Результаты всенародного волеизъявления надлежит неукоснительно претворять в жизнь. Ибо трактовка его итогов, или их игнорирование является жестом крайнего неуважения к народу, выразившему свою волю.  Разумеется, итоги голосования по вопросам, вынесенным на референдум, не отражают в полной мере чаяния и устремления населения, поскольку сама формулировка вопросов, вносимых в бюллетень, совершается не всенародно. Гражданин ставится перед выбором из перечня вопросов, повлиять на  процесс составления которых он не имел ни возможностей, ни права.

Политическое поведение народа определяется степенью его зрелости, способностью осознавать собственные интересы и добиваться их претворения в жизнь. Данные черты проявляются наиболее явно в моменты общественных мобилизаций. Референдум относится к их числу. Итоги голосования, равно как и предшествующая дискуссия дают представление о логике, в соответствии с которой население принимает важнейшие решения.

Для трезвой оценки политической реальности крайне желателен опыт гражданского участия в общественно-политической жизни страны. Референдум же не относился к 1991 г. к числу привычных форм участия населения в жизни государства. Советские Конституции допускали проведение референдума. Среди ученых-гуманитариев распространено мнение о декларативном характере данных пунктов законодательства. Убедительным доказательством представленной точки зрения может служить отсутствие законодательного регламентирования проведения референдума, исключавшего референдумы из политической практики «доперестроечного» СССР.

Нарастание демократических тенденций в общественно-политической жизни СССР поставило к 1990 г. на повестку дня вопрос введения референдума в политическую практику. На тот момент в СССР центробежные силы преобладали над центростремительными. Достаточно вспомнить, что на протяжении второй половины 1990 г. союзными республиками, среди них и РСФСР, принимались декларации о государственном суверенитете [1]. Да и руководство страны, во главе с М. Горбачевым активно обсуждало проект создания ССГ – содружества суверенных государств. В такой атмосфере республики чувствовали негласное дозволение расширять собственные полномочия.

Нельзя обойти вниманием и принятый 3 апреля 1990 г. Верховным Советом СССР Закон «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР». Его вторая статья гласила: «Решение о выходе союзной республики из СССР принимается свободным волеизъявлением народов союзной республики путем референдума (народного голосования)»[2]. Решение о выходе в случае народного волеизъявления на референдуме признавалось легитимным, а вот сама нормативно-правовая база для проведения референдума отсутствовала. Выходило, что право есть, а воспользоваться им нельзя.

Власти РСФСР исправили эту «оплошность». 16 октября 1990 г. принят закон «О референдуме РСФСР» [3].  Разработка и утверждение РСФСР собственных правовых норм свидетельствует не только о демократической направленности политического курса российских властей, но, пожалуй, в первую очередь о конфликте интересов между центральной властью СССР и руководством РСФСР. Равно как и об ослаблении позиций союзных властей, коль скоро на местах столь явно демонстрируют независимость.

Игнорировать подобный шаг российских властей союзное руководство не могло. Каковы же его дальнейшие действия? С одной стороны РСФСР обозначило стремление приводить законодательство в соответствие с политической практикой, шедшей в русле политических преобразований, обозначенных когда-то центром. И вместе с тем, оставляло за собой право инициативы, не согласованной с союзным руководством. По сути, заявила претензии на больший объем полномочий, право определять границы которых оставляла за собой. Ответом стал принятый 27 декабря, Закон СССР «О всенародном голосовании (референдуме СССР)» [4, С. 351–363].

Формально власти РСФСР продемонстрировали готовность продолжать демократическое развитие общественных и государственных институтов, и получили поддержку центральных властей. Действительно, протест против разработки и утверждения законодательства, определяющего порядок проведения процедуры, имеющей статус одной из неотъемлемых черт демократического государства, выглядел бы реакционным и не добавил популярности союзным властям. А их авторитет на тот момент уже и без того заметно пошатнулся. Во взаимоотношениях центр-регионы инициативу постепенно перехватили последние.

Закрепленный законодательно пункт о референдуме вскоре нашел практическое применение. Всенародное голосование состоялось 17 марта 1991 г. Вопрос, вынесенный на всенародное голосование назвать иначе как судьбоносным нельзя. Это вопрос о сохранении СССР. Во всяком случае, именно так он преподносился и трактовался большинством советских граждан главный вопрос избирательного бюллетеня.  Избиратели РСФСР также голосовали по вопросу  введения поста Президента России.

