Б.Ю. Норман утверждает, что хотя синтаксическая единица и формируется в условиях конкретной речевой ситуации, она обязательно содержит в своей основе обобщенную типовую грамматическую структуру. За предложением скрывается два различных понятия: обобщенный инвариант, существующий в сознании носителя языка, и конкретный вариант, представленный в данном тексте [1, c. 23].

Выделяют пять признаков синтаксических моделей: воспроизводимость, обобщенность, значимость, минимальность и внутренняя организованность.

Первый признак – воспроизводимость структурных схем. Это означает, что синтаксическая модель не конструиру­ется в ходе речевой деятельности каждый раз заново, а содер­жится в готовом и неизменном виде в сознании носителя языка и лишь выбирается и реализуется в соответствии с конкретными речевыми условиями.

Второй признак структурных схем – обобщенность. Это свойство, присущее любой модели по определению. Модель представляет объект в условном, идеализированном виде, от­казываясь от каких-то несущественных подробностей. Степень обобщен­ности синтаксической модели может быть различной; в значи­тельной мере она зависит от исследовательского подхода. Од­нако и сам язык через свои категории «подсказывает» лингвисту оптимальную ступень абстракции. В качестве таких диагности­ческих признаков могут выступать особенности речевой реали­зации модели, в том числе правила лексического заполнения ее позиций, возможности грамматической трансформации и т.д.

Третий признак синтаксической модели – значимость, или содер­жательность. Данный признак означает, что синтаксис нельзя свести к про­стому перечислению формальных образцов: каждый из них со­ответствует определенной коммуникативной ситуации и рассчи­тан на передачу определенного вида информации.

Четвертый признак структурных схем – их минимальность, или ядерность. Это значит, что все элементы последней – структурно обязательны, конструктивно необходимы. Необходимость каждого из них обусловливается, в конечном счете, требованиями семантической цель­ности модели: без какого-либо своего члена модель неспособна обозначать соответствующую типовую ситуацию. Те члены высказывания, которые не входят в его струк­турную основу, появляются как структурно факультатив­ные члены и выполняют функцию распространителей.

Пятый и последний из числа основных признаков синтакси­ческой модели – внутренняя организованность, то есть элементы синтаксической модели объединены между собой определенными отношениями, которые в самом общем виде могут быть охарактеризованы как подчинение, или зависимость. Именно подчинение выстраи­вает словоформы в иерархически организованную структуру, то есть создает предложение как таковое.

Перечисленные признаки являются для синтаксических моделей конститутивными: они составляют необходимое условие их существования.

Т.М. Чирко определяет синтаксическую модель как «замкнутый ряд грамматически оформленных словесных знаков, выполняющих те или иные функции в рамках синтаксического целого и состоящих друг с другом в иерархических отношениях» [2, c. 45]. Иерархическое строение модели предполагает наличие вершины. Большинство современных синтаксистов признают эту роль за глаголом (так называемая «вербоцентрическая» концепция предложения), или, точнее, за предикатными знаками. Так как лексически ориентированная грамматика требует большого корпуса речевого материала, за отправную точку в исследовании и описании следует принять именно эти классы словесных знаков, играющих ключевую роль в построении связных высказываний-сообщений.

Предложение как основная единица синтаксического уровня находится на такой высокой ступени языковой иерархии, что это делает затруднительной его классификацию.  Разные синтаксисты выделяют разное число синтаксических моделей. Так, по мнению Золотовой, в современном русском языке теоретически возможны двадцать пять семантико-грамматических типов двухкомпонентных моделей предложений (образуемых с участием субъекта – личного или предметного). Однако на практике из них реализуется лишь шестнадцать типов, причем пять типов занимают «центральное место» [3, c. 34].

Существуют и другие подходы к выделению моделей предложения. Выделяют количественное и качественное расхождения в описании этих синтаксических моделей. Количественный подход к описанию моделей связан с идеей предикативного минимума. В соответствии с теоретической концепцией авторов ко­личество членов синтаксической модели ограничивается двумя, следовательно, структурные схемы могут быть или двусоставными, или односоставными.

