Регионализм актуализируется в связи с процессами глобализации. Исследование этого феномена усиливается ввиду необходимости локальных сообществ в самоопределении и самосохранении. Между тем процесс регионализации имеет разный масштаб. На микроуровне он состоит в обособлении отдельных национальных государств с целью отстоять свою самостоятельность и определяется их внутренней политикой. На макроуровне проявляется в объединении государств в конгломерат с целью противостояния деструктивным тенденциям. На мегауровне регионализация носит надгосударственный характер и состоит в интеграции отдельных территорий, входящих в состав разных государств. На наш взгляд, феномен регионализма свидетельствует о «переоткрытии» социальности. Во-первых, за счет признания модуса субъектности, органичного для любого человеческого сообщества, во-вторых за счет экспликации коммуникативного статуса социального образования, его способности влиять на общественную динамику. Своеобразной иллюстрацией этого является процесс превращения российского провинциализма в регионализм. Регионализация России стала реакцией на кризис системы командно-административного управления, которая строилась на жестком централизме и унификации управленческих целей и средств применительно к отдельным областям, краям, населенным пунктам. Регионализация явилась следствием направленного на выход из кризиса изменения социальной системы России в целом, включая социально-политическую и геополитическую организацию. Формальным началом регионализации в России стало установление нового политико-правового института – «субъект Федерации».

В последние годы представителями различных отраслей знания широко используется понятие регион. Социально-философский подход позволяет интегрировать достижения различных наук, исследующих региональную проблематику и рассмотреть регион комплексно как пространство, в котором раскрываются существенные закономерности и механизмы связи природы, общества и человека. С точки зрения социальной философии регион предстает как часть территории страны с определенными природными, социальными, экономическими и общественно-политическими условиями, формирующими духовную общность проживающих на этой территории людей, которые определяют его специфику как функционального образования в государственной иерархии, его статус как участника социальных отношений. Можно выявить основные содержательные характеристики региона. Прежде всего, это территория как базовый интегрирующий фактор, то есть ландшафт, природно-климатические условия и ресурсы; обусловленные спецификой территории как естественной среды производственные отношения и способы ведения хозяйства, возникающие на этой основе экономические отношения и связи; единство исторической судьбы проживающих на данной территории людей, направленности социального развития, формирующее пространство духовно-культурной интеграции; часть целого с определенными для этой части функциями; соотнесенность с границей.

Наиболее значимым этапом в развитии региона является образование региональной культуры. И. Я. Мурзина утверждает, что не каждый регион продуцирует региональную культуру. «”Культура региона”, – пишет она, – это суммарная совокупность всех культурных проявлений в границах определенной однородной территории. Региональная культура – это общая сквозная специфика разнородных культурных проявлений. В отличие от культуры региона, которая отличается только особенностями бытового уклада и характером повседневности, региональная культура продуцирует собственный тип социокультурных и хозяйственно-экономических связей, отличается по характеру функционирования, продуцирует свой тип личности и оказывает влияние на общенациональную культуру в целом» [1, с. 29]. Мурзина указывает, что региональная культура может существовать достаточно долго, не проявляя свою специфику и, только поднявшись до уровня самосознания, она превращается в ”региональную культуру”. Рассматривая региональную культуру как вариант национальной культуры, исследовательница вводит понятие «материнской культуры» и выделяет несколько этапов развития региональной культуры на конкретной территории. И.Я. Мурзина утверждает, что региональная культура является своеобразной вариацией национальной культуры, сохраняя ее характеристики и обладая уникальными чертами. Исследовательница определяет региональную культуру как особую форму бытия – существования социума и человека в заданных пространственных координатах, которая опирается на историческую традицию, формирует систему ценностей, продуцируя особый тип личности.

В.Н. Стрелецкий также считает важными индикаторами региональной культуры регионально специфические особенности материальной и духовной культуры и региональное самосознание, которое формируется как результат самоотождествления людей с соответствующими территориями, что является следствием «укорененности культуры» как объективной предпосылки развития местного патриотизма, отражения привязанности территориально связанных людей к своей «малой родине». [2]. В свое время П.А. Сорокин обратил внимание на то, что «из всех связей, которые соединяют людей между собой, связи по местности являются самыми сильными. Одно и то же местожительство порождает в людях общность стремлений и интересов. Сходство в образе жизни, семейные связи, товарищеские отношения, созданные еще с детства, придают им общий характер, создающий живую связь… В итоге образуется группа, отмеченная колоритом данного места. Таковы в России типы «ярославца», «помора», «сибиряка» и т. п.» [3, с. 210]. В. Н. Стрелецкий вводит понятие культурный регионализм, под которым понимает «своеобразие региональных сообществ людей, неразрывно связанное с региональным разнообразием культурных ландшафтов. Культурный регионализм, – пишет он, – являет собой двуединый феномен: это понятие охватывает, с одной стороны, реальное региональное разнообразие культурных ландшафтов, с другой стороны – их восприятие местными (территориальными) сообществами [4, с. 46].

