Особое значение для современных специалистов имеют сложные имущественные взаимоотношения, возникающие при становлении прихода. Наиболее затратным мероприятием здесь стало строительство церкви. Возведение приходского храма во все времена становилось непростым испытанием для приходской общины. Речь шла как о самоорганизации с целью осуществления строительных работ, так и о приобретении необходимого для богослужений имущества. Все это требовало интенсивного взаимодействия с духовной (консистория) и светской (строительное отделение губернского правления) властями. Рост числа критериев и степени контроля все же оставался ограниченным. Ведущую роль в принятии решения о возведении храма, сборе средств и подготовке строительных материалов играла сложившаяся конфессиональная община. В еще большей степени этот вывод касается часовен. Борьба центральной духовной и светской администрации против строительства часовен и связанных с ними традиций завершилась поражением власть предержащих [4, с. 36–42].

Исключительно большую роль в жизни духовенства играло наличие собственного дома, земельного участка, стабильно выплачиваемой руги. Все эти вопросы решали прихожане на основе норм обычного права и местных традиций. Плата за требы, церковная земля, руга и прочие источники дохода становились наградой за все злоключения, выпадавшие на долю искателей вакантных мест. Но и здесь духовную и светскую власть ожидали серьезные сложности. Государственные средства не позволяли полностью обеспечивать все материальные потребности клириков. Руга, «доброхотное подаяние», земельные наделы, в значительной степени плата за требы — все это предоставлялось духовенству по свободному желанию прихожан. Выплаты являлись по сути дела демонстрацией уважения (или неприязни) по отношению к тем или иным представителям клира [6, с. 187–193].

Внимание законодателей к проблемам приходской жизни отнюдь не ограничивалось вопросами строительства церквей и обеспечения белого духовенства. Как пишет И. Знаменский, правительство видело одну из своих задач в том, «чтобы сделать духовную власть сообщницею и послушным орудием в достижении политических целей и общественных выгод» [7, с. 59]. Многочисленные меры, призванные ограничить участие священно- и церковнослужителей в крестьянских делах, ужесточение исповедного контроля, подробная регламентация всех вопросов, связанных с совершением таинства брака были направлены на решение этой задачи. Но все же ситуация, сложившаяся в древности и сохраняющаяся в XVIII, а отчасти в XIX в. даже в начале ХХ в., парадоксальна. Священник, на которого правительством возлагались надежды, оставался униженным и зависимым от прихожан [8, с. 74–81]. Скрытая борьба между центральной властью и прихожанами за контроль над клиром прослеживается и в требоисполнении. Известно, что исполнение таинств, погребение по православному обряду расценивались самими прихожанами как необходимые и для спасения души и для адаптации к существующим в Российском государстве порядкам [9, с. 18–26].

Проблема влияния на приходскую жизнь новых существенных факторов — этнокультурной специфики края, становления городов, появления старообрядчества — обрела особую актуальность в изучаемый период. Однако представители духовенства предпочитали не замечать сложность задачи. По сути дела, они игнорировали проблему, которая заключалась в активном взаимодействии с прихожанами, не знакомыми с русским языком. Здесь оказалось необходимо вмешательство центральной и местной духовной власти. Они совместными усилиями, через меры поощрения и принуждения, добились перелома ситуации. Отныне, начиная с первых десятилетий XIX в., духовенство занялось переводами Священного Писания, богослужебных текстов, проповедей, стало использовать карельский язык при совершении обрядов и таинств [10, с. 123–131].