Сам факт проведения референдума по вопросу сохранения СССР свидетельствует о масштабном внутриполитическом кризисе. Вопрос о целесообразности сохранения государства в благополучные времена не стоит. В «Декларации об образовании Союза ССР», принятой делегатами I общесоюзного Съезда Советов, состоявшегося в Москве 30 декабря 1922 г., за всеми республиками признавалось право выхода из состава Советского Союза [5]. На практике же попытки воспользоваться предоставленным правом выхода из Союза отсутствовали. Напротив, утверждалась крепость и монолитность государства. Именно так страна и воспринималась большинством советских людей. Не являлись исключением и жители КАССР.

Письма  читателей в периодические издания, выходившие на территории Карельской АССР, свидетельствуют о нежелании или неготовности большинства граждан воспринимать крушение Советского Союза в качестве реальной перспективы. Желание сохранить Союз объясняют различными соображениями.

Часть публикаторов не видели смысла рушить жизнеспособное государство со сложившимися хозяйственными связями и достаточно высоким уровнем жизни [6].  Немало и убежденных в аморальности самой постановки вопроса о возможном разрушении страны. Они составляли подавляющее большинство граждан, опубликовавших свое мнение в прессе. Единство СССР – аксиома, незыблемая истина, не нуждающаяся в доказательстве. Сам факт проведения референдума о сохранении Союза стал для этих людей сильным раздражителем, поскольку допускал, пусть и в теории, как они полагали, вариант распада страны. Упомянутая часть писем часто содержит критику проводимого курса преобразований. Под огнем критики и такие реалии перестроечной жизни как ослабление государственной власти, падение авторитета КПСС. Заметна и доля читателей, встревоженных последствиями распада государства. Сохранение Союза выступает для них главным образом как единственный способ гарантировать согласие в обществе.

Дискуссия, предварявшая референдум, возымела еще и психопрограммирующий эффект, поскольку подрывалась вера людей в нерушимость Советского Союза. Если до 1991 г. большинству мысль о возможном распаде страны не приходила в голову, то теперь после вынесения вопроса на всенародное голосование, всем уже стало очевидно – дальнейшее существование СССР – вопрос дискуссионный. Даже те, кто не верил в возможный распад страны, теперь приучались к мысли о свободном характере споров на эту тему, их публичном характере. Еще совсем незадолго до этого подобные диспуты не возникали, а сама их тематика находилась за границами менталитета большинства граждан.

А дискуссия состоялась. Нашлись и противники сохранения Союза. Их недовольство концентрировалось вокруг проблем социально-экономического развития (не в последнюю очередь применительно к насыщению рынка товарами народного потребления) и межнациональных отношений. Ряд публикаторов, идентифицирующих себя с социал-демократами, отождествляли недостатки политической системы СССР с самим фактом его существования. Коммунистическая идеология называется в таких заметках утопической, виновной в «подавлении личности, ее закрепощении бюрократическими структурами». Выражается несогласие с отсутствием института частной собственности, свободы предпринимательства [7].

Ответить «да» на вопрос бюллетеня призывали своих сторонников большинство политических и общественных организаций республики. Среди них Карельский областной комитет КПСС, профсоюзные организации, общество национальных культур карелов, общество национальных культур вепсов, Союз ингерманландцев, ветеранские организации. Их оппоненты принадлежали к демократическому лагерю – это Народный фронт Карелии, социал-демократическая партия и региональное отделение «Демократической России» [8, 65]. Председатель Верховного Совета КАССР В. Степанов не скрывал своей позиции: «Считаю, что в обновленном Союзе все мы будем чувствовать себя увереннее и сможем реально выйти из того сложного положения, в котором сейчас находимся. Очень хочется надеяться, что на референдуме в Карелии большинство моих земляков проявят мудрость и проголосуют за сохранение Союза» [9].

Следует признать, что участники дискуссии в прессе, склонные ответить «нет» на главный вопрос референдума, в основной своей массе отнюдь не противники СССР. Они часто делятся сомнениями о положительном влиянии референдума независимо от исхода голосования. Основной акцент в таких заметках делается на предшествующих всенародных  выборах депутатов. «Помните, на каком энтузиазме выбирали мы депутатов советов. Время прошло, а где результат их работы?» [6]. Избирая своих представителей в советы, многие избиратели надеялись решить основную часть волновавших их проблем. Прошел год, ситуация не претерпела изменений к лучшему и у них созрел вопрос: «А что толку в этих демократических выборах?»