Характеризуя особенности региональной культуры, А.В. Спиридонова обращает внимание на подвижную конфигурацию культурных свойств и признаков конкретного региона, меняющуюся при каждом изменении условий его существования. Эта подвижность и ”чувствительность” к малейшему условию существования отличает понятие ”региональная культура” от понятия ”этническая культура”, которое подразумевает нечто гораздо более устойчивое» [4, с. 29].

О.Б. Фоминых рассматривает региональную культуру как специфическое социокультурное образование, для которого характерны не только внешние признаки (территориальная соотнесенность с ядром национальной культуры), но и внутренние особенности (традиции, ценности и т.д.) национальной культуры. «Приобретая определенную специфику, – утверждает исследователь, – региональная культура, вместе с тем, сохраняет неразрывное единство с общенациональной культурой, локально трансформируя ее содержание. <…> Пространства регионального и национального культурного ”миров” тесно связаны и взаимно пересекаются, но и в то же время полностью не совпадают, иначе нельзя было бы говорить о существовании региональной культуры» [5, с. 6–7].

Е.Н. Яковлева видит в региональном культурном пространстве сложный конгломерат взаимодействующих явлений, тесно связанных с «материнской культурой», имеющий свой путь исторического развития, связанных с многообразной в своих проявлениях человеческой деятельностью – духовной, материальной и художественной. Региональная культура представляет собой уникальное сочетание традиций инноваций. Очень важным представляется вывод исследовательницы о том, что, будучи важным фактором духовного, политического и социально-экономического развития регионов, региональная культура одновременно является и стратегическим ресурсом государства, выступает главным инструментом для достижения устойчивого развития на всех уровнях [6].

Взаимоотношения национальной (материнской) и региональной культур, которые соотносятся как центр и периферия позволяют, на наш взгляд, раскрыть важные аспекты регионализации.

Каждая социальная система имеет центр (ядро), в котором сосредоточены важнейшие элементы, конституирующие ее уникальность. Центр аккумулирует в себе пространство концентрации ценностей общества, сформированных в результате адаптационных процессов в тех цивилизационных условиях, в которых изначально оно формировалось.  Центр также вмещает в себя нормы, эталоны и правила деятельности как специфические стандарты, в соответствии с которыми живет общество. Ядерные компоненты культуры особенно ярко представлены в фольклоре, мифологии, обычаях, привычках, особенностях поведения в быту, исторических традициях, обрядах, языковых структурах и ментальности.

По мнению А.И. Ракитова ядро выполняет функцию социальной ДНК, хранящей информацию об истории, этапах формирования, условиях жизни, деятельности и этническом потенциале. Информация, аккумулируемая в ядре через систему воспитания и образования, транслируется от поколения к поколению. Главной функцией ядра является сохранение самоидентичности социума, что возможно только при высокой устойчивости и минимальной изменчивости культурного ядра [7].

Центры могут эффективно развиваться только при наличии периферии, во взаимодействии с ней. Периферия имеет более гибкие механизмы взаимодействия, обогащая центр информацией и способствуя сохранению его целостности. Функция границы – это одновременно защита и связь с внешним по отношению к центру пространством. Наличие границ одно из основных свойств региона. Развитие регионов определяется функциональным дуализмом границы, сочетающей функции барьерности и контактности.

Ядро культуры при относительной стабильности не может оставаться неизменным в абсолютном смысле. Его информационное содержание изменяется и трансформируется гораздо медленнее, чем информационное пространство защитного пояса, и, тем более, чем информационное пространство среды обитания и жизнедеятельности данного социума [11]. Незначительность скорости изменений ядра позволяет не принимать их во внимание достаточно долгое время.

Стабильность ядра может выступать фактором, тормозящим развитие при глубинных трансформациях жизни социума, мешая адаптации последнего к новым условиям жизнедеятельности и тем самым толкая его к саморазрушению. Механизмами адаптации ядра культуры к изменившейся социокультурной среде служат общественное сознание и самосознание. Первое состоит в выработке знаний, адекватных вне культурной реальности, второе есть система знаний, ориентированных на осмысление внутри культурных процессов с целью их оценки на адекватность действительности. Самосознание, таким образом, представляет собой механизм включения новой информации в ядро культуры с целью информационной трансформации. Эта модернизация есть единственно возможный способ сохранения культуры в целом при переходе от одного цивилизационного этапа к другому [7].

Более гибкий механизм периферии оказывается удобным для накопления информации и оформления социальных форм и институтов, которые на следующем историческом этапе могут оказаться доминирующими и переместятся в центр системы. Постоянная смена ядра и периферии образует один из механизмов структурной динамики. Централизм в какой-то момент может стать глубоко провинциальным явлением.

Таким образом, регион как социокультурное пространство играет стратегически значимую роль в современном динамично развивающемся трансформирующемся обществе, определяя возможности расширения пространств коммуникации, понимания, социального творчества и управления.