В психологических исследованиях ценностно-смысловая сфера рассматривается как жизненные цели, смыслы и идеалы, задающие общую направленность жизни и деятельности, а личностные ценности как одна из форм существования ценностей. При этом большинство авторов не проводит различия между личностными ценностями и ценностными ориентациями, часто рассматривая их как синонимы.

Проблема изучения ценностно-смысловой сферы личности в настоящее время приобретает все более комплексный характер, являясь предметом различных социальных дисциплин, и представляет собой важную область исследований, расположенную на стыке различных отраслей знания о человеке – философии, социологии, психологии, педагогики. Теоретический анализ и исследования ценностно-смысловой сферы на различных уровнях создали необходимость использования понятий и методологических оснований смежных научных дисциплин. Ценностно-смысловая сфера личности включает в себя два основных компонента – ценностные ориентации и систему личностных смыслов [33].

По мнению большинства авторов, ценностно-смысловые ориентации, определяя центральную позицию личности, оказывают влияние на направленность и содержание социальной активности, общий подход к окружающему миру и самому себе, придают смысл и направление деятельности человека, определяют его поведение и поступки [24].

Следует отметить, что проблема социальной успешности мигрантов в психологии не получила целостного изучения. Исследователи выделяют лишь некоторые аспекты социальной успешности: механизмы формирования установки на успех в больших и малых сообществах (Д. Макклелланд), поведение, направленное на успех как частный вид человеческой деятельности (В. Фридрих, А. Хофман), мотив стремления к успеху и мотив избегания неуспеха (Дик. Аткинсон), потребность в достижении, в успехе как одна из фундаментальных социальных потребностей человека (ЮМ. Орлов), четыре основные формы успеха (Г.Л. Тульчинский). Практически отсутствует комплексное исследование взаимосвязи ценностно-смысловой сферы и социальной успешности мигрантов.

Успешность мигрантов изучалась с позиции факторов вхождения в новую культурную среду, с позиции успешной адаптации и интеграции (Н.М. Лебедева, Т.Г. Стефаненко, А.М. Татарко, Г.У. Солдатова-Кцоева, Ю.А. Гаюрова, В.В. Гриценко, А.А. Выскочил, В.П. Левкович, О.В. Чернова, Ф.М. Малхозова, Н.С. Фрейнкман-Хрусталева, А.И. Новиков и др.). Однако, исследования ценностно-смысловая сфера социально-успешных мигрантов не представлены.

Целью эмпирического исследования является изучение характеристик ценностно-смысловой сферы социально-успешных мигрантов.

Исследование проводилось на базе КГБУ Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг «Мои документы» Советского района г.Красноярска.

В исследовании принимали участие 38 мигрантов в возрасте 27-40 лет, проживающие в г.Красноярске

В качестве конкретных методик для исследования социальной успешности были использованы:

Методика 1. Шкала общей самоэффективности (Р. Шварцер, М. Ерусалем) в адаптации В. Ромека.

Самоэффективность – это уверенность (убеждение) человека относительно наличия у него способностей организовать и осуществить собственную деятельность, необходимую для достижения определенной цели. Cамоэффективность понимается и как продуктивный процесс интеграции когнитивных, социальных и поведенческих компонентов c целью осуществления оптимальной стратегии в разнообразных ситуациях.

Шкала общей самоэффективности состоит из 10 вопросов и использована в связи с тем, что позволяет выявить, как люди чувствуют, думают и действуют. Высокий показатель по шкале связан с лучшим здоровьем (психическим и соматическим), более высокими достижениями и лучшей социальной интеграцией.

Методика 2. Методика диагностики уровня социальной фрустрированности Л.И. Вассермана (модификация В.В. Бойко)

Социальная фрустрированность – вид (форма) психического напряжения, обусловленного неудовлетворенностью достижениями и положением личности в социально заданных иерархиях. Социальная фрустрированность передает эмоциональное отношение человека к позициям, которые он сумел занять в обществе на данный момент своей жизни.

Методика представляет собой опросник, который фиксирует степень неудовлетворенности социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности.

Выводы об уровне социальной фрустрированности делаются с учетом величины балла (среднего балла) по каждому пункту. Чем больше балл, тем выше уровень социальной фрустрированности:

3,5 – 4 балла: очень высокий уровень фрустрированности;

3,0 – 3,4: повышенный уровень фрустрированности;

2,5 – 2,9: умеренный уровень фрустрированности;

2,0 – 2,4; неопределенный ряда уровень этой фрустрированности;

1,5 – 1,9: пониженный этой уровень быть фрустрированности;

0,5 – 1,4: очень свою низкий быть уровень;

0 – 0,5: отсутствие виде (почти роль отсутствие) фрустрированности.