Иными чертами обладает другая сторона адаптации прихода к местным условиям и изменениям, происходящим к конфессиональной жизни. Речь идет о старообрядческом влиянии, которое в Карелии обрело особенно радикальные формы. Способом адаптации здесь стало взаимодействие между властью и духовенством. Конкретные меры заключались в сочетании как возможностей репрессивного аппарата, так и церковной проповеди. Обе эти формы воздействия на «раскольников» применялись в разные исторические периоды в разных сочетаниях, но в целом роль полиции и жандармерии постепенно ослабевала [11, с. 205–210]. Черты распада устоявшегося порядка приходской жизни проявились во временном прекращении сколько-нибудь заметных преследований старообрядцев начиная с 1760-х гг. В начале XIX в. был поставлен вопрос об учреждении «противораскольнической миссии» в Олонецкой епархии. Впервые началось изучение истории старообрядчества в Олонецкой епархии, проведены публичные диспуты с религиозными диссидентами, постепенно ставшие неотъемлемой частью религиозной жизни епархии. Все меры оказались малоэффективными. Старообрядцы смогли адаптироваться к новым условиям. После возобновления гонений на старообрядцев (примерно с 1820-х гг.), они вполне смогли приспособиться к этой непростой ситуации благодаря новым методам борьбы за выживание. К 1906 г. эпоха преследований окончательно завершилась. У староверов появилось право формировать общины, издавать литературу и вести церковную проповедь. В первое десятилетие ХХ в. церковная власть рассматривала возможность сотрудничества со старообрядцами в противостоянии безбожию — новому негативному явлению в религиозной жизни страны [12, с. 120–125].

Таким образом, к началу XIX в. в религиозной жизни Олонецкой епархии обозначились черты распада традиционных форм организации церковной жизни. Именно в этот период деятельность священника начала приобретать новые позитивные черты. Священники впервые начали получать серьезную и разностороннюю подготовку в семинарии, их обязанностью стало обстоятельное изучение паствы, ведение миссионерской работы. В целом распад традиционного уклада религиозной жизни выразился в отказе от наиболее архаичных форм организации религиозной жизни. Но есть и другая сторона этого процесса. Новые явления в религиозной жизни подрывали одну из основ приходской жизни — свободную инициативу верующих людей. На смену ей приходил контроль и жесткие предписания со стороны ведомства православного вероисповедания. В некоторой мере изменения в устоявшихся взаимоотношениях верующих обусловливались хозяйственной спецификой края. В XIX в. исчезло относительное равенство финансовых возможностей прихожан, что не замедлило сказаться на религиозной жизни. Разбогатевшие купцы все чаще подменяли своими желаниями волю прихожан. Прежнее единство прихода разрушалось, его традиционный уклад становился достоянием прошлого. Конечным итогом всех изменений стал кризис церковного прихода, подготовивший его быстрый распад в первые годы советской власти.

История православного зодчества на территории Воложинского района Минской области насчитывает несколько столетий. Данная работа это попытка провести историческую ретроспективу храмового строительства на данной территории.

Одним из самых древних православных храмов этого региона являлась церковь Святой Параскевы. Однако она долго не ремонтировалась и в середине XVIII века имела неприглядный внешний вид. [1, с. 299-300] Однако ещё практически целое столетие православные службы проходили в этой церкви. Это можно объяснить тем фактом, что после присоединения белорусских земель к Российской империи новые власти пытались не вмешиваться в сложившиеся на территории Беларуси конфессиональные отношения. Однако после восстания 1830-1831 гг. в Польше ситуация коренным образом изменилась. Для усиления позиций православной церкви сюда направляются денежные средства, и начинается строительство православных церквей. В этот период церковь Святой Параскевы получает нового священника Антония Адамовича. Отец Антоний понимал, что старый храм очень мал и находится в удручающем состоянии, поэтому в 1856 году обратился с ходатайством о разрешении строительства новой церкви. [2, с. 24] В скором времени ходатайство было удовлетворено. Непосредственно строительством нового храма занимался Ошмянский церковно-строительный комитет. Оно продолжалось более 10 лет. Прихожанами для новой церкви производились добровольные пожертвования. Как сообщают Литовские епархиальные ведомости в 1864 году крестьянами Филиппом Башаркевичем, Григорием Лубицким, Фадеем Ботяном, Михаилом Нехаем были переданы четыре хоругви. Крестьяне Воложинской волости пожертвовали икону с образом св. Параскевы, кутейницу и несколько фунтов свечей. [3] Для новой церкви был приобретён земельный надел общей площадью 93 десятины. Окончательно строительство новой церкви было завершено к началу июля 1866 года. Уже 18 июля 1866 Ковенским преосвященным епископом Александром новая церковь была освящена во славу святых великих царей Константина и Елены. [4]

