Существует позиция классических советологов на Западе о принципиальной невозможности исправления социализма, в том числе и улучшения его в логике «рыночного социализма»[2]. К ним примыкают те, кто считают, что реформирование социалистической экономики было возможным, но очень сложным процессом, при котором необходимы выдержка и постепенность. В противном случае происходит обострение кризиса и политической борьбы[3].

После распада СССР появились работы, которые делают акценты на ошибках М. С. Горбачева, в результате которых политика перестройки оказалась хуже, чем можно было ожидать [4].

Совершенно иное объяснение причины кризиса советской экономики содержится в работах Е. Т. Гайдара. Он доказывал, что деятельность М. С. Горбачева и Н. И. Рыжкова была поставлена в жестокие рамки предшествующей экономической политикой СССР в 1973 – 1985 гг. Поэтому кризис середины 1980-х гг. был не столько следствием ошибок «прорабов перестройки», сколько результатом притока нефтедолларов, которые вывели СССР из состояния застойного равновесия [5]. Рядом с такой точкой зрение примыкает позиция авторов, которые рассматривают начавшиеся в конце 1980-х гг. кризис как следствие неудачной попытки советского руководства осуществить переход на более высокую технологическую ступень, адаптировать социалистическую схему к потребностям постиндустриальной эпохи [6].

Существует также гипотеза о преимущественно сильно-политической природе кризиса советской системы. Считается, что сами экономические реформы 1985 – 1988 гг. осуществлялись в правильном направлении и дали свои плоды, но фатальную роль сыграли новые феномены – изменение баланса социальных сил и отказ большей части элиты от ценностей демократического социализма в пользу рынка, что и обусловило срыв усилий и начало глубокого экономического кризиса [7].

Интересной представляется точка зрения Маркку Кивинена, который считает перестройку комплексным проектом, сравнимым с неолиберализмом Запада. По аналогии с позицией Дэвида Харви, писавшего, что «неолиберальный проект можно интерпретировать как утопический проект, нацеленный на реализацию теоретической модели реорганизации международного капитализма, или же его можно рассматривать как политический проект, нацеленный на воссоздание благоприятных условий для накопления капитала, а также на восстановление господства финансовой элиты» [8], М. Кивинен интерпретирует перестройку одновременно и как утопию, нацеленную на воссоздание благоприятных условий для деятельности институциональных структур социалистического общества, а также на восстановление господства политической и экономической элиты, потерпевшей девальвацию в условиях кризиса [9].

В целом, стоит сказать, что нет смысла оценивать возможности планового хозяйства с позиций рынка. Для рыночных отношений это явление всегда выступает как отрицательное, притесняющее индивидуализм, сопровождающее возникновение тоталитаризма и т. д. Наиболее яркая работа, отражающая данную точку зрения, написана в книге экономиста Фридриха фон Хайека «Дорога к рабству» в 1944 году [10]. Данная книга критикует позиции плановой экономики, утверждает, что отсутствие конкуренции приводит к застою. После распада СССР либерально-настроенные части общества начинают развивать эти положения с новой силой. Однако, стоит заметить, такая оценка имеет в основном не научный, а идеологический характер.

Возможности плановой экономики оправдали себя в течение существования СССР и до сих пор полностью не изучены. Она проявила себя эффективно в восстановлении послевоенного хозяйства, но не смогла подстроиться под изменяющиеся условия и вводимые рыночные отношения со стороны руководства Союза. Централизованная экономика за короткие сроки строила предприятия и целые города, обгоняя Европу и Америку. И. В. Сталин говорил: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» [11]. На наш взгляд, можно отрицательно или положительно воспринимать условия командной экономики, но говорить о её неспособности, слабости, малой эффективности довольно сложно.

Это был особый тип хозяйства, со своей спецификой, собственными преимуществами и недостатками.

Экономический фактор сыграл важную роль в распаде СССР. Постоянный дефицит товаров окончательно лишал поддержку СССР со стороны населения. Республики выходили из союза, чтобы избежать экономического краха. Объявление суверенитета – не столько политическое или национальное желание, сколько необходимое условие для сохранения. Постоянное печатание денег не перекрывало нехватку товаров. Происходила ситуация, когда у гражданина СССР были большие денежные сбережения, но отсутствовала возможность что-либо на них приобрести. Постоянный рост внешнего долга не позволял делать займы, чтобы обеспечить экономическую стабильность.