Ряд противников голосования выражали недовольство туманностью формулировки вопроса, посвященного сохранению Союза: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?» [10].

Среди них в основном сторонники сохранения территориальной целостности страны. «С одной стороны осознаю, что ни в коем случае нельзя растаскивать государство по отдельным княжествам. С другой – что подразумевается под обновленным Союзом?» [6]. Сей пункт, судя по откликам в печати, вызвал возмущение многих граждан, полагавших наилучшей примерно следующую формулировку вопроса: «Считаете ли необходимым сохранить Союз Советских Социалистических Республик?». Люди делились впечатлением о наличии подтекста в вопросе. Их ответ в таком случае мог подвергнуться интерпретации, что вынуждало избирателей чувствовать себя пешками в политической игре. Недовольство адресовалось и без того непопулярному союзному руководству. Часть авторов критиковала саму идею проведения референдума, приписывая ее руководству КПСС, ее стремлению укрепить свою власть.

Между тем, содержание бюллетеня сформулировано вполне четко. Речь открытым текстом идет об обновленной федерации СУВЕРЕННЫХ ГОСУДАРСТВ. Республики Советского Союза не являлись суверенными государствами, а значит обновление, за которое предлагали голосовать сторонникам сохранения СССР, не являлось сохранением того Союза, который существовал до 1991 г. Обновленному Союзу отводилась роль конфедерации. По сути, речь шла о создании СНГ (Содружество независимых государств), учрежденное 21 декабря 1991 г. Алма-Атинской декларацией. В СНГ вошли одиннадцать республик бывшего СССР [11].

Посему сомнения, вызванные формулировкой, возникли у части жителей Карельской АССР вполне обоснованно. Никто из жителей Карельской АССР, высказавшихся в прессе, не указывал на грядущий переход Союза к конфедеративному устройству, если большинство скажет «да» на первый вопрос.  Или данный блок писем не дошел до читателей?

Речь в газетных заметках идет только о туманности формулировки. Предполагая, что идея проведения референдума исходит от руководства КПСС, часть граждан делает следующий вывод. «Одно «за» означает одобрение всего остального, обеспечивая центру сохранение СССР в его устаревшей форме. В таком случае страна будет представлять не добровольное объединение республик, а некое окружение всемогущего наднационального субъекта, считающего себя равновеликой стране, всем ее союзным и автономным республикам, вместе взятым» [7].

В Карельской АССР референдум 17 марта 1991 г., вернее дискуссия ему предшествовавшая, показала ряд противоречивых тенденций в настроениях населения республики. Сам факт существования общественных организаций, выступавших против существования СССР, иллюстрирует коренные перемены в жизни государства и общества. До недавнего времени такая дискуссия не могла вестись в прессе.

Противоречивость общественных настроений, отношение части электората к референдуму как к процедуре, чей результат предрешен или зависит не от воли голосующих, поставили на повестку дня вопрос активности избирателей.  Состояться референдум мог при условии явки не менее половины всего списочного состава граждан, обладавших правом голоса. Иначе результаты не могли бы быть признаны действительными [8, С. 114].

Голосование 17 марта 1991 г. прошло при высокой явке избирателей. На избирательные участки пришли 80% советских избирателей, 76,4% из них проголосовали за сохранение обновленного Союза. В РСФСР проголосовали более 75%, 71,34  сказали «да». В Карелии при явке 75,79% положительно ответили на вопрос референдума 88,6% [8, С. 115].

Не соответствовали общему фону итоги голосования в столице Карельской АССР – Петрозаводске, где «да» ответили только 48% голосовавших и Костомукше, там данный показатель составил лишь треть от общего числа голосовавших [8, С. 115].  В этих же городах зафиксированы и самые низкие показатели явки избирателей. Вероятно, среди отказавшихся от участия во всенародном голосовании присутствовала значительная доля граждан осознанно бойкотировавших референдум по причине несогласия с формулировкой вопроса, влекущего за собой обновление Союза в конфедерацию суверенных республик. Равно как и среди голосовавших «против». Поскольку срыв референдума являлся для них наиболее предпочтительным исходом.

