×2160p и углом обзора 94°; 12-мегапиксельные фотографии; трехосевое дистанционное управление подвесом; функция автовзлета и автопосадки; модернизированный GPS-контролер; навигационная система  GPS/GLONASS; передача online видео с HD-разрешением на расстояние до 2000 метров; усовершенствованная система визуального позиционирования Vision, позволяющая без проблем летать в помещении; мощный силовой агрегат из четырех бесколлекторных двигателей;  интеллектуальный мощный источник питания; скорость подъема – 5м/с; скорость спуска – 3 м/с; максимальная скорость – 16 м/с в штиль; высота полета до 6 км; управления по радиоканалу, Wi-Fi; время полета до 23 минут; предел рабочих температур от -10° до +40°С; система видеонаблюдения, позволяющая транслировать online-видео с расстояния до 2-х километров; акселерометр, датчик высоты, ультразвуковой датчик; емкость аккумулятора 4480 мАч; мощное зарядное устройство на 100Вт; функция «Домой»; различные режимы полета; в прошивке есть закрытые для полетов зоны; масса устройства 1280 г; необходимая ОС: iOS 8.0, Android 4.1.2 (или их более поздняя версия)[3],[5].

Благодаря удивительной стабильности и устойчивости в полете этим дроном очень легко управлять.

Законность использования квадрокоптера как летательного аппарата над территорией воинской части была согласована с командованием части. Дополнительно были изучены правовые документы об использовании беспилотных летательных аппаратов.

Область применения беспилотных аппаратов практически безгранична.

Профессорско-преподавательским составом (ППС) кафедры связи ФВО СПбПУ были определены и опробованы возможности использования данного типа квадрокоптера для обеспечения качественного учебного процесса во время проведения учебных сборов и для войск связи:

1. Постоянный учет и контроль занятий со студентами по общей военной, тактико-специальной и военно-специальной подготовке на учебном полигоне, необходимость которого обусловлена разбросанностью мест проведения занятий на большой территории.
2. Рекогносцировка местности для развертывания полевого узла связи.
3. Имитация аэрофотосъемки в тактическом и оперативно-тактическом  звеньях управления (оценка позиции узла связи, элементов узла связи  и т.д.).
4. Оценка проведения инженерных работ, маскировки УС и личного состава.
5. Выбор трассы для прокладки кабельных линий, привязки направления на местности.
6. Организации воздушного патрулирования линий связи.
7. Выбор трасс для радиорелейной линии связи.
8. Использование в качестве ретранслятора.
9. Контроль передвижения колонны аппаратных связи на марше.
10. Контроль развертывания элементов УС и подключения КП.
11. Использование квадрокоптера для охраны и обороны элементов узла связи в дневное и ночное время в ИК диапазоне для наблюдения и оценки излучения тепловых средств УС.

В ходе проведения учебных сборов с командованием части был согласован вопрос по проведению осмотра состояния антенного поля  и антенно-мачтовых устройств (АМУ) на приемном радиоцентре с помощью квадрокоптера.

Площадь антенного поля приемного радиоцента составляет примерно 230000 кв.м. Антенны развернуты среди деревьев и кустарников, имеются заболоченные места. Удаленность антенн от коммутационного входа составляет около 300 м.

ППС военной кафедры связи предложено и начальником приемного радиоцентра принято решение провести аэрофото-видеосъемку с помощью квадрокоптера.

Задача:

-  определить состояние антенного поля;

- выявить места повреждения антенн и несущих конструкций;

- определить места требующие срочной очистки антенн от кустарников и деревьев;

- выявить места перехлеста диполей и т.д.

Привлекаемые силы:

- оператор квадрокоптера (из числа курсантов);

- корректировщик-наблюдатель (из числа курсантов);

- инженер приемного радиоузла с комплектом необходимой технической документации по антенному полю (карты, схемы и т.д.);

- ППС военной кафедры связи для ведения наблюдения, сбора и анализа необходимой информации.

В ходе облета была собрана необходимая фото-видео информация о состоянии антенн и антенного поля. Определены места, требующие повышенного внимания по устранению выявленных недостатков.

В ходе работы ППС кафедры определил методику проведения облета антенного поля, сбора и обработки информации. По результатам облета были составлены рекомендации для руководства приемного радиоцентра, которые в дальнейшем были учтены командованием части и приняты к исполнению.

Недостатки по управлению квадрокоптером выявленные в ходе аэровидеосъемки:

-  влияние сильного порыва ветра на полет квадрокоптера;

-  влияние включенных радиопередающих средств  в гигагерцовом диапазоне на управление квадрокоптером.

В заключении хочется сказать, что масштабы использования квадрокоптера в учебном процессе на военной кафедре, особенно при проведении практических занятий в учебно-тренировочном центре и во время учебных сборов на полигонах воинских частей да и в войсках связи очень широкие. Охват возможных решаемых задач для данного типа устройства и размера поистине большой. К тому же необходимо учитывать, что современные технологии развиваются стремительно, что приводит к различным улучшениям аппарата, а так же растет число возможных выполняемых задач. Наличие в войсках связи, да и вообще в Вооруженных силах такого широкопрофильного помощника в наши дни становится все более необходимым. С помощью данной техники существует возможность облегчить жизнь военнослужащим, снизить уровень риска, а также повысить количество и качество решаемых задач. Необходимо помнить, что в современном мире меняются условия и средства ведения боя – они становятся более прогрессивными.