Иной, качественный подход к синтаксическим моделям представлен в двух­томной «Русской грамматике», созданной коллективом чехосло­вацких исследователей. Здесь за конструктивную основу пред­ложения принимается глагольный предикат. Поэтому односо­ставные именные предложения (типа «Зима» пли «Звонок!») исключаются из рассмотрения, но зато наряду с одно- и двухкомпонентными моделями допускается наличие трех-, четырех- даже пятикомпонентных структурных схем. Данное количество компонентов, по мысли авторов, образует тот минимум, который необходим и достаточен для передачи определенного типа ин­формации о внеязыковой действительности [4, c. 68].

В «Русской грамматике» выделяются шесть макси­мально общих типов «элементарных синтаксических структур» на основе глаголов с различной валентностью. В основе их лежат соответственно: 1) глаголы с нулевой ва­лентностью, исключающие какого бы то ни было участника действия; 2) глаголы, нуждающиеся в одном независимом участнике; 3) глаголы, выполняющие роль транзитного члена, указывающего на характер связи между двумя участниками: кроме независимого/активного участника элементарная струк­тура содержит еще позицию участника/компонента, в той или иной мере затрагиваемого действием; 4) глаголы, нуждаю­щиеся наряду с независимым/активным участником еще в двух участниках/компонентах, в той или иной мере затрагиваемых глагольным действием; 5) глаголы без активного/независи­мого участника, но с обязательным участником/ компонентом пассивным; б) глаголы без независимого/активного участника, нуждающиеся в двух участниках/компонентах пассивных.

В учебнике Longman Student Grammar Of Spoken and Written English выделяются следующие пять основных моделей валентности:

1. Непереходная (Intransitive) – у глаголов, которые не требуют прямого дополнения: More people came.
2. Прямопереходная (Monotransitive) – с глаголами, которые требуют после себя прямое дополнение: She carried a long whippy willow twig.
3. Двупереходная (Ditransitive) – с глаголами, которые требуют после себя прямое (direct object) и косвенное (indirect object) дополнение: Fred Unsworth gave her a huge vote of confidence.
4. Комплекснопереходная (Complex transitive) – с глаголами, которые употребляются с прямым дополнением, после которого следует либо объектный предикатив (an object predicative), выраженный существительным (a noun phrase) либо адъюнкт: People called him Johnny; He put his hand on the child’s shoulder.
5. Связочная, или копулятивная (Copular) – с глаголами, которые требуют после себя либо субъектный предикативный компонент (a subject predicative) (существительное, прилагательное, наречие, предложно-именное сочетание) либо адъюнкт: Carrie felt a little less bold; I’ll keep in touch with you.

Таким образом, наиболее распространенные глаголы имеют более одной модели валентности. Однако при этом для одних глаголов наиболее предпочтительной является одна конструкция, в то время как другие чаще употребляются в другой конструкции. Например, глаголы stand, change и meet могут употребляться как с прямым дополнением, так и без него. Но при этом stand чаще используется без прямого дополнения, а change и meet – с прямым дополнением [5, c. 89].

Термин «культура речи» наглядно демонстрирует уровень развития, достигнутый обществом, в сфере речевого пользования [2]. Это не только духовная культура человека и уровень его интеллектуального развития, но и свидетельство таких ценностей, как духовное наследие и культурное достояние человечества.

СМИ – основной информационный  канал в современном обществе. Современная молодежь незначительную часть информации получает через печатные периодические издания, главный источник – телевидение и Интернет, прочно вошедшие в жизнь молодого поколения [2].

Телевизионные выступления относятся к жанру публицистики. Они раскрывают общественно-политические, экономические и культурные отношения. Выступления по телевидению должны отличаться достоверностью, точностью фактов, строгой обоснованностью. В то же время для них характерны эмоциональность, призывность и общедоступность. Данные требования относятся не только к телевыступлениям, но и к любым публичным выступлениям, рассчитанным на широкую аудиторию. Речь публичных людей – образец для подражания. Именно публичные люди формируют речевую культуру в современной России.