Большинство же жителей Карельской АССР, как это следует из дискуссии, предшествовавшей референдуму, ставили отметку в графе «за», являясь сторонниками существования именного того Союза, в котором родились и проживали на момент голосования.

Однако в последние десятилетия реальные международные отношения изобилуют примерами нарушений этих принципов как  единичными субъектами международных отношений (национальными меньшинствами, экстремистскими организациями и т.п.), так и наиболее крупными участниками таких отношений, – государствами и международными организациями.

С одной стороны сами принципы исторически обусловлены, доказали свой непреходящий и универсальный характер, а также нашли свое отражение в целом ряде важнейших правоустанавливающих документов ООН и правовых системах большинства государств. С другой стороны, принципы разработаны в прошлом веке в принципиально других социально-политических условиях, практически в международно-правовом вакууме, возникшем в результате Второй мировой войны.

Очевидно, что за более чем полвека своего существования и апробации, современные принципы международного права неоднократно нарушались, но ни разу не пересматривались. [2]

Тем не менее, современные реалии международных отношений заставляют задуматься над эффективностью и применимостью принципов международного права в новых, изменившихся и динамично развивающихся условиях современного мира, в котором число участников международных отношений постоянно растет, что не упрощает процесс международного сотрудничества.

На наш взгляд, сегодня можно констатировать определенный кризис принципов международного права, которые нуждаются в совершенствовании с тем, чтобы поднять качество современных международных отношений на новый уровень.

По нашему мнению, изменение баланса сил в международных отношениях и потеря устойчивости международного правопорядка делает задачу реформирования международного права и его основных принципов  объективной необходимостью.

Сама постановка задачи совершенствования принципов международного права рождает сразу несколько проблем. Главная из которых, на наш взгляд, проблема механизма совершенствования принципов.

Решению данной проблемы, на наш взгляд, может послужить современный опыт прямой демократии, народного законотворчества и самоуправления, предпринятый в Исландии при разработке и принятии новой Конституции 2012 года. [3]

Отметим, что отправной точкой принятия новой конституции стал финансовый кризис 2008-2009 годов. Как утверждает член конституционного совета Исландии Торвальдур Гульфасон: “Кризис сопровождался протестами: десятки тысяч людей требовали отставки правительства, премьер-министра, главы Управления по финансовому надзору, досрочных выборов в парламент и новой конституции.”. [4]

Эксперты нового правительства подготовили  доклад с рекомендациями для тех, кому предстояло писать новый основной закон. Затем была созвана национальная ассамблея, максимально демократичным способом: из национального реестра жителей случайным образом отобрали тысячу человек, которые должны были обсудить облик новой конституции. Таким образом шанс попасть в ассамблею был у каждого исландца старше 18 лет. Участники ассамблеи заседали один день  и пришли к  выводу, что стране действительно нужна новая конституция.

Для работы над новой Конституцией, народ Исландии на всеобщих выборах избрал Конституционный совет, в который вошли 25 граждан. Членами Конституционного совета стали простые люди – рыбаки, фермеры, врачи, домохозяйки, которые были избраны из числа 522 взрослых, не принадлежащих ни к одной из политических партий, каждого из которых, в свою очередь, рекомендовали как минимум 30 граждан. Собрания Конституционного совета транслировались в прямом эфире, были открыты для журналистов и публики.

Конституционный совет использовал систему краудсорсинга – доступа всех людей к своей работе. Предложения граждан собирались через «Фейсбук»*, «Твиттер», «Ютуб». Граждане Исландии приняли весьма активное участие в работе над конституцией. Всего от простых исландцев поступило 3600 комментариев к работе Совета и 370 поправок к Конституции.

Каждую неделю Конституционный совет должен был отчитываться о своей работе перед гражданами и публиковать в интернете новые статьи для общественного обсуждения. Спустя две или три недели, после просмотра предложений от общественности и экспертов, Конституционный совет публиковал финальную версию статей, которые затем обсуждались еще раз.

Общенародный референдум по проекту Конституции прошел 20 октября 2012 года. 67% избирателей одобрили новый основной закон. Участие в референдуме приняли 49 % населения страны.

Тем не менее в формировании текста нового основного закона страны приняли участие все желающие, были, по-возможности, учтены интересы всех групп и слоев общества. Наконец, референдум закрепил признание новой Конституции большинством граждан страны.

На наш взгляд, опыт Исландии можно экстраполировать на процессы совершенствования современного международного права и принятия международно-правовых документов, имеющих мировое значение.

