«Тра­ги­че­ский для ми­ро­вой ис­то­рии па­ра­докс За­па­да со­сто­ит в со­че­та­нии прин­ци­пов плю­ра­лиз­ма и кон­сен­су­са при­ме­ни­тель­но к со­пер­ни­че­ст­ву гра­ж­дан­ских ин­те­ре­сов, во­пло­щае­мых раз­ны­ми пар­тия­ми, – пи­шет А. С. Па­на­рин, – и уди­ви­тель­ной не­тер­пи­мо­сти в от­но­ше­нии дру­гих, не­за­пад­ных куль­тур, пе­ред ко­то­ры­ми За­пад от­кры­ва­ет толь­ко од­ну пер­спек­ти­ву – ис­чез­но­ве­ние и ас­си­ми­ля­ция с за­пад­ной»[1]. Вме­сте с тем ми­ро­вой фи­нан­со­вый кри­зис по­ка­зал, что про­цесс гло­ба­ли­за­ции от­нюдь не за­вер­шен, он име­ет свои де­ст­рук­тив­ные про­ти­во­ре­чия, еще не стер­ты с ли­ца зем­ли не­за­пад­ные куль­ту­ры и, сле­до­ва­тель­но, воз­мо­жен воз­врат к идео­ло­гии на­цио­наль­но­го, а не кос­мо­по­ли­ти­че­ско­го го­су­дар­ст­ва.

Ис­хо­дя из это­го, про­ве­дем по­иск на­цио­наль­ной иден­тич­но­сти и на­цио­наль­ной идеи в боль­шин­ст­ве не­за­пад­ных ци­ви­ли­за­ций. Ме­то­до­ло­ги­че­ски на­цио­наль­ная идея мо­жет быть аде­к­ват­но вы­строе­на толь­ко с опо­рой на куль­тур­но-ис­то­ри­че­ское про­шлое. Ве­дя по­иск рус­ской идеи, не­воз­мож­но прой­ти ми­мо фи­гу­ры вы­даю­ще­го­ся рус­ско­го пи­са­те­ля Ф. М. Дос­то­ев­ско­го, ко­то­рый пер­вым в ис­то­рии оте­че­ст­вен­ной мыс­ли упо­мя­нул тер­мин «рус­ская идея» в сво­ем жур­на­ле «Днев­ник пи­са­те­ля». Ка­ко­вы же ос­нов­ные со­став­ные эле­мен­ты рус­ской идео­ло­гии, ко­то­рые пред­ла­гал пи­са­тель об­ще­ст­ву? Уди­ви­тель­но, но мно­гие мыс­ли Ф. М. Дос­то­ев­ско­го, вы­ска­зан­ные им в сво­ем твор­че­ст­ве и пуб­ли­ци­сти­ке, со­звуч­ны ев­ра­зий­ст­ву – со­ци­аль­но-политическому те­че­нию, ко­то­рое в бу­ду­щем мо­жет пре­тен­до­вать на но­вую идео­ло­гию Рос­сии[2].

