Внешние формы суицидального поведения представляют непосредственную угрозу жизни и здоровью индивида [1].

Б. Н. Алмазов обследовал  лиц  подросткового возраста, намеренно нанесших себе порезы. При медицинском обследовании лишь у 15% не обнаружено психических отклонений. У остальных обследуемых диагностированы:  пограничная степень умственной отсталости,  психический инфантилизм,  а в 50% случаев – акцентуации характера. А.Е. Личко  связывает суицидальное поведение подростка с наличием определенного типа  акцентуации характера. По его данным, при демонстративном суициде, 50% подростков имели гипертимно – истероидный, истероидный и истероидно – неустойчивый и типы, 32% – эпилептоидно – истероидный и эпилептоидный,  и лишь 18% другие типы акцентуации. При этом суицидальные действия в большинстве случаев совершались личностями с сенситивным (63%) и циклоидным (25%) вариантами акцентуации [2].

При наличии такой модели дисгармонического развития, как психопатии, также присутствуют суицидальные тенденции. Подростки с неустойчивым типом психопатии проявляют склонность к демонстративным суицидальным попыткам. При истерическом типе также возможны демонстративные суицидальные проявления (надрезы в области запястья, пероральный прием медикаментов). Данные попытки предпринимаются с расчетом на психическое воздействие на определенных лиц. Этиологией таких суицидальных актов является недостаток внимания со стороны определенных лиц, ущемленное самолюбие, желание заслужить ореол мученика [3].

Суицидальные тенденции присутствуют при общем психическом недоразвитии. В пубертатном периоде психотравмирующий характер носят ситуации, связанные с переживанием неполноценности, невозможностью принимать активное участие в жизни здоровых сверстников, неправильное, негативное отношение окружающих к подростку с умственной отсталостью. Обозначенные условия могут явиться мощным катализатором к развитию реактивных состояний с субдепрессией, суицидальными мыслями, переживаниями и попытками [3].

Психическое развитие подростков с двигательными (церебральным параличом) и речевыми нарушениями относят к группе дефицитарного.

Осознание и глубокое переживание имеющихся нарушений наблюдается именно в подростковом возрасте. У подростков с церебральным параличом суицидальные тенденции встречаются достаточно часто. Этиологией их возникновения могут являться: потеря родительской любви, чувства отвержения и одиночества, недовольство внешним обликом [4].

Аффективные суицидальные поступки характерны преимущественно для эмоционально-лабильных подростков, чаще с гиперкинетической формой церебрального паралича.

Различные речевые нарушения, так или иначе, препятствуют адекватной реализации речевой функции, затрудняют возможности межличностной коммуникации и социальной адаптации. При этом у  подростков с нарушениями речи формируется фиксированность на дефекте, которая накладывается на индивидуальные психологические особенности. Это является причиной появления эмоционального напряжения, тревожности, возбудимости, импульсивности, аффективных реакций [5]. Вышеперечисленные проявления вполне реально могут стать основой для формирования суицидального поведения.

Итак, различные формы суицидального поведения характерны для подростков с разными вариантами дизонтогенетического развития. Это в свою очередь, обуславливает проведение мероприятий по своевременной диагностике и профилактике рассматриваемой девиации. Следовательно, ощущается потребность исследований подобного рода, имеющих междисциплинарный характер.

Вопросы диагностики и профилактики суицидального поведения у обозначенной категории подростков затрагивались в ряде работ авторов нашего региона [6,7,8,9,10].

При разработке диагностических, коррекционных, профилактических  мероприятий в рассматриваемом аспекте, необходимо учитывать взаимосвязь суицидальных проявлений с психологической симптоматикой того или иного вида дизонтогенеза.