Плавание по Днепру занимало до 40 суток. Ладьи через днепровские пороги русские перетаскивали волоком, предварительно их полностью разгрузив. А затем возвращались и переносили еще и груз. Часто на днепровских порогах русских поджидали шайки кочевников – на волоке приходилось еще и повоевать. В общем – настоящая мужская работа. В устье Днепра русское войско, как правило, недолго отдыхало, а затем выходило в море.

Согласно летописи [1] морской десант под командой князя Олега шел на двух тысячах ладей, каждая из которых вмещала до 40 человек (суда большего водоизмещения было тяжело перетащить через днепровские пороги.).

Русская кавалерия шла берегом, не вступая в стычки с имперскими войсками и обходя византийские крепости.

Численность русского войска, скорее всего, летописцем сильно завышена. Но с учетом военной мощи Византии – и по аналогии с военными действиями империи на других направлениях – в русском десанте под командованием князя Олега должно было быть не менее сорока тысяч человек
[2, 3].

Флот периодически приставал к берегу для пополнения запасов пресной воды, ночевок в непогоду и ремонта судов. В продолжении всего морского похода действия флота и кавалерии должны были жестко координироваться – вполне вероятно, что десант на брегу отдыхал под защитой и охраной конных подразделений.

Это был далеко не первый поход русских на Царьград. Так еще Аскольд и Дир предприняли неудачный поход на Константинополь в 866 году.

Удачный выбор момента для нападения, успешное соблюдение скрытности перемещения при внушительных размерах русского флота и развитой византийской системе оповещения об опасности (войску Олега – десанту и кавалерии – удалось преодолеть свыше семисот километров в принципе незамеченными), взаимодействие флота с конным войском, двигавшимся по берегу – все это позволило русам застать византийцев врасплох.

Морской десант внезапно для византийцев подошел к самым стенам их столицы. На виду у гарнизона Константинополя пешая «судовая рать» сошла на берег, вытащив на сушу ладьи. Почти одновременно подошли и конные подразделения, передвижению которых греки не уделяли должного внимания (кавалерия князя Олега старательно избегала столкновения с регулярными войсками империи).

Под стенами византийской столицы произошла битва с гарнизоном столицы, в которой со стороны византийцев, вероятно, участвовала и императорская гвардия и ее конные подразделения. Летописец сообщает о ней так [1]:

«И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги».

Степень жестокости набега вполне соответствовала нравам и нормам того времени. Надо учесть, что русские воины были язычниками, а практически у всех язычников считалось, что чем больше врагов воин убьет, тем лучше он будет жить в загробном мире и пользоваться там большим авторитетом. Самые обычные издержки неправильного мировоззрения. Но не стоит при этом забывать и о некоторых мировых конфессия. Так пропаганда, во многом аналогичная язычеству, о месте в раю, которое может быть гарантированно обеспечено внушительным количеством убитых неверных, усилено велась религиозными деятелями западной ветви христианства во время Крестовых походов. Да и не только во время этих походов, но и значительно позже них. А представители некоторых мировых конфессий идею истребления неверных до сих пор усиленно внедряют в сознание своих последователей. Так что не надо говорить о какой-то исконной природной жестокости русских. Наши предки были люди как люди.

Византийцы после первого боестолкновения укрылись за мощными крепостными стенами, а русы стали опустошать окрестности Царьграда в поисках военной добычи и продовольствия. Правда, начав бой у стен города с конницей Олега, греки успели перегородить бухту Золотой Рог железной цепью, чтобы русские корабли не могли проникнуть в нее и взять город в блокаду. Гавань столицы – залив Золотой Рог (Суд в русских летописях) запирался гигантской железной цепью, концы которой были прикреплены к двум башням. А сама цепь, мешавшая проходу судов, поддерживалась бочками. Цепь охранял византийский флот, а заодно с цепью он охранял и саму гавань..