Публичность, как грань профессионализма, ставит человека в позицию, когда он почти постоянно «на виду». К нему присматриваются, его поведение обсуждают, слова обдумывают, мнение критикуют. Человек публичный, волей или неволей, является образцом для окружающих.

Проблема культуры речи на телевидении, радио, в периодических изданиях очень важна и актуальна [4]. Она в равной степени должна  волновать не только редакторов, но и дикторов, комментаторов, корреспондентов, обозревателей, актеров-исполнителей – словом, всех тех, кто причастен к выпуску передач и фильмов в эфир.

Значение телевидения, радиовещания, Интернета в пропаганде высокой культуры устной речи, в частности, нормативного произношения и ударения,  трудно переоценить. И особая роль в этой работе, безусловно, принадлежит публичным людям, которые дают интервью, комментируют события, высказывают собственную точку зрения. К сожалению, очень часто их речь не является образцом правильного литературного произношения [5]. В настоящее время телевидение и Интернет заполнены развлекательными и псевдонаучными передачами, низкопробными фильмами, которые изобилуют ненормативной лексикой, неграмотной речью и повальным заимствованием иностранных слов. Погоня за высоким зрительским рейтингом, от которого зависит цена размещения коммерческой рекламы, заставляет телевизионщиков и владельцев сайтов пропускать в эфир мат, тексты с речевыми ошибками, сея среди современной молодежи безграмотность и внедряя моду на нецензурные выражения, английский сленг и слова-паразиты [6].
Мы видим, как размываются нормы языка и нормы речевого этикета. Вместо подлинной культуры речи населению навязывается суррогат, который стал элементом «массовой культуры». Люди забывают, насколько русский язык красив и выразителен.
Я считаю, публичный человек обязан внимательно, бережно относиться к слову. Забота о слове – дело тонкое, кропотливое, разностороннее. Слово – это универсальное орудие, тонкий инструмент. Именно такое отношение к слову должен воспитывать в себе каждый.

Грамотность – фундамент, на котором можно построить дальнейшее развитие человека. Наша нынешняя речь не предполагает уважения к собеседнику. То есть мы не хотим, чтобы он уважал нас за грамотное изложение мысли. Мы ценим умение поставить этого собеседника на место или  признание нашего благосостояние. И это самое серьезное последствие общественных перемен последнего двадцатилетия. Грамотность и образованность как ценности не пропагандируются в современном обществе, так как пренебрегаются публичными людьми.
Есть такие сферы нашей жизни, где следует насаждать норму насильственным образом. Радио, телевидение, печатная пресса должны стать культурными центрами. Изначальное назначение СМИ было не только информировать аудиторию, но и обучать.
Низкий уровень культуры речи должен вызвать искреннюю тревогу каждого культурного россиянина, так как идет посягательство на самое ценное, что есть у народа – его родной язык.

«Условия, в которых протекает общение оратора с аудиторией, вызывают к жизни систему стилистических приемов, систему, типичную для ораторской речи. Прежде всего, оратор вынужден прибегать к целому ряду приемов, рассчитанных на возбуждение внимания к содержанию своей речи. Поэтому форма изложения приобретает особо важное значение в этой разновидности публицистического стиля. Следует отметить, что переоценка значения формы изложения, а также традиция привели стиль английской ораторской речи к чрезмерному пользованию стилистическими приемами.

Основные принципы риторической системы XVI века в Англии и советы, данные еще в книге Уилсона (Thomas Wilson “Arte of Rhetorique” 1553), оказались очень стойкими и в процессе развития и становления особенностей ораторского стиля в современном литературном английском языке. Нет почти ни одного ораторского выступления, которое бы не изобиловало разнообразными стилистическими приемами»[1, с. 344].

