До второй половины XVIII в. иудеев в России было немного. Их количество существенно возросло после трёх разделов Речи Посполитой и присоединения к Российской империи территорий от Польши, часть населения которых была иудейского исповедания.

В1791 г. императрица Екатерина II определила для жительства своим новым подданный – иудеям огромные территории Западного края [1, № 17.006]. На этих территориях иудеи имели право свободно перемещаться, отправлять свои религиозные обряды и заниматься любой деятельностью, не запрещённой законом.

Так, была создана черта еврейской [2] оседлости – граница территории, за которую не имели права выходить лица, исповедовавшие иудаизм. Введение черты оседлости не подразумевало каких-либо ограничений для иудеев. Российская власть сочла, что иудеи в губерниях Западного края будут более полезны [3, т.7, c. 591–592]. Поскольку евреи с древних времён занимались торговлей, их деятельность была полезна для развития экономического сектора Западного края. Кроме торговли, иудеи занимались ремесленной деятельностью, служили приказчиками. А также работали в медицинской, юридической, банковской сферах и др.

А.Е. Локшин отмечает, что в ту пору все сословия, платившие налоги в Российской империи, были лишены свободы передвижения (лишь дворянство в1785 г. получило это право) [4]. Черта еврейской оседлости просуществовала до1917 г., т.е. вплоть до фактического прекращения существования Российской империи. Её отменило Временное правительство.

Иудеи обучались в своих религиозных образовательных учреждениях: хедерах [5, c. 224] и иешивах [6, c. 73]. Государственная власть постепенно вовлекала их в светское образование. В частности, на это было направлено Положение о устройстве евреев1804 г. [7, т. XXVIII. № 21.547]. Оно предоставляло евреям право учиться без всякого различия от других детей, во всех российских училищах, гимназиях и университетах.

Профессор Г.В. Костырченко указывает, что иудейское население в целом не желало получать светское образование [8, c. 29]. Меры по вовлечению иудеев в светское образование были направлены на их русификацию.

В Российской империи существовала схема русификации евреев. Она состояла из нескольких этапов. Первым этапом была аккультурация. На этом этапе евреев приобщали к светской культуре. Вторым этапом была христианизация. Иудеи должны были переходить в христианскую веру. В светских образовательных учреждениях в обществе студентов христианского исповедания иудеев было проще приобщить к крещению. Третьим этапом была ассимиляция. Крещёные евреи начинали родниться с представителями коренного христианского населения. Завершающим этапом была полная русификация. Евреи должны были постепенно забыть о своём происхождении и считать себя русскими.

В иудейских общинах крестившихся евреев называли выкрестами. Эти евреи уже не считались членами общин. Иудеи негативно относились к выходу из общины своих единоверцев.

Государственная власть открыто не заставляла иудеев переходить в христианство. Более того, в1801 г. Белорусский гражданский губернатор сообщил государственной власти о том, что Мстиславский иезуитский кляштор незаконно крестил двух еврейских детей. Властью был издан указ [9, т. 26. №. 19.987], который предписывал католическому департаменту наказать виновных лиц и подтвердить всем монастырям и зависящим от него властям, чтобы они не смели крестить иудеев обманным или насильственным путём под опасением всей строгости государственных законов. В данном указе это происшествие было названо несообразным с общими правилами христианской веры, ни с государственными законами.

Профессор А.Ф. Гавриленков отмечает, что духовенству и мирянам иных конфессий и религий было запрещено обращать в свою веру православных, а всякое отпадение от православия считалось незаконным, а совращение из него – преступным [10, с. 217–218]. Это, конечно же, касалось и иудейского духовенства и мирян.

Постепенно часть иудеев крестилась. В России иудеи переходили в христианство не только православного, но и других исповеданий: католического, менонитского [11, c. 41–42], лютеранского [12, c. 170] и т.д.

