«Главная задача историка – как говорил один из представителей школы Анналов Жак Ле Гофф,- выявить, определить и объяснить происходящие изменения» [3,c.28].

 Подобного рода взгляды на роль учёного были характерны для «школы Анналов», начиная с первых шагов её становления.

К основоположникам школы «Анналы» относятся Люсьен Февр (1878-1956) и Марк Блок (1886-1944). В 1929 году они основали журнал «Анналы экономической и социальной истории», в дальнейшем образовалась историческая школа. В 1946 году журнал был переименован в «Анналы. Экономика. Общества. Цивилизации». Следует отметить, что сами представители данного направления не считают его школой в строгом понимании этого слова, а говорят скорее о своеобразном «духе «Анналов» [4,c.532], что предполагает многообразие подходов и направлений.

При том, что каждый из представителей по своему уникален, существовали основные подходы, которые признавались, как правило, всеми авторами данного издания. Эти подходы касались в первую очередь, определения истории, как науки.

Основоположники данной школы, Люсьен Февр и Марк Блок, призвали отойти от «повествовательного историописания» и выдвинули принцип «история-проблема», при котором историк задаётся теми вопросами, которые актуальны сейчас и обращается к прошлому ища на них ответы. [4,c.532].

Одновременно провозглашается борьба «за освобождение истории от поклонения так называемым «трем идолам» — событийной истории, биографической истории «героев» и истории как беспроблемного повествования» [5,c.15].

Основными ключевыми понятиями, раскрывающими характер исследований представителей «школы Анналов» являются концепция «глобальной и тотальной истории». Во вступительной статье Ю.Н.Афанасьева к одному из первых русских переводов издания Фернана Броделя, раскрывается сущность данного понятия, предполагающего отсутствие деление на важные и второстепенные детали. Таким образом, открываются двери в изучение истории повседневности, в которой любая мелочь является частью общей картины в которой, не зная мелочей, вы не знаете целого [6,c.15]. 

«Концепция тотальной истории – как пишет уже один из известных представителей «школы Анналов» Жак ле Гофф, – включает в себя не только то, что другие традиции мысли именуют культурой или цивилизацией, – она подразумевает также и материальную культуру – технику, экономику, повседневную жизнь, равно как и интеллектуальную и художественную культуру, не устанавливая между ними ни отношений детерменизма, ни даже иерархи» [7,c.6].

Таким образом, повседневная жизнь входит в сферу научных интересов, при соответствующей интерпретации предоставляя исследователю уникальный материал. В этой связи актуален вопрос о выборе методов работы с источниками. Марк Блок в своей работе «Апология истории» подробно останавливается на методологических подходах[8].

Роль, которую сыграл Марк Блок в становлении «школы Анналов» значительна и сопоставима с деятельностью Люсьена Февра. Они одновременно являлись создателями и редакторами данного издания. Марк Блок написал несколько научных работ по медиевистике, среди которых следует отметить такие как: «Характерные черты французской аграрной истории» (1931), «Феодальное общество» (1939 – 1940). Наибольшую известность ему принёс научный труд под названием «Апология истории, или Ремесло историка», изданный посмертно в 1949 году Люсьеном Февром. [9,c.11].

В своей работе Марк Блок подробно останавливался на принципах работы с источником. Исходя из презумпции предположения об исторической изменчивости сознания и поведения людей Люсьен Февр и Марк Блок рекомендовали «представить себе «умственный инструментарий» (outillage mental) людей прошлого, ту «интеллектуальную оснастку», при посредстве которой они осваивали мир».

При этом «задача исторической науки – как писал А.Я.Гуревич, обобщая выводы Марка Блока,- заключается в реконструкции, в той мере, в какой это позволяют источники, образа Другого – человека иной культуры, иероглифы которой необходимо расшифровать»[9,c.668-669]. Для того, чтобы представит прошлое, необходимо посмотреть на него глазами человека того времени, представив предметы как духовной, так и материальной культуры, окружающие его, в тех смыслах, которые видел в них он. Чаще всего историков школы «Анналов» интересовало средневековье.