Во-пер­вых, прак­ти­че­ски од­но­вре­мен­но с куль­ту­ро­ло­гом и гео­по­ли­ти­ком Н. Я. Да­ни­лев­ским Ф. М. Дос­то­ев­ский пи­сал о том, что в ис­то­рии раз­ви­тия че­ло­ве­че­ских ци­ви­ли­за­ций нет еди­ной для всех на­ро­дов «стол­бо­вой до­ро­ги», ка­ж­дая ци­ви­ли­за­ция об­ла­да­ет не­по­вто­ри­мы­ми и осо­бен­ны­ми чер­та­ми. По­пыт­ки ко­пи­ро­ва­ния при­вле­ка­тель­ных черт со­ци­аль­но­го уст­рой­ст­ва дру­гих на­ро­дов, как пра­ви­ло, за­кан­чи­ва­ют­ся не­уда­чей. По­это­му при дан­ном ими­ти­ро­ва­нии важ­но учи­ты­вать гео­по­ли­ти­че­ские фак­то­ры, мен­та­ли­тет эт­но­са, его тра­ди­ции и куль­ту­ру. В этом смыс­ле Ф. М. Дос­то­ев­ский зна­чи­тель­но рань­ше ев­ра­зий­цев пи­сал о «цве­ту­щей слож­но­сти» ми­ро­во­го гео­по­ли­ти­че­ско­го про­стран­ст­ва и ре­ши­тель­ным об­ра­зом вы­сту­пал про­тив гло­баль­ной дик­та­ту­ры ро­ма­но-гер­ман­ско­го ти­па куль­ту­ры, ко­то­рая хо­чет на­вя­зать ос­таль­но­му че­ло­ве­че­ст­ву су­гу­бо еди­но­об­раз­ные чер­ты. Весь мир дол­жен быть вы­стро­ен по за­пад­но­му об­ра­зу и по­до­бию, ес­ли же че­ло­ве­че­ст­во не по­же­ла­ет дан­ную ци­ви­ли­за­ци­он­ную мо­дель, то, как апо­ка­лип­си­че­ская аль­тер­на­ти­ва, воз­мож­но унич­то­же­ние все­го ос­таль­но­го социокультурного пространства мира.

Ф. М. Дос­то­ев­ский и мыс­ли­тель К. Ле­он­ть­ев вы­сту­па­ют про­тив дик­та­ту­ры за­пад­ных на­ро­дов, стре­мя­щих­ся унич­то­жить на­цио­наль­ное и эт­ни­че­ское свое­об­ра­зие дру­гих ци­ви­ли­за­ций. К. Ле­он­ть­ев дос­та­точ­но кри­ти­че­ски от­но­сил­ся к «позд­не­му» Дос­то­ев­ско­му, но в дан­ном слу­чае их взгля­ды пол­но­стью сов­па­да­ли: «Во-пер­вых, что в со­ци­аль­ных ор­га­низ­мах ро­ма­но-гер­ман­ско­го ми­ра уже от­крыл­ся с про­шло­го сто­ле­тия про­цесс вто­рич­но­го сме­ше­ния, ве­ду­ще­го к од­но­об­ра­зию; во-вто­рых, что од­но­об­ра­зие лиц, уч­ре­ж­де­ний, мод, го­ро­дов и все­об­щих куль­тур­ных идеа­лов и форм рас­про­стра­ня­ет­ся все бо­лее и бо­лее, сво­дя всех и все к од­но­му весь­ма про­сто­му, сред­не­му, так на­зы­вае­мо­му «бур­жу­аз­но­му» ти­пу за­пад­но­го ев­ро­пей­ца; и в-треть­их, что сме­ше­ние бо­лее про­тив преж­не­го од­но­об­раз­ных со­став­ных час­тей вме­сто боль­шей со­ли­дар­но­сти ве­дет к раз­ру­ше­нию и смер­ти (го­су­дарств, куль­ту­ры)»[3]. Ф. М. Дос­то­ев­ский в пись­ме сво­ему бра­ту пи­сал о том, что раз­гад­ка тай­ны су­ще­ст­во­ва­ния че­ло­ве­ка  – это от­нюдь не бес­по­лез­ное за­ня­тие. Это­му, по мне­нию пи­са­те­ля, мож­но по­свя­тить всю жизнь. Но с рас­па­дом СССР и тор­же­ст­вом од­но­по­ляр­но­го аме­ри­кан­ско­го ми­ра ис­че­за­ет и «ста­рый» че­ло­век – об этой опас­но­сти пре­ду­пре­ж­да­ли че­ло­ве­че­ст­во Ф. М. Дос­то­ев­ский и К. Ле­он­ть­ев. А. Ду­гин в кни­ге «Гео­по­ли­ти­ка по­стмо­дер­на» пи­шет: «При та­ком ми­ро­вом по­ряд­ке воз­ни­ка­ет уг­ро­за не толь­ко на­цио­наль­ным куль­ту­рам, язы­кам, ре­ли­ги­ям, эт­но­сам. Но, пре­ж­де все­го, уг­ро­за че­ло­ве­ку. Че­ло­век без ка­честв – не на­стоя­щий че­ло­век. Жи­тель бу­ду­ще­го од­но­по­ляр­но­го ми­ра – это че­ло­век без под­соз­на­ния, без куль­ту­ры, без пси­хи­ки. Он не ес­те­ст­вен­ный, но ис­кус­ст­вен­ный че­ло­век. От­сю­да и идея кло­ни­ро­ва­ния лю­дей, это тех­ни­че­ский ме­тод соз­да­ния «лю­дей без свойств» (Ро­берт Мю­зиль), чей при­ход и так под­ра­зу­ме­ва­ет­ся ло­ги­кой раз­ви­тия ульт­ра­мо­дер­на»[4].

