Размещение и содержание большого контингента военнопленных требовали от губернских властей применения значительных усилий. Полагалось регулярно проводить перепись прибывших в губернию военнопленных. О результатах переписи губернатор регулярно сообщал в рапортах на имя императора. К рапортам прилагались ведомости, в которых поимённо перечислялись офицеры, а солдаты группировались по национально-государственной принадлежности и по воинским частям, в которых они служили.

В 1812-1813 гг. Великая армия Наполеона была широко представлена в Вятской губернии в национальном отношении. Так, по данным на декабрь1812 г. в Вятской губернии пребывало 613 французов, 171 итальянец, 103 австрийца, 87 поляков, 55 испанцев, 47 немцев Рейнского союза, 33 баварца, 21 вестфалец, 11 пруссаков, 7 португальцев, 4 саксонца, 3 датчанина, 3 швейцарца, 2 голландца, 1 швед, 1 вюртембержец [2, л. 74]. Всего – 1 162 человека.

Согласно рапорту от 17 января1813 г. вятского губернатора Ф.И. фон-Брадке императору Александру I находившиеся на территории губернии военнопленные были классифицированы по национальной принадлежности следующим образом: 763 француза, 173 итальянца, 172 поляка, 170 австрийцев, 47 баварцев, 47 пруссаков, 35 испанцев, 8 швейцарцев, 7 саксонцев, 6 вюртембержцев, 3  иллирийца, 3 португальца. Всего – 1434 человека. Из них 16 человек состояли в гвардейской пехоте, 645 – в линейной пехоте, 50 – в лёгкой пехоте, 117 были гренадёрами, 103 – егерями, 9 – гвардейскими драгунами, 3 – гвардейскими конноегерями, 3 – гвардейскими уланами, 26 – кирасирами, 21 – карабинерами, 20 – драгунами, 106 – гусарами, 62 – конноегерями, 77 – уланами, 76 – артиллеристами, 3 – фуражирами, 1 – пионером, 61 – извозчиками, 34 – денщиками, 1 – маркитантом [3, с. 8-9]. Среди военнопленных «армии двунадесяти языков», находящихся на территории Вятской губернии, были представители более чем 20 народов.

Учёт количества проживающих в губернии военнопленных был затруднён их постоянным перемещением. Первоначально пленные размещались только в городах. Численность пленных унтер-офицеров и солдат Великой армии Наполеона, зафиксированная в различных городах Вятской губернии постоянно менялась. 17 декабря1812 г. в Вятке числилось 729 военнопленных, а 12 января1813 г. – 641. В Глазове их численность колебалась от 42 до 122 человек, в Котельниче – от 68 до 135 человек, в Орлове – от 46 до 290 человек, в Сарапуле – от 144 до 178, в Слободском – от 10 до 141, в Яранске – от 29 до 37. В Елабуге 1 сентября1812 г. их было 74, в Уржуме 16 января1813 г. – 190, в Нолинске 30 января1813 г. – 207 [4, с. 46].

В разное время на территории Вятской губернии находилось немало пленных французских офицеров. 15 февраля1813 г. их было 21, в том числе 2 майора, 3 капитана, 7 поручиков, 4 подпоручика, 1 комиссар, 1 вольтижер, 2 штаб-лекаря и 1 аптекарь. 7 августа1813 г. в Вятской губернии было уже 65 пленных офицеров, в том числе 1 подполковник, 3 майора, 12 капитанов, 35 поручиков, 4 подпоручика, 1 доктор, 2 штаб-лекаря, 3 аптекаря, 2 комиссара, 2 курьера императора Наполеона. 11 из них находились в Вятке, 10 – в Орлове, 6 – в Котельниче, 7 – в Яранске, 8 – в Слободском, 8 – в Уржуме, 5 – в Елабуге, 5 – в Глазове, 5 – в Сарапуле [5, л. 41-44]. Происходило постоянное изменение состава и численности военнопленных в связи с перемещениями их внутри губернии, отправкой в другие губернии и прибытием новых партий.