Государственная власть пыталась приобщить иудеев к земледелию. На это были направлены следующие законодательные акты: Положение «О устройстве Евреев»1804 г. [13, т. XXVIII. № 21.547], Высочайше утверждённое положение о Евреях-земледельцах от 26 декабря1844 г. [14, т. XIX. отд. 1. № 18562] и др.

Добровольно крестившиеся евреи имели право вступить в Общество Израильских Христиан,  которое было создано специальным указом [15, т. XXXIV. № 26.752]. Эти евреи также приобщались к земледелию.

Николай I обязал иудеев служить в российской армии. 26 августа1827 г. был издан Устав [16, т. II. № 1330]. До этого времени иудеи могли не служить, уплачивая государству специальный налог, который теперь был отменён царской властью. В армии иудеи скорее приобщались к крещению.

Николай I всем евреям предоставил право получать награды за свои услуги и прочие дела медалями и орденами [17, c. 91].

И.Г. Оршанский указывал, что в XIX веке русско-еврейский мир распался на два лагеря: хасидов и нехасидов или митнагедов. Хасиды от митнагедов отличались в некоторых мелочах религиозной обрядности, но, главным образом – верой в цадиков и их чудодейственную силу. С точки зрения хасида, цадик – это лицо, обладавшее сверхъестественной силой и располагающее природой по своему произволу [18, c. 74].

Поскольку в черте оседлости иудеи могли свободно строить синагоги в любом количестве, даже в то время в небольшом городе Могилёве существовало 38 синагог, из которых 13 принадлежали хасидам [17, c. 92].

В1835 г. было издано «Положения о евреях» [19, т. X. отд. 1. № 8054]. Оно было направлено на аккультурацию иудеев. Евреям впервые разрешалось нанимать слуг из христиан для приготовления пищи и стирки белья. Однако христиане не должны были жить с иудеями в одном доме. Без соблюдения этого условия наём их на работу запрещался.

В1844 г. российской государственной властью были упразднены органы общинного управления – кагалы [12, c. 21, 163].

Александр II начал своё правление с реакционных мер в отношении иудеев. В частности, были изданы два законодательных акта, которые ограничивали права евреев [20, т. XXX. отд. 1. № 29276, 21, т. XXX. отд. 1. № 29277]. Однако позже император, понимая пользу экономической деятельности иудеев для российского общества, начал либерализацию российского законодательства в отношении иудейского населения. Были изданы нормативно-правовые акты, которые облегчали положение иудеев. К числу таковых относились: Высочайше утверждённое мнение государственного совета «О предоставлении евреям-купцам 1-й гильдии и евреям-иностранным подданным права жительства и торговли, вне черты постоянной оседлости евреев» от 16 марта1859 г. [22, т. XXXIV. отд. 1. № 34248], Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета «О преимуществах Евреев, получивших высшее образование, а равно служащих при Еврейских учебных заведениях» от 27 ноября1861 г. [23, т. XXXVI. отд. 2. № 37684] и др. Иудеи указанных категорий пользовались правом водворения за чертой оседлости. Многие из них оставались на жительство во внутренних губерниях России.

В1857 г. был принят «Свод учреждений и уставов управления духовных дел иностранных исповеданий христианских и иноверных», который предписывал иудеям отправлять общественные молебны в местах их общей оседлости, только в синагогах и молитвенных школах. Никто не имел права им в этом препятствовать [24, № 1060–1064].

Некоторые иудеи добивались капиталов. В Белоруссии и Малороссии жили и работали богатые еврейские промышленники: Гинцбурги, Поляковы, Зайцевы и Бродские [25].

С точки зрения Ю.И. Ларина, царская власть покровительствовала еврейским капиталистам (фабрикантам, банкирам, купцам, помещикам) [26, c. 28].