Первоначально с целью определения социально успешных мигрантов была проведена диагностика с помощью теста определения уровня самоэффективности (Дж. Маддукс и М. Шеер, модификация Л. Бояринцевой, под руководством Р. Кричевского) и методики диагностики уровня социальной фрустрированности Л.И. Вассермана (модификация В.В. Бойко)

Рассмотрим основные результаты исследования уровня социальной самоэффективности.

Таблица 1 – Уровень самоэффективности мигрантов

На основании данных, представленных в таблице 1 можно сделать вывод, что у исследуемых мигрантов отсутствует доминирующий уровень самоэффективности.

На рис.1. представлены основные данные уровня самоэффективности исследуемых мигрантов.

Рис. 1. Уровень самоэффективности мигрантов

Согласно представленным данным в таблице 1 самоэффективности мигрантов к социально-успешным мигрантом можно отнести 40% мигрантов, которые имеют высокий уровень самоэффективности (22,5% мигрантов) и уровень выше среднего (17,5% мигрантов).

Данная группа мигрантов достаточно высоко оценивает способности организовать и осуществить собственную деятельность, необходимую для достижения определенной цели, имеют более высокие достижения и лучшую социальную интеграцию.

На среднем уровне собственную самоэффективность оценивают 25% мигрантов.

К социально-неуспешным мигрантам, которые оценивают собственную самоэффективность на уровне ниже среднего и низком уровне следует отнести 35% мигрантов (уровень ниже среднего составляет 15% мигрантов, низкий уровень – 20%). Мигранты с низкими показателями самоэффективности не верят в собственные силы и собственную результативность.

Рассмотрим результаты исследования социальной фрустрированности мигрантов, представленные в таблице 2.

Таблица 2. Уровень социальной фрустрированности мигрантов

Рассмотрим основные результаты социальной фрустрированности мигрантов. Наглядно результаты исследования социальной фрустрированности представлены на рис.2.

Рис. 2. Уровень социальной фрустрированности мигрантов.

Треть исследуемых мигрантов имеют пониженный уровень социальной фрустрированности (имеют 32,5% мигрантов). Очень низкий уровень социальной фрустрированности выявлен у 17,5% мигрантов. Таким образом, у 50% мигрантов отсутствует психическое напряжение, обусловленное неудовлетворенностью достижениями и положением личности в социально заданных иерархиях, положительно относятся к позициям, которые они сумели занять в обществе на данный момент своей жизни и удовлетворены собственными социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности. Данную группу мигрантов мы отнесли к социально успешным мигрантов.

25% мигрантов имеют повышенный уровень социальной фрустрированности, которые испытывает повышенное психическое напряжение, обусловленное неудовлетворенностью социальными достижениями и положением личности в социально заданных иерархиях.

В умеренной степени переживают психическое напряжение, обусловленного неудовлетворенностью достижениями и положением личности мигранта в социально заданных иерархиях 20% мигрантов. Очень высокий уровень социальной     фрустрированности, который характеризуется высоким психическим напряжением, имеют 5% мигрантов.

В результате исследования самоэффективности мигрантов и их удовлетворенности/неудовлетворенности социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности и отношения к позициям, которые они сумел занять в обществе на данный момент своей жизни нами были выделены две группы мигрантов.

К группе социально успешных мигрантов были отнесены 40% мигрантов, достаточно высоко оценивающих собственную самоэффективность, удовлетворенные достижениями и своим положением в социально заданных иерархиях, с положительным эмоциональным отношением к позициям, которые они сумели занять в обществе на данный момент своей жизни и удовлетворены собственными социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности.

Вторую группу составляют 60% мигрантов, которые низко оценивают свою самоэффективность, испытывают психическое напряжение, обусловленное неудовлетворенностью достижениями и положением личности в социально заданных иерархиях, неудовлетворенны, или удовлетворены частично собственными социальными достижениями в основных аспектах жизнедеятельности.

Применение методики «Смысложизненные ориентации» (методика СЖО) Д. А. Леонтьева позволила оценить «источник» смысла жизни мигрантов, который может быть найден человеком либо в будущем (цели), либо в настоящем (процесс) или прошлом (результат), либо во всех трех составляющих жизни.

Рассмотрим основные результаты параметров теста смысложизненных ориентаций Д.А. Леонтьева. Полученные среднегрупповые значения в группе мигрантов в зависимости от социальной успешности представлены в таблице 3.