Постоянно развивающееся современное информационное общество позволяет сегодня каждому человеку становиться участником обсуждения любых вопросов любой тематики. Широкий доступ всех желающих к учебной и научной информации повышает уровень образованности каждого пользователя всемирной информационной сети. Наконец, социальная активность и ответственность значительной части просвещенного общества, позволяет актуализировать наиболее острые и важные проблемы современного общества, делает их массово публично обсуждаемыми. Таким образом, в рамках информационного общества становится возможной реализация различных международных проектов, предполагающих заинтересованность и массовость участия.

На наш взгляд,   совершенствование принципов международного права могло бы стать первой такой новацией.

Участие в обсуждении новых формулировок принципов международного права могли бы принять все страны, входящие в мировое сообщество с тем, чтобы новая редакция принципов по-возможности в равной степени отвечала интересам всех участников современных международных отношений.

По нашему мнению, процесс совершенствования принципов международного права может быть реализован в несколько этапов.

На первом этапе ООН, как автор первой редакции принципов международного права, должна определить регламент и механизм работы органа, который займется организацией обсуждения и сбором информации от всех участников.

На втором этапе необходимо разработать простой и понятный, полиязычный интерфейс,  доступный для любого пользователя из любой точки мира.

На третьем этапе через мировые СМИ и Интернет необходимо проинформировать о проекте все мировое сообщество, популяризировать и актуализировать его; сделать не только публичным, но и интересным с тем, чтобы мотивировать на участие в нем максимальное число участников из разных стран.

На четвертом этапе каждая страна, в зависимости от численности населения, выбирает своих представителей (таким же способом, как и в Исландии), которые в своей стране займутся сбором, обработкой и систематизацией предложений от граждан; будут сопровождать обсуждение новых формулировок принципов и сформируют предложения от страны.

Сбор полученных от стран предложений станет пятым этапом проекта. На следующем этапе необходимо максимально публично организовать обсуждение всех полученных формулировок.

Последний этап предполагает выбор новых формулировок принципов международного права и подготовку Декларации о новых принципах международного права, отвечающим современным реалиям международных отношений.

В завершении Декларация о новых принципах международного права должна пройти процедуру подписания всеми странами – участницами разработки и стать основой для совершенствования других международно-правовых документов, регулирующих современные международные отношения.

Авторы понимают сложность и масштабность замысла и предвидят трудности в реализации проекта. Однако, как нам кажется,  в данном случае цель, которую преследует проект, стоит потраченных на нее усилий.

Очевидно, что процесс разработки новых формулировок принципов международного права возможен только в условиях международного консенсуса и мира между странами.

Кроме того, уже сейчас можно определить несколько трудностей, с которыми столкнутся реализаторы. Прежде всего это: колоссальные финансовые затраты; неодинаковая информационное пространство и техническое оснащение в разных странах; длительность каждого этапа процесса и всего проекта; сложности перевода и различия в понимании смысла слов и словосочетаний в языках и т.п.

Существуют и другие, более частные , но от этого не менее сложные проблемы. Например, определение формата участия в проекте непризнанных государств или обеспечение равенства участия всем заинтересованным странам с учетом специфики их правовых систем. Такие вопросы требуют серьезной проработки механизма реализации проекта, однако на любом его этапе могут появится новые сложности.

Тем не менее, не смотря на возможные трудности, при должной проработке всех процессов всемирной разработки новых формулировок принципов международного права, на наш взгляд, проект может быть успешно реализован.

Сегодня очевидно, что геополитические изменения в современном мире требуют новых, работающих регуляторов международных отношений. Интенсификация и усложнение международных отношений будут все острее требовать адекватных способов и методов их регулирования. В этих условиях совершенствование базовых принципов международного права становится, на наш взгляд, неизбежным.

Избирательное право Российской Федерации представляет собой совокупность норм права, регламентирующих систему организации и проведения выборов должностных лиц, органов государственной власти и местного самоуправления. Избирательное право, как полноценная отрасль российского права, имеет свои принципы, под которыми понимаются общеобязательные распоряжения,  правила, и начала проведения выборов, без соблюдения которых выборы не могут быть признаны правомерными.

Статья 3 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» формулирует следующие принципы избирательного права России[2]:

1) всеобщность избирательного права;

2) равное избирательное право, а именно равные избирательные права и обязанности у всех граждан Российской Федерации;

3) прямое избирательное право, то есть избиратели голосуют непосредственно;

4) тайное голосование;

5) свободное и добровольное избирательное право.