Во-вто­рых, Ф. М. Дос­то­ев­ский край­не тон­ко пред­ска­зал раз­ру­ши­тель­ную роль ли­бе­раль­ной ин­тел­ли­ген­ции в ис­то­рии Рос­сии. Имен­но она бы­ла, по вы­ра­же­нию ев­ра­зий­ца Н. Тру­бец­ко­го, «аген­том ро­ма­но-гер­ман­ско­го влия­ния внут­ри страны», уси­ли­вая эт­ни­че­ский рас­кол рус­ско­го эт­но­са на два не­за­ви­си­мых на­ро­да, по су­ти де­ла – на две суб­куль­ту­ры. За­пад­ни­че­ская ин­тел­ли­ген­ция бы­ла ото­рва­на от род­ной поч­вы. Для нее Русь бы­ла «стра­ной экс­пе­ри­мен­тов», ка­за­лась вар­вар­ской, «не до­рос­шей» до ев­ро­пей­ско­го эта­ло­на. Рас­смат­ри­вая раз­лич­ные про­ек­ты вес­тер­ни­за­ции Ру­си, Ф. М. Дос­то­ев­ский, а впо­след­ст­вии и ев­ра­зий­цы, от­ме­ти­ли бес­поч­вен­ность рус­ской ли­бе­раль­ной ин­тел­ли­ген­ции: на­цио­наль­ная поч­ва ис­чез­ла под их но­га­ми, они не мог­ли опе­реть­ся ни на рус­ский на­род, ни на на­цио­наль­ную куль­ту­ру. Ф. М. Дос­то­ев­ский зна­чи­тель­но рань­ше ев­ра­зий­цев глу­бо­ко осоз­нал этот фе­но­мен. Бо­лее то­го, ана­лиз пе­ре­пис­ки (пусть и чрез­вы­чай­но крат­ко­вре­мен­ной) ме­ж­ду ли­де­ром ка­дет­ской пар­тии П. Н. Ми­лю­ко­вым и Ф. М. Дос­то­ев­ским по­ка­зал, что рус­ский пи­са­тель бле­стя­ще пред­ска­зал судь­бу по­ли­ти­че­ской дея­тель­но­сти это­го ли­де­ра – эмиг­ра­цию из Рос­сии. Ли­бе­раль­ная ин­тел­ли­ген­ция не име­ла точ­ки опо­ры в ог­ром­ной Рос­сии, ка­би­нет­ные юно­ши ма­ло по­ни­ма­ли стра­ну, и это был тра­ги­че­ский итог от­чу­ж­де­ния за­пад­ни­че­ской ин­тел­ли­ген­ции от на­ро­да. Ф. М. Дос­то­ев­ский яв­ля­ет­ся пред­ше­ст­вен­ни­ком ев­ра­зий­ст­ва еще и по­то­му, что его кон­цеп­ция куль­тур­но-ис­то­ри­че­ско­го раз­ви­тия Рос­сии во мно­гом сов­па­да­ет с идея­ми Н. Тру­бец­ко­го, Л. П. Кар­са­ви­на, П. Са­виц­ко­го и Н. Алек­сее­ва. В сво­ей зна­ме­ни­той ста­тье «Два ла­ге­ря тео­ре­ти­ков» пи­са­тель кри­ти­ку­ет сущ­ность ре­фор­мы Пет­ра I, уп­ре­кая его в том, что дан­ные ре­фор­мы яви­лись «из­ме­ной» рус­ско­му на­цио­наль­но­му са­мо­соз­на­ни­ю.