В1881 г. народовольцами был убит Александр II. Император не довёл свои реформы до конца. С этого времени в России начались еврейские погромы. Население, не разобравшись в ситуации, обвинило иудеев в гибели государя. Хотя иудеи не были основной силой «Народной воли» [27, c. 38]. В этом плане уместно привести пример Симбирской губернии – одного из приволжских регионов. Так, в1881 г., в год гибели императора, в распространении и получении прокламации «Народной воли» в Корсунском и Алатырском уездах под подозрение попали только местные христиане [28, л. 15–16, 22–25, 28–29, 36].

В России начались еврейские погромы. Хотя погромы случались и ранее, но тогда они происходили только эпизодически, не имели такого масштаба и количества жертв. Государственная власть не была причастна к организации и проведению этих погромов. Погромы были подавлены властью [12, c. 96, 124].

Однако зачастую за еврейские погромы принимались столкновения между сторонниками действовавшей власти и членами революционных организаций, среди которых были евреи. Так было, например, 9 и 10 июля1905 г. в Нижнем Новгороде (во время столкновений, произошедших в городе, погиб сторонник левых сил аптекарь А.К. Гейнце) [29, c. 53–54].

В.А. Герасимова указывает, что в1902 г. на Смоленщине произошла массовая драка между железнодорожными мастеровыми и евреями, вышедшими на майскую демонстрацию. Изначально железнодорожники пришли на помощь местной полиции, разгонявшей демонстрантов, независимо от их этнического происхождения, но в разгар беспорядков настроения переменились, и всё это превратилось в антиеврейскую агрессию [30, c. 181].

20 октября1905 г. в Казани произошли столкновения между сторонниками левых партий, захватившими Казанский университет, полицией и казаками. Через три дня начался еврейский погром [31]. Тот факт, что представители левых сил избрали местом проведения своих протестов Казанский университет, говорил о том, что левые силы желали вовлечь в свои мероприятия как можно больше студентов. Еврейский погром был ответной реакцией местной власти и населения на деятельность левых партий. Получалось, что левые силы, вовлекая евреев в своё движение, избирали их орудием для реализации своих планов по захвату власти.  У некоторой части населения евреи начали ассоциироваться с революцией. Еврейское население становилось мишенью для проправительственных сил.

Погромы были прекращены российской властью [32, С. 612–614,33, л. 1–2]. Однако периодически они возникали вновь и продолжались до прекращения существования Российской империи. Государственная власть не могла в полной мере контролировать ситуацию.

Погромы привели к массовой иммиграции иудеев из России в США, Великобританию и др. страны. Другими причинами эмиграции евреев было желание обрести религиозную свободу и улучшить качество жизни. Большинство подданных России были бедны. Это касалось и большей части иудейского населения.

Из черты оседлости иудеи постепенно иммигрировали и во внутренние губернии России. В этих губерниях они создавали небольшие общины.

В1882 г. Александр III издал Временные правила о евреях, которые ограничивали права иудейского населения. Однако профессор П.А. Зайончковский указывал, что они были нацелены на недопущение антиеврейских беспорядков [34, c. 131].

С конца XIX в. иудеи и выкресты активно вступали в политические партии. Они стали членами таких общероссийских партий, как социалисты-революционеры, РСДРП, Конституционно-демократическая партия и др. А также национальных еврейских партий: Бунд, Поале-Цион и т.д.

В период первой российской революции (1905–1907 гг.) Николаем II была учреждена Государственная Дума. Иудеи и выкресты стали депутатами Думы в составе, вошедших в неё политических партий.

В1906 г. были изданы Основные государственные законы. В соответствии со ст. 67 этого нормативно-правового акта иудеям подтверждалась свобода веры. Эти законы были утверждены Именным Высочайшим указом от 23 апреля1906 г. [35, с. 372].

В годы Первой мировой войны российские евреи сражались на фронтах. Многие из них были награждены командованием [36, с. 14–17, 37, с. 41–43, 38, c. 14, 39, с. 456].