Наука «о людях во времени», так характеризовал историю Марк Блок, при этом добавляя, что «время  истории -  это плазма,  в которой плавают феномены, это как бы среда,  в которой  они могут быть  поняты» [10].
Говоря словами автора «Апологии истории», «исторический феномен никогда не может быть объяснен  вне его времени. Это верно для всех этапов эволюции»[10].
Многое в работе с источниками зависит от профессиональных качеств учёного, от его умения раскрывать их содержания, от умения задавать им соответствующие вопросы. Особое внимание Марк Блок уделяет умению историка задавать вопросы к историческим источникам, умению спрашивать, подчёркивая при этом важность документа, как свидетеля прошлого, готового дать нам порою самые неожиданные ответы.
Анализируя приёмы критики, Марк Блок  выделяет две подхода: сходство подтверждающее и сходство опровергающее. В качестве обоснования второго приводит следующий интересный пример. В работе Роберта Ли, посвящённой истории инквизиции, есть главы в которых рассказывается о процессе над тамплиерами. Их показания часто зависели от того кто их допрашивал. Люди, принадлежащие к различным группам, у одного инквизитора давали показания одинаковые, если же они попадали к разным следователям их показания расходились. Этот пример говорит о том, что работа с источниками предполагает особого рода внимание к мелочам. В данном случае наглядно продемонстрировано сходство опровергающее. Очевидно, что показания диктовались следователем, инквизиторы сами изобрели дьявола, которого стали бояться[10].
В ходе исследования большое значение должно отводиться пониманию исторического процесса, духа времени, обстоятельств принятия тех или иных решений. При этом, как говорит Марк Блок, «чтобы проникнуть  в чужое сознание, отдаленное от нас  рядом поколений, надо почти полностью отрешиться от своего “я”[10].
В работе поднимается вопрос о границах объективной и субъективной оценки, пристрастной или беспристрастной [11]. При этом вновь акценты ставятся на необходимости понимания эпохи, а не навязывания ей других, чужих для неё смыслов. Значение данного подхода неоднократно подчёркивается.
Марк Блок пишет о возможности множественных вариантов в объяснении причинно-следственных связей, подчёркивая при этом преимущества подобного подхода. «Разве человек по природе своей не является прежде всего великой переменной величиной?  Одним словом,  причины  в истории,  как  и  в любой  другой  области,  нельзя  постулировать.  Их надо искать…» [12].
Большое внимание Люсьен Февр и Марк Блок уделяли коллективной психологии, что в дальнейшем получит развитие у дальнейших поколений «школы Анналов» в их исследованиях ментальностей. Марк Блок неоднократно подчёркивал необходимость заглянуть в глубины человеческой души, чтобы понять мотивы принятия тех или иных решений. Современная наука, вооружённая методами психоанализа, раскрытого в работах З.Фрейда, К.Г.Юнга, Э.Фромма может провести связи и параллели с взглядами представителей школы «Анналов», хотя прямого цитирования друг друга у них почти что не встречается.
Интересен также подход к изучению природных условий в контексте «глобальной истории». При том, что Люсьен Февр и Марк Блок выступали против географического детерменизма, они придавали природным условиям большое значение и призывали к изучению их влияния на человека и его деятельность во временных пространствах. Подчёркивалась также необходимость изучения способов ведения хозяйства, динамики изменения цен на рынках, связь этих процессов с демографической картиной, миграционными потоками. Более подробно данный подход к описанию истории будет представлен в работах Фернана Броделя[13].
Таким образом, сфера повседневной жизни уже в работах основоположников «школы Анналов» выступает как неотъемлемая и немаловажная часть исследования.
Школа «Анналов», исходя из уже рассмотренных особенностей, имела множество направлений. При этом в соответствии с  внутренней периодизацией в научной школе выделяется несколько поколений. К первому поколению относят основоположников и создателей одноимённого журнала: Люсьена Февра и Марка Блока. Второе поколение представлено такими именами, как. Фернан Бродель, Эрнест Лабрусс, Жорж Дюби, Пьер Губер и Пьер Шоню. Каждый из учёных имеет свои приоритеты в исследованиях, несмотря на это, их объединяют те принципы, которые были рассмотрены в первой главе.

К третьему поколению относятся такие авторы, как Эммануэль Ле Руа Ладюри, Жак Ле Гофф, Марк Ферро, Пьер Нора, каждый из которых в определённом смысле мог бы претендовать на создание своей исторической школы. К четвёртому поколению относят Роже Шартье.

Особое значение для последующего развития «школы Анналов» сыграла научная деятельность Фернана Броделя. В своих работах он рассматривает диалектику трёх различных временных протяжённостей, которые соответствуют глубинному уровню, определённому типу исторической реальности [14,c.622]. К стабильным структурам он относит человека, землю и космос.  [15,c.18]. К более подвижным реальностям Фернан Бродель относит события из экономической и социальной деятельности. К ещё более подвижной он относит политическую и дипломатическую «событийную историю»  «Согласование времён, содержательное объяснение подлинных временных ритмов и есть, по мнению Ф.Броделя, надёжнейшее средство проникновения в глубины исторической реальности» [15,c.18].

«Бродель – как пишет М.А.Юсим, переводчик и исследователь творчества учёного, критикует традиционный подход в исторической науке, называя его «событийным», в отличие от своего, который призван показать как саму ткань бытия, так и его «подземные токи», заслоняемые от современников крупными или яркими происшествиями»[16,c.35].