В 1857 году вторым священником в церковь Святой Параскевы назначается Иоанн Берман, известный не только по служению богу, но и своими этнографическими работами. Берман автор работы «Порядок народного время исчисления и праздничные обычаи в Северо-Западной Руси». [5] В 1870 году была опубликована статья Иоанна Бермана «Наблюдения нашего северо-западного крестьянства относительно погоды и урожая». [6] В 1873 году работу Иоанна Бермана «Календарь и народные предания в Воложинском приходе» опубликовали «Записки Русского императорского географического общества». За эту работу он был награждён бронзовой медалью географического общества. [7] Все работы Бермана исследуют жизнь простого крестьянина, его обычаи, этнографические события, которые формировались на протяжении столетий. Автор особое внимание уделяет исследованию наблюдений крестьян за погодой и созданию своеобразной крестьянской метеослужбы.

В новой церкви отец Иоанн работал до 1867 года. Затем его перевели священником при город Вильно в Пречистенский кафедральный собор. Умер отец Иоанн 16 января 1893 года. [8, с. 10]

С начала 1868 года на освободившееся место прибыл Андрей Корнилович, выпускник Литовской духовной семинарии. [9, с. 10] Через некоторое время он был переведён в Свято – Иосифовскую церковь местечка Ивье. В 1869 году в Свято Константино – Еленинскую церковь был назначен священник Платон Когачевский. [10, с. 15]

В мае 1875 года приход Свято Константино – Еленинской церкви достигает больших размеров и объявляется самостоятельным. [11] В ноябре этого же года происходит очередная смена священников. Платон Когачевский переводится в Трабы, а в церковь назначается учитель Жировичского духовного училища Иосиф Недельский. [12] Именно под его руководством в 1876 году церковное здание было капитально отремонтировано. В 1881 году сумма пожертвований прихожан на благоустройство церкви составила 458 рублей. [13, с. 6]

В октябре 1881 года настоятелем церкви стал священник Михаил Плиссе, также закончивший Литовскую духовную семинарию. [14, с. 7] Священник серьёзно озаботился необразованностью прихожан, поэтому обратился с ходатайством об открытии церковно-приходской школы, которая начала работу в 1883 году. Данную школу посещало 36 учеников. [15] В следующем году в деревнях Журавцы, Чертовичи и Августов, относящихся к приходу, открываются школы грамотности. В 1885 году священник обращается с запросом о необходимости ремонта богадельни и церковно-приходской школы. В пожертвованиях приняли участие Епархиальный училищный совет, который на ремонт 100 рублей, и Виленское Свято-Духово братство, которое выслало также 100 рублей. Сам же отец Михаил отдал сторублевый билет Госбанка. На следующий год на собранные суммы внутренняя часть храма была отремонтирована. На потолке церкви была выполнена роспись, с изображением голубя в сиянии Святого Духа. Там же иконописец изобразил Нерукотворный лик Спаса с двумя херувимами. [16]

В июле 1887 года в Воложине побывал архиепископ Литовский и Виленский Алексий. За заботу о храме и прихожанах отец Михаил в 1892 году был награжден скуфьей, а в 1896 году за хорошую службу ему было разрешено носить головной убор – камилавку. По данным, которые содержатся в ведомости Свято Константино-Еленинской церкви, в 1892 году в приходе насчитывалось 2747 прихожан. Они проживали в 349 подворьях. Количество земли осталось прежней, из которых пахотной было 50 десятин и сенокосной – 34. [17, с. 32]

С 21 января 1900 года приход возглавил Гавриил Пигулевский. Отец Гавриил в 1907 году на добровольные пожертвования прихожан перекрыл крышу церкви. В 1910 году она была покрашена масляной краской.
[18, с. 4]

В 1912 году руководителем прихода становится Владимир Доломанов. К этому времени приход владел 92 десятинами земли, кружечный доход равнялся 320 рублям, в приходе было около 4000 прихожан, проживавших в 490 дворах. Ежегодно государство выплачивало священнику 411 рублей 36 копеек, псаломщику полагалось 124 рубля 80 копеек в год. [19, с. 8]