Действительно, речи У. Черчилля изобилуют такими риторическими приемами, как использование возвышенного стиля, устаревших или малоупотребительных слов с целью поэтизирования речей, апеллирование к высшим чувствам слушателей, что поднимало дух людей в годы страшной войны, восхваление героизма, трудолюбия и стойкости простых людей в каждодневной изнурительной работе в разгромленном немцами городе наравне с героизмом высокопоставленных генералов, проливающих кровь на полях сражений. Обращение ко всей нации как к единому целому и использование местоимений «мы» и «наш» в противопоставлении всему остальному миру призвано еще больше сплотить людей и обращаться к их чувствам с позиции «своего».

С точки зрения языковой структуры речей, стиль У. Черчилля отличается богатым и сложным языком. К грамматическим особенностям анализируемых речей мы относим различные синтаксические конструкции с разной функционально-стилистической и экспрессивной окраской. К ним можно отнести усилительные, уточняющие, выделительные конструкции, параллельные конструкции, вопросительные предложения, инверсию и особенное использование артикля. К стилистическим особенностям языка Черчилля мы относим особое построение речи, использование в речах поэтизмов, метафор, эпитетов, сравнений, повторов, также обращение оратора к античному искусству, истории и литературе. Все это вместе создает тот уникальный стиль языка ораторских выступлений политика, который генерал де Голль назвал «божественным, демоническим даром политического оратора».

«Будучи разновидностью литературно-письменной речи, язык оратора сохраняет особенности письменной речи: развернутые синтаксические структуры, распространенные словосочетания, синтаксические параллелизмы, лексические повторы, перечисления и т.д.»[2, с. 144]

Как мы знаем, Черчилль писал все свои основные выступления заранее и тщательно отрабатывал их форму и содержание. Язык речей сложен и богат различными грамматическими структурами: конструкции с неличными формами глагола, предложения в сослагательном и условном  наклонениях, инверсии и т.д. Он использовал все богатство английского языка, облекая содержание речей в блестящую литературно-языковую форму.

В речах Черчилля часто можно увидеть сложные грамматические конструкции, характерные для официального письменного английского языка. Это и причастный пассивный оборот:

They had to expose themselves to being attacked piecemeal;

и условное предложение второго типа с инверсией:

Of course, none of our plans would have succeeded had not our pilots, under Air Chief Marshal Longmore, wrested the control of the air from a far more numerous enemy;

и сослагательное наклонение:

But our peoples would rather know the truth, sombre though it be…;

While these auspicious events have been carrying us stride by stride from what many people thought a forlorn position, and was certainly a very grave position in May and June, to one which permits us to speak with sober confidence of our power to discharge our duty, heavy though it be, in the future – while this has been happening, a mighty tide of sympathy, of goodwill and of effective aid, has begun to flow across the Atlantic in support of the world cause which is at stake;

и сослагательное наклонение с пассивным глаголом вместе с условным наклонением и модальным глаголом в одном предложении, осложненном герундиальным оборотом:

It is right that the Italian people should be made to feel the sorry plight into which they have been dragged by Dictator Mussolini; and if the cannonade of Genoa, rolling along the coast, reverberating in the mountains, reached the ears of our French comrades in their grief and misery, it might cheer them with the feeling that friends – active friends – are near, and that Britannia rules the waves;

и условное предложение второго типа:

…To explain to him what a fool King Ferdinand would make of himself if he were to go in on the losing side;

и распространенное предложение с цепочкой подчинительных определительных предложений и инверсией:

Wonderful exertions have been made by our Navy and Air Force; by the hundreds of mine-sweeping vessels which with their marvellous appliances keep our ports clear in spite of all the enemy can do; by the men who build and repair our immense fleets of merchant ships; by the men who load and unload them; and need I say by the officers and men of the Merchant Navy who go out in all weathers and in the teeth of all dangers to fight for the life of their native land and for a cause they comprehend and serve;

и оборот Complex Subject:

General Wilson, who actually commands the Army of the Nile, was reputed to be one of our finest tacticians – and few will now deny that quality.