Деятельность губернских властей по размещению и содержанию военнопленных регламентировалась предписаниями центральных гражданских и военных властей. Согласно циркулярному предписанию от 29 августа1812 г. главнокомандующего в Санкт-Петербурге С.К. Вязмитинова, пленные должны были размещаться по губернии по усмотрению губернатора. Все военнопленные брались на казённое содержание. В соответствии с воинскими чинами устанавливалось их денежное содержание: 3 руб. в сутки генералам, по 1 руб. 50 коп. полковникам и подполковникам, 1 руб. майорам, по 50 коп. обер-офицерам, по 5 коп. унтер-офицерам, рядовым и нестроевым нижним чинам [6, л. 1]. Губернские власти должны были организовать обеспечение военнопленных жильём, одеждой, обувью, медицинской помощью. Для отапливания домов, в которых размещались пленные, за казённый счёт отпускалось необходимое по сезону количество дров [7, л. 16].

Положение десятков тысяч пленных солдат и офицеров Великой армии, многие из которых были ранены, больны или обморожены, и почти все не были должным образом экипированы в холодный осенне-зимний период, вызывало беспокойство властей и лично императора Александра I. 5 декабря1812 г. дежурный генерал по действующей армии П.П. Коновницын направил вятскому губернатору письмо следующего содержания:

«После всех тех распоряжений, которые сделаны на счет исправного содержания пленных и препровождения, дошло до сведения Его Императорского Величества, что отправляемые из армии пленные во время препровождения их чрез губернии правительства испытывают там всю крайность и недостаток в содержании, и что люди сии не только не имеют одежды, соответственной времени года, но что они босы, оборваны и, словом, одеты в рубищи.

Его Императорское Величество, по сердобольному чувству своему, входя в положение сих людей, Высочайше повелеть соизволил подтвердить, кому следует, чтобы пленные из армии отправляемы были в полном порядке, а о соблюдении оного в пути, равно и о достаточном продовольствии и снабжении одеждою приличною времени года всякий раз предписывать губернатору той губернии, в которую с самого начала партия пленных вступает, требуя неотменно распоряжения его, чтобы люди сии не отправлялись ныне в путь, как по окопировке, которая сохранила бы их от дальной нужды, а наипаче в теперешнее зимнее время…» [8, л. 50-51].

Получив письмо П.П. Коновницына, вятский губернатор Ф.И. фон-Брадке разослал его копии городничим с предписанием организовать снабжение военнопленных одеждой, обувью, рукавицами, продовольствием. Ввиду недостаточности выделенных на их содержание казённых средств губернатор предложил прибегнуть к сбору пожертвований. Нельзя сказать, что население Вятской губернии с рвением приступило к сбору пожертвований на содержание военнопленных, а власти направили все силы на организацию этого мероприятия. Так, в Котельниче в ответ на предложение городничего купцам пожертвовать для военнопленных одежду «никем из оных на то желания не изъявлено» [9, л. 4]. По рапорту от 7 ноября 1813 г. яранского городничего Турчанинова губернатору фон-Брадке в Яранске «военнопленных нижних чинов состоит одетых платьем 29, а неодетых 6 человек и одна француженка, на коих хоть и имеется собственное их платье, но крайне ветхое» [10, л. 114]. В Уржумском уезде для военнопленных было собрано 49 шинелей и 99 пар лаптей [11, л. 31]. А тем пленным, которым одежды не хватило, было предложено деньги на неё заработать самим. Однако многие военнопленные не могли работать «по дряхлости или увечью».