Во время первой мировой войны Воложин являлся прифронтовым городом и часто подвергался обстрелам. В результате одного из них была уничтожена старая церковь Святой Параскевы, однако сама Свято Константино – Еленинская церковь за время боевых действий не пострадала. Во время гражданской войны, а затем и советско-польской в церкви продолжались богослужения. По условиям Рижского мирного договора Воложин оказался в составе Речи Посполитой. [20, с. 56] На православную церковь начались гонения. Однако несмотря на неблагоприятную обстановку церковные службы продолжались. За заслуги перед православными верующими и ко дню святой Пасхи в 1926 году отец Владимир был возведен в сан протоиерея в Виленском Свято Духовом соборе. В том же году он утвержден духовником Воложинского благочиния, а в 1932 году митрополит Варшавский Дионисий даровал протоиерею Владимиру Доломанову палицу. В 1935 году отец Владимир, скончался.[21, с. 26]

После кончины протоиерея Владимира Доломанова настоятелем церкви становится выпускник богословского факультета Варшавского университета священник М. Демьянович. В это время при церкви насчитывалось 4400 прихожан, ей принадлежал земельный надел размером 33 десятины, кружечный сбор составлял до 1000 злотых в год. От государства священник получал 25 злотых в виде заработной платы.
[22, с. 100]

После воссоединения Западной Беларуси с БССР для прихожан церкви наступили сложные времена. Местные органы власти демонтировали колокола на церкви, начались притеснения верующих. Однако вскоре началась вторая мировая война. Красная Армия быстро покинула Воложин, но с приходом немцев в жизни прихожан Свято Константино – Еленинской церкви изменений не наступило. Богослужения в храме совершались нерегулярно. Во время войны церковные службы проводил священник Михаил Бубен. Отец Михаил продолжал службы и после войны. По состоянию на 1948 год в пользовании у церкви находилось 2,67 гектаров пахотной земли. [23] В 1951 году Михаил Бубен был арестован и осуждён на длительный срок лишения свободы.

Настоятелем храма был назначен Леонтий Кульчицкий. В 1952 году храм проверяла техническая комиссия, которая пришла к выводу, что церковное здание находится в хорошем состоянии и в ремонте не нуждается. Что касается построек относящихся к храму, то комиссия рекомендовала починить дом священника, а также сторожку.

В августе 1956 года на должность священника был назначен протоиерей Валериан Морозов. К этому времени власти СССР установили заработную плату для священника – 500 рублей, псаломщика – 250 рублей ежемесячно. До 1957 года в церкви сохранялся антиминс, выданный 29 июня 1903 года архиепископом Макарием. На церковной колокольне было установлено три колокола весом 365 кг, 16 кг и 8 кг. В это время приход насчитывал 18 населенных пунктов, самый дальний – деревни Борки – находилась в 15 км. [24, с. 26]

В конце 50-х – начале 60-х годов обостряется борьба государства с церковью. В СССР властями существовало негласное правило, в соответствии с которым в одном населенном пункте не должно быть более одной церкви. Это правило советской властью осуществлялось с неукоснительной обязательностью. В результате этого многие приходы в Беларуси были закрыты, а храмы переданы в ведение колхозов или других организаций. С начала 60-х годов Свято Константино-Еленинская церковь остаётся единственной в Воложине. В это время в храме работает протоиерей Константин Ленько. [25, с. 23]

После обретения независимости Республикой Беларусь в здесь вели церковную службу протоиерей Петр Митько, священники Георгий Каминский, Алексей Петрусевич, Петр Ильянец. [26, с. 26] Отец Петр Ильянец погиб в 1988 году и настоятелем церкви стал Дмитрий Огиевич. [27, с. 30]

На сегодняшний день Свято Константино – Еленинская церковь остаётся единственной приходской церковью в городе Воложине. В 1991 году церковный приход включал в себя 26 населенных пунктов. Благодаря отцу Дмитрию были приобретены 3 церковных колокола. Сегодня на колокольне церковного здания установлено 5 колоколов весом от 25 до 380 кг каждый. [28, с. 45] Церковное кладбище тоже хранит следы исторического прошлого храма. Здесь покоится прах четырех настоятелей церкви, пяти матушек и трех учительниц, которые работали в церковно-приходской школе. Оно обнесено прочной каменной оградой и дополнительно установленной в 1983 году металлической сеткой. [29, с. 132]

23 июля 1995 года Свято Константино – Еленинскую церковь посетил Патриарх всея Руси Алексей II. [30, с. 102]