По какой-то причине, скорее всего из-за внезапности нападения, византийцы не сумели применить своевременно свой флот для отражения русского морского десанта. Зная смертельную опасность, которая угрожала русским судам в том случае, если бы подошел вражеский флот и сумел применить свое самое грозное оружие – «греческий огонь», князь Олег приказал вытащить русские суда на берег. Осада столицы Византии грозила затянуться. Приближалась осень, а с нею и период сильных штормов на Черном море. Тогда князь Олег решил «устрашить греков».
Согласно [1] он приказал поставить русские ладьи на колеса, и при попутном ветре, подняв все паруса, русская ладейная флотилия, якобы, подступила к самому городу. Это маловероятное событие, тем более с технической точки зрения практически невыполнимое. Скорее всего, князь Олег сумел перетащить свои суда в бухту Золотой Рог и взять город в полную блокаду.

Положение русского десанта было достаточно тяжелым – в любой момент могли подойти наиболее боеспособные византийские войска с восточных границ империи. Они были дисциплинированы и закалены в многочисленных стычках с мусульманами, да и гарнизон Константинополя-Царьграда сам по себе представлял серьезную воинскую силу. Следовало также опасаться и действий имперского флота, способного высадить десант вблизи расположения русских. Надо отметить, что полководцы и воины Византии обладали высоким воинским мастерством и легкой победы ожидать над ними даже в принципе не приходилось.

В таких нелегких обстоятельствах князь Олег, вероятно, принял решение о начале подготовки генерального штурма Царьграда. У империи на службе было много южных славян. Были на службе и русские воины-наемники, часть из них могли быть христианами. Так что о намерениях русских византийцы должны были узнать. Но скорее всего Олег их и не скрывал – пытался устрашить и деморализовать противника.

Такие «устрашения» заставили византийского императора пойти на переговоры с князем Олегом. Император
Лев VI, прозванный Философом понял, зная боевой дух и возможности русских, что ему может и не удастся отсидеться за крепостными стенами. На его решение повлияло и поражение в битве под стенами Константинополя, и плотная осада города с суши и с моря.

Олег пошел на переговоры. Генеральный штурм – это всегда смертельный риск для десанта. Представьте себя простым воином, бойцом русского десанта, который воюет на другом, южном и чужом береге Черного моря. Для того, чтобы проникнуть в город, вам необходимо преодолеть широкий ров и две стены. На двенадцатиметровую стену надо взбираться по приставной лестнице, держа в одной руке щит, а в другой – боевой топор. А в Царьграде вас никто не ждет. Точнее ждут … Специально обученный и закаленный в боях гарнизон города и императорская гвардия, которые для вашей встречи заранее наточили мечи и копья, подготовили каленые стрелы, горячую смолу, тяжелые камни и другие смертельные сюрпризы.

Князь Олег в ходе переговоров потребовал от Византии выплатить на каждого пришедшего с ним воина «судовой рати» по 12 серебряных гривен (эти деньги, скорее всего, были выплачены непосредственно бойцам) и дать «уклады» на все русские города [1]. А «уклады», вероятно, и есть военная добыча великого князя киевского Олега, его военачальников и их дружин.

Сколько получили кавалеристы – это вопрос. Но, вообще-то, оплата конного воина была, обычно, намного выше, чем пехотинца, пусть даже и десантника. Второй вопрос – сколько конных воинов участвовало в походе князя Олега. Он явно остается без ответа.

То есть речь шла о военной контрибуции, которую победитель накладывал на побежденную сторону. И размер этой контрибуции был не малым.

Гривной согласно [4] назывался слиток серебра, служивший денежной и весовой единицей Древней Руси. Различались гривна серебра – весовая единица и гривна кун – денежно-счетная единица. Весовая гривна равнялась первоначально 1 фунту серебра (96 золотников, 1 золотник = 4,266 г). Денежно-счетная гривна кун соответствовала эквиваленту ценных мехов или иностранных монет. Впоследствии гривна стала весить 48 золотников.