Некоторые категории военнопленных, содержащихся в Вятской губернии, имели возможность улучшить свое материальное положение, получая деньги, отправленные из их стран или от своих покровителей в России. Так, в июле1813 г. принцесса Баденская Амалия пожаловала пленным баварским офицерам от 30 до 257 руб. на человека [12, л. 67]. В октябре1813 г. вдовствующая императрица Мария Фёдоровна оказала материальную помощь своим землякам – пленным вюртембержцам [13, л. 5]. В том же месяце по предписанию С.К. Вязмитинова всем пленным французским офицерам было единовременно выдано по 100 руб. на одежду [14, л. 134].

Непривычный климат, материальная нужда и болезни привели к гибели части военнопленных. К 15 февраля1813 г. из 2 068 человек, прибывших для размещения в Вятскую губернию, умерло 452 [11, л. 3]. Это составляло около 22% от их общего числа. Зимой1813 г. среди военнопленных, расположенных в Вятке и Слободском, разразилась эпидемия, от которой они «чрезвычайно помирали». В феврале в лазаретах Вятки находились 161 человек, которые были «одержимы тягчайшею болезнью». В Слободском умерших от неизвестной болезни военнопленных было так много, что во избежание «распространения заразы» было принято решение «сожигать их тела». Умерших складывали штабелями, перекладывали дровами и поджигали [15, с. 9]. Показательно, что вятчане не были подвержены этой болезни. Вероятно, причиной эпидемии стали какие-то местные вирусы, к которым население Вятской губернии имело иммунитет.

Что касается гибели военнопленных, находящихся в Вятской губернии, то она была ниже среднестатистической по России. Самая высокая смертность военнопленных отмечалась в западных губерниях, где умирало их абсолютное большинство. Довольно высокой была смертность и в центральных губерниях. До губерний же, расположенных в Среднем и Нижнем Поволжье, а также до Вятской и Пермской губерний, и тем более до Сибири добирались только наиболее крепкие и здоровые солдаты и офицеры Великой армии. Здесь смертность была относительно невысокой. Так, в Вятской губернии в 1812-1816 гг. умерло около тысячи военнопленных, т.е. примерно 20% от общего числа находившихся там. В среднем же по России в 1812-1816 гг. погибло 2/3 содержащихся военнопленных [16, с. 17].

Таким образом, вятские губернские власти с учётом установок центральных и военных властей успешно решали вопрос о размещении в Вятском крае и материальном обеспечении французских военнопленных. В целом можно сказать, что в Вятской губернии были созданы благоприятные социально-экономические условия для их временного пребывания.

Проект был одобрен Александром I и всем начальникам тех губерний, где находились военнопленные, были направлены соответствующие распоряжения. 27 ноября 1812 г. вятскому губернатору Ф.И. фон-Брадке было направлено очередное распоряжение С.К. Вязмитинова, в котором ему предписывалось поступивших в Вятскую губернию пленных испанцев, португальцев и ганноверцев отправлять в Санкт-Петербург [2, л. 9]. Вскоре поступило распоряжение отправить часть поляков в Георгиевск к генерал-майору Портнягину. Прибывшие из Вятской губернии на Кавказскую линию поляки распределялись в полки 19-й и 20-й дивизий. Другая часть поляков направлялась в Сибирь, в город Ишим, где отличилась буйным поведением. В августе 1813 г. сибирский генерал-губернатор доносил С.К. Вязмитинову, что «прибывшие из Вятской губернии поляки по свойству духа их устраивают с местными крестьянами драки». Поэтому власти Ишима вынуждены были часть их разместить по окрестностям, а в городе учредить караулы и ночные обходы [3, л. 3].

В январе 1813 г. Ф.И. фон-Брадке получил новое распоряжение П.П. Коновницына, в котором передавалось Высочайшее повеление предлагать всем остальным военнопленным, в том числе французам, поступить на русскую службу. Предложение было сделано, но практически все военнопленные ответили на него отказом. Так, в рапорте от 18 января 1813 г. глазовский земский исправник сообщал вятскому губернатору, что он объявил пленным «Высочайшее Его Величества повеление о приглашении их в нашу военную службу, но они приняли сие с надменностью, отозвались презрительно, что российская служба по дисциплине и числу жалованья им не нравится и потому никто желания вступить в оную не изъявил» [4, л. 199]. В условиях гуманного содержания в Вятской губернии одних военнопленных вполне устраивало сложившееся положение дел, для других отказ от службы в русской армии был делом чести.