Таблица 3. Показатели смысложизненных ориентаций мигрантов в зависимости от социальной успешности

Общая осмысленность жизни характеризуется показателями, приближенными к средним значениям общего показателя осмысленности жизни как в группе социально-успешных мигрантов (показатель 99,2), так и в группе социально-неуспешных мигрантов (показатель 94,8).

С целью определения значимости различий в исследуемых группах мигрантов нами был использован U- критерий Манна-Уитни.

Полученные данные общей осмысленности в жизни мигрантов в двух группах не являются статистически значимыми.

На рис. 3 представлены основные показатели смысложизненных ориентаций мигрантов в зависимости от социальной успешности.

Примечание: 1 -Цели в жизни, 2 – Процесс жизни, 3 – Результативность жизни, 4 -Локус контроля-Я, 5 – Локус контроля-жизнь,

Рис. 3. Показатели смысложизненных ориентаций мигрантов в зависимости от социальной успешности.

Анализ результатов данных по шкалам теста СЖО позволяет сделать следующие выводы:

Показатель по шкале «цели в жизни» характеризует наличие или отсутствие в жизни мигрантов целей в будущем, которые придают жизни осмысленность, направленность и временную перспективу.

В группе социально-неуспешных мигрантов показатель в 29,4 балла свидетельствует о меньшей заинтересованности целями в своей жизни, скорее характеризуя их как заинтересованных жизнью в сегодняшнем дне.

Социально-успешные мигранты придают жизни осмысленность, характеризуются направленностью во временную перспективу, о чем свидетельствует среднегрупповое значение в 36,8 баллов.

Данные различия являются статистически значимыми на уровне p<0,05.

Баллы, отражающие групповые показатели по шкале «процесс жизни», существенно не различаются. Показатели по этой шкале отражают оценку пройденного отрезка жизни, ощущение того, насколько продуктивна и осмысленна была прожитая ее часть.

Полученные значения в обеих группах мигрантов приближены к средним значениям по шкале (в группе неуспешных мигрантов – 28,9, в группе успешных мигрантов 30,2)

Для социально-успешных мигрантов характерен более высокий показатель, что свидетельствует о восприятии испытуемыми своей жизни как интересной, эмоционально насыщенной и наполненной смыслом, чем для социально-неуспешных мигрантов. Однако данные различия не являются статистически значимыми.

Показатели по шкале «Результативность жизни», или удовлетворенности самореализацией отражают ощущение того, насколько осмыслена была прожитая жизнь. Полученные значения в обеих группах мигрантов приближены к средним значениям по шкале (в группе социально-неуспешных мигрантов – 20,1, в группе успешных мигрантов – 21,8).

Социально-успешные мигранты считают, что могли бы сделать гораздо больше, ни один не остается довольным достигнутыми результатами. Социально неуспешные мигранты менее удовлетворены прожитой частью жизни. Полученные различия не являются статистически значимыми.

Таким образом, проведенное исследование смысложизненных ориентаций мигрантов позволило выявить данные, показывающие различные характеристики смысложизненных ориентаций мигрантов в зависимости от социальной успешности:

Смысложизненная ориентация социально-успешных мигрантов характеризуется следующими показателями:

    – придают жизни осмысленность, характеризуются направленностью во временную перспективу;

    – восприятие своей жизни как интересной, эмоционально насыщенной и наполненной смыслом;

    – считают, что могли бы сделать гораздо больше, ни один не остается довольным достигнутыми результатами;

    – представляют себя как сильную личность, обладающей достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и задачами и представлениями о ее смысле;

    – считают, что могут контролировать свою жизнь, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь.

Смысложизненная ориентация социально-неуспешных мигрантов характеризуется следующими показателями:

– меньшая заинтересованность целями в своей жизни, скорее характеризуя их как заинтересованных жизнью в сегодняшнем дне;

    – менее удовлетворены прожитой частью жизни;

– в большей степени склонны не верить в собственные силы контролировать события собственной жизни;

– убежденны в том, что жизнь человека неподвластна сознательному контролю, что свобода иллюзорна, и бессмысленно что-либо загадывать на будущее.

Данное исследование предлагает свой взгляд на проблему изучения представлений об успешности человека с учетом особенностей объективной и субъективной оценки успешности мигрантов.

В социуме в последние годы произошли социальные, экономические и политические изменениями, что привело к увеличению миграционных процессов. В этих условиях мигранты пытаются выделить и усвоить нормы жизни в новых социокультурных условиях, адекватные происходящим переменам.