В-треть­их, Ф. М. Дос­то­ев­ский, опи­ра­ясь на ана­лиз геополитических фак­то­ров, за­дол­го до ев­ра­зий­цев вы­ра­зил мысль о скры­том ра­сиз­ме (эт­ни­че­ском и со­ци­аль­ном) за­пад­ной ци­ви­ли­за­ции. Так, по­езд­ки в За­пад­ную Ев­ро­пу, об­ще­ние с ино­стран­ца­ми, пре­зре­ние к рус­ским, ко­то­рое они вы­ска­зы­ва­ли, об­ща­ясь с пи­са­те­лем, за­ста­ви­ли его серь­ез­но за­ду­мать­ся над этой про­бле­мой. Вто­рым же фак­то­ром, под­твер­ждаю­щим ра­сизм за­пад­но­го ми­ра, мо­жет быть ув­ле­чен­ное чте­ние кни­ги Н. Я. Да­ни­лев­ско­го «Рос­сия и Ев­ро­па», в ко­то­рой це­лая гла­ва по­свя­ще­на ана­ли­зу экс­пан­сии За­па­да (эко­но­ми­че­ской, по­ли­ти­че­ской, ду­хов­ной) в дру­гие ре­гио­ны ми­ра, что не­ред­ко при­во­ди­ло к ге­но­ци­ду на­ро­дов, не при­над­ле­жа­щих к ро­ма­но-гер­ман­ско­му ми­ру. Ф. М. Дос­то­ев­ский не был по­ли­ти­ком, он пре­ж­де все­го был ве­ли­ким ху­дож­ни­ком, но в сво­ем ро­ма­не «Пре­сту­п­ле­ние и на­ка­за­ние» пи­са­тель по­ка­зал за­пад­но­го ра­си­ста, ко­то­рый на­шел свое вы­ра­же­ние в об­ра­зе Рас­коль­ни­ко­ва. Вспом­ним ста­тью Ро­дио­на Ро­ма­но­ви­ча о де­ле­нии об­ще­ст­ва на «гос­под» и «ра­бов», ев­ра­зий­цы мно­го раз пи­са­ли имен­но о по­доб­ном от­но­ше­нии за­пад­ных на­ро­дов к дру­гим эт­но­сам. В этом смыс­ле Ф. М. Дос­то­ев­ский, без­ус­лов­но, пред­ше­ст­вен­ник ев­ра­зий­ст­ва.