Институт принципов избирательного права Российской Федерации является важнейшей сферой избирательного права. Так как именно от него зависит проведение и признание легитимности выборов и референдума, а так же функционирование всей избирательной системы российского права.

Институт принципов избирательного права привлекает внимание многих российских ученых-правоведов. Об этом свидетельствуют многочисленные публикации в специальных и периодических изданиях, а так же юридической литературе. Исследования в данной области проводили такие ученые, как И.В. Петров    «Реализация принципа равенства избирательных прав граждан в Российской Федерации», А.Х. Руппель «Принципы избирательного права как критерий демократичности избирательных систем», Ю.В. Иванченков «Принципы избирательного права», С.Д. Князев «Принципы российского избирательного права» и многие другие. Для более глубокого раскрытия и понимания сути института отдельных государственных полномочий, передаваемых органам местного самоуправления, мы обратимся к некоторым трудам российских ученых-правоведов.

По мнению А.В. Петрова не все положения российского законодательства в полной мере соответствуют принципу равенства избирательного права, в связи с этим, автор предлагает внести следующие изменения в ряд законов избирательного права. А именно, необходимо из Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и  права на участие в референдуме граждан РФ» исключить следующие положение: «подписные листы должны изготавливаться за счет средств соответствующего избирательного фонда»[3] . Автор ссылается на то, что кандидаты, выдвинутые политическими партиями, доказавшими свою состоятельность, освобождаются от сбора подписей, а иные кандидаты нет. Так же А.В. Петров считает, что необходимо уточнить понятие использования преимуществ должностного положения. Исходя из этого, автор предлагает изменить п. 5 ст. 40 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ»,  а именно изложить подпункт «г» в следующей редакции: «использование транспортных средств, находящихся в государственной или муниципальной собственности, для осуществления деятельности, способствующей выдвижению и (или) избранию кандидатов, если иным кандидатам не будет гарантировано использование указанных транспортных средств на таких же условиях». Помимо этого автор так же предлагает внести изменения в подпункты «ж», «з» и дополнить пункт 5 подпунктом «и»: «участие кандидата в рабочих встречах и совещаниях, проводимых государственными и муниципальными органами или организациями по текущим хозяйственным, организационным и иным вопросам». А.В. Петров считает, что реализация данных предложений могла бы поспособствовать успешному функционированию принципа равенства избирательного права Российской Федерации и повысить эффективность выборов, как института демократии в России.

Д.М. Худолей обратил внимание на пробел в Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», в котором не обозначено, что сроки выдвижения кандидатов являются равными независимо от способа выдвижения. Несомненно, это создает условия для дискриминации. Для устранения этого недостатка требуется в ч. 9 ст. 33 «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» после слов «федеральные органы государственной власти должен» необходимо внести слова «быть равным независимо от способа выдвижения и»[4]. Также Д.М. Худолей считает, что «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» не содержит условий, заключающихся в том, что избиратель вправе ставить подпись в поддержку кандидата только единожды.

Таким образом, проведя анализ работ российских ученых-правоведов, можно сделать следующий вывод. Институт принципов избирательного права является важнейшим институтом избирательного права Российской Федерации, позволяющим проводить легитимные и честные выборы, а так же референдум. Однако система института принципов избирательного права является не совершенной. По мнению многих авторов, чаще всего не удается в полной мере осуществить принцип равенства избирательного права. Российские ученые-правоведы в своих трудах описывают различные проблемы избирательного права России и предлагают свои пути решения. Некоторые предложения авторов уже были взяты на вооружения законотворческими органами власти, но, тем не менее, множество вопросов все еще остаются не решенными и для их разрешенья необходимо продолжать работу, направленную на изучение института принципов избирательного права.

Для обеспечения реализации избирательного права избирателей, которые в силу объективных и уважительных  причин не имеют возможности проголосовать традиционными способами, в избирательную систему вводятся альтернативные (дополнительные) способы голосования [2, с.7].  Стоит отметить, что в настоящее время при применении различных способов голосования прослеживается цель разрешения проблемы абсентеизма.