В результате эмпирического исследования были получены следующие результаты ценностно-смысловой сферы социально-успешных мигрантов:

Смысложизненная ориентация успешных мигрантов характеризуется следующими показателями: придают жизни осмысленность, характеризуются направленностью во временную перспективу, восприятие своей жизни как интересной, эмоционально насыщенной и наполненной смыслом, считают, что могли бы сделать гораздо больше, ни один не остается довольным достигнутыми результатами, представляют себя как сильную личность, обладающей достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и задачами и представлениями о ее смысле, считают, что могут контролировать свою жизнь, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь.

В данной статье мы опираемся на несколько ключевых понятий. Социальная фрустрированность понимается в соответствии с методикой Л. И. Вассермана (в модификации В. В. Бойко) как степень неудовлетворённости личности своими достижениями и положением в значимых социальных сферах (профессиональная деятельность, финансовое положение, отношения в семье и др.). Умеренный (средний) её уровень характеризуется ситуативным эмоциональным напряжением и периодическими трудностями в адаптации при сохранении ресурсов для совладания [2, с. 214]. Семейный сценарий в контексте теории М. Боуэна и трансгенерационного подхода рассматривается как устойчивый набор установок, норм, поведенческих и эмоциональных паттернов, передающихся через поколения и оказывающих существенное влияние на жизненный путь индивида. Этот сценарий представляет собой глубинный, часто неосознаваемый план, определяющий способы построения отношений, разрешения конфликтов, достижения успеха или адаптации к неудачам [3, с.78].

«Смешанный» (противоречивый) тип семейного сценария является ключевым объектом анализа в данной статье. Для него характерно внутреннее противоречие: одновременное присутствие как ресурсных, поддерживающих посланий и моделей, так и деструктивных, ограничивающих установок (например, «ты должен получить образование» при одновременном запрете «не будь успешнее нас»). Такой сценарий порождает состояние незавершённой сепарации, амбивалентности в отношениях с семьёй и внутренний конфликт лояльности, что создаёт специфическую психологическую нагрузку [4, с.3].

Цель статьи заключается в том, чтобы на основе эмпирических данных проанализировать качественную специфику «смешанных» семейных сценариев и статистически обосновать их связь с умеренным (средним) уровнем социальной фрустрированности у студентов периода ранней взрослости.

Понятие жизненного сценария было введено и детально разработано в рамках транзактного анализа Э. Берном. Он определял сценарий как бессознательный жизненный план, формирующийся в раннем детстве под влиянием родительских директив («посланий») и детских решений, и предопределяющий ключевые выборы и исходы в судьбе человека. Берн подчёркивал, что сценарий «закреплён в сознании родителями» и человек остаётся верен ему, даже когда «физические голоса родителей замолкли» [5, с.117]. А. Адлер, говоря о жизненном сценарии, акцентировал его как внутреннюю структуру личности, формирующуюся к 5-6 годам и определяющую «общую линию судьбы» через индивидуальное единство мыслей, чувств и поведения [6, с. 38]. Трансгенерационный подход А. Шутценбергер расширил эту концепцию, показав, что сценарий представляет собой процесс бессознательного воспроизведения не только родительских моделей, но и паттернов, лояльностей и нерешённых травм нескольких поколений семьи [4, с.9]. Таким образом, семейный сценарий можно рассматривать как устойчивую межпоколенческую программу, задающую матрицу для восприятия мира, построения отношений и оценки собственных достижений.

В современной психологии, особенно в отечественной традиции (М. В. Розин, В. И. Слободчиков), на первый план выходит взгляд на сценарий не как на фатальную бессознательную программу, а как на динамическое образование, где сочетаются как бессознательно транслируемые из семьи паттерны, так и сознательная, рефлексивная работа личности по их переосмыслению, конструированию и изменению. Именно эта двойственность создаёт почву для формирования так называемых «смешанных» сценариев.

Для проверки существования взаимосвязи между типом семейного сценария и уровнем социальной фрустрированности у лиц раннего взрослого возраста было проведено эмпирическое исследование. В нём приняли участие 146 студентов факультета философии и психологии в возрасте 20–21 года (129 девушек и 17 юношей), что репрезентативно для данной возрастной когорты, переживающей активную фазу сепарации и самоопределения. Исследование состояло из двух этапов: проведение методики диагностики уровня социальной фрустрированности Л. И. Вассермана (в модификации В. В. Бойко) и методики «Генограмма» (М. Боуэн).