В-четвертых, об­щи­ми с ев­ра­зий­ца­ми яв­ля­ют­ся и пра­во­вые взгля­ды Ф. М. Дос­то­ев­ско­го. Как и ве­ду­щие пред­ста­ви­те­ли ев­ра­зий­ско­го дви­же­ния, пи­са­тель раз­гра­ни­чи­ва­ет юри­ди­че­ские сис­те­мы За­па­да и Рос­сии. На За­па­де, по мне­нию Ф. М. Дос­то­ев­ско­го и ев­ра­зий­цев, про­изош­ло мед­лен­ное вы­хо­ла­щи­ва­ние из сис­те­мы пра­во­вых норм ре­ли­ги­оз­ной со­став­ляю­щей. Со­ци­аль­ным по­след­ст­ви­ем ев­ро­пей­ской Ре­фор­ма­ции ста­ла все­об­щая обо­соб­лен­ность ин­ди­ви­да от ин­ди­ви­да, от­чу­ж­де­ние че­ло­ве­ка от че­ло­ве­ка. Воз­ник­ла серь­ез­ная со­ци­аль­ная про­бле­ма, в Но­вое вре­мя ре­ли­ги­оз­ные тра­ди­ции бы­ли от­бро­ше­ны, и не­об­хо­ди­мо бы­ло най­ти что-ли­бо, спо­соб­ное скре­пить раз­роз­нен­ное об­ще­ст­во. Имен­но за­ко­ны ста­ли тем скре­п­ляю­щим фун­да­мен­том, на ко­то­ром воз­вы­ша­лось но­вое за­пад­но-ев­ро­пей­ское об­ще­ст­во. Иной бы­ла си­туа­ция в Рос­сии, и Ф. М. Дос­то­ев­ский вы­ска­зал мысль о том, что край­не опас­но изы­мать из со­ста­ва пра­во­вой нор­мы ее ре­ли­ги­оз­ный ком­по­нент. Ис­то­рия все­це­ло под­твер­ди­ла пре­ду­пре­ж­де­ние Ф. М. Дос­то­ев­ско­го и ев­ра­зий­цев: в Рос­сии сло­жи­лась иная «мо­дель» со­ци­аль­но­го взаи­мо­дей­ст­вия ме­ж­ду ин­ди­ви­да­ми, ос­но­ван­ная не толь­ко на пра­ве, но и на тра­ди­ции. В этом смыс­ле пи­са­тель край­не близ­ко по­до­шел к ев­ра­зий­ско­му трак­то­ва­нию сис­тем пра­ва Рос­сии и За­па­да: «Достоевский одним из первых обратил внимание на особый, отличный от буржуазного правосознания, духовный состав правосознания русской души, в центре которого лежит личное достоинство человека, а не только, и не главным образом, вещественно-материальный инстинкт самосохранения и пользы. При этом было обращено внимание на то, что это правосознание имеет религиозно-метафизическую основу. Оно поглощает мещанскую микроскопию буржуазных прав и свобод, но не может не включать ее в круг своего бытия в качестве прагматически необходимого момента. Вместе с тем писатель считает, что буржуазное правосознание несет в себе разрушительный заряд эгоизма и абсолютного своеволия, которые заключены в бездуховности и пошлости инстинкта присвоения и пользы »[5].

В-пятых, пи­са­те­ля свя­зы­ва­ла дос­та­точ­но дли­тель­ная друж­ба с К. П. По­бе­до­нос­це­вым: оба мыс­ли­те­ля бы­ли про­тив вне­дре­ния на рос­сий­скую поч­ву ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ско­го про­ек­та. Ф. М. Дос­то­ев­ско­му и К. П. По­бе­до­нос­це­ву бу­к­валь­но вто­рят ев­ра­зий­цы. Так, по их мне­нию, ни пар­ла­мент, ни кон­сти­ту­ция, ни бес­ко­неч­ная борь­ба пар­тий за пер­вен­ст­во не спо­соб­ны мгно­вен­но ре­шить все со­ци­аль­ные про­бле­мы рус­ской ци­ви­ли­за­ции. Ли­бе­ра­лы пред­ла­га­ли из­ме­нить лишь фа­сад зда­ния, но не строе­ние им­пе­рии, ибо это оз­на­ча­ло де­мон­таж на­цио­наль­но­го куль­тур­но-ис­то­ри­че­ско­го яд­ра рус­ско­го эт­но­са. Дан­ная опе­ра­ция не мог­ла прой­ти без­бо­лез­нен­но. Ев­ра­зий­цы со­глас­ны с те­зи­сом К. П. По­бе­до­нос­це­ва и Ф. М. Дос­то­ев­ско­го о том, что де­мо­кра­тия яв­ля­ет­ся лжи­вым по­ли­ти­че­ским фан­то­мом, так как на­ро­ду край­не лег­ко «под­ска­зать» имя то­го, за ко­го не­об­хо­ди­мо от­дать го­лос. В ро­ма­не «Бра­тья Ка­ра­ма­зо­вы» впер­вые в ис­то­рии мыс­ли пи­са­тель анализирует фе­но­мен ма­ни­пу­ля­ции соз­на­ни­ем, имен­но она унич­то­жа­ет глав­ный прин­цип со­вре­мен­ной де­мо­кра­тии. В кон­це ХХ в. поя­ви­лось дос­та­точ­но боль­шое ко­ли­че­ст­во ис­сле­до­ва­ний фе­но­ме­на ма­ни­пу­ля­ции соз­на­ни­ем. Боль­шин­ст­во ав­то­ров свя­зы­ва­ют по­яв­ле­ние дан­но­го ме­то­да управ­ле­ния «мас­со­вым об­ще­ст­вом» с тех­ни­че­ски­ми и тех­но­ло­ги­че­ски­ми из­ме­не­ния­ми со­циу­ма, но тех­но­ло­гии  – это все­го лишь сред­ст­во во­пло­ще­ния за­мы­слов ин­ди­ви­да.