С лёгкой руки Фернана Броделя в научный оборот вводятся такие понятия, как структура и конъюнктура, являющиеся ключевыми в понимании его методологического подхода. Прочные устойчивые «структуры» противопоставлялись меняющимся «конъюнктурам».

Как отмечает во вступительной статье Ю.Н.Афанасьев, в работах Фернана Броделя не всегда встречаются формулировки тех понятий, которые он вводит в научный оборот, что вызывает определенные затруднения.

Понятия структура встречается в нескольких значениях, которые при этом не противоречат друг другу, а скорее дополняют. С одной стороны структура «обусловлена безличными силами (география, климат, биосфера, плодородие почв) и так замкнута, что тысячелетиями не поддаётся изменениям…». С другой стороны, «структурой считается духовный склад, или глубоко укоренившиеся обычаи, привычный образ мышления, этнические предрассудки и т.д… глубинные изменения в экономике, обладающие… устойчивостью во времени, сопротивляемостью изменениям…..применительно к обществу в целом» [17,c.27].

Как дополняет в своей статье М.А.Юсим, понятием структуры Фернан Бродель характеризует «глубинные факторы». При этом содержание понятия достаточно расплывчато. «Единственной чётко определённой характеристикой структуры у Броделя является её большая длительность» [18,c.40].

Под конъюнктурой понимается «определённый период эволюции с характерным именно для этого периода сочетанием различных тенденций (совокупность демографических изменений, технология производства ,движение цен), на основе сопоставления которых разрабатывается модель, соответствующая данному периоду» [19,c.27].

Особое отношение у Фернана Броделя к событийному ряду, к «эфемерным «событиям», представляющим, по образному выражению автора, лишь «поверхностное волнение» океана истории, «пыль мелких фактов», мало интересных для историка» [20].

Значительный вклад Фернана Броделя в развитие исторической науки подчёркивает в своей статье, посвящённой жизни и научной деятельности учёного, В.П.Смирнов. Он называет Броделя «основателем «геоистории» и «глобальной истории», один из основоположников «новой исторической науки», положившей начало современной «историографической революции» [21]

Существенным вкладом при этом является обоснование того влияния, которое оказывают на историю географические условия, экономическое развитие, способ производства и обмена, как длительно действующие факторы, имеющие преимущество перед дипломатией и политикой.

Большое внимание отводилось в работах Фернана Броделя повседневной жизни и материальной культуре в контексте выделяемых им структур повседневности. [22,c.622].

В одной из своих главных работ «Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV-XVIII вв.» он рассматривает на его взгляд «три главных пласта жизни общества: повседневная «материальная жизнь», рыночная экономика и «капитализм» (точнее, торговый и финансовый капитал). В первом томе, названном «Структуры повседневности», Бродель изучал сферу повседневной жизни людей, включая динамику населения различных регионов мира, системы питания, одежду, жилища, технику, транспорт, денежное обращение, роль городов, противоречия между богатыми и бедными» [23] .

В работе под названием «Средиземное море и средиземноморская цивилизация в эпоху Филиппа II» также рассматриваются неподвижные структуры и их влияние на развитие истории. При этом предпринимается она из первых попыток воссоздать картину региона в контексте «тотальной истории», что окажет существенное влияние на последующие поколения школы «Анналов» [24,c.496].

«Важнейшей методологической идеей, впервые высказанной Броделем в «Средиземноморье», была мысль о разных «скоростях» исторического времени. Бродель различал время «большой длительности» (la longue durée), то есть время существования наиболее прочных «структур» и длительных процессов общественного развития, и «короткое время» (le temps bref) – время быстро протекающих событий или индивидуальной жизни человека.

По мнению Броделя, для историка важнее всего процессы «большой длительности», ибо они определяют развитие человечества. В рамках «короткого времени» историку почти нечего делать. Как написал позднее Бродель, это, «по преимуществу, время хроникера, журналиста» [25] .

Среди представителей второго поколения школы «Анналов», на чьи взгляды оказали существенное воздействие методологические подходы Фернана Броделя следует отметить таких авторов, как Эрнест Лабрусс, Жорж Дюби, Пьер Губер и Пьер Шоню. При этом многие из них выступают как инициаторы создания новых направлений. В частности Пьер Шоню, в ходе работы над «Классической историей Запада», говоря его словами, идёт по пути «включения демографии и истории точных наук в традиционную…структуру исторической памяти Запада…» [26,c.6].

К третьему поколению «школы Анналов» относятся: Эммануэль Ле Руа Ладюри, Жак Ле Гофф, Марк Ферро, Пьер Нора. Наиболее известен в России благодаря  неоднократным изданиям на русском языке[27] и публикациям в альманахе «Одиссей» Жак Ле Гофф.