На основе качественного анализа генограмм был выявлен и описан специфический тип семейного сценария – «смешанный» или противоречивый. Он характеризуется внутренней рассогласованностью и составляет наиболее многочисленную группу (41% выборки), что указывает на его высокую репрезентативность для периода ранней взрослости. У такого типа сценария есть отличительные особенности.  В одном сценарии могут одновременно присутствовать установки, поощряющие развитие и успех («получи хорошее образование», «добейся большего»), и скрытые или явные запреты, ограничивающие этот успех («не будь счастливее нас», «не выделяйся»). Это создаёт внутренний конфликт «двойного послания», когда любое движение вперёд сопровождается чувством вины или страхом нарушения семейной лояльности [2, с.48].

Ригидные или конфликтные модели поведения актуализируются не постоянно, а преимущественно в стрессовых ситуациях (экзамены, поиск работы, серьёзные отношения), что указывает на их характер как «аварийной» программы, к которой личность возвращается под давлением обстоятельств, несмотря на наличие более адаптивных стратегий.

Студент может жить отдельно, но сохранять сильную эмоциональную («мама расстроится») или материальную связь с родительской семьёй, что препятствует формированию полноценной личной ответственности и самостоятельной жизненной позиции.

В смешанных сценариях чётко распределены и закреплены роли, которые индивид вынужден играть. Например, роль «спасителя» или «гордости семьи», несущего на себе бремя всех ожиданий, или, наоборот, роль «бунтаря» или «неудачника», на которого проецируются все семейные проблемы. Характерны сильные противоречивые чувства: стремление к отделению и страх перед ним, любовь и обида, благодарность и желание освободиться. Это приводит к циклам сближения и отдаления, что энергетически истощает и мешает построить стабильную идентичность.

Возраст 20–21 год, соответствующий стадии ранней взрослости по Э. Эриксону – это время активной сепарации от родительской семьи и самоопределения в профессиональной, личностной и социальной сферах. Именно в этот период усвоенные семейные сценарии впервые проходят проверку реальностью вне семейного контекста. Умеренная (средняя) социальная фрустрированность, диагностируемая у большинства студентов (54.8% выборки), отражает этот нормативный кризис перехода. Она является индикатором частичной успешности адаптации: с одной стороны, молодой человек сталкивается с объективными трудностями и противоречиями (в том числе исходящими из смешанного семейного сценария), что вызывает неудовлетворённость; с другой – он ещё обладает ресурсами для совладания и у него сохраняется потенциал для поиска новых, более эффективных стратегий. Таким образом, средний уровень фрустрированности можно рассматривать не только как проблемное состояние, но и как сигнал активного, хотя и затруднённого, процесса переработки наследственного опыта и построения собственного жизненного пути.

Полученные данные позволяют предложить следующую интерпретацию связи «смешанного сценария» и умеренной социальной фрустрированности. «Смешанный сценарий» выступает в роли источника хронического внутреннего конфликта и постоянной психологической нагрузки. Противоречивое сочетание разрешающих («ты можешь») и запретительных («но не смей») установок создаёт у индивида состояние когнитивного диссонанса и эмоциональной амбивалентности. Каждое действие, направленное на достижение успеха или автономии, сопровождается внутренним сопротивлением, чувством вины или страхом нарушения семейной лояльности. Эта постоянная борьба расходует значительные психологические ресурсы, что и проявляется в устойчивой, фоновой неудовлетворённости – умеренной фрустрированности.

Ключевой вопрос заключается в том, почему данный конфликт не приводит к тотальной дезадаптации, то есть к высокой фрустрированности. В отличие от негативного сценария, который практически лишён конструктивных элементов и диктует ригидную модель неудачи, смешанный сценарий содержит в себе ресурсные компоненты. Это могут быть реальные семейные истории успеха, поддерживающие фигуры среди родственников, директивы, поощряющие образование и развитие. Эти элементы служат своеобразным буфером, не позволяющим личности полностью погрузиться в состояние безнадёжности и обеспечивающим опору для периодического совладания с трудностями. В то время как носители позитивного сценария с его разрешающими установками демонстрируют низкую фрустрированность благодаря внутренней свободе действий, а носители негативного сценария – высокую фрустрированность из-за ощущения тупика, носители смешанного сценария занимают промежуточную, внутренне конфликтную позицию.

Это определяет высокую практическую значимость целенаправленного выявления лиц со «смешанными» семейными сценариями в студенческой среде. Данная группа представляет собой наиболее перспективный контингент для психологического сопровождения. Студенты с такими сценариями уже находятся в активном процессе пересмотра семейных паттернов (что выражается в их амбивалентности), но нуждаются в профессиональной поддержке для завершения этой трансформации.