Переходя от общеимперских вопросов к вопросам региональным важно отметить, что в приволжских регионах, как и в других российских губерниях, иудеев интересовали, прежде всего, экономически развитые регионы. Их, конечно же, привлекала Волга. Н.В. Крайсман отмечает, что эта река служила артерией для взаимодействия представителей различных конфессий [40, c. 6]. Волга также служила артерией, по которой евреи из различных регионов могли быстрее установить контакты и наладить взаимодействие друг с другом.

В Казанской губернии имел рост численности иудейского населения. Если в 1861  г. евреев в Казанской губернии проживало: 208 чел. (из них 173 мужчины и 35 женщин), то в1897 г. их было уже 1535 чел. [41, c. 108–109]. Понятно, что их численность возрастала естественным путём. Но при таком соотношении мужчин и женщин, которое можно было наблюдать в1861 г., становится ясно, что иудейские мужчины постепенно вовлекали представительниц коренного населения в общины. Тем более что губерния была закрыта для водворения большинства иудейского населения, т.к. находилась за пределами черты еврейской оседлости.

Постепенный процесс включения в состав иудейских общин неиудейского населения с его иудаизацией имел место по всей Российской империи. Особенно он был актуален в губерниях за пределами черты постоянной еврейской оседлости. Скорее всего, этот процесс усиливался по мере всё большего вовлечения иудеев в жизнь российского общества.

В северо-западных уездах Казанской губернии иудеи долгое время вообще не жили. Например, до1860 г. их вовсе не было в Цивильском уезде Казанской губернии, т.к. там ни в 1-ом, ни во 2-ом станах не устраивались ярмарки и не было фабрик и заводов [42, л. 7, 9, 26, 39]. Но уже в1866 г. в Цивильске проживал С. Либидовский [43, л. 33].

В г. Цивильск Казанской губернии за 2 года прибыли всего два еврея. Оба они были турецкими подданными. 6 октября1900 г. там побывал Илья сын Абрама, а 4 сентября1901 г. Давид сын Натана [44, л. 11].

С1915 г. в Казанскую губернию российская власть начала водворять на жительство евреев подданных Австро-Венгрии и Османской империи – стран Четверного союза. В означенном году в Тульскую тюрьму был направлен австрийский военнопленный Б. Люстике. Начальником тюрьмы на него был составлен открытый лист, в котором содержались личные сведения о нём. Затем Люстике был доставлен в Уфу. По распоряжению Уфимского губернатора его выслали в Казань под надзор полиции. Казанский губернатор принял решение о водворении его на жительство в г. Ядрине под надзор полиции [45, л. 1–2].

Похожей была судьба И. Беднарка, который был переведён из Киевской тюрьмы в Московскую тюрьму, а затем в Уфу. По распоряжению Уфимского губернатора, Беднарка отправили на жительство в Казань под надзор полиции [46, л. 1–2].

В октябре того же года такая же участь постигла австрийских подданных: кузнецов И. Махоля, С. Липа, И. Образила, столяра А. Шлятпера, пекаря Н. Розенберга [47, л. 1–2,48, л. 1,49, л. 1–2,50, л. 1–2,51, л. 1–2, 52, 1–2]. В ноябре – столяра Л. Киммеля. Открытый лист на него был составлен в Горбатовском уездном полицейском управлении Нижегородской губернии. Сохранились сведения о том, что он был задержан в местечке Ланцкруне. Киммель был женат на российской подданной Малке-Лее [53, л. 1–15].

15 ноября1915 г. по распоряжению Казанского губернатора был водворён на жительство турецкий подданный Д.Х. Готлиб [54, л. 1–3]. Позже был водворён на жительство австрийский чиновник Н. Файцингер [55, л. 1–3].