Использование размещённых в провинции (в том числе в Вятской губернии) военнопленных при комплектовании гарнизонных и тыловых частей не всегда оказывалось оправданным. Части, сформированные из пленных поляков, были ненадёжными. В гарнизонах Сибири поляки устраивали заговоры, из закавказских частей часто бежали в Персию и Турцию.

После этого губернские власти начали активно выявлять всех «мастеровых и работников» и отправлять их на заводы и фабрики Вятской губернии. В феврале 1813 г. 18 пленных было отправлено на Чернохолуницкий железоделательный завод надворного советника Яковлева. А 21 марта того же года к губернатору был доставлен рапорт из Холуницкой заводской конторы, в котором говорилось, что пленные, «находящиеся на Чернохолуницком заводе, возложенную на них работу исправляют напорядке и потому Холуницкая заводская контора согласится принять из таковых еще до 250-ти человек к рубке дров и стопке руды». Запрошенные работники были высланы на завод двумя партиями: 128 человек из Вятки и 121 – из Слободского [5, л. 2-31]. В 1813 г. заполученные Яковлевым военнопленные трудились на рудниках и на выжиге угля. А на Холуницком пруду они углубляли и спрямляли русло реки для улучшения проходимости барок. В 1814 г. они участвовали в строительстве Богородского железоделательного завода на реке Холунице [6, л. 6]. Всего с февраля 1813 по июль 1814 г. на холуницкие заводы было направлено около 900 военнопленных.

Группа военнопленных была направлена на Кирсинский железоделательный завод, где они приняли участие в проектировании гидросооружений и строительстве плотин Среднего и Нижнего Кирсинских прудов [7, л. 14]. Первое водохранилище было готово в 1814 г., а второе – в 1817 г. Воздвигнутая ещё в 1730 г. земляная плотина Большого водохранилища была подковообразной формы. Возведённая с участием военнопленных плотина Среднего и часть насыпей Нижнего имели строго прямолинейную форму. Часть сооружений Нижнего водохранилища, отгораживающих его от большого болота, была обсажена соснами и в наши дни представляет собой продолжение парковой аллеи.

Труд военнопленных использовался также на казённых винокуренных заводах Вятской губернии. В течение февраля 1813 – апреля 1814 гг. на Павловский винокуренный завод в Слободском уезде было отправлено 64 человека, на Аштранский завод в Яранском уезде – 60 человек, на Чернореченский завод в Орловском уезде – 15 человек [8, л. 3, 7, 11]. Посылались военнопленные и на частные винокуренные заводы. Так, на завод Юшкова было отправлено 6 человек, а на Никулинский завод Наумовых – 36 человек [9, л. 2, 5]. Привлечение специалистов – иностранцев носило точечный характер. Их направляли на те заводы, где были востребованы соответствующие работники.

С февраля 1813 г. начался обмен пленными между губерниями. Губернаторы рассылали по соседним губерниям списки мастеровых с предложением взять их на свои заводы и фабрики. Заводчики принимали нужных им работников. Так, из Вятской губернии на Бормизский винокуренный завод коллежского советника Злобина, расположенный в Осинском уезде Пермской губернии, было отправлено 109 человек, на винокуренный завод майорши Обуховой, расположенный в Бирском уезде Оренбургской губернии, – 50 человек, на Пожвинский завод Всеволожского в Пермской губернии – 19 человек [10, л. 1-9]. В свою очередь на вятские заводы принимались пленные из других губерний. Так, на Чернохолуницкий завод было принято 55 человек из Тамбова, 11 человек из Вологды и 1 человек из Казани [11, л. 2, 4]. Проведение этих акций показало грамотное взаимодействие между различными губерниями Российской империи в обмене нужными им специалистами и работниками из военнопленных.