В Российской Федерации, как и в иных странах мира, дополнительные (альтернативные) способы голосования нашли своё применение. В частности, отечественной правовой системе известны: досрочное голосование, голосование при помощи переносной избирательной урны, почтовое голосование, а также голосование по открепительному удостоверению. Такие способы являются универсальными и удобны в использовании на практике. Однако, к сожалению, даже самое широкое использование  дополнительных способов голосования зачастую не позволяет выявить позицию большого числа избирателей. Поэтому рационально рассмотреть возможность применения в Российской Федерации новых способов голосования, в том числе, на основе зарубежного опыта.  И речь идет не об интернет-голосовании, условия для широкого применения которого просто еще не сформировались [3], а о способе, имеющем давнюю историю применения: голосование по доверенности (заочное голосование).

Как известно из мировой практики, применение голосования по доверенности в избирательном процессе относительно широко применяется в правовых системах, в том числе, в таких странах, как Бельгия и Великобритания [4]. При этом проблема применения заочного голосования уже многие годы остается предметом правовых и политических споров. С одной стороны, имеется высокая вероятность использования административного ресурса. С другой стороны, введение заочного голосования существенно влияет на явку избирателей.

Применительно к нашей стране следует отметить, что существует противоречие между принципом тайного голосования и голосования по доверенности. С одной стороны,  при передаче своих прав (голоса) доверителю нарушается конфиденциальность голосования. С другой стороны, гражданин может опасаться, что не сможет выразить свою волю без опасения стать жертвой преследования за свой выбор иначе, чем при голосовании конфиденциально (тайно).

Следует отметить, что использование доверенности в рамках процедуры голосования возможно двумя путям: собственно, как способ передачи полномочия выражать волю избирателя или как вспомогательный механизм некоторых  способов альтернативного голосования.

С помощью первого пути, так называемого «прокси-голосование», представитель по доверенности наделяется правом голосования от лица представляемого: проставить знак в бюллетене, использовать машину для голосования и др. Например, право Великобритании допускает определённый перечень избирателей, которые имеют возможность голосовать через своих представителей: сотрудники государственных служб; избиратели, потерявшие зрение или имеющие другой физический недостаток, препятствующие личному голосованию; избиратели, не имеющие возможность проголосовать из-за специфики работы, служебной или учебной деятельности (их супруги); избиратели, которые находятся за границей и т.д. Гражданин, относящийся к данным категориям лиц, имеет право подать соответствующее заявление в бюро регистрации избирателей. Такой документ  должен содержать причины, препятствующие избирателю лично прибыть на избирательный участок, и быть подтверждённым соответствующим уполномоченным  лицом: медицинским или социальным работником, руководителем учебного заведения, работодателем и т.д. Существует ограничение в количестве доверенностей, которые может получить одно лицо. Это позволяет предотвратить возможность массовых фальсификаций.

При применении второго пути голосует сам избиратель, но доверенностью он наделяет представителя отдельными полномочиями, прежде всего, на передачу необходимых для голосования документов (бюллетеня). Например, в праве Швеции определено, что бюллетень для голосования можно получить у сотрудника почты, проголосовать дома, вложить в конверт и передать в избирательную комиссию через близкого родственника или почтальона, на имя которых выписывается специальная доверенность. Доверенность подписывается свидетелями, которые подтверждают, что свой отметки в бюллетене поставил сам избиратель [5, с.112-113].

В нашей стране над вопросом введения голосования по доверенности работают как учёные, так и органы власти. В частности, Центральная избирательная комиссия Российской Федерации, анализируя опыт зарубежных стран, также рассматривала возможность применения голосования по доверенности [6]. Однако многие учёные не поддержали данную идею. Например, Д.Б. Сергеев предполагает, что введение голосования по доверенности может спровоцировать рост числа случаев подкупа избирателей. Отдельно ученый отмечает проблему соотношения гражданско-правовых и конституционных (публичных) последствий возможного нарушения доверенным лицом указаний избирателя [7].

Правовую основу регулирования выполнения определенных действий от имени поручителя по доверенности составляют, прежде всего, положения Гражданского кодекса (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (далее – ГК РФ). Как следует из п.1 ст. 185 ГК РФ, доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу, которое вправе удостовериться в личности представляемого и сделать об этом отметку на документе, подтверждающем полномочия представителя.

Институт передачи правомочий на волеизъявление (голосование) в отечественном праве используется довольно широко.