«Все стилистические приемы находятся в постоянном взаимодействии, дополняют друг друга и так тесно переплетаются, что образуют свою систему. Антитеза часто бывает оформлена параллельными конструкциями, которые в свою очередь могут сопровождаться повторами. Различные виды повторов могут оказаться элементами нарастания»[3, с. 244]. Как мы видим из приведенных примеров, это верно по отношению к стилю речей У.Черчилля:

Still, when you think how easy it is to sink ships at sea and how hard it is to build them and protect them, and when you remember that we have never less than two thousand ships afloat and three or four hundred in the danger zone; when you think of the great armies we are maintaining and reinforcing in the East, and of the worldwide traffic we have to carry on — when you remember all this, can you wonder that it is the Battle of the Atlantic which holds the first place in the thoughts of those upon whom rests the responsibility for procuring the victory?

Выше показан пример обычного для стиля Черчилля распространенного предложения: противопоставление, выраженное словами how easy и how hard, дополняется параллельными конструкциями when you think и when you remember и усложняется их повтором, заканчиваясь вопросом, состоящим из пяти подчиненных предложений.

Many will think it has been a valuable Debate. But I think there will be very few who upon reflection will doubt that a Debate of this far-reaching character and memorable importance, in times of hard and anxious war, with the state of the world what it is, our relationships to other Countries being what they are, and our own safety so deeply involved – very few people will doubt that it should not close without a solemn and formal expression of the opinion of the House in relation both to the Government and to the prosecution of the war.

Противопоставление в начале предложения и уточнение мысли настолько распространили это предложение, что главная основа его, стоящая в начале, повторяется еще раз в конце предложения в целях сохранения ясности изложения, логичности и связности.

Яркий ум, богатое воображение, великолепное владение языком – все это сделало Уинстона Черчилля великим оратором XX века, о котором еще долго будут писать книги и слагаться легенды.

Цель данной работы состоит в том, чтобы изучить особенности молодежного сленга в современном русском и английском языках. Для того, чтобы достичь поставленную цель, были поставлены задачи:

1. Изучить понятие «сленг»,
2. Рассмотреть причины появления сленга;
3. Изучить развитие сленга среди молодежи.

После революции, во время гражданской войны, во время Великой Отечественной войны, очень много осталось детей сирот. Дети, живя на улице, не имея родителей, попадали под влияние людей, которые находились в тюрьмах, не имеющих образования, воров, убийц. Дети впитывали  «жаргонные слова» как губка. В кругу беспризорников была их лексика, лексика на языке «жаргона» [1].

Постепенно нелитературные слова укоренялись, применялись в песнях, разговорах. Жаргонная  лексика не приветствовалась среди взрослых образованных людей. Дети, не имея запас правильных литературных слов, использовали слова жаргона.  Также среди английской молодежи были нелитературные слова, употребляемые в лексике. Большое влияние оказали войны, разруха, безграмотность бедного населения. Дети «бродяжничали» и создавали свой стиль речи. Слова постепенно укоренялись. Новые слова были некрасивыми, грубыми. Они стали приживаться в низших кругах общества, трущобах.

В наше время, часто нелитературные слова используются среди детей школьного возраста. Дети,мечтающие быть лидерами стараются обратить на себя внимание и часто ставят себя «выше» других людей, унижают и оскорбляют других, используя сленгизмы  [2].

Сленг – это слова, которые не имеют места в орфографическом словаре. Но подобные слова быстро запоминаются молодыми людьми и активно используются в их жизни. Например, фраза «goof off» обозначает «валять дурака», «тратить время впустую» [8].

Жаргонные слова не всегда укореняются в жизни молодых людей. Эта особенность зависит от того, в какой среде живут или учатся люди. Среди американцев, сленг укореняется тоже не во всех кругах людей.

Специалисты Америки пришли к общему мнению, что девочки более удачно придумывают и быстрее подхватывают нелитературные слова.  Словом «podcast» назвали одну из радио – программ. Очень многие слова жаргона нравятся молодому поколению «Общества изучения американского диалекта». В США, в 2007 году, прошло голосование, где выбирали лучший неологизм года [5].