В том же году на жительство в г. Ядрин попросился еврей Г.Н. Лисснере. Сохранились сведения о том, что 30 марта1915 г. его выслали из Варшавы в Ригу по постановлению Варшавского генерал-губернатора на основании п. 16 ст. 19 правил военного положения. Лисснере обвиняли в том, что он восхвалял германские войска и порицал российские. Сначала его просьбу удовлетворили и водворили его на жительство в Ядрине. Но 9 мая1915 г. Цивильский уездный исправник просил водворить Лисснере в г. Цивильск. Губернское начальство удовлетворило его просьбу [56, л. 1–32]. Почему его решили перевести? Скорее всего, дело было в том, что в Ядрине уже находились пленные евреи – подданные стран Четверного союза, поэтому российская власть опасалась, что Лисснере может вступить с ними в сговор.

В1916 г. Чебоксарский уездный исправник разыскивал евреев, которых подозревали в нарушении правил военного положения, шпионаже в пользу Германии, нарушении ст. 102 Уголовного уложения [57] (в части ответственности для лиц, посягавших на порядок государственного управления), в побеге из-под надзора полиции [58, л. 1–8].

Розыск лиц означенных категорий осуществлялся также в Казанском, Лаишевском, Чистопольском, Мамадышском и Цивильском уездах. Также в означенных уездах разыскивались военнопленные – подданные стран Четверного союза: штабс-капитан австрийской армии Ш. Гарецкий, военнопленный германский унтер-офицер И. Дрозд, военнопленный Я. Штерн, а также российский подданный доктор М.А. Овзеров [59, л. 70, 105, 147].

В отличие от Казанской губернии в Нижегородской губернии не водворяли военнопленных.

В эту губернию иудеи приезжали самостоятельно. Их особенно привлекала Нижегородская ярмарка. Многие иудеи водворились в Нижегородской и других губерниях центральной России во время Первой мировой войны [60, c. 151].

В1865 г. в Нижнем Новгороде была создана комиссия по еврейским делам. Она рассматривала прошения иудеев о приезде на Нижегородскую ярмарку.

Алгоритм работы комиссии по допуску евреев на ярмарку был следующим. Сначала заинтересованный иудей подавал Нижегородскому исправнику прошение, указывая в нём свои ФИО, место жительства и род деятельности, а также цель своего пребывания на ярмарке. Он прилагал к нему паспорт и свидетельство, выданное управой или гильдией. Затем исправник писал прошение в комиссию о допуске еврея к работе ярмарки, прилагая к нему означенные документы. При этом исправник мог просить и о высылке еврея, указывая, что представленные им паспорт или свидетельство просрочены или выданы по ошибке, или имеются другие основания для недопуска на ярмарку. Комиссия, как правило, в течение недели принимала решение и либо допускала еврея на ярмарку, либо не допускала. Свидетельством о допуске была контр-марка. При этом в случае, если у членов комиссии возникали сомнения в подлинности документов конкретного иудея, приехавшего на ярмарку, то они связывались с управами или гильдиями по месту жительства этого иудея либо тех территорий, где он останавливался во время своего переезда до ярмарки.

В Н.Новгород и на Нижегородскую ярмарку иудеи приезжали из разных регионов России. Это были жители губерний черты еврейской оседлости (в основном жители Белорусских губерний), Царства Польского, центральной России, Кавказа, Средней Азии и др. [61, л. 1–46] Приезжали на ярмарку иудеи – подданные иностранных государств [62, л. 15–75]. Большое количество иудеев из разных регионов страны прибыло в1896 г. на Всероссийскую выставку [63, л. 3–12,64, л. 1]. Среди них были и иностранцы [65, л. 224].

В Нижегородской губернии также имел место рост численности иудейского населения. Если в1858 г. в этой губернии проживало всего 875 иудеев, то в1897 г. их было уже 2661 чел. (в т.ч. 44 караима) [66, т. 11, с. 697].

В основном Комиссия по еврейским делам и Нижегородский губернатор шли иудеям навстречу и в разных ситуациях не высылали их с ярмарки [67, Л. 11–12, 35]. Хотя, если правила водворения в городе и на ярмарке были ими нарушены, то они высылались обратно в губернии, откуда прибывали [68, 3–4, 9–10, 13–19].