В 907 году в Византии уже в течение нескольких столетий выпускалась своя монета – солид [5]. (греческое название — «номизма», а в Европе его чаще называли «безант» или «бизантин»). Монета в один солид была золотой и весила 4,55 г. Кроме солида, чеканились также и другие золотые монеты.

Поэтому, как деньги, русские гривны в Византии не имели хождения, и гривна могла быть только весовой единицей, которой пользовались князь Олег и его соратники при определении выплат за мир.

А теперь с помощью калькулятора произведем элементарные расчеты. За каждого русского воина-десантника византийцы выплатили 4,914 кг серебра, то есть от ста пятидесяти до ста восьмидесяти тысяч современных российских рублей (на первое января 2013 года грамм серебра стоил в среднем от 25 до 35 рублей в зависимости от его пробы). При численности русского десанта в сорок тысяч человек количество выплаченного серебра составляет 19,656 т.

Полученные «уклады» на все русские города, к сожалению, подсчитать даже приблизительно не представляется возможным.

Надо учесть, что во времена Вещего Олега покупательная стоимость серебра была в несколько раз выше, чем сейчас. Потому что добыто драгоценных металлов было значительно меньше, а ценились они во всем мире значительно дороже.

Византийцы на продолжение войны не пошли, решив откупиться от русов. Кроме того, между Византийской империей и Русью был заключен государственный договор, в котором обе стороны выступали как равноправные партнеры. Важнейшее место в договоре отводилось торговле. При этом согласно договору 907 года, император-философ принимал Русь в число «друзей и союзников». Этот дипломатический термин означал, что Константинополь обязуется платить русским «друзьям» ежегодную дань. Но не просто так – за это союзник должен помогать империи в ее войнах.

Договор был скреплен клятвой. Греки клялись в церкви, русские своими языческими богами и мечами.

Летописец сообщает [1], что после заключения мирного договора с Византией Вещий Олег в знак победы нал империей повесил свой щит на воротах византийской столицы и русский десант ушел от Константинополя.

Этот момент русской истории представлен согласно рисунку 1. То, что князь Олег прибил свой щит на воротах второго Рима – Константинополя, было прямым доказательством русской победы.

В результате войны с Византией князь Олег открыл русским купцам дорогу к Черному морю и обеспечил выгоднейший торговый договор с Византией, почти на восемьдесят лет затормозил принятие христианства на Руси (что, безусловно, не принесло ей ничего, кроме вреда), а также сумел получить с греков огромную денежную контрибуцию. Появление и наличие большого количества серебра способствовало развитию товарно-денежного обращения на Руси и дальнейшему экономическому развитию державы.

Рисунок 1 – Щит на вратах Царьграда. Художник Б. Ольшанский

Успех десантной операции, возглавляемой князем Олегом, имел для Русского государства важнейшее военно-политическое значение. Русь получила дальнейший импульс для своего политического, экономического и военного развития. Примерно в это же время, в 907 – 908 годах, был заключен мир и с Хазарией. Византия капитулировала, а воевать в одиночку Хазарскому каганату было совсем тяжко. Хазарский царь Вениамин признал, что славянские племена северян и радимичей стали подданными Олега и согласился пропускать русские военные флотилии из Волги в Каспийское море.

В начале 912 года византийский император Лев VI Философ находился при смерти. 11 мая этого же года он скончался. В Царьград немедленно прибыли послы (рисунок 2) и 2 сентября 912 год был заключен новый договор с участием соправителя Льва – его брата Александра, который подтверждал основные положения старого 907 года договора. Этот договор зафиксирован в отличие от договора 907 года не только в хрониках Руси, но и Византии.

Русские хорошо знали, что происходит в империи, а Вещий Олег умел убеждать.

Рисунок 2 – Послы Русов. Художник Ю.Г. Лазарев