В русской речи слово «сленг» можно и не услышать, так как очень распространено слово «жаргон». Это слово понятно всем, а особенно оно известно в кругу молодежи.

На нелитературном языке или на «жаргоне» разговаривает молодежь в армии между собой. Очень развита жаргонная лексика в тюрьмах. Присутствует жаргонная лексика и среди «культурной молодежи» как у англичан, так и у русских.

В народе замечено, что каждый круг людей и профессий говорит на своем жаргоне: художники, строители, актеры, музыканты, певцы и другие.

Среди слов русского молодежного сленга, распространены такие слова, как  «хочу озвучить»,«клава» – «клавиатура», и т.д.  «ава», «аватарка»,«лафа»,  «шпора» – «шпаргалка» и т.д.  Молодежь, а также люди той или иной профессии, украшают свою речь при разговоре сленгом. Сленг или жаргон – это такие слова, которыми можно напугать человека, пошутить над ним, унизить. Развивается  жаргонная речь среди молодежи через компьютер, впитываются эти слова во время просмотра мультфильмов, фильмов,  в социальных сетях.

В настоящее время, английский язык один из самых изучаемых, поэтому многие слова «сленга», взяты без перевода и употребляются среди молодежи. Например, слово «luser», что в переводе обозначает «неудачник», «неумелый», можно услышать по телевизору в каком – либо фильме [4], а фраза «all shook up» обозначает «шухер», «суета» [6].

Существует «уголовная лексика», некрасивая, грубая. Подхватывая жаргонные слова, человек со стороны выглядит некультурным и        невоспитанным. Но молодые люди хотят показаться себя лидерами. Сленг или слова жаргона имеют свой перевод как в русском, так и в английском языке.

По мнению М. Голденкова, сленг  покрывает треть слов литературного произношения в английском языке [3].   Также он пишет о том, что в 30 – 40 годы, благодаря появлению фильмов, шел усиленный экспорт слов и выражений, среди молодежи. Именно поэтому третья часть появившихся слов, стала известна, благодаря актерам и музыкантам. Так слова укоренились и они со временем стали родными [3].

Слова молодежного сленга пользуются популярностью среди молодых людей в Англии и Америки. Употребление жаргонных слов зависит от деятельности человека и от того, в какой социальной среде он воспитывался.

Например,  слово «bigmouth», согласно переводу, обозначает «болтун», «show off», значит «выпендриваться», «хвастаться», а выражение «piece of cake» -  переводится «раз плюнуть», «пара пустяков», «плевая работа» [6].

Сленг заметно украшает английскую речь своим остроумием, гибкостью, юмором. По  мнению С.В. Флекснера, автора «Словаря молодежного сленга» из 600 тысяч английских слов, 45 тысяч – это слова сленга [3].

По способу словообразования, имеет  большое значение устное общение. В английском языке слово «ticker», обозначает часы и сердце, то есть биение. Корень «tick», обозначает звук часов или биение сердца.

Английский язык, как и другой язык, стремительно изменяется за счет большого количества переселенцев, приезжающих в страну.  Современный русский язык пополняется за счет слов, поступающих из других языков. Проследить эти изменения возможно в их словарном составе.

Слова молодежного сленга закреплены и активно используются в компаниях молодых людей. На мой взгляд, необходимо любить свой родной язык и уважать свою культуру. Необходимо обладать большим словарным запасом, чтобы показать красоту и разносторонность русской речи. Следует хранить и передавать последующим поколениям нормы и традиции родного языка.

Известно, что язык – это система знаков, с помощью которых обозначаются особенности субъективного отражения объективной действительности [2]. С точки зрения психологических механизмов процесс обозначения – это процесс образования в психике связи между двумя образами, один из которых выполняет функцию знака, информационного эквивалента содержания другого образа. В образе, содержание которого обозначается и выражается в знаке, представлено определенное знания человека о действительности, которое нужно передать другому человеку.