Нижегородский губернатор не стал выселять из г. Н.Новгорода 129 еврейских семейств, проживавших в городе незаконно [67, л. 3–4].

Не только нижегородская власть была милостива к иудеям. В1916 г. Симбирская губернская власть по просьбе купца 1-ой гильдии И.А. Берлина, врача Г.Л. Гурвича, провизоров М.М. Суббоцкого и А.Ю. Гутмана и дантистов И.И. Фейгинсона и А.Д. Воловаца, разрешила учредить в г. Сызрани общество содействия обедневшим евреям [69, л. 1–36].

В Симбирской губернии, как и в Казанской и Нижегородской губерниях, имел место рост численности иудейского населения. Если в1858 г. здесь проживало 156 евреев, то в1897 г. проживало уже 614 иудеев [70, т. 14, с. 219].

Иудеи активно участвовали в революционных организациях. В Нижегородской губернии они действовали в составе интернациональных групп. В1902 г. власть обвиняла иудеев К.И. Бродскую и И.М. Перельмана в печати и распространении на заводе Красное Сормово противоправительственных листовок и хранении запрещённой пропагандистской литературы. Вместе с Бродской и Перельманом действовали христиане: мещане брат и сестра Никитины, Н.Н. Бочкарёв, дворянин Н.Н. Поплавко. Все они понесли наказание.

В некоторых случаях подозрение в революционной пропаганде падало на иудеев совершенно незаслуженно. Так в апреле1895 г. в Канцелярии Нижегородского окружного суда было возбуждено секретное производство в отношении И.Л. Гинцбурга по обвинению его в распространении прокламаций. Однако все подозрения с него были сняты [71, л. 1–6].

Аналогично незаслуженно по ст. 250 и 252 Уложения о наказаниях подозревался ученик Казанской Губернской Земской Фельдшерской школы, постоянно проживавший в г. Алатырь, В.О. Швер. Однако подозрения в отношении него не оправдались. Хотя его брат состоял под надзором полиции. По тому же делу подозревались в политической неблагонадёжности христиане: ученик Казанской Губернской Земской Фельдшерской школы Е.А. Петров и дочь священника РПЦ с. Халбуж Холмогорского уезда Е.А. Санина. Подозрения в отношении них также не оправдались [72, л. 1–15].

В Нижегородской губернии действовали революционеры братья  Свердловы. Братья Свердловы, хотя и происходили из иудейского рода, но, возможно, разделяя марксистские идеи, они уже не были иудеями.  Особенно большой интерес вызывает деятельность Я.М. Свердлова, который после победы советской власти станет одним из фактических руководителей советского правительства. В 1904–1905 гг. Я.М. Свердлов распространял в Н. Новгороде прокламации, занимался сбором денег на покупку типографии с гуттаперчевым шрифтом, налаживал связи с революционными организациями других городов. Он неоднократно арестовывался, но всё время ему удавалось сбежать. Этот факт удивляет [73, л. 1–116]. Возможно, Свердлову помогали устраивать побеги другие подпольщики. А, может быть, ему помогали сбежать лица, симпатизировавшие ему и разделяющие его революционные идеи. Это тоже не может быть исключено, ввиду того, что в то время марксистские идеи пользовались в обществе большой популярностью.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод о том, что в России имела место дискриминация иудеев. Царская власть не смога упразднить черту еврейской оседлости и избавиться от подозрений в отношении иудеев. Однако российская власть шла иудеям навстречу. Очень часто евреи попадали под подозрение полиции и жандармерии именно по причине опасения, что эти лица участвовали в деятельности революционного подполья. Государственная власть рассматривала иудеев как своих подданных. Хотя она не могла избавиться от недоверия к ним по религиозным причинам (зачастую иудаизм рассматривался в качестве религии антагонистической христианству). Правительство опасалось грозившей ему революции. Евреи всё более рассматривались государственной властью, как сила, способная возглавить грядущую революцию. Поэтому власть всё более не доверяла им.