Ак­ту­аль­ность твор­че­ско­го на­сле­дия Дос­то­ев­ско­го за­клю­ча­ет­ся в том, что он пре­ду­пре­ж­да­ет чи­та­те­ля об опас­но­сти по­доб­ных ма­ни­пу­ля­тив­ных тех­но­ло­гий. Че­ло­век ХХI ве­ке в го­раз­до мень­шей сте­пе­ни при­над­ле­жит се­бе, и его жизнь, ес­ли поль­зо­вать­ся тер­ми­но­ло­ги­ей М. Хай­дег­ге­ра, про­жи­ва­ют дру­гие. Внеш­не лич­ность аб­со­лют­но сво­бод­на, нет уже жес­то­ко по­дав­ляю­щих сво­бо­ду то­та­ли­тар­ных го­су­дарств, но внут­рен­не, пси­хо­ло­ги­че­ски на лич­ность на­де­ли еще бо­лее тя­же­лые око­вы. «При­чи­на в том, что ма­ни­пу­ля­ция соз­на­ни­ем, про­из­во­ди­мая все­гда скрыт­но, ли­ша­ет ин­ди­ви­дуу­ма сво­бо­ды в го­раз­до боль­шей сте­пе­ни, не­же­ли пря­мое при­ну­ж­де­ние, – от­ме­ча­ет С. Г. Ка­ра-Мур­за. – Жерт­ва ма­ни­пу­ля­ции пол­но­стью ут­ра­чи­ва­ет воз­мож­ность ра­цио­наль­но­го вы­бо­ра, ибо ее же­ла­ния про­грам­ми­ру­ют­ся из­вне. <…> Воз­ни­ка­ет но­вый, худ­ший вид то­та­ли­та­риз­ма, за­ме­нив­ше­го кнут го­раз­до бо­лее эф­фек­тив­ным и бо­лее ан­ти­гу­ман­ным ин­ст­ру­мен­том – «ин­ду­ст­ри­ей мас­со­вой куль­ту­ры», пре­вра­щаю­щей че­ло­ве­ка в про­грам­ми­руе­мый ро­бот»[6]. И Ф. М. Дос­то­ев­ский прак­ти­че­ски впер­вые в ис­то­рии че­ло­ве­че­ской мыс­ли глу­бо­ко осоз­нал эту про­бле­му и пре­ду­пре­ж­да­ет чи­та­те­ля о всей опас­но­сти это­го «но­во­го» ви­да ду­хов­но­го то­та­ли­та­риз­ма.

Мы на­зва­ли дос­та­точ­но мно­го то­чек со­при­кос­но­ве­ния Ф. М. Дос­то­ев­ско­го с идея­ми ев­ра­зий­ско­го дви­же­ния, и на­ря­ду с мыс­ли­те­ля­ми К. Ле­он­ть­е­вым и Н. Я. Да­ни­лев­ским он мо­жет быть на­зван пред­ше­ст­вен­ни­ком ев­ра­зий­ской идео­ло­гии.