Знаки могут существовать:

- в форме совокупности звуков (слов);

- в форме начертаний и изображений (символов);

- в форме изобразительных действий (жестов).

Системы указанных знаков представляют собой соответствующие языки – языки слов, символов и жестов. Усвоение языка означает, что человек понимает значение знаков, присущих языку, понимает, обозначением чего они являются. Последовательное воспроизведение знаков в процессе взаимодействия субъектов называется речью.

Мы остановимся на рассмотрении психологических механизмов порождения и понимания речи, представленной системой знаков в форме слов.

Психологические механизмы порождения речи

Допустим, что существует некоторая ситуация объективной действительности, в которой имеются два объекта А и Б, находящиеся в определенном соотношении или взаимосвязи АБ. Объекты А и Б обладают некоторыми свойствами а и б, соответственно. Взаимосвязь АБ между объектами характеризуется некоторой особенностью, которую мы обозначим малыми буквами аб (см. рис. 1).

 Рисунок 1 – Психологические механизмы порождения речи

Получение знаний об объектах, их свойствах и особенностях взаимосвязи человек, как известно, получает благодаря познавательным психическим процессам ощущения, восприятия и мышления. В результате этих процессов в психике человека возникают образы объектов, их свойств, а также особенностей их взаимосвязи.

Совокупность образов, возникающих в психике, в когнитивной лингвистике принято называть «ментальной репрезентацией» [3]. Вместе с тем согласно нашим представлениям [4] мышление – это не только процесс отражения взаимосвязи объектов действительности, но и процесс образования в психике связей между образами этих объектов. В связи с этим можно сказать, что совокупность взаимосвязанных образов есть результат мышления. А поскольку результатом мышления является мысль [5], совокупность взаимосвязанных образов есть не что иное, как мысль в ее образной форме.

Отражение взаимосвязи, существующей между объектами, и образование в психике связи между образами объектов, будучи результатом мышления, характеризуется не только понятием «мысль», но и понятием «понимание» [6]. Появление мысли равнозначно появлению понимания взаимосвязи между объектами, т.е. понимание того, что происходит в ситуации между существующими там объектами.

Учтем далее, что функцией психики является не только отражение действительности и создание ее субъективного образа, но и регуляция поведения субъекта на основе этого образа. В отсутствии языка и речи это поведение можно назвать «невербальным поведением». Очевидно, что в особенностях невербального поведения субъекта, так или иначе, будут проявляться особенности содержания его психики, его субъективных представлений о действительности и его субъективного понимания того, что, как и почему там происходит. Эти проявления могут «считываться» другими субъектами и учитываться ими при регуляции собственного поведения. Однако считывание этих проявлений другими субъектами и понимание ими содержания психики субъекта, с которым они взаимодействуют, в силу субъективности психических процессов может быть неадекватным. Содержание психики субъекта, проявляемое в особенностях его поведения, может быть понято другими субъектами неправильно.

Чтобы быть правильно понятым, одной демонстрации субъектом содержания своей психики в поведении явно недостаточно. Нужны другие механизмы передачи содержания психики и своих представлений о действительности. И вот здесь на передний план выходят процессы обозначения или “сигнификации”, как их называл Л.С. Выготский [7].

Следует отметить, что обозначению в форме слов подвергаются не столько сами по себе объекты и явления действительности и их свойства, сколько представления о них, существующие в психике человека в форме соответствующих образов. В результате процессов обозначения в психике человека возникают две совокупности образов. С одной стороны, это образы, составляющие содержание ментальной репрезентации действительности, и, с другой стороны, это образы слов, составляющие содержание, так называемой, языковой репрезентации (см. рис. 1).

В силу своеобразия образов слов связывающие их процессы мышления называются процессами вербального мышления, а сама  совокупность взаимосвязанных образов слов представляет собой особую мысль – мысль вербализованную [8].

Слова и их семантические значения имеют социокультурное происхождение и культурно-историческую обусловленность и существуют в форме существительных, прилагательных, глаголов, наречий и других частей речи.