Например, в силу ст. 48 Жилищного кодекса Российской Федерации от 29 декабря 2004 года № 188-ФЗ, голосование на общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме осуществляется собственником помещения в данном доме как лично, так и через своего представителя. Представитель собственника помещения в многоквартирном доме на общем собрании собственников помещений в данном доме действует в соответствии с полномочиями, основанными на указаниях федеральных законов, актов уполномоченных на то государственных органов или актов органов местного самоуправления, либо составленной в письменной форме доверенности на голосование. Доверенность на голосование должна содержать сведения о представляемом собственнике помещения в соответствующем многоквартирном доме и его представителе (имя или наименование, место жительства или место нахождения, паспортные данные) и должна быть оформлена в соответствии с требованиями п. 4 и п.5 ст. 185 ГК РФ или удостоверена нотариально (п.2)

В тоже время во всех обозначенных случаях речь идет о ситуациях, в которых  голосование является формой осуществления имущественных и связанных с ними личных неимущественных прав. Когда представитель выдаёт доверенность на представительство, он добровольно принимает решение о распоряжении принадлежащим ему правом другим лицом. Кроме того, он делает это, как правило,  открыто. В то же время голосование на выборах имеет принципиально другую основу. Реализую своё право на участие в выборах, гражданин участвует в управлении делами государства. Передача этого правомочия в условиях правового демократического государства недопустима. Другой подход может привести к тому, что выборы состава органов государственной власти и органов местного самоуправления будут аналогичны голосованию, к примеру, на общем собрании акционеров. Соответственно, государство будет рассматриваться как фирма, корпорация. Подобная ситуация допустима, но до определённого предела и в рамках разумного.

В частности,  выдача доверенности на голосование в ходе выборов без указания конкретного кандидата (списка кандидатов) недопустимо. В противном случае доверенное лицо может проголосовать по собственному усмотрению, а не следуя указаниям доверителя. Однако это нарушает тайну голосования [8]. Кроме того, доверенность подобного рода целесообразно особо заверять, что позволяет, как минимум, еще одному лицу узнать позицию доверителя. Впрочем, в Великобритании сложилась практика выдачи доверенности без указания конкретной позиции доверителя. Стоит заметить, что подобный механизм голосования предоставляет широкий простор для злоупотреблений и махинаций. Впрочем, все дополнительные способы голосования в той или иной степени повышают риск махинаций [9]. Однако с данной проблемой можно бороться, в том числе, путем совершенствования норм об ответственности в избирательной сфере [10, 11, 12,13].

Кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 182 ГК РФ, не допускается совершение через представителя сделки, которая по своему характеру может быть совершена только лично, а равно других сделок, указанных в законе. А голосование на выборах в России как раз происходит на основе принципа личного участия. Это подтверждается п. 4 ст. 64 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»: «Каждый избиратель, участник референдума голосует лично, голосование за других избирателей, участников референдума не допускается». Аналогичная норма содержится в п. 9 ст.74 Федерального конституционного закона от 28 июня 2004 года N 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации», предусматривающая, что каждый участник референдума голосует лично. То есть, подобное применение доверенности противоречит нормам как гражданского, так и избирательного права.

Если же речь идет о выдаче доверенности на передачу документов, которые необходимы для голосования или его организации, то отечественное право широко применяет этот данный правовой инструмент. Так, в силу п.6 ст. 80 Федерального закона от 22 февраля 2014 года №20-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», избирательная комиссия на основе  письменного заявления избирателя выдает избирателю лично либо его представителю на основании нотариально удостоверенной доверенности открепительное удостоверение. Доверенность может быть удостоверена также администрацией стационарного лечебно-профилактического учреждения (если избиратель находится в этом учреждении на излечении), администрацией учреждения, где содержатся под стражей подозреваемые или обвиняемые в совершении преступлений (если избиратель содержится в этом учреждении в качестве подозреваемого или обвиняемого). Схожие нормы установлены для случаев передачи в почтовое отделение конверта с отметкой «Голосование по почте» в рамках почтового голосования [14].

Изложенное позволяет сделать вывод, что в голосовании по доверенности имеются некоторые недостатки:

Во-первых, данный способ голосования ограничивает право личного участия в выборах гражданина.

Во-вторых, оно тесно связано с традиционным голосованием, т.е. устанавливается конкретный день голосования и необходимость личного присутствия избирателя.

В-третьих, передача права голоса на выборах по доверенности противоречит ключевым принципам отечественного избирательного права.