13 июня 1813 г. С.К. Вязмитинов направил предписание вятскому губернатору употреблять «французских военнопленных в городовую работу» [12, л. 2]. 18 июля этот вопрос обсуждался на заседании Вятского губернского правления. В итоге было принято следующее постановление:

«В Правлении сём по предложению г. здешняго гражданскаго губернатора и кавалера, в коем изъясняя, что как имеющиеся против перваго корпуса присутственных мест в большом бугре лежащия известка с давних времен тут находящаяся, совершенное местоположение делает безобразие, кроме того на рынках и базарах принадлежащия обществу и публичныя места, будучи не уравнены надлежащим порядком, требуют приведения в примерное положение против Высочайше конфирмованного плана, и как поправление таковых принадлежит единственно на счёт городских обществ, которыя о исполнении того весьма мало озабочиваются, Г. главнокомандующий в С Петербурге от 13 прошедшаго июня, на представление его их изволил предписать пленных французов, находящихся здесь, дозволить употреблять в городовые работы, с произведением им за сие из городских доходов платы на содержание их, почему, дабы с одной стороны успешнее привесть против Высочайше конфирмованного на здешний город плана все те места, которыя требуют уравнения, а с другой, чтобы находящиеся здесь военнопленные французские не могли проживать праздно, в единственное отягощение казны нужным и ближайшим находит он средством исправить оныя посредством означенных пленных… где же окажутся казённыя места, то исправить, оныя подобно сему, не производя за то им никакой платы, потому что они получают из казны на содержание ассигнованное им жалованье, а есть ли градския общества будут от того какими либо случаями отказываться, то исполнение онаго произвесть на счёт их с платою пленным за работу, кроме производимаго из казны содержания с некоторою прибавкою из общественных доходов…» [13, с. 93-94].

Руководство и надзор за всеми работами возлагались на губернского архитектора, уездных землемеров и городскую полицию.

В Вятке к городским работам было привлечено около 300 человек. Они выравнивали площадь возле присутственных корпусов, убирали мусор и лом около губернаторского дома, очищали канавы, по улицам Вознесенской, Здерихинской и Пятницкой раскапывали земляной вал и отвозили землю для засыпки ближайших оврагов и лощин [14, л. 13]. В Сарапуле пленные занимались земляными работами при сооружении каменной ограды вокруг Вознесенского собора и при постройке колокольни Покровской церкви [15, л. 2]. Труд военнопленных использовался в строительстве и благоустройстве городов Вятской губернии.

Пленных отдавали также в услужение частным лицам. Так, в Вятке портному мастеру Хануа были отданы 3 человека. По одному пленному находилось у портного мастера Гаврилы Сверяева, часового мастера Игнатия Коршунова, аптекаря Рана, в доме купеческих детей Машковцевых и у учителя Лорана, который в 1812 – 1814 гг. преподавал французский язык в Вятской гимназии.

Среди пленных встречались музыканты, танцмейстеры, живописцы, лекари, гувернёры. Им тоже было найдено применение. Так, в Слободской лазарет был принят французский штабс-лекарь. В Котельниче проживал живописец Ипполит Дромерт, а в Слободском – 2 музыканта – Жак Розеф и Пьер Баноль. В Сарапуле городничий А.В. Дуров составил реестр военнопленных, обладающих какими либо способностями. В результате один из них был переведен в музыканты, другой – в художники, третий – в учителя танцев, четвёртый – в гувернёры [16, с. 11].

Таким образом, одним из способов социально-психологической адаптации военнопленных на территории Вятской губернии было привлечение их к общественно-полезному труду. Экономической эффективности от этого мероприятия региональные власти пытались достичь путем трудоустройства военнопленных по специальности. В итоге многие из них смогли улучшить свое материальное положение и психологическое самочувствие. У этих военнопленных устанавливались толерантные отношения с местным населением.