С появлением сознания в психике субъекта появляется образ самого себя (т.е. образ «Я») [8] и возможность осознавания как содержания отражаемой действительности, так и значений слов, с помощью которых это содержание обозначается. Осознавание значений используемых в речи слов и осознавание содержания мысли, которая излагается в речевой форме, придает речи связанность, понятность и определенный смысл. В результате поведение субъекта как невербальное, так и речевое приобретает осмысленный и осознанный характер.

Помимо осмысленности речь и речевое поведение субъекта характеризуется определенным стилем и культурой, что выражается в наличии  таких понятий, как “культура речи” и “речевой этикет”. Если содержание речи определяется содержанием ментальной и языковой репрезентации отражаемой действительности, а также субъективным личностным смыслом, то форма, стиль и культура речи во многом зависит от культуры общества, в условиях которого происходит воспитание и речевое развитие субъекта.

Совокупность ментальных и языковых репрезентаций субъекта, включая совокупность семантических значений используемых им слов, образует, так называемую, индивидуальную концептуальную систему [10]. По мере своего формирования эта система начинает выступать в качестве своеобразной когнитивной матрицы, определяющей как характер и направленность субъективного отражения субъектом окружающей его действительности, так и субъективную интерпретацию субъектом принятых в обществе значений слов. В результате и ментальная репрезентация, и языковая репрезентация субъекта приобретают дополнительную субъективную окраску и становятся в большей степени персонализированными (см. рис. 1).

Психологические механизмы понимания речи

Свои индивидуальные и в значительной степени субъективные знания и представления о действительности человек, владея языком, может передавать другому человеку с помощью речи путем последовательного воспроизведения отдельных слов. Как указывал Л.С. Выготский, “то, что в мысли содержится симультанно, то в речи развертывается сукцессивно” [7, с. 331]. При этом возникает проблема – как на основе восприятия потока слов человек начинает понимать, что и о чем ему говорят другие люди?

Чтобы разобраться в механизмах понимания речи, рассмотрим особенности речевого взаимодействия субъекта С1 с другим субъектом С2 (см. рис. 2).

Рисунок 2 – Психологические механизмы понимания речи

Слова, воспроизводимые в речи субъекта С1, благодаря процессам восприятия отражаются в психике другого субъекта С2 в форме соответствующих образов слов. Благодаря процессам вербального мышления между ними  возникают связи и образуется совокупность взаимосвязанных образов слов, которая представляет собой мысль в вербализованной форме. Наличие у субъекта С2 сознания обеспечивает осознание им значений отдельных слов и мысли в целом. Субъективное понимание им значений слов, которое обусловливается его индивидуальной концептуальной системой, приводит к появлению в его психике совокупности ментальных образов, выступающей для него как его субъективное представление, как его мысль о том, что выражается в речи субъекта С1. Возможность трансформации содержания речевого высказывания в совокупность ментальных образов и появление соответствующего ментального образа того, о чем говорится в речи, характеризует сущность и психологический механизм понимания речи.

Следует отметить, что в силу субъективного характера процессов психического отражения действительности и своеобразия концептуальных систем субъектов, понимание субъектом С2 содержания речи субъекта С1 может не совпадать с понимаем самого субъекта С1 того, что он пытается воспроизвести в своей речи. Несовпадение субъективного образа ситуации действительности, содержание которого воспроизводится в речи субъекта С1, и субъективного образа ситуации, возникающего у субъекта С2 на основе восприятия слов субъекта С1, может порождать наличие между субъектами взаимного непонимания. Чтобы согласовать свои субъективные представления о действительности и добиться взаимопонимания, субъекты должны обмениваться речевыми высказываниями, дополнительно пояснять то, что они имели в виду, что и как они поняли, и, конечно же, вырабатывать единую систему семантических значений слов, используемых в своих высказываниях. Собственно для согласования субъективных представлений о действительности и достижения взаимопонимания и возникает в человеческом обществе язык и психологические механизмы порождения и понимания речи, для реализации которых у человека возникают процессы сознания, осознавания и вербального мышления.