Ещё одним храмом с богатым историческим прошлым является Церковь Преображения Господня в деревне Раков. Построена она в 1793 году при помощи князя Сангушко, прихожан и благотворительных пожертвований. [31, с.9]
16 сентября 1793 года храм был освящен отцом Фадеем Лебединским, настоятелем монастыря в Лядах. [32, с. 8]
С 1836 года по 1837 год настоятелем являлся Иосиф Зубович, а с 1837 года по 1849 год здесь проходит служение Антоний Трусковский. [33, с. 6]

В 1842 году к Раковской Свято – Преображенской церкви была присоединена Свято – Покровская деревянная церковь, построенная в 1773 году. В 1869 году Спасо – Преображенскую церковь проездом посетил архиепископ Минский и Бобруйский Александр. [34, с. 25] В 1874 году Спасо – Преображенская церковь была покрыта железными куполами и покрашена. В 1800 году отмечалась двадцатипятилетняя годовщина царствования Александра II. В эту честь был увеличен на два яруса иконостас. 20 августа 1884 года Раков посетил епископ Минский и Туровский Варлаам. [35]

При священнике Николае Лисицком в ознаменование двадцатипятилетия отмены крепостного права была построена колокольня, которая была отдельно стоящим сооружением. 12 января 1893 года была построена теплая церковь в честь святителя Николая Чудотворца. За огромный вклад в развитие православия отец Николай был возведен в сан протоиерея, а прихожане с благословения епископа Минского и Туровского Симеона подарили ему нагрудный крест. [36]

15 июня 1900 года церковь посетил епископ Минский и Туровский Михаил. 14 августа 1900 года протоиерея Николая Лисицкого перевели в другой приход, а настоятелем Преображенской церкви был назначен Лаур Спасский. [37, с. 5]

18 января 1905 года настоятелем храма стал Константин Околович. В 1906 году он добился начала масштабного ремонта. В результате чего Раковский Спасо – Преображенский храм вошел в список самых красивых храмов Минской епархии. 14 сентября 1910 года по просьбе отца Константина в дар Раковской церкви была прислана с Афона копия иконы Божьей Матери «Акафистная». [38, с. 8] Она стала одной из главных святыней храма. С 1911 года отец Константин продолжил служение богу в городе Вильно. После прихода к власти большевиков в 1919 году отец Константин был расстрелян. Самое долгое служение в храме прошёл Симеон Сеуба. Назначен он был в 1919 году и прослужил в приходе до 1942 года. [39, с. 34] С 1952 года по 1958 год в церкви проводил службы протоиерей Симеон Бойолин. [40] С 1958 года по 1985 год Раковской церковью руководил Анатолий Бондарь. Именно в это время начался атеистический террор, когда массово закрывались и уничтожались храмы. [41, с. 12]

В 1990 году настоятелем Спасо – Преображенской церкви становится Павел Латушко, При нём был произведен капитальный ремонт. В этом же году храм посетил архиепископ Оренбургский и Бузулукский Леонтий, а в 1991 году епископ Новогрудский Константин. 24 октября 1993 года было торжественно отмечено двухсотлетие Спасо – Преображенского храма, литургию провел Высокопреосвященнейший Филарет Митрополит Минский и Гродненский. [41, с. 29]

С 1997 года обязательства настоятеля церкви исполнял Дмитрий Хорошко, а в июле этого же года настоятелем был назначен Александр Шмырко. [41, с. 109] В 1999 году на праздник Преображения торжественную литургию отслужил Высокопреосвященнейший Филарет Минский и Слуцкий. В последние годы в храме произведен капитальный ремонт, при церкви начала действовать воскресная школа. 5 октября 2003 года в день празднования двухсот десятилетия храма Божественную литургию отслужил митрополит Минский и Слуцкий Филарет. [41, с. 156]

Православная вера является основной на территории Воложинского района. Данная работа это попытка исторической ретроспективы храмового православного зодчества на территории отдельного района Республики Беларусь. Следует отметить, что церкви с огромным историческим прошлым существуют на всей территории нашей страны. Задача отечественных историков исследовать не только известные и хорошо знакомые храмы, но и возвращать из исторического небытия небольшие церкви, которые играли огромную роль в духовном воспитании православных верующих.