Важность изучения специфики оценок Курской битвы обществом США заключается не только в расширении научных знаний по истории Второй мировой войны, но и в конкретизации образа «советского союзника», сформировавшегося у американцев в 1941 – 1945 гг. На примере восприятия Курска можно проследить как традиционные, общие черты оценок сражений на советско-германском фронте, свойственные западным союзникам, так и уникальные, характерные только для этой битвы [18. P. 5-20]. Разработка данной темы позволит более глубоко понять специфику представлений иностранцев о Советском Союзе периода войны.

Одна из главных особенностей создания образа Курска в прессе США – это отсутствие публикаций о битве в первый день операции – 5 июля1943 г., тогда как о начале предыдущих крупных сражений на советско-германском фронте (Московской и Сталинградской битвах) американская периодическая печать сообщала в первые же часы. Информация об операции «Цитадель» появилась в прессе США только 6 июля и была очень противоречивой. Так, «New York Times» отметила, что «новое наступление в России направлено, возможно, против Москвы» и может привести к высадке англо-американских войск в Европе [9. P. 1]. «Bonham Daily Favorite» (Техас) также пишет 6 июля, что возможные цели нового наступления на Востоке – Москва и Курск [1. P. 1].  А известный журналист Д. Макензи соглашается с мнением «New York Times», предполагая, что события в СССР могут стать «сигналом для действий союзников в Южной Европе» [9. P. 3].

Видно, что цели наступления Германии, несмотря на информационные сообщения из Лондона и Москвы, были неоднозначно восприняты в американской прессе. Большинство журналистов США делало акцент не на самих операциях на советско-германском фронте, а  на возможной высадке союзников в Европе, которая уже 5 – 6 июля преподносилась как будущее «спасение русских».

Неясной для СМИ США оставалась 6 июля и ситуация с направлениями главных ударов операции «Цитадель». Так, «New York Times» писала о трёхстороннем наступлении из Орла, Харькова и Брянска на Курск [9. P. 3-4]. Об этом же сообщали «Spokane Daily Chronicle» (Вашингтон) и Washington Post [12. P. 1; 15. P. 1-2]. Однако, «Telegraph-Herald» (Айова) информировала читателей, что наступление вермахта ведётся лишь по линии Брянск – Орёл [13. P. 1]. Такие же противоречивые сведения поступали в период 6 – 7 июля и о соотношении сил противников, о первых потерях и результатах первых дней боёв. Достаточно сказать, что даже в рамках одной газеты цифры уничтоженных танков Германии колебались от 152 до 1161, без всяких пояснений и комментариев [12. P. 3].

Такое невнимание к подаваемым фактам и незначительный поток информации о Курской битве в начале июля1943 г. объясняется концентрацией усилий прессы США на создании образа высадки союзников в Сицилии. В определении приоритетов между Сицилией и Курском американские периодические издания стабильно выбирали действия союзников в Средиземном море [2. P. 1].  А главный военный аналитик «New York Times» Х. Болдуин писал 5 июля1943 г.: «Одно из основных изменений немецкой стратегии происходит сейчас в Южной Европе – это изменение настолько фундаментально, что оно вполне может повлиять на ход и продолжительность войны» [9. P. 1]. Остальные периодические издания широко растиражировали данную мысль [3. P. 3; 4. P. 1; 5. P. 1].

В последующие дни 6 – 7 июля1943 г. (в разгар оборонительного этапа Курской битвы) основное внимание пресса США уделила Сицилии [13. P. 1] и даже битве в заливе Кула [16. P. 1-2; 11. P. 1], где японцы потеряли 2 эсминца и 324 человека [8. P. 194]. Сражения 5 – 7 июля на советско-германском фронте (в которых, как признавала американская пресса, участвовало до 4000 танков и «сотни тысяч людей) оттеснялись практически на периферию информационного пространства, размещаясь не на первых полосах, а в конце газетных выпусков [16. P. 7].

Другим важным методом формирования образа Курска стала тема американской помощи, которую постоянно поднимала печать, особенно провинциальная. Но речь шла не о военных материалах и технике, как в1942 г. СМИ США построили в начале июля1943 г. следующую схему убеждения граждан: декабрь1941 г. – США вступают в войну, а СССР начинает успешное контрнаступление под Москвой; 1942 – союзники высаживаются в Северной Африке, а Советский Союз начинает наступление под Сталинградом. Поэтому, в рамках данной схемы высадка в1943 г. в Сицилии преподносится газетами не просто как прямая помощь СССР, а как главный фактор «спасения России» от немецкого наступления. При таких акцентах (в сумме со значительным сокращением потока сведений о Курске с 9 – 10 июля) большинство граждан США начинает воспринимать происходящее на советско-германском фронте как сугубо второстепенное, несмотря на все цифры и масштабы сражений.

Даже наступление советских войск 12 июля не смещает акцент с освещения событий в Средиземном море и Тихом океане. Так, «Lewiston Morning Tribune» (Айдахо) в выпуске от 13 июля на первой полосе пишет о продвижении союзников в Сицилии и битве при Коломбангаре, в которой японцы потеряла 1 лёгкий крейсер, – этому посвящен весь номер газеты [6. P. 1]. Про наступление под Орлом газета Айдахо отвела одну небольшую заметку. Идентичная ситуация наблюдается и в «Pittsburgh Post-Gazette», где 13 июля все материалы, за исключением одной статьи, – про события в Сицилии и на Тихом океане [10. P. 1].

Получается, что масштабное наступление на советско-германском фронте подаётся прессой как явление второстепенное. Из-за подобных акцентов ситуацию не могут изменить даже публикуемые цифры: для американской общественности потеря японцами 1 корабля воспринимается как более важное событие, чем потеря немцами, как указывали газеты США, «2622 танков и 1126 самолётов с начала летнего наступления» [7. P. 1].

Очень похожий подход наблюдается и в выступлениях руководства союзников. Так, Рузвельт в «беседе у камина» от 28 июля охарактеризовал ситуацию на советско-германском фронте следующим образом: «Сегодня самые тяжёлые и решающие сражения идут в России. Я рад, что англичанам и нам удаётся вносить вклад в великую ударную мощь русских армий» [17. C. 316]. Однако, надо учитывать, что эти слова признательности и благодарности СССР заняли в американском эфире всего несколько минут, а остальное почти часовое выступление Рузвельта было посвящено действиям союзников в Сицилии. Эта очень существенная разница во времени, уделенного каждому из фронтов, создавало у американской аудитории стойкое убеждение: именно в Южной Европе решается судьба войны. А материалы прессы данное убеждение только усиливали.

Анализ специфики освещения битвы при Мидуэее, по сравнению с особенностями создания образа Гуадалканала, Сталинграда и Курска, позволяют сделать вывод, что СМИ США учли главный негативный урок информационного обеспечения Мидуэя, когда (в борьбе армии, флота и морской пехоты за доказательства решающего вклада в сражение) потерялось для прессы и общественности его военное значение, и внимание граждан США переключилось на Сталинградскую битву, масштабы и значение которой сразу привели журналистов к выводам о ключевой роли данной операции в войне, а, следовательно, и о решающем вкладе СССР в общую победу. Именно поэтому, при освещении последующих операций, действия советских войск перестали замечаться прессой и общественностью США из-за полного господства в СМИ образов сугубо локальных тихоокеанских побед и успехов союзников в Сицилии. В итоге, специфика формирования образа Курска в американском общественном мнении оказала прямое воздействие и на информационное обеспечение других победоносных сражений, которые к1945 г. привели союзников к победе во Второй мировой войне.