Анализируя положения КоАП о судебной защите можно сделать вывод, что сторона обладает лишь правом привлечения защитника по делу об административном правонарушении, в то время как в уголовном процессе – его участие является обязательным условием  надлежащего судебного разбирательства.

Возникает вопрос, можно ли говорить о наличии столь значительных различий между статусами обвиняемого по делу об административном правонарушении и обвиняемого по делу уголовному? Является ли условие об обязательном участии защитника на протяжении всего дела, начиная со стадии предварительного расследования и заканчивая вынесением судебного решения, приемлемой прерогативой уголовно-процессуального разбирательства?

Бесспорно, многие из административных правонарушений являются вовсе не такими значительными, но предположение о том, что некоторые из них всё-таки можно уравнять по степени общественной опасности с преступлениями уголовно-правового характера дало бы основания полагать, что лицо, обвиняемое в совершении подобного правонарушения, так же обладает правом на предоставление ему защитника безвозмездно. Участие защитника по такому делу было бы обязательным, дабы не было никаких сомнений, что право на защиту было полностью соблюдено.

Некую толику ясности в этот вопрос внесло определение Конституционного суда РФ от 05.02.2015г. по жалобе Валентины Михайловой, которая была осуждена в 2007г. за совершение проступков, предусмотренных ч. 2 ст. 20.2 и ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, и подвергнута административному наказанию в виде административного штрафа в размере пятисот рублей за каждое из правонарушений. Заявительница оспаривала конституционность положения ст. 25.5 КоАП РФ о защитнике и представителе, ссылаясь на то, что данная норма не регламентирует предоставление обвиняемому в совершении проступка права пользоваться юридическими услугами предоставляемого защитника бесплатно, что противоречит нормам Конституции РФ о судебной защите.

Хотя Конституционным судом РФ и было отказано в принятии жалобы к рассмотрению, примечательно это оно тем, что в нём суд впервые сформулировал свою позицию о праве обвиняемых на защиту вне зависимости от того, подпадает их деяние под статьи Уголовного или же Административного кодекса РФ.

Конституция РФ в свою очередь гарантирует, что лишь определённых законом случаях юридическая помощь оказывается бесплатно (статья 48, часть 1,2).

Несмотря на то, что в КоАП РФ не предусмотрено обязательное участие защитника, в данной ситуации возможно использование дифференцированного подхода к процессуальным условиям и механизмам гарантии права на защиту в зависимости от того, к какой отрасли относится правонарушение, строгости предусмотренной ответственности и иных критериев.

Суд уточняет, данная дифференциация обосновывается также степенью вины, тяжестью содеянного, размером и характером ущерба, иными обстоятельствами индивидуализирующими применение мер государственного принуждения. Данная дифференциация обязательно должна отвечать требованиям справедливости и соразмерности.

В определении отмечается, что эти выводы находят своё отражение в практике ЕСПЧ, который в своих постановлениях впервые выделил критерии определения того факта, что в не уголовном производстве имеет место уголовное обвинение. Побочными критериями ЕСПЧ назвал факт принадлежности соответствующих норм к отрасли уголовного или иного права, а также сам характер правонарушения и возможность применения в ответ на него той или иной санкции. Основным же критерием Европейский суд назвал ощутимость ущерба ввиду несения ответственности за данное правонарушение.

Впервые эти критерии были выделены в постановлении от 08.06.1976г. по делу «Энгель (Engel) и другие против Нидерландов» критериям. Эта же позиция находит своё отражение в постановлении по делу «Каспаров и другие против России» от 03.11.2013г.

Обращая внимание на тот факт, что наказанием заявительнице послужили два административных штрафа по 500 рублей, что в 5 раз меньше чем минимальный штраф, из предусмотренного нормами УК РФ, Конституционный суд как бы направляет мысли на то, что будь этот штраф в размере 2500 рублей, то данный вопрос рассматривался бы иначе.

И всё же заканчивает свою мысль оговоркой – вопрос о необходимости привлечения защитника в обязательном порядке и на бесплатной основе приобретает конституционное значение лишь тогда, когда степень воздействия принуждения на права и свободы обвиняемого сопоставима с мерами уголовно-правового характера.

Помимо раскрытия порядка и оснований проведения данной дифференциации, Конституционный суд разъясняет право законодателя провести более чёткую регламентации положения ст. 48 Конституции РФ о предоставлении квалифицированной юридической помощи. Таким образом намекая, но не настаивая, на том, что норма КоАП о праве на защиту, возможно, не только податлива на подобное расширение, но даже нуждается в этом.