Являясь продолжателем традиций «школы Анналов», он выступает как один из представителей исторической антропологии. Свой подход к изучению науки «Ле Гофф именует …  «исторической антропологией» или «антропологически ориентированной историей», или как поясняет исследователь творчества Жака ле Гоффа А.Я.Гуревич, – точнее было бы именовать его «социально-исторической антропологией» [28,c.543].

«В центре внимания Ле Гоффа – массовое сознание, коллективные представления, образ мира, доминировавший в толще общества», что позволяет А.Я.Гуревичу назвать Жака Ле Гоффа историком ментальности [28,c.534]. В своих работах Жак Ле Гофф раскрывает различные стороны средневековой повседневности, создав на данный момент фундаментальные работы по этому периоду, уже ставшие классическими [29].

Характерные черты для «школы Анналов» подходы к изучению индивидуального и массового сознания выделяет в своей статье, посвящённой перспективам развития данного направления Ю.Л.Бессмертный. «Отличие «Анналов» – как пишет он, – выражается в своеобразии подхода к нему. Если говорить предельно схематично, оно состоит в том, что исследуется не только (и даже не столько) индивидуальное сознание, но и массовое, присущее так называемому «безмолвствующему большинству» общества, а главное — что подобное исследование не является самоцелью и почти целиком подчинено выяснению важной роли этого сознания в функционировании общественной системы в целом» [29,c.9].

«В этом же смысле высказывался несколько лет тому назад Ж. Ле Гофф. Ментальность представляется ему «связующим звеном» между развитием материальной цивилизации и социальной жизни, с одной стороны, и поведением индивидов — с другой. Признавая, таким образом, изучение ментальности ключевым моментом исторического синтеза, Ж. Ле Гофф (как и Ж. Дюби) выступал, однако, против «превращения истории в мир воображения, в котором растворяются все иные реальности»; историк должен постоянно сопоставлять реальность этих представлений с другими реальностями; историку нельзя жить только в мире грез, ибо даже «когда общество грезит, его исследователь обязан бодрствовать». Иными словами, Ле Гофф далек от какой бы то ни было абсолютизации «мира воображения». С его точки зрения, «Новая историческая наука» тем, в частности, и отличается, что она исходит из существования двух типов реальности — реальности «как таковой» (la realite a proprement parler) и представлений, которые создавала эта реальность о себе у людей прошлого»[30,c.19].

Жак Ле Гофф, говоря о перспективах развития исторической науки, выделял такие направления, как «1) историю интеллектуальной жизни, которая представляет собой изучение социальных навыков мышления;2) историю ментальностей, т. е. историю коллективных автоматизмов в ментальной сфере;  3) историю ценностных ориентации»[30,c.27].

При этом, обосновывая значимость данной области исследования, он подчёркивал, что «общество не может существовать ни без целеполагания, ни без грез и мечтаний. История этих мечтаний и грез — это история мира воображения. История же целей, которыми задается общество, — это история признаваемых им ценностей, образцов деятельности и индивидуумов, и социума в целом» [30,c.27].

Раскрывает понятие ментальности представитель данного направления в рамках «школы Анналы» Жорж Дюби. «Это система (именно система) в движении, являющаяся, таким образом, объектом истории, но при этом все ее элементы тесно связаны между собой; это система образов, представлений, которые в разных группах или стратах, составляющих общественную формацию, сочетаются по-разному, но всегда лежат в основе человеческих представлений о мире и о своем месте в этом мире и, следовательно, определяют поступки и поведение людей»[31,c.53].

В сфере научных интересов Жака Ле Гоффа находятся также история средневековья, особенности использования метода археопсихологии, вопросы интерпретации времени, а также изучение народной культуры. Следует отметить, что по последнему вопросу есть работы в отечественной науке, оказавшие воздействие и на развитие зарубежной исторической школы. Имеется в виду работа М.М.Бахтина[32], в которой он рассматривает «противостояние официальной и народной культуры как противостояние идеологии и менталитета»[32,c.544].

Таким образом, можно сказать о том, что традиции «школы Анналов» с течением времени включают в свой диапазон новые темы и новые подходы, обновляя свой методологический аппарат, оставаясь при этом едиными по своему духу. «Изучение истории остаётся, говоря словами Жака Ле Гоффа – диалогом современности с прошлым»[33,c.533], что говорит о значимости и актуальности данной науки.

Сфера повседневности остаётся в центре внимания учёных, открывая для них новые горизонты, в соответствии с теми целями и задачами, которые они ставят перед собой [34]. Сложившиеся в рамках школы «Анналов» традиции, безусловно, требуют продолжения и дальнейшего развития, как в отечественной, так и в зарубежной историографии. Исследование истории повседневности, как уже показывает опыт, позволило по-новому взглянуть не только на средневековую, но и на новейшую историю. [35].